# Динамистка

Виктор Бердник

Шесть печатных публикаций: в Германии, в Канаде, на Украине, в США

ДИНАМИСТКА


У каждого поколения свой сленг. Он рождается стихийно и тихо умирает, забытый и покинутый всеми как человек, переживший своё время. Молодые люди с удивлением прислушиваются к тому, что когда-то звучало ёмко для их родителей и, постарев сами, продолжают пользоваться фразами, которые уже плохо понимают их дети. Лишь смысл, вкладываемый в некоторые слова, остаётся прежним, несмотря на то, что в повседневном лексиконе уже давно используют другие выражения.

Динамистка - так называли определённый тип женщины, подразумевая вполне конкретную черту её характера. Это свойство натуры присуще и юным барышням, и дамам постарше. С возрастом меняются их приёмы и способы действовать, но только не манера себя вести и лисьи повадки. Стоит лишь мужчине испытать на себе "нескладушку" в отношениях с представительницей прекрасного пола и трезво разобраться в ситуации, в которой он, к собственному неудовольствию, оказался, как нетрудно сделать единственный грустный вывод о том, что ему элементарно "крутят динамо"...

К Зиночке Георгий питал сложные чувства. Вероятно, они могли бы давно зачахнуть и загнуться на корню как проросший в асфальтовой трещине цветок, не прояви к нему Зина внезапно трудно объяснимые знаки внимания. Оно ведь как: сигнал с одной стороны означает соответствующую реакцию с другой. Так сказать, закон природы. Короче говоря, Зина подала Жорику повод взглянуть на их достаточно тесное знакомство под новым, совершенно неожиданным для него до сих пор углом. Сказать, что Жорик никогда раньше не смотрел на Зину пристрастно, было бы неправдой. Смотрел. Такая женщина не могла оставаться незамеченной: фигуристая, с пышной грудью - одним словом, в его вкусе, когда любимого тела должно быть в избытке...

Однако, дальше бесплодного созерцания соблазнительных форм дело не продвигалось. Всё это великолепие буквально пропадало даром, потому как Зиночка производила впечатление существа абсолютно фригидного и равнодушного к плотским утехам. Жорик время от времени в задумчивости останавливался взглядом на её роскошной заднице в виде сочной спелой груши сорта "Мадам Бале", готовой вот-вот лопнуть от зрелой сладости, и с сожалением тонкого ценителя дамских прелестей думал про себя:

" Такое богатство, а досталось не по назначению."

Зину Жорик знал уже довольно давно. Ему приходилось часто бывать в одной компании с ней и c её первым мужем, потом со вторым и, наконец, с её нынешним бойфрендом, которого она после полугода сожительства решила представить своим старым друзьям. Трудно вообразить, что Зину привлекло в американце, тем более, в таком. По сравнению с её остальными мужьями этот оказался на редкость скучным типом. Мало того, что по виду - затрушенный хорёк из клерков, с кем толком ни выпить, ни расслабиться в простой и задушевной беседе за рюмкой водки, так ещё преснее диабетического хлебца, который в советскую бытность сиротливо белел в булочных на фоне свежеиспечённых аппетитных караваев. Уже по одному виду было предельно ясно, что стоит такое надкусить и сразу ощутишь, что жуёшь вату.

Глядя на зининого нынешнего избранника, совсем не требовалось какой-то особенной прозорливости, чтобы заметить у неё всякое отсутствие большой любви к этому человеку. С таким же успехом на его место мог претендовать любой другой, соответствующий зининому стандарту нормального мужчины по параметрам банковского счёта и гостеприимно распахнутой чековой книжки. По-видимому, следуя собственным твёрдым убеждениям, Зина в теперешнем выборе руководствовалась простым правилом - обеспеченный сожитель - это и есть приятный во всех отношениях спутник. Общаясь с ним из вежливости, Жорик уже после пяти минут понял, с кем имеет дело, а когда тот, оценивая вкусовые качества зелёного чая, с видом знатока заметил, что этот напиток способствует пищеварению, уже и вовсе не приходилось сомневаться в его жизненных ориентирах.

