Лицо размыто, лишь совершенное тело, которого он стесняется - на нем две белые отметины: на спине и на груди...
- Чего-то, говорят, не хватает, - смущенно потирает нетемнеющие на солнце родинки, - гречку надо есть, а я ее терпеть не могу!
Еще бы... Боги гречку не клюют.
- Девушкам понравится,- говорю ему на правах женщины старше. - Им пятнышки придадут уверенности.
Иначе слишком хорош...
НА САМОМ ДЕЛЕ
Нас у моря шестеро, встретились вчера нa профессиональной конференции. В промежутках между семинарами успеваем купаться и загорать. Знаю всех, кроме молодого человека, расположение которого пытаются завоевать мои коллеги - говорят, с возможностями.
А он мажет золотистую кожу защитным кремом, купленным в пляжной лавке, со странным обещанием мерцания. И на меня поглядывает:
- Вы не сгорите ли? Если не боитесь мерцать, берите, - протягивает тюбик.
- У меня свой, спасибо. - Достаю крем с высокой степенью защиты: надо беречь лицо.
- Хотите, намажу Вам спинку? - предлагает он снова.
О, вряд ли... Бурчу смущенно о смуглой коже, которой осеннее солнце не помеха.
Все переключаются на мой заметный загар: когда успела? Я здесь уже третью неделю - с другом решили отдохнуть вместе. Мы живем в разных городах, временами и в разных странах. В самом начале отношений мы в Сочи провели три чудных дня. Потом был долгий перерыв - с помощью заинтересованных я вышла из доверия. Он долго не мог простить мне безупречность, а я не оправдывалась: будешь знать как слухи собирать. Так бездарно прошли двенадцать лет. Весной старый роман встрепенулся, ожил, и даже наполнил нас. Теперь живу в его здешней квартире, и каждый день с нетерпением жду приезда своего ангела. "Планируй время самостоятельно, - сказал он, - а я прилечу, как только смогу"...
- Смотрите, какие подарки делают любящие мужчины, - говорит вдруг подруга, указывая на мои новые серьги. - Семьдесят тысяч стоят!
Безоговорочно подхватываю игру, хотя и не понимаю цели - должна же быть женская солидарность. В ответ - дружное мужское молчание.
- А чего - семьдесят? - не выдерживает один.
Всё, попались, мальчики, держитесь теперь:
- Это на что у вас широты мысли хватит, - бросаю следующий камень.
Среди мужчин легкое недоумение: по "Мерседесу" в каждом ухе?! Зачем нужно искушать окружающих дорогими вещами, а себя подвергать опасности?
- Понимаете теперь, что ее нужно охранять? - заключает подруга. - Мне нужно переодеться к вечеру, хочу уйти спокойно за нее.
У всех находятся срочные дела, лишь новенький улыбается:
- Если не боитесь за капусту... - Конец известной фразы ему не дают произнести.
- Не боимся, - заявляет уверенно подруга. - Берегите ее. И себя.
ДЛЯ ЧЕГО...
В бархатный сезон в воздухе разливается теплая нежность, а в теле - приятная томность. Самое время загорать. Располагаюсь на камнях в позе лотоса - моя ежевечерняя тренировка.
- Я бы так не смог... - говорит новый знакомый, пристально разглядывая меня.
Стараюсь не замечать его изучающих взглядов - между нами ничего не может быть. И все же этот парень так странно волнует мысли...
Прячу глаза за темными очками, ему незачем знать мои переживания:
- А Вы попробуйте.
- Нет, я не гнусь, не получается... Вот бегать - пожалуйста. Обожаю футбол.
- Играете? За кого?
Теперь собеседник смущен: похоже, у него суровый подход к себе - все должно быть на высшем уровне.
- Там, где я родился, - начинает издалека, - не было серьезной команды. Отец гвоздем протыкал мои мячи. Приходил потому что каждый день оборванный, ободранный... Он хотел, чтобы я занимался образованием.
- Родители должны быть довольны Вами. А что с футболом?
- Каждые выходные на поле! Хожу то с ушибом, то хромаю...
Уже я разглядываю его с полным правом на то. Ни ухоженная кожа, ни крепкие ноги не говорят о недавних травмах. Два белых пятна размером с миндаль светятся знакомо на груди и на спине - рядом сидит молодой красивый человек.
И я задаю себе бессмысленный вопрос: для чего мы сближаемся?
- Меня никто не понимает, - продолжает он грустно, - а я без футбола жить не могу!
Пытаюсь обрисовать в воображении образ этой самой Непонятливой. Интересно, чем она предполагает занять его, если вдруг победит в войне за его время?
- ...Люди жрут, пьют, изнемогают от безделья, - отвечаю ему с жаром, - когда есть увлечение всей жизни, это же здорово!
Он бросает на меня быстрый взгляд: искренна ли?
