# Допризывники

Александр Сергеевич Черевков

Допризывники.


1. Уроки вождения.

К призыву на службу в советской армии военкомат Беслана относился серьёзно. Военный комиссар Гаврилюк отправлял допризывников от военкомата на бесплатные курсы, по специальностям которых будущие воины могли работать, как вовремя службы в армии, так после службы в армии на гражданке. Перед службой в советской армии выбрал курсы на мастера по ремонту автомобилей. В течение шести месяцев группа курсантов по ремонту автомобилей изучала теоретическую и материальную часть по разным видам машин.

Мы также сдавали правила вождения автомобилей на специальном полигоне в Куртатинском ущелье. Сдал правила вождение с оценкой "отлично". Курсанты и мастера остались на пикнике в Куртатинском ущелье. Мне как отличнику фигурного вождения автомобиля на полигоне, доверили отогнать учебный автомобиль ГАЗ-53 в Беслан. Поставить учебный автомобиль возле своего дома, в котором жил и наш учитель вождения Тотров Казбек.

Даже не огорчился такому решению нашей группы учеников и учителей, что все остались кушать шашлык и пить араку, а меня, как "козла отпущенья", отправили одного на учебном автомобиле ГАЗ-53 домой в Беслан. От такого доверия со стороны учителей, был на высоте. Знал, что есть завистники троечники, которым не видать водительских прав на машину, как собственных ушей. Такой строгий отбор в военкомате на службу в армии. Поэтому от радости гнал старенький автомобиль по сельской дороге на всей доступной скорости этого учебного автомобиля. Мне нечего было здесь на дороге бояться инспекторов ГАИ и встречных автомобилей.

В сторону учебного автомобильного полигона гаишники и автомобили ездят редко. Так что мог спокойно развивать любую скорость, не опасаясь наказания за нарушение дорожных правил и возможных аварий. Здесь горной дороге даже дикие животные бывают очень редко и только в ночное время суток. Бояться нечего. Почти на подъезде к большой трассе в Орджоникидзе, увлечённый быстрой ездой, не заметил правого поворота просёлочной дороги. Тормозить было бесполезно. Просто вцепился изо всех сил в руль автомобиля и обеими ногами опёрся в пол кабины, чтобы не вылететь из кабины автомобиля, который на большой скорости пошёл кувырком под откос. Автомобиль быстро перевернулся несколько раз и встал обратно на своё колесо в стороне от дороги. Пару минут сидел в помятой кабине автомобиля, пытаясь сообразить, где верх автомобиля, а где низ. Наконец определил своё положение по отношению к земле и только после этого осторожно выбрался из бывшей кабины старенького учебного автомобиля, от которого осталось одно название, а также груда досок и металла. Лично на мне не было даже не одной царапины. Отделался всего лишь небольшим испугом вовремя переворотов автомобиля.

До Орджоникидзе было всего километра три, куда дошёл меньше чем за полчаса и сразу отправился в ближайший кинотеатр. Несмотря на то, что после окончания строительного училища ┼5 в Беслане, почти год работал плотником на стройке в Орджоникидзе, мне некогда было ходить в кино в столичном городе. После работы на служебном автобусе всех строителей развозили по домам. Поэтому в рабочие дни в кино в Орджоникидзе не ходил. Приезжать в выходные дни в кинотеатр, из Беслана в Орджоникидзе, было далековато, а зачастую просто лень.

Каждый мой день был расписан по часам. В свободное от работы время ходил учиться. Учился от военкомата на бесплатных вечерних курсах, на мастера по ремонту автомобилей в авторемонтном заводе. Так что, воспользовавшись тем, что оказался в Орджоникидзе под выходные дни, решил отдыхать на полную катушку в субботу и в воскресенье. Благо, что у меня в Орджоникидзе были дедушка и бабушка, а также много друзей и знакомых, к которым мог по очереди заглянуть в гости под ночь и остаться там до утра.

