# "Жизнь продолжается..."

Сусанна Гургеновна Азарьева

Прочтите мою историю - это всем полезно..

Жизнь продолжается...

"Вам предстоит операция на сердце", - сказал кардиолог Авигдор Бар-Саф привычную для него фразу и своим видом дал понять, что спорить тут не о чем, и лишние разговоры неуместны. "Возьмите направления на анализы и рентген. Времени на раздумывания нет - готовьтесь к операции. Я вам проведу обследование и там решится - один вам клапан менять или два..." Вот тебе, бабушка, и... И откуда это взялось? Вроде бы жилось потихоньку, и даже спортом занималась и зимним плаваньем увлеклась. Думала, поможет от головокружений. Лестницу из 120 ступеней на море брала на одном дыхании. А тут вот решила провериться, почему появилась одышка и начало скакать давление...

Младшая дочь Жанна была в шоке. Позвонила старшей Инессе в Волгоград: "Да не может быть! Что-то здесь не сходится". И теперь стало понятно, что дело не шуточное. Да и времени нет. Надо посоветоваться с доктором Романом Бараком. Его медицинский центр "Хорев" в Хайфе для нашей семьи стал очень важным и необходимым. Пятнадцать лет назад я переписала их телефон из рекламного журнальчика, который нашла на песке. На всякий случай... И вот уже сколько таких случаев произошло: Инессу срочно прооперировали и спасли ей жизнь. Соседу Саше сделали операцию на сердце. И многим знакомым и родственникам советовали только "Хорев", потому что отношение к человеку там особенное: дружественное и профессиональное.

"Что случилось, Сусанночка? Как дети?" - так бы и разговаривала с доктором Бараком о том, о сём, но набралась сил и выдавила из себя: "Роман, теперь мне нужна помощь! Мне надо делать операцию на сердце. А я никому, кроме тебя свою жизнь не доверю!" "Приезжай, конечно. Я все сделаю, и все будет хорошо" - сказал он уверенно и спокойно, и на душе стало легче.

На следующий день мы с Жанной поехали в Хайфу. Новый офис медицинского центра "Хорев" поразил своей красотой и уютом. Доктор Барак уже ждал нас в своем новом кабинете, гостеприимно предложил чай с конфетами, но пить и есть не хотелось. Роман старался шутить, и не зря он получил премию "Золотой Гиппократ", одновременно с шутками он вызывал нужных специалистов, созванивался с хирургом, параллельно наблюдая на большом экране за работой своего центра.

Пришел специалист по проверке сердца и очень внимательно, как своей маме, провел обследование и подтвердил диагноз - необходимо менять два клапана в сердце и чем быстрее, тем лучше. Вот теперь я поняла, почему нас называли "детьми Сталинграда". Это было послевоенное детство в городе без жилья, воды, нормальной еды и, конечно, без медицинского обслуживания. Вспомнилось, что в детстве много месяцев не могла ходить, вспомнилась прививка грязным шприцем, после которой мне удаляли огромную шишку под лопаткой, вспомнились простуды и ангины в холодные Сталинградские зимы. Вспомнились комсомольские стройки с пронизывающими насквозь ветрами... Вот и получился приобретенный порок сердца, о котором я не знала всю свою жизнь. А если бы знала, то и жизнь сложилась бы иначе. Наверное, я бы не работала на стройках и не родила бы таких прекрасных детей.

Хочешь, не хочешь, а начнешь верить в судьбу. По каким-то необыкновенным обстоятельствам я встретила еврейского парня в жизни, приняла иудаизм. После того как выросли дочери в сорок два года родила сына, которому никак не подходил степной климат, и мы переехали в Израиль. Жизнь потекла по своему руслу - много учились, работали, занимались спортом, и никто не думал болеть, а тем более делать операцию мне, ведь я всегда занималась спортом, закалялась, и хорошо себя чувствовала. Была для многих знакомых примером. Но, оказалось, что этого недостаточно для нормальной и спокойной жизни. Проблемы с сердцем дали о себе знать здесь, на Святой земле, куда меня привела судьба. И еще подумалось, что случись всё это со мной в России, кому бы я там доверила свою жизнь? Доктор Барак взял телефон: "Звоним хирургу Дану Аравоту. Он профессор и заведующий отделением кардиохирургии клиники "Кармель". Профессор ответил из Швеции и согласился посмотреть меня по приезду в Израиль, но уже с результатами диагностики сердечных сосудов. Домой мы возвращались молча. Было о чем подумать...

Диагностику сосудов надо было ждать две недели. Слышала об этом, но не думала, что придется проходить ее самой. И ждать неизвестного было нелегко: да и по ночам стало казаться, что стук сердца очень громкий и неровный, засыпала с трудом. Процедура была назначена в больнице "Меир". Приехал кардиолог Бар Саф Авигдор и меня пригласили пройти в операционную. Там встретили приветливые доктора, и я с интересом наблюдала за их слаженной работой. Это не так просто - войти катетерами в вену на бедре и на компьютере наблюдать за работой всех артерий. Врачи работали очень спокойно и уверенно, и я вместе с ними смотрела на экраны. Обследование показало, что проблема с клапанами серьёзная, но зато все артерии в хорошем состоянии. Хоть что-то приятное... После процедуры меня оставили в больнице до следующего дня. Ко мне зачастили студенты и просили разрешения послушать интересное для них сердце, видимо случай им подвернулся удобный. Ну как можно им было отказать - подходили, прикладывали стетоскоп и подымали брови с серьёзным видом, точно как их профессор.

