# Ной

Ильясаф Годович Азарьев

Посвящаю светлой памяти Ноя и Лёвы Староста


Всему своё время и свой срок; родиться, веселиться и любить, грустить, ненавидеть и уйти в небытие. Так записано в святая святых, Книге Жизни Творца. Человек способен на все, но есть вещи, которые и ему не подвластны; как бы не старался, он не сможет внести в свою запись Книги Жизни изменения и поправки. Поэтому, когда наши друзья и близкие спрашивают нас, искренне интересуясь нашими делами и здоровьем, мы в ответ, поднимая голову к небу, просто отвечаем: "Всё в руках Бога". И на этом вопросы заканчиваются, потому что люди знают, что всё, происходящее на Небесах и на Земле, всё, происходящее с нами и вокруг нас - дело рук Всевышнего. Надо помнить об этом всегда, от начала и до конца.


Ной, красавец парень, бесшабашный, дерзкий и решительный. Он был с бравадой, честолюбив и несгибаем, никакая сила не могла остановить его движения к цели. Но с годами у него произошли разительные перемены, он стал мягче и мудрее. Ной вошёл в мою жизнь совершенно случайно, но стремительно и навсегда. Оглянувшись назад в прошлое, мы понимаем и осознаем - цепь случайных обстоятельств в нашей жизни - это наша история и она кем-то заранее идеально уже спланирована.


Ной остался в моей памяти, как один из самых удивительных, но противоречивых людей, оставив после себя добрые воспоминания, несмотря ни на что. Его семья была для меня важной опорой в мои "голодные" студенческие годы. Я чувствовал себя там, как дома. Тётя Фрида, мама Ноя, сажая меня за обильный еврейский стол, возмущаясь, приговаривала, "как можно было такого худого мальчика отпустить так далеко от дома".


Я же, слободской пацан, привыкший к достойной и сытой жизни, воспитанный в духе и традициях горских евреев, впервые, тогда ослушался отца, уехав на учёбу в далёкую Россию. Он решительно возражал против моего решения. "Девчонки в России его испортят" - раздраженно высказался как-то он матери. "Сын мой, выслушай наставления Отца своего и следуй его заветам, и тогда безопасной будет твоя дорога, и сохранишь благоразумие и обретешь счастье" - из Книги Притчей Соломоновых. Но как понять отца и прислушаться к советам его, когда невероятные юношеские мечты и фантазии охватили моё сознание и душу.


Прошли вступительные экзамены, я с надеждой вглядываюсь в каждую фамилию списка новых студентов престижного института и не нахожу себя. Волнение переросло в тревогу, а в голове крутилась лишь одна мысль, каким образом я предстану перед отцом и что я ему скажу при встрече. Вдруг за моей спиной раздался восторженный голос. Обернувшись, я увидел парня, который эмоционально реагировал на увиденную в списках зачисленных студентов свою фамилию. Обращаясь ко мне, и увидев моё грустное выражение лица, он уже более сдержанно, почти шёпотом произнёс: "Я прошел".


- Поздравляю, а я завалил, - с отрешённым видом произнёс я, и мне не было никакого дела до чужого счастья.


- Послушай, парень! Как, кстати, тебя зовут? - и не дожидаясь моего ответа, он коротко сказал, как выстрелил, - я, Ной.


- Я Ильясаф, - проскользнув сквозь толпу счастливых новоиспеченных студентов, я обреченно направился к выходу и вдруг услышал окрик.


- Ильясаф, ты куда пошёл? - я в изумлении остановился, так четко моё древнееврейское имя за все время моего пребывания в Волгограде никто ещё не произносил.


- Ты в курсе, что деканат готовит дополнительные списки и их скоро вывесят, - Бог всё-таки есть, подумал я, и Он сжалился надо мной, Он дает мне ещё один шанс.


- Но ты откуда знаешь? - недоверчиво спросил я Ноя.


- Я знаю всё и обо всём, - коротко, но решительно, ответил Ной и продолжил, - не уходи, потерпи чуть, - и добавил, - как у нас у евреев говорят - "савланут".


Это было круто - первый же мой знакомый оказался евреем, и пока я размышлял из каких он евреев: бухарский или ашкенази, появились новые дополнительные списки зачисленных студентов, и я оказался первым в этом списке. Это было самое счастливое событие за последнее время моей жизни, Несмотря на жесткий прессинг со стороны председателя приемной комиссии, я стал студентом института. И это не всё, в этот день я приобрёл друга, который всю мою дальнейшую сознательную жизнь был рядом со мной. Было всякое, но в этом повествовании я буду рассказывать только о хороших моментах нашей дружбы. Их было очень много, поэтому его образ так четко и надолго вписался в мою память.