Поэтому в эту пятницу, вечером сходил в кинотеатр "Родина" на проспекте Ленина. Затем отправился ночевать к своим дедушки и бабушки Линевым на улицу Джанаева ┼25. Всю субботу веселился со своими друзьями в Орджоникидзе, там и заночевал до утра воскресенья. Лишь в воскресенье к вечеру отправился домой пригородным поездом, чтобы отдохнуть дома от веселья перед рабочим днём до понедельника. В гостях всегда тяжело отдыхать. Пригородный поезд "Орджоникидзе-Беслан" притормаживал прямо напротив моего дома перед станцией Беслан. Поэтому, никогда не ехал до вокзала станции Беслан, а спрыгивал на ходу поезда прямо напротив своего дома.

Так это было и в этот раз. Но прежде чем спрыгнуть с пригородного поезда, обратил внимание, что у нас во дворе стоит помятый учебный автомобиль, который превратил в металлолом, на дороге из Куртатинского ущелья. Сразу понял, что у нас дома меня ждут неприятности за разбитый учебный автомобиль. Так что мне пришлось незаметно проскочить между частными домами, которые были между железной дорогой и нашим пятиэтажным домом. Мне не хотелось, чтобы меня подловил рядом с домом Тотров Казбек, учитель по вождению автомобилей. Поэтому был как мышка перед норкой своего дома, куда юркнул незаметно в свою квартиру. От грехов и от скандалов подальше.

- Ты где это болтаешься третьи сутки? - прямо с порога, встретила меня мама, со своими вопросами. - Тебя разыскивает Тотров Казбек с милицией и со скорой помощью. Все Куртатинское ущелье обыскали в поисках тебя. Говорят, что ты в дребезги разбил учебный автомобиль и скрылся от ответственности. Тебя посадят за автомобиль в тюрьму.

- Меня никто никуда не посадит. - стал защищаться от нападок со стороны мамы. - У меня нет водительских прав на автомобиль. Тотров Казбек не имел никакого права доверять учебный автомобиль даже самому лучшему ученику. Так что если кому придётся отвечать, то это Тотрову Казбеку. Пускай он скажет спасибо господу Богу, что водитель остался живой. Иначе, ему пришлось бы сидеть всю оставшуюся жизнь в тюрьме за мою гибель после аварии автомобиля.

- Где ты был с пятницы до этой минуты? - настойчиво поинтересовалась мама. - Тебя по всей Северной Осетии ищут.

- Первую ночь ночевал у Линевых, бабушки Дины и дедушки Вани. - ответил маме. - Затем ночевал у друзей. Ходил с друзьями в парк и в кино. Ничего плохого на случилось во время моего двух-дневного присутствия в Орджоникидзе. Все целы и здоровы. Тебе нечего за меня переживать. Успокойся. Лучше за младшими присматривай.

- Плохо, что у нас нет телефона. - огорчённо, сказала мама. - Так бы позвонила в Орджоникидзе к Линевым и знала, что ты там ночевал. Мог бы, и ты сам домой позвонить. Тогда бы не переживала за тебя после твоей аварии.

- Когда-нибудь так будет на земно шаре. - стал фантазировать перед мамой. - У каждого человека в доме будет собственный телефон. Люди смогут звонить друг другу по земному шару и спрашивать друг у друга о здоровье.

- Думаю, что до такого времени не доживу. - задумчиво, сказала мама. - Пусть мои дети доживут до такого времени, когда смогут поздравлять друг друга по телефону с праздником и с днём рождения на расстоянии.

Воскресный вечер для меня прошёл благополучно. Меня никто не разыскивал. Рано утром уехал служебным автобусом на работу в Орджоникидзе и лишь вечером в понедельник прямо с работы явился на курсы мастера по ремонту автомобилей. Курсы проводились вечером, в здании средней школы ┼1. В этой школе учились почти все жители из Беслана.

Особенно те, кто жил в центре города. От нашего дома средняя школа ┼1 находилась всего в пяти минутах ходьбы. Так что быстро переоделся после работы и пошёл в среднюю школу ┼1 на курсы по ремонту автомобилей. Курсы проводились в школе вечером каждый день, после занятий второй смены школы.

- Меня сейчас совсем не интересует, где ты болтался эти дни. - прямо с порога, сказал мне, Тотров Казбек, заходя в наш класс. - Ты мне ответь на один единственный вопрос. Как тебя угораздило разбить вдребезги автомобиль, при этом ухитрился совсем никак не пострадать? Ведь ты сдал вождение лучше всех. Как ты мог разбить автомобиль?

