Я знаю, как огонь сжигает

И древо падшее и весенние цветы,

Как свет в ночи он порождает

И как дымом затмевает рассветные лучи.

 

Я знаю, как на бегство осуждает

От языков своих слепых.

И, как во льдах к себе он призывает,

Чтоб отогреть детей своих седых.

 

Я знаю, как вода наполняет

Жизнью желанной в горячих песках.

И как в ней же жизнь утопает,

Что горесть в непрекращающихся слезах.

 

Я знаю, льды коварные морские,

Что охраняют землю от себя,

Веков прошедших историки седые

Воспряли ныне ото сна.

 

Познают наши драмы

И, изучая нас изнутри,

Не понимают, для чего же эти храмы

В большинстве своём без души.

 

Я знаю, мудрость непричастна

К истолкованию глупцов,

Что дороже жизни стало злато,

И в расчётах обесценилась любовь.

 

Что жизнь одна, и нет рая,

Что нет законов Божьих, нет суда.

Их жизнь становится рабом разврата,

Ибо им свобода рабская дана.

 

Я знаю, многие забыли для чего

Иль почему им следовать уставам.

И где же, где же это зло

В мире свобод народов демократов.

 

Я знаю, многое исчезло,

Мне жаль лишь честь, израненную в грудь,

Мне жаль любовь, что ныне несерьёзна,

Мне жаль, что их теперь почти уж не вернуть.

 

Не зная, отчего же ныне перепроданы,

Перетёртые с верой в книжку вложены,

Царства их душевного света разграблены,

И уста лишь ложью переполнены.

 

Подзабытые стали строки мироздания,

Человеколюбия, искренности, добродетели.

И ищут в иных книгах упоения,

Читая сказки, сбившиеся сказки всеобщего забвения.

 

Я знаю, привыкание ужасно.

Привыкли мы к мольбам пастырей,

Что утихали громогласно,

Прощая и стадо и плотоядных зверей.

 

Я знаю, мраком обернулись

Движенья к свету блуждающих овец,

Свободы в развраты превратились,

Глупец в ораторы, в прокаженных мудрец.

 

Я знаю, всё подвластно Богу.

Но власть вложив в руки глупцов,

Научно строят светлую дорогу,

Ведущую в царство девятых кругов.

 

Тому уже ничуть не удивляясь,

Продав, измерив и купив.

И, видит Бог, ничуть не каясь,

Идём к кругам тем, себя собой же осквернив.

 

Я знаю не щадили никогда мы

Себя в бою со злом погубив,

Путь будущих очей мы освещали,

Лишь Божий свет, лишь Божий свет полюбив.

 

Я знаю, что такое боль потери.

И знаю, что находят реже, пусть

О родине моей колокола звенели.

И лишь душа их спасла, нам оставив только грусть.

 

Я знаю, всё проходит чаще мимо.

И, что теперь хранить и хоронить

Не спрашивают у совести, у клоуна, мима,

Которого успели позабыть.

 

Я знаю, что почётнее измена,

Что ложь дарует власть над толпой.

И знаю также, что это химера

Ведёт туда же всех гурьбой.

 

Я знаю, что слова теперь иные,

Иные смыслы в них иной расклад.

Теперь и зрячие - слепые,

И лжец для них теперь аббат.

 

Я знаю, много есть и тех,

Кто верят в первородную святую книгу.

Но больше чаще слышен смех

Всех тех, кто превратил её в открытку.

 

По праздникам, открыв, почти молясь,

Они забудут завтра о самом главном.

Немытую оставив чашу и смеясь

Падут к кругам тем, тем же стадом.

 

Прошло то время, и яркость души

Побледнела в вековой пыли.

И к зову сердца, чести теперь глухи

Помыслы наши, а значит и наши судьбы наши дни.

 

Я знаю, век прогресса перемены

Принёс с собою в дома,

Но почему-то они растоптали

Всё лучшее вокруг себя.

 

Я знаю, свечи разожгутся,

И ночь светлее будет там,

Где ныне безнаказанно смеются.

Не забывайте, люди, Бога! Господь воздаст нам по делам.

 

Я знаю, вера всё ж прощает

И ищет, ищет те сердца,

Что о прощении мечтают

В объятиях нелёгкого греха.

 

Я знаю, счёт ведут к отчёту

И люди, и часы, и дни.

Одни, готовясь к полёту,

Иные приготовясь ползти.

 

Я знаю, камни сами ужаснутся,

Поняв, в кого и от кого летят,

И уста их развернутся, глаза раскроются,

И цели свои о себе предупредят,