Я не был, увы, в многострадальной красавице Польше, но ее самобытная история всегда привлекала меня.
В ней то и обнаружил я замечательного донского самородка Ивана Самойловича Ульянова.
Итак, родился сей казак в 1803 году в Усть-Медведицком округе, вырос на хуторе у речки Царицы. В юности образования не получил, поскольку пропадал на домашних полевых работах.
Службу начал в 1820 году в донском полку в беспокойной Польше. За отличие произведен в чин хорунжего, а затем в корнеты гвардии. Ему, самоучкой освоившим грамоту, доверили канцелярию казачьих полков, находящихся на кордоне.
Шел 1830 год - время польского восстания за независимость. Иван Самойлович, находясь в Варшаве на службе, был взят повстанцам в плен вместе с другими русскими офицерами.
"Бунтовщики, - вспоминал он, - наполнили все улицы и мучительски убивают всех встречающихся русских, а равно поляков, не принимающих в сем участия или отказывающихся брать в арсенале оружие". Ульянов дополняет, что поляки старались доказать, что они восстали против царской власти, а не против русского народа.
Среди узников оказался и его земляк Н.К. Ежов из станицы Слащевской на Хопре, впоследствии подполковник войска Донского и энергичный начальник Хоперского округа. Дни плена сдружили Ульянова с донским хорунжим М.М. Марковым из станицы Раздорской, впоследствии награжденным за свою службу чином генерал-майора.
О перенесенных ими в плену лишениях и тяготах подробно рассказывается в уникальных "Записках И.С. Ульянова", опубликованных до революции в Новочеркасске. И я с большим интересом читал их.
Наблюдательный от природы Иван Самойлович заносил в них все о свершившемся мятеже, неудачах и победах русских войск и казаков, о ненависти и дружбе, о великодушии поляков к пленным. Заметки его представляют до сих пор исторический интерес. Свое пребывание в плену у поляков, описал собрат его по неволе, хорунжий М.М. Макаров в "Воспоминаниях пленного офицера", помещенных в "Военном сборнике" в 1862 году.
26 августа 1831 года бунтующая Варшава была освобождена русским войсками, в которых храбро сражался знаменитый герой войны 1812 года, поэт Денис Давыдов. В походном дневнике он писал: "Поляки, почитая меня жестокосердным, трепетали при имени моем. Я с намерением рассеивал эти слухи..."
После освобождения из польского плена Иван Самойлович Ульянов продолжает службу при штабе Донского войскового наказного атамана. Он произведен в полковники, командует с 1839 по 1842 годы полком в Бессарабии. После возвращается на свой Тихий Дон.
Одаренность и трудолюбие принесли Ивану Самойловичу авторитет среди донского дворянства.
Его избирают в войсковой гражданский суд в Новочеркасске, а затем в войсковое правление. В напряженных делах проходит несколько лет.
Жалование на этих должностях платили ничтожное, и многое восполнялось взяточничеством. Современники отмечают, что И.С. Ульянов, как и его коллега судья И.В. Марушенко, были чужды алчности и служебной наживы. Судья Марушенко, так тот был и похоронен за общественный счет, ибо имел на последний час всего лишь рубль серебром.
Ульянов, пишут историки старины, " заслужил славу честного работника и имя его, с этой стороны, было известно по всему донскому краю". За свою службу был возведен в чин генерал- майора.
На гражданском поприще Ульянов отличался плодотворной деятельностью на благо родного края. Характерно, что не имя никакого образования, он публикует интересные статьи исторического, экономического, патриотического содержания в столичной и местной печати, как в "Донском вестнике", "Земледельческой газете", "Донской газете".
Читая их, можно подумать, что труды эти вышли из-под пера автора, имеющего высшее специальное образование.
За свою полезную деятельность Иван Самойлович был избран в члены Донского Статистического комитета.
Иван Самойлович получил в потомственное владение сочные черноземные земли, устроил добротную усадьбу "Мираж" с благоухающими фруктовыми садами и медоносной пасекой. Делил благодатное время между сельским хозяйством, книгами, написанием воспоминаний и посещением церкви.
Выходя вечерами на крыльцо куреня, он любовался раскинувшимися зелеными далями и голубыми водами прудов, и осенял себя крестным знамением:
Необозримый, Христом
хранимый,
Мой край родимый,
Любовь моя!
А где-то там, в туманной дали, манила сердце Польша, страна незабвенной юности...
Иван Самойлович был заботливым отцом семерых детей. Только пережитые годы высушили его лицо и притушили память. Жизнь его являлась тогда для многих примером.
Красавиц, талантливый бытописатель, начитанный и умный собеседник, - таким он остался в благодарной памяти потомков...