- Прозевал правый поворот. - стал объяснять учителю, как разбил учебный автомобиль. - Тормозить было бесполезно. Поэтому сгруппировался возле руля автомобиля, так как вы нас учили поступать вовремя аварии. Вот и всё спасение.

- Хорошо, что хоть этому от меня научился. - облегчённо вздохнув, сказал Тотров Казбек. - Но мне совсем не понятно, на какой скорости ты мчался по просёлочной дороге, что у тебя не было времени на тормоз?

- На спидометр не смотрел. - ответил учителю. - Поэтому мне скорость была неизвестна. О скорости не думал. Даже о смерти не успел подумать, поэтому выжил.

- Никто из водителей вовремя езды на автомобиле на спидометр не смотрит. - доходчиво, объяснил мне, Тотров Казбек. - Каждый водитель может приблизительно сказать, на какой скорости ехал в данное время.

- Лично мне никак не понятно, на какой скорости еду. - откровенно, признался Тотрову. - Мне всегда кажется, что еду медленно. Даже если не за рулём, а в салоне автомобиля или автобуса. Мне всегда кажется, что транспорт движется совсем медленно. Поэтому либо подгоняю знакомого водителя транспорта, либо стараюсь в дороге забыться.

- В данный момент забыл, как называется состояние человека, когда он не ощущает скорость. - сказал Тотров Казбек. - Но точно знаю, что тебе водить машину нельзя. Тебе, шоссе - не космос, а просто дорога.

- Ну, хотя бы на ремонт автомобилей дайте закончить курсы. - стал клянчить перед учителем. - Курсы по ремонту автомобилей всё равно пригодятся мне вовремя службы в армии и после на гражданке.

Тотров Казбек согласился со мной. Оставил меня учиться на курсах по ремонту автомобилей без права вождения автомобилей. Даже этому был рад. Водительские права мог получить и вовремя службы в армии, когда начну ремонтировать автомобили в военной части. Сейчас для меня было главное закрепиться с учёбой на мастера по ремонту автомобилей. Остальное придёт само по себе, как вовремя учёбы на курсах, так и вовремя службы в армии.


2. Тормозная жидкость.

Меньше чем через месяц после того, как разбил учебный автомобиль после учёбы на полигоне в Куртатинском ущелье, нашу группу курсантом по ремонту автомобилей направили на заключительную практику на Бесланский авторемонтный завод. После практики мы должны были сдать государственные экзамены на мастеров по ремонту автомобилей и на права по вождению автомобилей, кроме меня. Удостаивался стать лишь мастером по ремонту автомобилей. С учёбой на курсах справлялся вполне успешно. Экзамены сдал на хорошие оценки по всем предметам.

Последний день практических занятий на Бесланском авторемонтном заводе, по старой традиции, мы решили отметить всей группой. К нам присоединились рабочие и мастера Бесланского авторемонтного завода. Свой выпускной вечер с Бесланского авторемонтного завода мы решили отметить на берегу реки Терек. Недалеко от того места, где мы проходили практические занятия. Денег оказалось у всех немного, поэтому купили всего десять бутылок водки на коллектив больше сорока человек. Таким количеством спиртного мы смочили горло каплями водки и были трезвыми. - Придётся нам обращаться к испытанному техническому прогрессу. - сказал мастер учебного производства, Свиридов Василий. - Сейчас принесу две канистры тормозной жидкости для автомобилей. Эта тормозная жидкость для автомобилей лишь тем и отличается от коньяка, что она тормозная жидкость, которая изготовляется из чистого спирта. Мы её профильтруем от химии и выпьем, как настоящий армянский коньяк. Тормозной жидкости хватит на всех.

Так как мой организм вообще был не в ладах с любой химией. Даже синтетику на себя надевать не могу. Поэтому сразу сказал своим друзьям, что с меня достаточно выпивки. Решил пойти домой до прихода мамы с работы со второй смены, чтобы мама меня не видела пьяным и не упрекала меня в том, что как отец могу стать пьяницей. Мне не хотелось быть пьяницей, как мой отец. Выпивал очень редко. Старался домой приходить трезвым. Не хотел, чтобы мама отказалась от меня из-за пьянки, как когда-то в посёлке Псебай, мама там отказалась от пьяницы нашего отца.

