# Лиза Ягудаева

Ильясаф Годович Азарьев

Имя и фамилия изменены.


Илюша, чтобы ты был здоров! Вспомни, что-нибудь, о нашем классе. Читаю твои рассказы со слезами на глазах. Прошла вечность, а мне кажется, что всё это было только вчера. Лиза Ягудаева. Тогда, я не придал этому сообщению никакого значения. Проигнорировав эту почту, я удалил её, как многие другие не существенные и не важные для себя сообщения. Но это сообщение сохранилось, а в последствии легло в основу этого короткого рассказа.


В полдень пятницы, Израиль на всех парах движется к Шаббату. Мой друг написал мне, евреи мудрый народ, они молодцы, придумали ещё три тысяча лет тому назад, безупречный и очень необходимый, даже для современного человека праздник, когда сам Господь Бог обязывает тебя провести Шаббат в кругу семьи за общим торжественным столом. И это сущая правда, Шаббат - это бесценный дар Всевышнего своему народу.


Жизнь перед Шаббатом кипит и бурлит. Казалось, что все жители Нетании сейчас на рынке, где царит безумный покупательский интерес, искусно подогреваемый восточными продавцами. У них это здорово получается, они виртуозы своего дела. Как и все израильтяне, я тоже готовился к Шаббату, и в этой базарной суматохе, кто-то вдруг меня окликнул. Почудилось, подумал я, но всё - таки остановился и удивленно оглянулся вокруг, никого из знакомых вокруг себя я не увидел. Но вскоре тот же женский голос с легкой хрипотцой, громко и разборчиво позвал меня, произнося, забытую даже мною, мою юношескую кличку - "Англичан".


Илюша повернись, я за тобой,- услышав снова уже знакомый мне голос, я увидел женщину, которая эмоционально, обеими руками зазывала меня к себе,


Илюша, да ты, что не узнал меня? - спросила она удивлённо - Это же я, Лиза Ягудаева,


Я замешкался и растерялся, было стыдно перед Лизой, что не сразу признал в женщине, непринужденно стоящую напротив меня, бывшую принцессу нашего класса. Романтичная с отточенной фигурой и утонченными бедрами, рыжеволосая, с ослепительно белой кожей и удивительно красивыми карими глазами, Лиза Ягудаева, обладала, к тому же ещё, тонкой душевной натурой. Она была центром наших тусовок, легко и непринуждённо решала проблемы пацанов 10 а. Ребята по старше шептались меж собой, - эта девушка, говорили они, выйдя замуж станет неотразимой женщиной.


Но Лиза нас, своих одноклассников жутко разочаровала, нежданно-негаданно выйдя замуж, за отъявленного хулигана города, урода и наркомана. Ну как же так, безутешно сокрушались мы, узнав об этом невероятном случае, которую нельзя было уже изменить. Не зря ведь говорят, "Человек предполагает, а Бог располагает".


Передо мной стояла уставшая женщина с потухшими глазами. Желтоватый, серый оттенок кожи с ярко выраженными скулами возле глаз, придавали, некогда красивому лицу, жесткие мужские очертания. В одной руке она держала зажженную сигарету, а другой проворно тасовала пачки сигарет, зазывая покупателей дешёвыми ценами на подделки известных брендов американских сигарет. Мне хотелось исчезнуть и слиться с толпой весёлых и жизнерадостных людей, как будто можно было, тем самым, отделить прекрасное прошлое от реальной жизни сегодняшнего дня.. Не дал, Всевышний нам возможность возвращаться назад в прошлое, чтобы можно было бы стереть горькие эпизоды из прошлой жизни и начать все заново, Не позволил, Он нам даже в исключительных случаях, удалять из истории нашей жизни, необдуманные поступки, некогда совершенные нами из-за нашей неопытности, горячности и гордыни.


Лиза, конечно, понимала и чувствовала моё состояние. Я был в полном смятении, настроение от увиденного было крайне подавленное, и это в Шаббат, про себя подумал я, стараясь быть предельно вежливым и внимательным. Продавцы на восточном рынке тонко чувствуют клиентов и профессионально манипулируют их настроением. Она, как ни в чем не бывало, предложила мне выпить по чашке кофе.


- Здесь рядом готовят отличное турецкое кофе, - не дожидаясь возражении, она запросто, как в нашей далёкой молодости, взяла меня под руку и потащила за собой, Я не сопротивлялся, мне очень захотелось устроить этой женщине, пусть незначительный, но праздник в этот Шаббат. Букет из алых роз, которые я вручил ей по дороге к кафе привели её в неописуемый восторг.


- С тех пор, как я вышла замуж, а прошло с тех пор вечность, мне никто и никогда не дарил цветов, - грустно сказала она, нежно прижав их к своему лицу.


В кафе было многолюдно, и там нельзя было рассчитывать на уединенный столик, но нас проворно обслужили и вскоре горячее с неповторимым ароматом чашечки кофе дымились на нашем столике. Не удивляйся, меня здесь знают все, я ведь базарная торговка, задумчиво, разочарованно сказала она и стала нахваливать, только, что поданное нам кофе.


- Илюха, не спрашивай ни о чем, и не жалей меня, это главная и неразрешимая ошибка моей молодости, и я до конца донесу свой крест, - затем спохватившись она с интересом начала расспрашивать меня, о моей жизни в Израиле. Говорили обо всем и о обо всех, она живо интересовалась судьбой и успехами наших общих друзей, кто где живет, и кто на ком женился. И вдруг с улыбкой на оживленном лице она меня интригующе спросила.

- Илюха, помнишь ту историю в 10 классе, когда мы с тобой разыграли Ковалёва Сашу с той девчонкой, как её кстати звали, - с интересом спросила она меня и продолжила.


- Все мальчишки были влюблены в неё, было бы здорово, если бы ты смог рассказать об этом в одном из своих рассказов, хотя мне до сих пор ужасно стыдно за тот наш поступок,


- Её звали Вика, - за разговорами мы не заметили как толпы покупателей стали редеть на рынке и это означало, что вскоре Шаббат войдет в свои права.


- Знаешь, - сказала она мне не последок, - если бы твои родители пришли сватать меня, я бы не раздумывала бы не одной минуты, но ты был увлечён другой девчонкой, а моя гордыня не позволила мне тогда признаться тебе в своих искренних чувствах. И с этим горьким признанием я живу уже много лет, и оно до сих пор в моём сознании.


Пей из своего водоёма, черпай из своего колодца. Книга притчей Царя Соломона.