"Ну, да... Ежедневный стул в определённые часы...И газы хорошо отходят при ходьбе..."

Впрочем, Зина выглядела вполне довольной. Появившись с ним в гостях у Жорика на правах давней хорошей знакомой, она, похоже, мало имела в виду своего бесцветного кавалера. Наравне со всеми шутила, смеялась, дурачилась - в общем, наслаждалась моментом. Хотя, удивляться было нечему - радоваться жизни у Зины всегда хорошо получалось, несмотря ни на что. Надо сказать, что Жорик всё же пользовался её вниманием, но только несколько специфическим и однобоким. Она периодически посвящала его в некоторые личные семейные дела, а больше в дрязги, отыскав в нём терпеливого слушателя и близкого товарища, способного при необходимост дать ей дельный совет.

- Ты представляешь, - негодовала она в телефонную трубку, - мне заявляют, что я плохая мать и жена...

С первым мужем Зина рассталась почти сразу по приезду в Америку. Они не особо ладили и до того, а сменив страну проживания, решили, что не стоит больше испытывать взаимное терпение и им самое время развестись. Десятилетняя дочка осталась с Зиной, которая успешно зависла на велфере и беззаботно проживала те деньги, что семья привезла с собой. Благо, её бывший супруг ни на что не претендовал и даже ежемесячно давал по пятьсот долларов на ребёнка.

Со вторым мужем Зина прожила года три, не больше и, избавившись от нежелательной для неё беременности, при всяком удобном случае могла язвительно проехаться по сомнительным деловым способностям очередного супруга:

- Конечно... Все приехали сюда делать деньги, а этот приехал делать детей...

Нельзя не отметить, что Зина была довольно практичной особой, но предпочитала устраивать своё благополучие чужими руками. Ни для кого не секрет, что для того, чтобы полакомиться горячими каштанами, вовсе необязательно рисковать обжечься и лезть в костёр самому... Опыт, выработанный не одним поколением паразитов, Зина усвоила как никто лучше. Наверное, именно поэтому ей так не везло в жизни с мужьями. Каждый из них упрямо придерживался тезиса о равном участии в становлении в новой жизни и норовил выпихнуть Зину на работу. Такая мужская несостоятельность этих поборников социальной справедливости и невозможность позаботиться о своей половине так, как она того заслуживает, шла вразрез с философией единственной дочки в прошлом очень влиятельных и обеспеченных родителей. Всю жизнь они её опекали как могли, а могли, следует признать, нехило. Её отец - светило областной детской педиатрии - устроил Зину в университет на факультет журналистики, по окончании которого она из-под заботливого ректорского крыла попала прямиком на местное телевидение. Работа редактора в отделе детских и юношеских программ не требовала особой самоотдачи и Зина, не особо перетруждаясь, прокантовалась среди телевизионной богемы вплоть до замужества и рождения ребёнка. В начале девяностых годов кажущаяся такой нерушимой сытая и вольготная жизнь пошатнулась и зинин отец - уже персональный пенсионер - решил, что ему будет лучше доживать свой век в Америке или Канаде. Помог случай и, продав квартиру, машину и дачу - все эти престижные символы советской эпохи, семья в составе пяти человек перебралась за океан, в Соединённые Штаты.

Зину Жорик знал ещё в Союзе. Познакомились они, обменивая видеокассеты. Пожалуй, этим и ограничивался круг их взаимных интересов. По странному стечению обстоятельств они эмигрировали не только в одну и ту же страну и штат, но даже и город, а такое совпадение неизбежно сближает соотечественников за рубежом. Надо отдать должное, за то время, что Жорик не видел Зину, она заметно похорошела. Была так - ничего примечательного и вдруг расцвела, превратившись в "конфЭту"! Созрела, как тот самый необыкновенного вкуса плод с душистой и белой мякотью, слегка маслянистой, нежной, отдающий едва ощутимой приятной кислинкой. То, что Зина умела нравиться мужчинам, сомневаться не приходилось. Тоже своего рода талант, но, к сожалению, мало пригодный в современной американской жизни с её бесчисленными и хроническими судебными разбирательствами в делах о сексуальных домогательствах.