- Все детство играл в рваных кедах, - улыбается после паузы, - родители умышленно не покупали новые - может, перестану? И сейчас, когда выхожу на поле в бутсах из кожи кенгуру (!), на душе такая радость! Не могу отказаться от нее.
- И не надо! А если кто-то не поддерживает Вас в этом, значит... значит, не осознает своего счастья!
Господи, когда люди научатся понимать друг друга...
ПРОГРАММА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ
Осенью вечереет рано. Солнце садится за горизонт, в тот же час от земли поднимается мохнатая южная темнота. "...Лишь только месяц золотой из-за горы тихонько встанет, и на тебя украдкой взглянет...", - пел мне все лето в машине Дмитрий Хворостовский. В ожидании давно откладываемого отдыха легкая музыка раздражала. И теперь вечерами усталый мозг выдает одну и ту же устойчивую ассоциацию: в лунном свете бесшумно порхают черного бархата крылья Демона...
- Не могу смотреть на Вас спокойно, - заявляет вдруг собеседник. - Плечи у Вас голые и прикрыть их нечем.
Стало прохладно, да, и это тоже в мою пользу. Теперь я уже закаляюсь, о чем и сообщаю знакомому.
- Чашка чего-нибудь горячего не помешает Вашим планам? - улыбается он. Наверное, кажусь ему чокнутой. - А за чаем поговорим о Вашей системе здоровья, хорошо?
По пути в кафе рассказываю ему, что встаю рано, ем овсяную кашу. Затем плаваю минут сорок, загораю, пока солнце нежаркое. Прямо на пляже пью свежевыжатый гранатовый сок и иду на процедуры: подводный массаж, душ Шарко... И почти на крыльях - тело звенит от легкости! - бегу домой. После полуденного сна варю себе обед. Это тоже часть задуманного - надо бы поддержать навыки хорошей хозяйки. Под вечер я снова у моря. Возвращаюсь поздно, после прогулки, посидев недолго в кафе за чашкой кофе.
- С ума сойти, - удивляется новый знакомый, - здесь же скукотища! Даже с гранатовым соком...
- У меня хороший сборник музыки, - возражаю ему, - и три книжки с собой. Правда, до них очередь всё не доходит!Хотя "Демона" Лермонтова листаю каждый день. Читали?
- Я, видимо, болел, когда его проходили, - усмехается он.
- Это поэма для взрослых, - заступаюсь за свое пристрастие нынешнего лета. - Для очень даже зрелых людей.
- Да?! Заинтриговали. Я могу рассчитывать на совместное чтение? Завтра, например, на пляже?
О, он опять с высокой планкой к себе - ничего не упустить, все знать....
Или... это свидание?!
***
Сегодня снова не дождалась своего ангела, ложусь спать с горьким осадком на душе. Вопросов ему не задаю: он признает лишь безоговорочную поддержку женщины. Другая ему не нужна.
И все же... прилетай, ну, прилетай же...
Побудь со мною... до денницы...
И на шелкОвые ресницы
Сны золотые навевай...
НОЧНОЙ ПОЛЕТ
А во сне, как наваждение, снова являлся Бог... Не от дьявола ли?!
Это у него шелкОвые, почти детские ресницы. Белозубая улыбка не сходит с лица, но в глазах как будто застыло время.
Хотя Богу тридцать три. Самый божий возраст... Во всей полноте своей совершенной сути возникает из темноты, тихо опускается на колени. Нечем дышать... Господи, мне не устоять перед Богом! Где же ты, мой ангел-хранитель?!
- Я опущусь на дно морское, я поднимусь за облака, - нашептывает Бог... - Я дам тебе все, все земное, - и целует меня в живот, слегка приподняв майку. Потом берет за руку и...
Утро начинается, как обычно, со старого худого армянина. Он ходит по пляжу и без устали что-нибудь предлагает. Ни разу не видела, чтобы у него покупали! Как они здесь вообще выживают?
После той памятной поездки больше не бывала в Сочи. Я здесь ради моего мужчины - он любит этот город - хотя на свете есть много других чудных уголков. Да только мой ангел то и дело сообщает о бурно меняющихся планах...
У меня тоже есть дела. В некогда прославленном гостиничном комплексе проходит ежегодная конференция прессы. Встречаюсь с нужными людьми, посещаю круглые столы именитых маэстро: отпуск плавно перетек в командировку. Теперь я провожу много времени среди коллег, потому поселилась в гостинице. За тысячу долларов в неделю предложили номер с прожженными сигаретой покрывалами, обшарпанными стенами и сильно потертыми коврами. Два обмылка в ванной как укор барству...
Я бываю там лишь до вечера. В полночь возвращаюсь домой - мой друг звонит пожелать спокойной ночи. На вызовы приезжает один и тот же таксист, оттеснив коллег на правах гвардии полковника в прошлом:
- В газете, значит, работаете? Ответьте мне: почему кроме "Спорт-экспресса" ничего читать невозможно?!
