# Невинность, покидающая землю, или Когда невеста уже не девственница

Алина Алексеева

Карл Брюллов и Эмилия Тимм.

Знакомясь с творчеством Карла Брюллова, узнала, что он был женат на очень интересной женщине Эмилии Тимм. Но через месяц после венчания, брак был расторгнут, что для того времени было непростым делом.


Решила узнать подробнее о судьбе этой женщины и причинах, которые привели к такому быстрому разводу. Это один из портретов Эмилии, который написал Брюллов.


Брюллов. Эмилия у рояля.


Родилась она в семье рижского бургомистра Фридриха Вильгельма Тимма.

В семье уже было трое детей, кроме старшей дочери от первого брака появились сыновья Теодор и Вильгельм. И вот летом 1821 года новое счастье: у Фридриха и Эмилии рождаются близнецы, имена им выбрали в честь матушки: Эмиль и Эмилия.


Усадьба Зоргенфрай в 1971 году


Среди братьев и сестёр Эмилия отличалась спокойным характером. С ранних лет любила гулять, вслушиваясь в шёпот природы, увлекалась поэзией и музыкой.


Дом Тиммов в Старой Риге


Зимой семья дружно переезжала в свой дом в стенах рижской крепости. Там, на углу Малой и Большой Новой улицы стоял он высокий, четырехэтажный. Его автор, рижский архитектор Кристофер Хаберланд, на славу постарался - здание было и удобным, и величественным, настоящая резиденция бургомистра. Здесь, на первом этаже, располагались кабинеты хозяина дома. Да, да именно кабинеты. Фридрих Вильгельм Тимм предпочитал работать на нескольких языках, и для каждого из них у него были свой стол и свой книжный шкаф. В силу своих талантов он был единственным учителем своим дочерям Лидии и Эмилии, преподавал им языки и науки, а также музыку. Бургомистр был прекрасным музыкантом, играл на пианино и скрипке. Эмилия тоже была прекрасной пианисткой, ее брат близнец Эмиль играл на виолончели, а младший Рихард на флейте.


Фридрих Калькбреннер, Сигизмунд Тальберг, Адольф Ханзельт - гости семьи Тиммов


Семейные концерты проходили в большом зале дома на втором этаже. Он походил на настоящий зимний сад. Кроме домашних музыкантов в доме Тиммов выступали и гостили молодые Ференц Лист и Рихард Вагнер, пианисты и композиторы Фридрих Калькбреннер, Сигизмунд Тальберг и Адольф Ханзельт - всё виртуозы своего времени, о которых говорила образованная Европа тех лет. Многие из них останавливались в доме Тимма, на четвёртом этаже дома бургомистра были устроены специальные гостевые апартаменты. Особенно запомнился рижанам Лист, который приезжал в Ригу в 1842 году


Ференц Лист. 1832 год


В 1834 году старший сын Тиммов, Вильгельм, поступил в Императорскую Академию художеств в Петербурге и поразил там всех своим мастерством. Семья часто навещала Вильгельма и появлялась на балах в лучших салонах российской столицы.


Особенное внимание привлекала к себе красавица Эмилия. Нежные черты ее лица, стройная фигура, загадочные карие глаза, роскошные черные волосы пленили не одного молодого человека. Ну, а ее дарованием восхищался по слухам сам император Николай Павлович. В возрасте 16 лет Эмилия, которая была талантливой пианисткой, дала свой первый урок, ее учеником стал маленький Антоша Рубинштейн, будущий русский композитор, пианист и дирижер.


Эмилия Тимм. Акварельный портрет Брюллова.


Говорят, что Брюллов заметил Эмилию в театре. По слухам, он был так очарован девушкой, что влюбился до безумия. Их знакомство, однако, произошло не сразу, но образ Эмилии Брюллов запечатлел в некоторых своих произведениях тех лет. Например, на алтарной картине для лютеранской церкви Св. Петра и Павла "Распятие" мастер придал Марии Магдалине черты Эмилии Тимм.


Распятие. Алтарная картина церкви Св. Петра и Павла. К. Брюллов, 1838 год


В 1838 году он сделал официальное предложение Эмилии и она согласилась. Свадьбу назначили на январь следующего года. Брюллову было тогда 39 лет, девушке 18.


