Ночью мне приснилась интрижка. Уже не кошмар, но еще не эротика. "Почему бы нет" - подумал я, проснувшись. В голове перекатывались обломки соблазнительных образов, сплетались и расплетались какие-то уже полустертые пробуждением изображения. Интрижка - процесс небыстрый и требует подготовки. Сначала я принял душ, потом побрился, достал из чемодана новые носки за 20 долларов, оделся, проверил на месте ли бумажник и отправился на работу. Интрижку я решил завести именно там. Завести ее в другом месте решительно невозможно, потому что кроме работы я нигде не бываю. Можно попытаться познакомиться в каком-нибудь баре, но я еще не уверен в своем английском. Я решил затеять интрижку с Кимберли. Кимберли крашеная блондинка с милым носиком, игривым взглядом и нежным голосом, в котором, впрочем, иногда слышен металл. Я уже давно заметил, что между нами проскользнула искра приязни и взаимного интереса. Есть и минус - Кимберли не курит, и считает всех курильщиков убийцами. Но ради возможности окунуться в большое и светлое чувство я готов потерпеть. Всю первую половину дня до ланча я занят тем, что периодически выглядываю из за компьютера и подмигиваю Кимберли. Она подмигивает мне в ответ. К 12 часам мне надоедает подмигивать и вдруг страшно хочется курить. Но я знаю, что Кимберли наблюдает и терплю. Наступает время ланча. Я приглашаю Кимберли в соседний мексиканский ресторанчик. Она охотно соглашается. Мы спускаемся вниз, при этом я пропускаю Кимберли вперед и открываю перед ней двери. Это все ерунда, чтот пишут в русских газетах об американском феминизме. По крайней мере на юге все мужчины делают ЭТО.
На красивой дорогой машине в сопровождении шикарной блондинки подкатывает Бокмарев к ресторану. Гибкий латинос в переднике услужливо расставляет приборы. Бокмареву нравится блондинка - блондинке нравится Бокмарев. Начинается обольщение.
"Хорошая погода" - говорит Бокмарев
"Да, действительно" - говорит блондинка
"Похоже на Петербург" - говорит Бокмарев - "тоже очень влажно"
"Классно" - говорит блондинка - "А Петербург большой город?"
"Как Атланта" - говорит Бокмарев - "4 миллиона жителей"
"В самом деле" - удивляется блондинка.
Из за вербального текста выглядывает гипертекст. Он состоит их улыбок, пожиманий плечами, потираний рук, подмигиваний, закатываний глаз и означает только одно - дело идет на лад.
Мы заканчиваем ланч и я говорю:
"Может быть встретимся вечером? Сходим куда-нибудь". "О да" - говорит Кимберли - "Я все ждала, когда же ты пригласишь." - и смеется - "Уже собиралась сделать это сама". "Так когда" - спрашиваю я, - "сегодня?". "О нет" - говорит Кимберли и смотрит в крошечный блокнотик - "сегодня у меня шейпинг". "А завтра?" - спрашиваю я. "Завтра я ужинаю с кузиной". Она смотрит в блокнотик. "А на выходные?" - спрашиваю я. "На уикенд мы с бабушкой делаем шоппинг, в следующий уикенд приезжает тетя Мэри с Бобом..." - она смотрит в блокнотик. "ОК" - радостно вскрикивает она - "давай 5 июля. Поедем ко мне потом". "Но у меня самолет 5 июля" - говорю я грустно. "А 4-го?" - спрашиваю я. Кимберли смотрит в крошечный блокнотик. "О извини, четвертого я помогаю в церкви". Она расстроена, и глаза ее увлажняются, но во взгляде читается стойкость перед превратностями судьбы.
Мы возвращаемся в офис. Я иду в курилку и выкуриваю 6 сигарет. Потом поднимаюсь в офис и сажусь работать. Я больше не подмигиваю Кимберли. И от меня отвратительно пахнет табаком.