Аннотация: Для тех, кто уже знаком с сестрой Катькой и семейными тайнами, это -продолжение. Для остальных приятного знакомства.
Быстрицкая Оксана Николаевна
Семейные тайны Часть 2
Приключения дилетантки
(написано в соавторстве с сестрой Катькой)
Сюжет данной истории - это плод моего воображения.
Прошу не искать прототипы в реальной жизни.
***
Эта история произошла так давно, что мне иногда кажется, что это было совсем в другой жизни, хотя на самом деле и не так, чтобы уж очень давно - прошло чуть больше десяти лет.
Началось все в 1989 году, когда моя сестра Катерина отправилась в Монголию работать учителем английского языка. Это был настоящий подвиг, на который сподвигла ее неуемная жажда приключений. Вся наша большая семья была в полном составе против этого вояжа. Но кто бы нас послушал, только не Катька. Она уже была совершенно самостоятельная единица общества, двадцати-четырех лет от роду, и не позволяла никому ломать ее жизнь. Она была крайне упряма, каковой и осталась по сей день. Но тогда жизнь еще не поколотила упрямицу, и ее амбиции были только на пути к вершине.
Комментарии героини: Не считаю себе и сейчас поколоченной.
До неожиданного решения отправится в Азию, Катька работала в Культурном центре одного из районов Москвы. Работала, честно говоря, ни шатко, ни валко, 3 раза в неделю по 3 часа. Ее трудовая деятельность заключалась в обучении детишек песням и стихам на английском языке. Никто не мог понять, нравится ли ей такая работа или нет. Мы частенько задавали эти вопросы. Но Катька всегда отвечала уклончиво или совсем не отвечала. Она обычно спала до полудня и веселилась потом до утра. Эта ее жизнь очень не нравилась нам, но мы молчали. Ведь все равно переспорить девушку было не возможно. Если кто-то из нас начинал разговор по душам, она только надувалась, как индюк и переставала вступать в любые речевые контакты с родственниками. А кому охота ссорится. Нам - нет. Так она и жила в своем, недоступном нам, нормальным обывателям, мире. У нас, конечно, были и свои проблемы, поэтому на семейном совете старшин было решено не докучать девочке.
Но вот наступил день, когда она нам объявила о поездке в Улан-Батор. Нашему возмущению не было границ. Ничего себе - одна в Азию, никого родного рядом, говорят там вода тухлая и какие-то ужасные ядовитые насекомые, и страшная жара летом, и жуткий холод зимой. Особенно убивалась по Катькиному поводу бабуля. Она прекрасно знала, что такое жара и мороз и ей казалось, что, если она расскажет внучке о своем горьком опыте путешествий в неизвестность, то последняя обязательно останется. Но Катерина и слушать ничего не хотела. Пока молодая, сильная, здоровая и без детей (ехидно в мою сторону) - буду путешествовать по дальним уголкам мира!
Собирали мы Катьку всем нашим кагалом. Мама вязала носки и свитер. Бабушка в срочном порядке закатывала банки с соленьями и вареньями. Дед носился по различным близким и дальним друзьям, искал какого-нибудь знакомого монгола, ну чтобы у Катьки были рекомендации к кому-нибудь известному в высоких монгольских кругах. Забегая вперед скажу, что так никого и не нашел. Я же с мужем Мишкой занималась упаковкой всего скарба в коробки, чемоданы и баулы. Мы втихаря от Катьки выкупили целое купе в поезде Москва-Улан-Батор, чтобы все это уместить, разложить, не разбить.
23 августа наступил день Ч. Младшенькая отбывала в долгосрочную командировку по контракту, все, как у взрослых. Поезд отходил с Ярославского вокзала. Мы все были на платформе задолго до того, как подали состав. Дед с Мишкой суетились, выясняли, что можно вести, что нет, давали совершенно бестолковые, а порой и противоречивые, распоряжения носильщику, который на редкость четко выполнял все. Наконец состав подали, вещи загрузили, документы проверили, билеты предъявили, поплакали в четыре ручья, и поезд тронулся себе по-тихонечку набирая ход, в город Улан-Батор, Монгольской Народной Республики.
Ехали они ни долго, ни коротко, почти пятеро суток, включая долгое стояние на границе обоих государств. За время путешествия все в вагоне перезнакомились. Все были учителя, ехали кто в первый раз, кто из отпуска возвращался. Последние были наиболее востребованы. Они со знанием дела обучали новичков, как жить на чужбине. А вопросам не было конца. Все-таки салажат было больше, чем умудренных опытом заграничной жизни, стариков. Ехали весело, ели рыбку, купленную на станциях, да с картошечой, да с укропчиком, да с малосольными огурчиками. Вкуснота! На границе, правда, Кате пришлось поволноваться - слишком много всего она с собой везла, ну ничего, пронесло. Монгольский таможенник проникся уважением к молодой русской училке с первого взгляда, только языком поцокал, а досматривать не стал.
