# Фима

Талия Борисовна Бараль

Фима был часовщком из Крыжополя. Эмиграция представлялась ему белым домиком среди апельсинового сада, пардеса, строго говоря на иврите. Вот такой маленкий уютный домик и оранжевые фонарики апельсинов светящиеся из сочной зелени. А на домике вывеска: "Часовых дел мастер, Фима Грин, народный часовщик Израиля".

Это было так можно сказать волшебно здорово, закрывать глаза и прокручивать эту солнечную картинку часами. Омрачало счастье толко то, что мечтать приходилось пакуя бесконечные баулы. А они должны были быть определенного веса и объема.

Запаковал , взвесил, ... лишний вес,....вытащил пару носок, чемодан на весы, ... лишний вес, выкинул трусы, ...взвесил, ... гуталин долой, на весы ... вытащил .. взвесил ... сил нет , закрыл глаза , а там апельсины, домик .. вывеска. А тут етот кошмар ,что брать а что нет. Друзья писали вези все, особенно французские духи и туалетную бумагу. Духи на продажу, бумагу чтоб не тратиться на нее по приезде. Вот и решай : ...один рулон туалетной бумаги долой, пачку гуталина убираем, ага вот желтый гуталин, и кто его вообще купил? , ну куда вы набрали столко ползунков мы же одного внука ожидаем а не тройню? Да у нас там столко родственников, они нам все купят...

Уезжал Фима в июле. Он, его жена, беременная невестка, сын и старики с двух сторон приехали на таможню нагруженные как вьючние ослы, обтекая потом, в шубах, одетых на кожанные куртки, в перчатках и сапогах на 3 пары носок.

Печальнее всего выглядел дед в орденах за защиту родины в меховой шапке и перчатках, с настенными часами в руках , которые когда то подобрал на развалинах дома в маленком немецком городке. Всю войну он прошел рядовым!

Стоя на таможне, опираясь на палочку старый коммунист наблюдал за суетящимся Фимой. "Ну что, в рай нас везешь?"-то ли вопрошал то ли провозглашал он. Фима подтаскивал баулы и приговаривал как заклинание, вытирая стекавшие на нос капли пота : "Ничечо ничего, уже скоро. Главное у нас нет лишнего веса... И запомните - эту бюрократию мы видим в последний раз, так себе и запишите. " Подтащив чемоданы Фима распрямился и победоносно огляделся вокруг, еще немного и он в самолете везущим в рай.

И тут ..... все зазвенело, каждый Фимин чемодан издавал звук провозимой контрабанды.

Таможенники с ожесточенным выражением лица и особым усердием зарылись с головой в сумки , но натыкались только на те же трусы, носки , туалетную бумагу и французские духи ... Контрабанда никах не находилась, чемоданы все звенели, таможенники зверели.

А тем временрм Фима с семьей таяли как Снегурочки. У Фимы пот катился градом, у Зинки лился рекой. Фимина победоносная улыбка превратилась в заискивающую." Да нет у нас ничего"- приговаривал Фима, униженно поглядивая на таможенника. "Все вы так говорите", зло обрезал его служитель порядка, пристально оглядывая подозреваемого. Его опытный взгляд искал глазами контрабандистов, но находил только Фиму исемейку, откровенных шлеймазелов, и он никак не мог понять что же ону могут пытаться провезти ?

Зина начала проклинать тот день и час, когда вышла за этого недоделанного, которому даже паковку чемоданов нельзя доверить. Все, ну просто все надо контролировать.

Теща зло улыбалась, она всегда говорила, что Фима не ровня ее дочери, и вот яркое подрверждение .Фимина же мама , тихо бубнила на ухо жене внука, что ей все ... все говорили , что Зинка стерва, а она его своими руками с Зинкой познакомила:" правнучка равина...правнучка равина, стерва она а не правнучка", и все сокрушалась почему ее руки не отсохли, когда она его пошла знакомить.

Невестка думала, что у нее была маленькая семья, мама, бабушка и она, а теперь большая еврейская мишпуха, и что в жизни все не как на картинке в фильме, а любимый мужчина почему то идет как в советском наборе, с довеском и она его этот довесок не выбирала. В животе у нее заворочился сынишка, то ли от звона чемоданов, то ли от крика свекрови, то ли от тихого шепота за ее спиной двух уборщиц :" И куда дура прется, скоро и страны то такой не будет ?" Таможник думал, что вот эти сваливают, а ему куда деваться, и кстати может то же пойти и накупить туалетной бумаги и трусов, эти евреи наверное не зря распихали их в каждый чемодан.  Всех вывел из замешательства призыв матери Зины :"Товарищи, возьмемся за руки, товарищи , этот бандит , хочет нас обворовать", и она кивнула в сторону таможенника. "Уберите маму" прошипел Фима, "товарищ таможенник , у нее склероз, не обрашате внимания". Фима ожидал всего, что таможенник разозлится и тогда не обойтись без взятки, а еще хуже что он их задержит и они опоздают на самолет, и что делать тогда ..., но истерического смеха таможенникаего , который на мгновение перекрыл звук звенящих чемоданов, он явно не ожидал.

Заботясь о своем будущем бизнесе Фима напихал в каждую щель мелкие винтики , шурупчики, детали для ремонта часов будующих израильских клиентов. Все они были аккуратно упакованы в носки, трусы, носовые платки и лифчики , а теперь  звенели, переливаясь на все голоса.

ПРРРРидурРРРок! Гроссируя на весь аэропорт кричала Зина, Фимина жена... ГовоРРИла мне мама..... ПрРРРидурРРРок.

"А еще говорят в Израиле логопеды не нужны"- сказала стоящая следующей в очереди дама. "Вот вам мой телефон в Израиле, приходите буду рада помочь, я недорого беру" .

И тут из толпы провожавших заголосила мама невестки: "Ой я не вынесу этого, я брошусь под поезд".

"Мама , тут только самолеты" - хмуро предложил зять. "Что она мотает Миле нервы?-она родит мне больного внука, прошипела Зина, и заплакала в голос.

Невестка зарыдала, ей завторили бабушки, и вся семья двинулась навстречу будущему, светящемуся из дали оранжевыми огоньками апельсинов на фоне яркй зелени в тени которой прятался белый каменный котедж будущего народного часовщика Израиля Фимы Грина.


Гуляя по Бостонскому "Арбату" - "Newberry street " 15 лет спустя , родная речь заставила поднять голову , я поняла что сейчас увижу Зинку . Родное громовое "пРРРРРидурок", уже обращенное к долговязому подростку рассыпалось салютом рядом со мной и отскакочило мячиком от мостовой и затерялосъ в толпе...


Тали Бараль 2006