Но уже накануне свадьбы молодожены не выглядели такими счастливыми. Вспоминает Александр Брюллов, брат живописца:

"...В самый день свадьбы Карл оделся, как он обыкновенно одевается, взял шляпу и, проходя через мастерскую, остановился перед копией Доменикино, уже оконченной. Долго стоял он молча, потом сел в кресла. Кроме его и меня в мастерской никого не было. Молчание длилось еще несколько минут. Потом он, обращаясь ко мне, сказал: "Цампиери как будто говорит мне: "Не женись, погибнешь"...".


Тарас Шевченко, бывший тому свидетелем, вспоминал, что Брюллов в день свадьбы был настроен мрачно, словно заранее предчуял будущую беду: "В продолжение обряда Карл Павлович стоял, глубоко задумавшись; он ни разу не взглянул на свою прекрасную невесту".


Карл Брюллов Автопортрет. 1833. Написан для Галереи Уффици во Флоренции. Незакончен


Сама свадьба, состоявшаяся в Петербурге, по свидетельству историка Владимира Порудоминского, автора книги о жизни Карла Брюллова, была также весьма странной: "Свадьба профессора живописи Карла Павловича Брюллова была незаметной до крайности - все тихо, обыкновенно. В лютеранской церкви святой Анны, что на Кирочной улице, народу почти не было - только близкая родня. Брюллов в продолжение венчания стоял, глубоко задумавшись, и ни разу не взглянул на невесту; лишь изредка он поднимал голову и неприлично торопил пастора с окончанием обряда".


Церковь Св. Анны в Петербурге


Порудоминский утверждает, со ссылками на письма друзей Брюллова, что никто из них не подозревал о браке Карла до того, как их поставили в известность об уже свершившемся факте.

"Был слух, что у жениха и невесты вышла ссора незадолго до свадьбы, вмешалась в дело родня, ссору замяли, а со свадьбой поторопились. Впрочем, что теперь думать да гадать: поселилось в мастерской очаровательное существо с тонким лицом и легкими движениями; все мило в госпоже Эмилии - и веселое с немецким выговором щебетание, и застенчивость, с какой она убегает от нескромных шуток супруга, и немецкая карточная игра по мелочи, к которой она старается приохотить посещающих мастерскую учеников.

Но Великий невесел, что-то грызет его, не дает покоя, даже в райские минуты, когда супруга его садится к фортепьяно, след озабоченности не исчезает с его лица...", - пишет Порудоминский о начале семейной жизни Карла и Эмилии.


Брюллов Карл. Портрет архитектора и художника А. П. Брюллова.Брата художника.1823-1827


Но сохранились и иные воспоминания. Например, Александра Брюллова:

"...Она сначала не хотела читать, но потом раскрыла книгу, прочитала несколько фраз с сильным немецким выговором, захохотала, бросила книгу и убежала. Он позвал ее опять и с нежностью влюбленного просил ее сесть за фортепиано и спеть знаменитую каватину из "Нормы".

Без малейшего жеманства она села за инструмент и после нескольких прелюдий запела. Голос у нее не сильный, не эффектный, но такой сладкий, чарующий, что я слушал и сам себе не верил, что я слушаю пение существа смертного, земного, а не какой-нибудь воздушной феи. Или это магическое влияние красоты, или она действительно хорошо пела, теперь я вам не могу сказать основательно, только я и теперь как будто слышу ее волшебный голос"...


Но семейная жизнь не заладилась. Эмилия уезжает в Ригу, к родным, а Карл находит приют у семьи скульптора Клодта. По Петербургу ползут слухи один гнуснее другого. Кто-то обвиняет Брюллова в насилии над молодой женой, поговаривали что он, будучи пьяным, вырвал серьги из ее ушей.


Однако, большинство современных исследователей сходятся во мнении, что главной причиной послужило вовсе не это. Якобы незадолго до свадьбы Эмилия призналась Карлу, что уже не девственница. Карл поначалу не придал этому особого значения, но вскоре выяснил, что растлителем девушки был... ее родной отец, рижский бургомистр Фридрих Тимм.


Невинность, покидающая землю. Набросок К. Брюллова, 1839 год


Эмилия не оставила нам никаких воспоминаний о совместной жизни с Карлом. Брюллов тоже старался не вспоминать о разводе, с головой погрузившись в искусство.