Мы, конечно, отметили это событие первой нашей совместной "грандиозной пирушкой". Заказали свиные шницели, и мы, два молодых еврея запивали это не кошерное блюдо шампанским. Ной заплатил за всё, меня этот его поступок поразил до глубины души. Каждая новая встреча с ним была открытием для меня. Впервые посетив Шаббат у Ноя, я был поражен тем семейным благополучием, миром и покоем, царившим в этой большой еврейской семье.


Родительский дом, семейный очаг, поддерживаемый Семёном Львовичем, известным портным в городе, придавали уверенности в завтрашнем дне и детям. Ну, а Ной, его действия и поведение были воплощением семейной радости и счастья. Ной живо и с интересом рассказывал отцу о событиях дня. Глядя на эти доверительные и дружеские отношения отца и сына, я понимал, что у нас, у горских евреев, этого невозможно было допустить. Но уже потом, несколько лет спустя после встречи с моими родителями в Дербенте, Ной сказал мне: "Илюха, твой отец - классный мужик",- и я этим очень гордился,


Молодой предприимчивый кооператор Ной по тем временам зарабатывал большие деньги. Он также легко и без сожаления тратил их на друзей и девчонок, которые назойливо крутились вокруг него. Стелла была той девушкой, которую он безгранично и самоотверженно любил до конца своих дней. Её нельзя было не любить, от нее веяло гордой достаточностью и достоинством кавказской женщины. Она также безумно была влюблена в Ноя; на наших приватных встречах Стелла неоднократно признавалась мне в этом. Высокомерное самомнение, дерзость и надменность по отношению к ней не позволили Ною тогда полностью овладеть этой красивой, кроткой и сексуальной женщиной. Даже много лет спустя после их разлуки Ной сердечно сожалел о ней, он заинтересованно следил за всеми изменениями в её жизни, помогая ей материально.


Оказавшись на виду, в центре внимания сверстников и ребят старшего поколения, Ной всячески старался поддерживать живой интерес к себе эксцентричными поступками. Однажды, вскочив на перила моста шириной в ладонь, он на спор прошел эту дорогу до конца. Я и большое количество зевак были свидетелями этого безрассудного, невероятно смелого поступка. Ной купался в лучах своей славы и не заметил, как стал завсегдатаем дружеских карточных посиделок и тусовок.


Азартный человек, он и здесь за игрой в карты вел себя достойно, но необдуманно рискованно и постоянно проигрывал. Играли по-крупному, по несколько суток подряд, с короткими перерывами на перекус. Я много раз пытался остановить это безумие, но всё было тщетно, лишь жесткость и агрессия была ответом на мои инициативы со стороны его оппонентов. Холодные и жестокие, они видели жизнь лишь сквозь призму легкой наживы. Их интересовали только деньги, и Ной был для них тем человеком, которого они без особого труда обыгрывали, используя порой мошеннические методы игры. "Вы не друзья, - возмутился я после очередного крупного проигрыша Ноя - обыгрывая его по грязному, вы отбираете у него время его жизни, поднимая бокалы с вином, вы лживо и неискренне произносите тост "Лехаим", желая друг другу долгой и счастливой жизни".


Водка, карты, корыстные друзья и доступные женщины разорвали связь времен и семейные традиции некогда большой и дружной семьи. Лёва, младший брат Ноя трагически погиб в 26 лет от передозировки. Он, как- то высказал мне: "Мой старший брат слишком крутой, у него нет времени пообщаться со мной". Я не мог поверить в эту жуткую историю, он и мне был младшим братом. Ной во многом считал себя виноватым в этой трагедии, со слезами на глазах он говорил: "Илюха, это я упустил брата". Спустя некоторое время у Ноя случился инсульт и его срочно переправили в Израиль, где он скончался.


Мы порой не ценим то, что имеем, а когда теряем - глубоко сожалеем. Такова природа человека. Мы верим, что отец и мать - навсегда, надеемся, что наши дети, братья и сестры никогда не оставят нас, что любовь наших близких и друзей всегда будут искренними и честными. И никакие силы на свете не должны поколебать эту нашу веру, надежду и любовь.