В Улан-Батор прибыли рано утром, только-только заря стала заниматься. Из окна вагона были видны типовые, вполне российские дома вперемежку с юртами, последние были расположены в основном на окраине города, да по склонам гор, а в центре совсем исчезли. Катька решила, что слишком разошлась в дороге по пивусику и по водочке, поскольку привиделась ей надпись Москва-сортировочная прямо на подступах к главному вокзалу МНР. Потом, конечно, все разъяснилось. Но поначалу стало страшновато как-то за свое психическое состояние. А надпись эта и вправду красовалась на привокзальных сараюшках, написанная яркой красной краской на бревенчатой стене. Объяснить происхождение этой надписи не мог никто, но все, кто тогда приезжали в Улан-Батор диву давались.
На привокзальной площади вновь прибывших ожидал старенький автобус ЛУАЗ, который и развозил народ по домам. Автобусик верой и правдой служил железнодорожному управлению, но им пользовались кто попало, одним словом на подхвате был автобусик. Учителей с семьями, скарбом и с детьми прибыло много, поэтому все школьные автобусы были задействованы, вот железнодорожники и подключились на помощь. Тем более, что большинство вновь прибывших учителей должно было жить в УБЖДовском доме, т.е в доме, принадлежавшем ж.д управлению. Катерина была в их числе. Ей выделили однокомнатную квартирку на первом этаже стандартной девятиэтажки. Водитель галантно перетаскал все ее вещи из автобуса в квартиру и отправился по своим делам. И осталась наша Катька один на один с коробочками, чемоданами и баулами, которые любовно собирались всей большой семьей. И стало Кате тоскливо и одиноко в новой обстановку, в незнакомом городе и чужой стране.
Комментарии героини: Я протестую, не было мне тоскливо и одиноко, а совсем наоборот - весело и клево.
Итак, продолжаю.
Устроившись в новом жилище, отправилась путешественница обзирать окрестности, по дороге навестила свою новою знакомую Оксану - учительницу русского и литературы из Ульяновска, которая уже год прожила в Улан-Баторе с маленьким сыном. Она обещала Катьке все достопримечательности показать.
- Приветики, Ксюша, - проговорила Катя, останавливаясь на пороге квартиры новой знакомой.
- Привет-привет, проходи. Как устроилась? Я сейчас Василия накормлю, и пойдем погуляем немного, пока он будет спать.
- Спасибо. Хорошо здесь у тебя - мебель есть. А у меня только кухонный стол, полка для посуды и старый диван.
- Ничего, это поначалу мебели нет, а потом обрастешь, как все. Ведь, когда народ уезжает, их мебель сразу же разбирается оставшимися. А у железнодорожников уезжают и приезжают часто. Тебе повезло, что в наш дом попала. Здесь и квартиры лучше, чем в учительском доме и соседи интереснее. Неженатых мужиков много, так что не робей...
- А сама то, что уже приглядела кого? А то вдруг приглянется и мне. Предупреди...
Так за болтовней и кофеечком накормили они мальца и спать уложили. Васька был на редкость покладистый парень. Спать - так спать, есть - так есть. Для Катьки это было удивительно, поскольку моя дочь - ее племяшка - Сашка послушанием не страдала.
- У меня не забалуешь, - объяснила Ксюша - мы с ним вдвоем живем. Я старшая, он в подчинении. Хоть и малыш, а понимает, что спасти его от матери-ехидны некому. А я и не обижаю его, но слушаться - должен.
Они вышли на раскаленную солнцем пыльную улочку и пошли в сторону центра города. Оксана рассказывала, что есть что и где идут. Катьке сразу было трудно запомнить мудреные названия улиц, но направление движения она просекла и поняла, что живут они совсем недалеко от центра, что почему-то очень ее порадовало. Центр города поразил провинциальностью и отсутствием народа. Они постояли немного напротив мавзолея Сухебатора, наблюдая, как неподалеку мирно пасется корова. Оксана объяснила, что корова для монголов - священное животное, поэтому, где хочет, там и гуляет, а в магазинах говядины нет и быть не может. Зато в русских магазинах говядина всякая: и парная и мороженная - пальчики оближешь, какая вкусная.
Машин на улице практически не было, не то, что в Москве, где в центре не продохнуть от автомобилей. Было довольно тихо и очень жарко. Солнце клонилось к закату, но пекло нещадно. Катька подумала, что надо обязательно купить темные очки, а то смотреть больно, так слепит монгольское солнышко. Они еще немного погуляли, зашли в Дэлгур - это ЦУМ по-монгольски. Побродили между полупустыми прилавками, подивились на обилие серебра в ювелирке и отсутствие золота, кроме нескольких советских колец с красными камнями, и отправились домой, будить и кормить Васятку.