Свои хорошее отношение к Зине Жорик не скрывал. Правда, намекнуть ей об этом как-то не складывалось, но вряд ли для Зины могло стать откровением, что её давний приятель к ней неровно дышит. Они с удовольствием посещали друг друга, став традиционными гостями и на семейных праздниках, и на дружеских вечеринках, привыкнув общаться запросто и без ненужных церемоний.

Поводом для очередного сабантуя послужила покупка Жориком новой машины - событие само по себе пустяшное, но резонное для того , чтобы собраться и как следует "погудеть". Организатором, естественно, был Жорик. Он созвал гостей, исходя из замечательной традиции, в которую беззаветно верил: обновку надо непременно обмыть. Не суть - что, главное - с кем. Этому правилу он следовал в прошлом и не собирался отказываться от него сейчас. Как когда-то любила повторять жорина бабушка: -

"...Важно иметь в жизни тех, кого ты хочешь видеть у себя за столом..".

Она знала, что говорила. С кем как не с друзьми разделишь радость любого события, даже самого незначительного и, уж конечно, отметишь его соответствующим образом. Кроме Зины и её сожителя подтянулись ешё две пары. Пришёл компаньон Жорика по бизнесу со своей женой и давний приятель с очередной молодой пассией. Оба хорошо устроенные и крепко стоящие на ногах. Зина их видела прежде у Жорика неоднократно и, не стесняясь, чувствовала себя в их обществе достаточно комфортабельно. Как это водится в русской компании, водка текла рекой. Зинин бойфренд сначала с опаской глядел на гостей и хозяев, но потом, набравшись духу и расхрабрившись, тоже решил принять посильное участие в интеллигентной пьянке и в итоге после бесчисленных "шатов" едва держался на ногах. Его уже даже не смущал заливистый и заразительный смех своей славянской подруги, которым та сопровождала очередную острую шутку. Глядя на неё, Жорик не мог удержаться и не сделать комплимент:

- Ты потрясающе выглядишь!

- Стараюсь, насколько это мне удаётся.

- Удаётся, ещё как удаётся... Так и хочется оказаться обласканным тобою счастливцем.

Зина озорно стрельнула глазами:

- И как часто у тебя возникают подобные желания?

Жорик почувствовал, как Зина его провоцирует. Не специально, а так - из мимолётного каприза, но без промаха, невольно подталкивая выпившего мужчину сказать больше того , чем он того может себе позволить будучи трезвым.

- Часто...

В его осоловелых глазах блеснул тот самый огонь, происхождение которого не обманет ни одну женщину.

- Мне остаётся только пожалеть, что мои желания не совпадают с твоими, - грустно заметил Жорик с наигранно-удручённым видом.

- Бедный...

Зина, убедившись, что никого поблизости нет, нежно погладила его по щеке.

- Такому трудно не посочувствовать...

- Да...

Жорик, мгновенно сориентировавшись, тут же подхватил её тон, не в силах оторваться взглядом от призывно ломящейся наружу зиночкиной груди. Он даже моментально протрезвел.

- Я отчаянно нуждаюсь в твоём милосердии, но не смею и мечтать, что ты шагнёшь мне навстречу...

Их случайный разговор, как это ни странно, не прошёл бесследно и уже буквально через неделю Зина сидела у Жорика в новом авто, которое они так усердно "обмывали".

...Значит, пили не зря за то, чтобы хорошо крутились колёса. Результат налицо, - невольно подумал Жорик, лаская взглядом атласные колени своей пассажирки. Она не спрашивала, куда он её везёт, проявляя тем самым полное согласие с планом их интимной прогулки, и лишь рассеянно внимала потоку его красноречия. Поездка не заняла много времени и за беседой в виде откровенных полунамёков Зина толком и не заметила, когда машина подъехала к высотному зданию отеля "Рэдисон".

