Родился в далеком послевоенном году в городе, который вошел в русский фольклор под именем 'хлебный'. Тогда же появилась и книга: 'Ташкент - город хлебный'.
Начинал учиться в Ташкентском университете, но землетрясение спутало планы и пришлось заканчивать филологический факультет Львовского университета имени Ивана Франко.
Занимался структурной лингвистикой, машинным переводом
подробнее>> Аннотация к разделу: "Израильтянин: анфас и профиль"
Публика проснулась после зимней спячки, соскучившись по родному балагану, плотно уселась у заветных ящиков и смачно принялась щелкать кнопками на пультах, искать что-нибудь интересное на прописанных нам свыше отечественных телеканалах.
Если вы почему-то подумали, будто мы собрались говорить здесь о глупости, высказанной и зафиксированной лишь на русском языке, то вы, конечно, ошибаетесь. Глупость – интернациональна, но в каждом национальном теле она носит особые черты, носит специфические менталитетные одежды.
Мне давно казалось, что в последние годы наметились некоторые изменения в сознании школьников старших классов, некие сдвиги на уровне подсознания, которые интуитивно ощущаются учителями-практиками. Однако до конца все же неясно: действительно ли изменилась ситуация или это субъективное мнение, не подтвержденное опросами. Речь идет об отношении учеников к изучаемым предметам, о воображаемой шкале субъективных приоритетов.
Таким образом наша история, как, впрочем, и все современные раздутые истории, начавшись как драматический промах полиции, как бесстрашный побег обреченного узника, закончилась как комический фарс победителей и рабское лизоблюдство побежденного.
... хотя и не пишем мы захватывающий роман, а лишь непритязательную статью, но тем не менее и нас увлек замысел: проследить за развитием зримой и живой идеи. Потому и решил я внимательно и досконально исследовать все перепитии зарождения, воплощения в жизнь, пышного расцвета и заметных перемен перспективной идеи - молодежной образовательной программы, одного некоммерческого проекта.
Не в моих слабых учительских силах развенчивать все сложившиеся мифы и убеждать читателей в нормальном процессе исторической эволюции, который переживает сегодня образовательная система.
Когда-то самым главным определением человека было выражение Homo sapiens (Человек разумный), потом его заменили на Homo faber (Человек работающий), сегодня его назвали бы (Человек играющий). Невооруженным глазом виден прогресс.
Именно такую неразрешимую загадку представляет собой глубоко укоренное в сердцах русских убеждение в особой роли великого поэта не только в России, но и во всем мире; в непререкаемой вере в его гениальность; не говоря уже о неистребимой и верной любви к Александру Сергеевичу Пушкину.
Чем глубже задумываешься о месте анекдота в современном общественном сознании, чем тщательнее пытаешься отследить все места проникновения анекдота в поры массового подсознания, тем больше понимаешь, какие огромные пространства он занимает, какой крепкой сетью он всех опутал, на какую притягательную наживку мы дружно клюнули.
Кто же виноват, что не успело уйти еще наше поколение, как выросшие детки резко и неоднозначно заявили: мы живем в другой стране, нам светят другие звезды, мы поклоняемся иным идолам - ну зачем нам ваш русский? Кому он нужен?
Погруженный в суету будней, окруженный плотным рядом политических катаклизмов, не дающих продыху ни на один день, вряд ли когда-нибудь добрался бы до того, чтобы вдуматься в столь таинственное и необычное явление, как современная диета.