Теперь мне предстояла встреча с хирургом. До сих пор все казалось как бы ни всерьез, будто я смотрю фильм о чужой жизни. Но все обследования закончены и впереди конкретный разговор об операции. Встреча назначена в офисе "Хорева". Роман Барак был приветлив и гостеприимен как всегда: "Вот вам, пожалуйста, профессор кардиохирургии Дан Аравот". Муж и дочь протянули вошедшему хирургу руки, а я с трудом заставила себя повернуться. Он сам протянул мне руку и уверенно пожал. Весело поздоровался и о чем-то пошутил. Познакомились, и разговор оказался приятнее, чем я себе представляла. В профессоре чувствовалась уверенность и знание дела. Да к тому же он еще красиво улыбался. Просмотрев все документы и результаты обследования, он прослушал мое сердце и сразу же пригласил приехать к нему в больницу "Кармель", чтобы еще пройти некоторые процедуры и обследования перед операцией. Его спокойствие и уверенность передались и мне. И я впервые за последние дни заснула крепко и уже не прислушивалась к неровной работе сердца.

Через несколько дней я уже сидела на четвертом этаже больницы "Кармель" в кардиологическом отделении, в ожидании недостающих обследований, которые назначил хирург Аравот. Его помощник - очень серьёзный и знающий свою работу врач-араб пересмотрел все мои анализы, диски с рентгенами и УЗИ, расспросил меня о жизни: как жила, скольких детей родила и чем болела, и взял у меня из вены кровь для последнего, как он пообещал, анализа. Разговаривая с ним, я почувствовала, что мы с ним очень хорошо понимаем друг друга.

В кабинет вошел Дан Аравот, просмотрел мои обследования и стало ясно, что время разговоров закончилось и пришло время делать операцию. Он так и сказал коротко и спокойно: "Будем оперировать - жду вас для назначения даты операции". Как-то немного странным всё казалось. Это про меня всё здесь говорится? Я не сплю? И щипать не надо - столько иголок уже побывало в венах. Профессор протянул руку, и я ему сказала: "Вот теперь я поняла, почему оказалась в Израиле и для чего я учила иврит..."

Через два дня я с Жанной сидела напротив профессора Аравота в его красивом кабинете с видом на море. Начался приятный разговор, и можно было бы так сидеть и беседовать долго, но мы находились в кардиохирургии у профессора, который быстро направил разговор в нужное русло. Объяснил, что проблема серьезная и откладывать операцию нельзя. Я спросила коротко: "Когда?" Он так же коротко ответил: "В это воскресенье". Я почему-то обрадовалась, а Жанна побледнела и промолвила: "Это 13-е число. Нельзя перенести?" Профессор сказал: "Нет!" И я тоже с ним согласилась, потому что 13 - моё любимое число, да и в гороскопе в интернете я проверила, что этот день благоприятный для меня. Ерунда эти гороскопы, но с ними как-то поспокойней. "А как здесь готовят к операции, профессор? Что надо сделать?" - спросить об этом даже было трудно. А он спокойно ответил: "Операция начнется в 3 часа дня. Утром в 7 часов попейте чай или кофе и приезжайте в час дня в больницу. До встречи!" - было видно, что для него это привычная, тяжелая, но любимая работа. А что же мне делать в эти оставшиеся до операции три дня?

Да...еще профессор сказал, что я должна решить какие клапаны устанавливать. В моем возрасте по закону я сама должна решить, а после 65 лет не спрашивают, а просто ставят биологические клапаны, которых хватает на 10-15 лет. А так как мне еще нет 60 лет, я должна решить сама - биологические или искусственные клапаны, которые могут проработать 30 лет. Три дня до операции и прошли в раздумьях и принятии решения.

И как хорошо, что Жанна поехала в эти дни в университет в Иерусалим. Как раз вовремя - и помолиться надо и отвлечься от грустных мыслей. Перед операцией на сердце записка моя была длинной, и долго не хотелось класть её в щели Стены плача. Я сидела и наблюдала за молодыми девушками. Некоторые из них плакали. И мои глаза тоже наполнились слезами, но только от мысли, что я очень хочу сюда приходить еще много раз. А кто знает, чем всё это кончится...

В пятницу прилетела старшая дочь Инесса уверенная и спокойная : "Я знаю, что всё будет хорошо!" Так и я почему-то была уверенна и спокойна. Мы провели шаббат как всегда за семейным столом, и суббота пробежала быстро и интересно. Наступило утро воскресенья. Пора ехать на операцию. Выпила чай с молоком. Поделала некоторые домашние дела. Оделась и поехали. Дорога из Нетании в Хайфу занимает около часа. С дочками ехать всегда интересно, но маму они везли на операцию впервые. Я шутила и разговаривала с ними о внуках и родственниках, а они посматривали на меня и, наверное, думали, что со мной что-то не так. Но на самом деле я понимала больше них, что мне надо поскорее туда, к хирургу, чтобы он помог справиться с проблемой, которая могла бы нас разлучить в любую минуту навсегда.