Жорик проигнорировал гостиничную стоянку и припарковался на улице. Бодро выскочив, он предупредительно распахнул дверь с намерением помочь своей даме выбраться из низкосидящей машины.

- Ну и зачем мы сюда приехали? - с весёлым недоумением поинтересовалась Зина, когда они вошли в широкий холл.

- По-моему, мы собирались вместе сделать какие-то шаги, - Жорик пытался пошутить, уже печёнкой предчувствуя какую-то лажу.

- Ты о чём?

- Зиночка, тебе что-то здесь не нравится? В нашем распоряжении прекрасный номер.

Зина вскинула брови, словно от неожиданности, что кто-то мог так необоснованно подумать о её доступности.

- Ты это серьёзно?

Она слегка прищурилась, как бы желая удостовериться в его намерениях.

- Абсолютно... Или я что-то не так понял?

Уже не отголосок сомнения, а растущая досада вдруг охватила Жорика.

- Судя по всему, у нас с тобой любовное свидание, не так ли?

Не желая её раздражать неуместной поспешностью, он решил, что сейчас лучше всего зайти в бар.

"...Выпьет чуть-чуть, снимет неловкость и напряжение, а там будет видно... Но, какая коза..."

Жорик, уже ругая себя за непростительную откровенность, пытался сгладить возникшую недосказанность.

- Зинуля, мы можем здесь просто посидеть и поговорить. Ведь нам же есть, что сказать друг другу?

Его деликатность возымела необходимое действие и, по всей видимости, пришлась Зине по душе. Она удовлетворённо улыбнулась, принимая его предложение. Жорик заказал два кофе и бокал вермута, к которому его спутница была неравнодушна.

- Твой любимый мартини-росси...

Они говорили о чём-то совершенно постороннем и Жорик украдкой наблюдал за Зиной, так неожиданно сбившей его с толку. Казавшаяся ему до предела простой, ситуация вдруг потеряла всякий здравый смысл и приходилось только гадать о том, что побудило Зину к столь странной непоследовательности. Он не мог отыскать в её глазах ничего, что бы свидетельствовало хоть о каком-нибудь интересе остаться с ним наедине, а лишь видел там неприкрытую и всеобъемлющую пустоту. Даже его осторожные намёки о цели их встречи натыкались на глухую стену непонимания.

"...Может, она действительно возомнила, что я в неё влюблён...?"

Жорик уже не слушал её утомительную болтовню.

"...Даже если подобная мысль и могла у неё возникнуть, то как объяснить её действия? Намеревалась поощрить и внезапно перехотела? Не подай она совершенно очевидный повод, стал бы я дёргаться? Ну, не за разговорами же мы сюда прикатили?. Не понимать это может только дура или..."

Тут Жорик призадумался.

"... Интересно, отчего она раньше не проявляла столь красноречивых знаков внимания и чего хочет добиться сейчас?"

Жорик, про себя усмехнувшись, уже окончательно сообразил, что время разыгрывать спектакль подошло к концу и публике пора расходиться. Дождавшись логической паузы, он решил спросить прямо, не опасаясь более проявить естественную в его положении нетерпеливость:

- Послушай, милая, как ты думаешь, для чего я тебя сюда пригласил?

Он уже почти похоронил несостоявшуюся возможность насладиться Зиной в постели и лишь пытался понять, что ею движет.

- Я в полной растерянности...

Она нисколько не смутилась. Ну, ни грамма... Вопрос её не только не обескуражил, но и, как показалось, Зина его даже ожидала.

-Видишь ли, - начала она издалека, - женщина не всегда может объяснить некоторые свои поступки. Это особенность её психологии...

- Неужели?

Жорик притворно округлил глаза, как будто его, как наивного малолетку, старшие товарищи хотят удивить наипростейшим фокусом, известным и ему.