Напоминанием о случившемся нам остался набросок к картине "Невинность, покидающая землю", созданный незадолго после разрыва молодожёнов. На ней мы видим образ прекрасной девушки, которая покидает объятое развратом общество. В образе невинной красавицы угадываются черты лица Эмилии, так что тот, кто сумеет разгадать символику этого наброска, сможет и ответить на главный вопрос: кто же виноват в случившейся трагедии.


Сразу после разрыва Брюллов поспешил покинуть Петербург, где на него началась настоящая травля. Из салонов и гостиных исчезали его работы, а давние приятели при встречи старались пройти мимо. Если бы не поддержка его верной музы Юлии Самойловой, то скандал имел бы куда худшие последствия.


В отличие от Карла Брюллова, репутация Эмилии после развода не пошатнулась. Она спокойно вернулась в Ригу и посвятила себя занятиям музыкой. Игра талантливой пианистки становилась всё лучше, и Федор решил отправить дочь на учебу во Францию, в Париж, к знаменитому пианисту Фредерику Шопену. В 1842 году Эмилия прибыла в

столицу Франции.


Она поселилась у матери знаменитого французского писателя Проспера Мериме. Рижанка произвела неизгладимое впечатление на Шопена. Он охотно занимался с ней, хотя часто уроки откладывались из-за болезни мастера. Эмилия до конца дней сохранила тёплые воспоминания о своем учителе, у которого она познавала мастерство игры на фортепьяно в течение двух лет.


Позже она возвращается на родину и выходит замуж за Алексея Греча. Свадьба Алексея и Эмилии состоялась в Риге 6 декабря 1844 года, затем они вместе переехали в Санкт-Петербург.


Дом Гречей на Мойке до его сноса


В своем письме родителям Эмилия так описывает их новую квартиру в Петербурге:

"Весь дом обставлен так, будто это не земля, а райские кущи. Алексей сам все подготавливал к моему приезду.

В своем салоне я нашла великолепный рояль, на открытой крышке которого лежала партитура шопеновского "Ноктюрна"!". Новый брак Эмилии сложился удачно, родились дети, в доме часто бывали гости. Как и прежде вокруг Эмилии витала атмосфера музыки, известные актеры, поэты и музыканты считали за честь побывать в доме Гречей, где главным его украшением была хозяйка дома".


Увы, но известной пианисткой она так и не стала, муж, свекор, а позднее и ее дети считали, что даме из высшего общества не пристало давать концерты, поэтому дарования Эмилии остались известны лишь узкому кругу гостей дома Гречей.


Семейное счастье длилось недолго, спустя шесть лет, в 1850 году Алексей Греч умирает по пути на Мадейру и его хоронят прямо в морской пучине. Эмилия ещё какое-то время живёт вместе с тестем Николаем Гречем в Петербурге, а затем переезжает в Карлсруэ, чтобы следить за образованием своих детей.


Там она, свободно владевшая шестью языками, в том числе и латышским, стала центром небольшого Балтийского салона. Земляки, посещавшие занятия в университете Карлсруэ и Гейдельберга, часто навещали Эмилию, гостили у неё и известные музыканты, в том числе и Лист. В Германии Эмилия дала несколько концертов при королевском дворе Вюртемберга. Несколько раз она приезжала и в Ригу, где жили ее мать и сёстры Лидия и Анна. Федор Тимм скончался в 1848 году. Из братьев к тому времени в живых был только Вильгельм Тимм.


Когда дети выросли, она вернулась в Петербург. По воспоминаниям племянницы Эмилии, которая в это время жила в гостях у тети, в доме часто звучала музыка. Болезни, точившие Эмилию под конец жизни, лишили её сна, и она искала утешение в музыке. Ночи напролет залы особняка на Мойке заполняли звуки Баха, Брамса и, конечно же, Шопена, любимого учителя Эмилии. Иногда пианистка с успехом выступала в салонах петербургской знати. Последние дни Эмилия провела у дочери в Павловске, там же 2 августа 1877 года она и умерла.


Семейное захоронение Тиммов на рижском Большом кладбище


Карл Павлович Брюллов скончался 11 июля 1852года в местечке Манциана под Римом, где лечился минеральными водами. Ему было 52 года. По свидетельству русского представителя в Риме, смерть наступила через три часа после припадка удушья. Похоронен на протестантском кладбище Монте Тестаччо.


Источники:

http://www.liveinternet.ru/users/2496320/post219916829/

http://nearyou.ru/kbrullov/0samoilova2.html

http://mutropol.ru/tag/istorii/

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BF%D0%B8%D1%