Медицинский центр "Элиша" в Хайфе совсем не похож на больницу, а скорее на прекрасный и уютный отель. Только вместо регистрации в номера здесь оформляют в операционную. Бумаги подписаны и пора идти. На четвертом этаже нас встретили приветливые медсестры и медбратья. Мне выдали специальную рубашку с завязками на спине и попросили подождать. Я была очень спокойна. Колесо завертелось два месяца назад и покатилось по кабинетам, лабораториям, поликлиникам и больницам. Везде мне была оказана необходимая помощь и сделаны обследования. Вот и пришло время операции. А я спокойна и уверенна, что все будет хорошо, как будто дело привычное.

Пришли за мной здоровые медбратья и покатили на кровати по коридорам и лифтам на операцию. На нижнем этаже в операционном блоке тихо и не видно посторонних. Завезли в предбанник, так мне подумалось. Ждем. Открывается дверь и заходит хирург Дан Аравот с улыбкой и бумагами на подпись. Я подписала, и мы пожали друг другу руки и пожелали удачи. Пришел приятнейший физиотерапевт и начал объяснять какие упражнения надо делать ногами и руками после операции. Показал прибор для дыхательных упражнений. Очень смешно было его слушать, так как это показалось мне не вовремя и я подумала, что это психологический ход для отвлечения больного. Но потом я всё это вспомнила, ведь и правда пригодились его советы. Попросили родственников поцеловать меня и повезли в операционную. А я спокойна и весела. Мне всё казалось, что это не со мной и было очень интересно увидеть зал для операций.

Завезли в чистую, наполненную разной аппаратурой операционную и попросили перелечь на стол, над которым было много разноцветных ламп. Помню, я пошутила, что все это похоже на дискотеку... А врачи вокруг меня в это время искали в моих руках удобные места для уколов, и всё - больше я ничего не помню. Теперь я вспоминаю этот момент и удивляюсь мастерству врачей - они усыпили меня, пока я с ними шутила.

"К вам, кажется, родственники пришли",- услышала я вдруг. Открыла глаза, повернула голову, помахала рукой уставшим ждать мужу и дочерям и опять ничего не помню.

Сколько прошло времени не знаю, но очнулась я уже в красивой палате. Болели пораненные губы и больше ничего. И сразу прислушалась к сердцу - оно работало, как часы, да еще звонко тикало новыми клапанами. Что-то во мне теперь есть игрушечное, не настоящее, а работает как таймер - отсчитывает мою новую жизнь на тридцать лет вперед. Можно уже вставать и идти до туалета самой? Села на кровати при помощи дочери и ничего не случилось. Встала на ноги и пошла сама.

Мне велели искупаться, но на мне было множество датчиков, а из тела торчали провода. Приветливая медсестра умело все отсоединила, легко сняла повязку со шва на груди, дала чистую пижаму и уверенно сказала: "Купайтесь!" Дочь хотела помочь, но я была уверена, что справлюсь, и было интересно попробовать самой. Загадала себе: если смогу это преодолеть - поправлюсь быстро. Через час я уже сидела в удобном кресле и улыбалась всем подряд. А приходили многие - кто с лекарствами, кто-то анализы брать, кто-то полы помыть, кто-то с вкусным обедом. А Роман Барак прислал красивый букет цветов и корзину с фруктами. Пришел медбрат взять анализ крови и похвалился: "Я помогал вашему хирургу и скажу вам, красивая была операция!" Это было интересно услышать, потому что трудно представить, что же может там быть красивого?! "Хирург Аравот красиво работал!"" - у каждой профессии есть свои понятия о красоте. Вот он пришел, нет, вбежал в комнату со своим коллегой - хирургом из Лондона, веселый и довольный: "Я так доволен, что сделал эту операцию. Посмотри, какая она красивая!" - сказал он, показывая на меня всю в проводах бледную и отёкшую. Точно, у них свои понятия о красоте. Мне захотелось его спросить о том, какой человек им интересней - который внутри или который снаружи?.. Но пока, наверное, еще рано об этом говорить.

После операции дни побежали один за другим, наполненные тревогами детей, сдачей анализов и консультациями с врачами. Всё шло хорошо, и теперь надо было только беречь себя от лишних нагрузок и тревог. Хорошо, что в Израиле прекрасная весна и есть возможность прогуляться по красивым улицам и спуститься к морю, чтобы зайти по колено в воду и попросить на седьмой волне так, как учил меня один мудрый человек: "Господи, дай мне здоровья! Сними с меня все болезни и дай моим детям здоровья и много радостей!"

Море было теплым и чистым. Я умылась соленой водой и поплыла. "Жизнь продолжается!" - крикнула я дочери Жанне, которая с берега с удивлением наблюдала за мной...