- И что же это за такая заоблачная сфера, недоступная моему примитивному мужскому пониманию?

Зина приняла загадочный вид, как бы подтверждая свою привилегию думать и чувствовать другими категориями - более высокими, а не рассуждать прямолинейно и целенаправленно, как это делает мужчина в определённой ситуации, когда его мысли моментально перемещаются из головы в совершенно другое место.

- Мне и самой иногда трудно разобраться в своих желаниях... Они не такие простые, как тебе это может показаться, и чаще всего - непостижимые и загадочные.

- Даже так...

Жорик не мог поверить своим ушам. Он во все глаза смотрел на Зину, уже не замечая всех её прелестей, на которые так неосмотрительно польстился.

"...Она - и вдруг необъяснимые действия? Ой ли?

Ох, Зинуля-Зинуля... Куда уж мне грешному постичь столь сложную душевную организацию?

Жорик сокрушённо покачал головой.

- У меня нет слов...

Он не стал её ни в чём разубеждать, хотя на кончике языка уже висело всё, что он о ней думал. Не стал говорить о том, что выдвигать такой невразумительный аргумент выглядит по меньшей мере как проявление радикального феминизма, тем более, в её возрасте. Если женщина в эти годы уверена в собственном превосходстве над мужчиной - в таком факте он видит, по крайней мере, две вещи: или неподконтрольное проявление своих подсознательных импульсов, во что он никогда не поверит, или, что наиболее вероятно - элементарный страх быть понятой до конца. Тот же самый, как вдруг оказаться совершенно нагой на людях.

Будь Жорик крутым интеллектуалом, он бы, скорее всего, вспомнил и об Агриппе, проповедующим величие и главенствующую роль женского пола. Последовательниц этих идей всегда предостаточно, как и соответствующей литературы с туманными и малообоснованными выводами и никому невдомёк, что поиск доказательств своей силы лишь указывает на собственную слабость.

"...А может, он представляет Зину лучше и умнее, чем она есть? Наверное, всё гораздо проще и он имеет дело с холодной и бесчувственной дурой, но с претензией на глубину чувств и страстность, представление о которых она имеет только понаслышке. Ну, что заставляет её так бессовестно крутить мозги?"

Жорик вдруг вспомнил поведение Зины в тот памятный вечер...

- Стоит мне сделать этот шаг и мало не покажется..., - тогда в ответ игриво рассмеялась она после осторожного намека о свидании.

К счастью, её бойфренд нашёл себе подходящего собеседника и едва ворочал языком, и Жорик мог уже довести начатый разговор до конца.

- Могу ли я считать, что ты не против шагнуть вместе?

В ответ Зина поцеловала свой палец и приложила к его губам, авансируя то, что жаждали от неё услышать:

- Можешь...

Если, тебе этого так хочется...

Она, многозначительно замолчала.

- Безумно..., - воскликнул Жорик, не решаясь поверить в её столь неожиданную благосклонность.

- Чш-ш-ш.., - остановила его Зина и, едва помедлив, прошептала, - позвони мне завтра на мобильный...

Перевозбуждённый от надвигающейся приятной и волнующей встречи, Жорик плохо спал и едва дождался, чтобы утром, наконец, набрать заветный номер. Зина предложила, чтобы он её подобрал из дома, и они договорились увидеться в полдень в пятницу. Естественно, что всю неделю мысли Жорика крутились вокруг предстоящего свидания. Отвлечься от этих дум было просто невозможно, да и во имя чего? Он предвкушал те несколько часов, что проведёт с Зиной в постели, рисуя в воображении её упоительное тело и возбуждаясь уже только от этой заманчивой перспективы.

Припомнив теперь своё предшествующее их встрече настроение - такое радужное и приподнятое буквально ещё каких-нибудь полчаса назад, Жорик вдруг чётко осознал, что Зина его элементарно "динамирует". Легко. Так, как привыкла подобное делать до сегодняшнего дня и будет безнаказанно продолжать, пока ей кто-нибудь не обломает рога и не проучит.