Отныне день заканчивается политинформацией с коммунистическим душком, да еще за деньги!
Это, чтобы жизнь не баловала...
СТАЯ
Подруга уехала раньше времени - дела. Двое, в прошлом ее подчиненные, и так терпели друг друга лишь ради нее. Теперь мы как бильярдные шары: стремительно сближаемся, чтобы поздороваться, и тут же разбегаемся по своим траекториям.
- Версию про любящего мужчину сочинила? - спрашивает плейбой со стажем, встретив меня в очередной раз одну.
- Он задерживается, - отвечаю без эмоций. Я не обязана объясняться перед ним.
- Молодому, значит, в обществе не отказала, - говорит он уязвленно, видя как машет рукой издалека мой новый приятель.
- Не отказала, - усмехаюсь, - не получилось.
- Ну-ну...
- ...Меня скоро пожилые мальчики заклюют за Вас, - хохочет приятель, глазами проводив гневного плейбоя.
- Не успеют, быстро утешатся другими. Да я не сильно его обидела.
- Вы разве можете? От Вас и не хотелось бы некорректности.
- Моя мама говорит, что в день играет восемнадцать ролей. А она простая деревенская женщина, между прочим. С каждым человеком мы проявляем себя по-разному.
- И... какая же Ваша сегодняшняя роль?
- Я на перепутье. Прошлое кончилось, дочь выросла. И навалилось вдруг одиночество. Вновь почувствовала себя гадким утенком... и ищу свою стаю.
- Почему стаю? А не пару?
- Один человек не заменит весь мир...
Или я лукавлю? Надо будет разобраться потом...
***
- Посидим в баре, что-нибудь выпьем? - приятель одновременно подзывает официанта.
Сегодня ожидается ужин в импровизированных куренях - участников конференции принимают кубанские казаки. Пожалуй, стоит ограничиться чашкой капуччино.
- Зимой привозила эфиопский кофе, - рассказываю ему, - пристрастилась с тех пор. Ароматный, и, как мне надо, с горчинкой.
- Я знаю. Моя девушка была с родины кофе.
- Темнокожая?
- Шоколадная. У них там есть и иссиня черные, а она красивая. Глаза огромные...
- Пытаюсь представить вас рядом...
- Мы познакомились в университете, она старшекурсницей была. Прожили вместе два года. Когда закончила учебу, ей пришлось уехать к родителям. У меня тогда еще не было прописки, чтобы у себя оставить. Договорились, что вернется, как только я устроюсь.
- И...?
- Она умерла. Это же Африка, полно всякой заразы...
Печально: первая да еще экзотическая любовь с трагическим концом. Хотя прошла уже целая жизнь после этого...
- Представляете, - продолжает он воодушевленно, - там люди как дети! Друзья-африканцы рассказывали, что такого явления как вымогательство у них не может быть никогда! Никто не поймет, почему один может отбирать у другого! И не отдаст своего добра даже ценой жизни...
Сидим, рисуя в мыслях каждый свою Африку.
- Я поеду туда обязательно. Там сокурсники, зовут! Говорят, местные встретят как бога, - хохочет, - белый же. Настроюсь не огорчаться по поводу нищеты и грязи и поеду...
Смотрю на него во все глаза - где-то должен быть изъян! Иначе из груди изливается недопустимая нега.
- ...Про серьги была шутка, - говорю вдруг без всякой связи. - А на пояснице - ложбинка, - он ее на пляже украдкой пытался разглядеть.
- Это... от йоги? - улыбается шаловливо.
- Это от Бога, - улыбаюсь в ответ: я тоже не обделена.
***
В куренях всего вдоволь, лишь стульев не хватает. Мы сидим на одном - спиной к спине - и умудряемся без умолку болтать. Компания, хоть и обросла приятными знакомствами, то и дело с упреком бросает в нашу сторону:
- Эй, вы, на галерке, пора бы и тост поддержать...
Уже изрядно выпили кубанского вина, поели местных деликатесов, наслушались казачьих песен. Я надела на себя весь свой здешний гардероб, а ветер все равно пробирает до костей - осень...
Внезапно раздается звонок друга:
- ...Приехать не получится, - начинает он как всегда без предисловий, - я все еще занят.
Долго и выразительно молчу в трубку.
- А ты не скучай, сходи в музей! Когда будешь дома? В полночь? Я позвоню...
В груди так тесно, что расстегиваю ворот рубашки.
- Жарко, - жалуюсь тихо, - И дышать тяжелo, кажется, перестаралась с одеждой.
- Не от этого... - говорит знакомый удрученно.
Мгновенно принимаю решение:
- У меня есть два часа. Погуляем?
Молча обходим окрестные клумбы и фонтаны. Вблизи задумки ландшафтных дизайнеров теряют смысл и очарование.