"...Хотя, вряд ли её что-то исправит. "Динамо" в крови, как генетический код, как склонность к вранью, когда человек самозабвенно лжёт из любви к процессу."

Всё это крутилось у него в сознании как подвешенная спираль, когда трудно сосредоточиться на какой-то одной определённой точке. Вперёд-назад. Вниз-вверх...

Зина сидела напротив и медленно цедила свой любимый напиток. Вместо того, чтобы популярно объяснить своей несостоявшейся постельной партнёрше, что уважающие себя женщины себя так не ведут, Жорику просто захотелось встать и уйти. Он едва совладал с переполнявшим его желанием и, придвинувшись поближе, тихо спросил:

- Позволь тебе задать очень важный для меня вопрос: зачем ты мне морочишь голову?

Зина сделала очередной глоток и, кокетливо закусив губки, простодушно призналась:

- Для того, чтобы дать понять, что у тебя есть шанс.

- Вот как... И что же я должен сделать, чтобы его заполучить?

Ему вдруг стало жалко так бездарно потерянное время.

- Брачный сертификат...

Зина, наконец, раскрыла свои карты.

- С этой бумагой я твоя.

"...Да, уж... Вот тебе и загадочные и непостижимые сферы. Довольно неожиданное заявление. Интересно, как она относится к тому факту, что я счастлив в браке и не собираюсь ничего менять? Или для неё подобная "мелочь" не препятствие? Неужели она настолько глупа, чтобы не понимать, что желание мужчины с кем-то переспать не делает его безответственным самцом, готовым перебегать из стойла в стойло?

- Совсем ничего... - это всё, что Жорик смог из себя выдавить, испытав на секунду нечто вроде шока.

- Возможно, я тебя тогда неверно понял, но с другой стороны...

Он скептически поцокал языком.

- Если неодинокая женщина тайно назначает встречу с женатым мужчиной - у него возникает естественное предположение, что они оба стремятся к одному и тому же. Простти меня, моя дорогая, но именно так и выглядели твои действия. Сказали бы сразу, что у Вас, девушка, серьёзные намерения, чтобы никого не вводить в заблуждение.

Жорик в сердцах глотнул остаток своего кофе.

- Себя в том числе, кстати.

Зина, продолжая разыгрывать из себя героиню любовного романа, закатила томно глаза.

- Мне казалось, что тебе приятно моё общество. Я же вижу, как ты на меня смотришь.

"...Смотрел..."

Жорик поднялся, дав Зине понять, что их свидание закончилось. Оплаченный гостиничный номер, куда он предварительно заказал бутылку шампанского, ему так и не понадобился.. Вполне подходящий случай, чтобы почувствовать себя последним идиотом и вспоминать эту историю потом как дурацкий анекдот, прослушав который, не знаешь, когда же смеяться.

Они молча подошли к машине. Жорик, не говоря ни слова, открыл дверцу водителя и сел. Зина хотела было открыть свою, но та оказалась запертой. Безрезультатно подёргав ручку, она увидела как её кавалер в знак прощания помахал ей из салона рукой:

- Гуд бай....

Зина подумала, что это шутка, но в какую-то минуту очнулась и засуетилась.

- Открывай. Это не смешно.

В ответ раздался звук заведённого двигателя.

- Ты что, издеваешься? Как же я отсюда доберусь домой?

Жорику уже не хотелось более топить свои эмоции в благородном равнодушии. Сдержанного по натуре, его прорвало только сейчас, и всё скопившееся разочарование разом выплеснулось наружу, что и послужило толчком для ипульсивного решения. Ей-богу, было бы несправедливым отказать себе в простом, но таком необходимом ему удовольствии.

Он опустил боковое стекло так, чтобы его было хорошо слышно и, состроив печальную мину на лице, виновато ответил:

- Пешком, милая... Пешком...

И помолчав, со вздохом добавил:

- Здесь недалеко, и у тебя есть шанс...