На следующее утро, когда собирался ехать на работу в Орджоникидзе, за мной приехал, на служебном автомобиле участковый милиционер. На меня прямо дома на руки надели наручники. Спустили вниз с подъезда во двор нашего дома. Затолкали меня в милицейский автомобиль. Отвезли в городское отделение милиции Беслана. Меня туда могли отвести пешком. Бесланское городское отделение милиции находилось от нашего дома всего лишь в пяти минутах ходьбы. Ви-димо, в милиции так законом положено, что всех подозреваемых и нарушителей надо привозить обязательно с наручниками в служебном автомобиле милиции. Хотя лично за собой никаких нарушений правопорядка не числил. Поэтому, даже никак не мог подумать, за что меня могли забрать в милицию.

- Ты вчера был на выпускном вечере на авторемонтном заводе? - спросили меня, участковый милиции.

- Был. - удивлённо, ответил ему. - Ну, и, что? Ничего не натворил. Как все отметился и сразу пошёл домой.

- Кто там отметился, находятся в реанимации в больнице и на том свете. - строго, сказал мне, участковый.

- Это у вас такая плоская шутка? - растерянно, спросил участкового милиционера. - Глупо так шутить. Там были мои лучшие друзья.

- Совсем не шучу! - повысив голос, сказал мне, участковый милиционер. - Двадцать два человека мёртвых и примерно столько же в реанимации. Ты один совершенно здоров. Словно ты вообще там не был на вечеринке.

- Там был только тогда, когда мы пили водку. - ответил участковому. - Нам не хватило десяти бутылок водки на всех, чтобы напиться. Тогда Свиридов Василий сказал, что принесёт две канистры тормозной жидкости, которая после фильтрации ничем не отличается от армянского коньяка. У меня аллергия на разные химикаты. Не пью такую гадость. Поэтому отказался пить тормозную жидкость. Сразу ушёл к себе домой. Ни стал дожидаться возвращения к нам Свиридова Василия.

- Кто может подтвердить сказанное тобой? - спросил меня, участковый милиции. - Свидетели у тебя есть?

- Почти пятьдесят человек присутствовали на вечеринке возле Терека. - ответил милиционеру. - В семь часов вечера был возле дома. До десяти часов вечера играл с соседями в русское лото. Затем пошёл спать.

- Хорошо, мы твоё алиби проверим. - сказал мне, участковый милиционер. - Пока можешь ехать на работу.

Почти два месяца Беслан был в трауре. Похоронили двадцать пять человек. Всех выживших и причастных к тормозной жидкости отдали под суд. Бесланский авторемонтный завод едва не закрыли, так, как почти половину администрации завода отдали под суд за халатное отношение к хранению опасных химикатов.

Хорошо, что нашли специалистов, которые смогли вывести авторемонтный завод из тяжёлого положения. Завод все равно пострадал из-за того, что самые ведущие мастера по ремонту автомобилей оказались в реанимации, под судом и на том свете. В общем, сам авторемонтный завод потерял два десятка мастеров и своих рабочих. Меня лишили всех прав за учёбу по автомобилям.


3. Подготовка к службе в армии.

События, связанные с моим призывом в советскую армию, происходили в Беслане, в Северной Осетии. Мне вообще везло на разные приключения в местах моего проживания. Может быть, мой темперамент и характер способствовали тому, что со мной происходили самые невероятные приключения. В душе был романтик, фантазёр и путешественник. Меня постоянно тянуло на разные приключения и происшествия. Вовремя проживания в Гудермесе в три года пошёл искать место работы моей мамы.

Там меня искали целым городом многочисленные родственники и друзья нашей семьи. Затем перед поступлением в школу едва не был погребён под развалинами нашего нового дома вовремя землетрясения в Гудермесе. В этот же год вместе с друзьями искал всякую живность в степи под пузырями разлившейся нефти после прорыва нефтепровода. Там же на речке Белка едва не утонул в реке, когда впервые решил переплыть реку, совершенно не умея плавать.

За пять лет проживания в Избербаше. Приключения повсюду преследовали меня. То меня выбрасывали с лодки в Каспийском море, чтобы научился плавать. То забирался на самую высокую буровую вышку, чтобы с неё прыгнуть в Каспийское море. То вместе со своими друзьями вовремя поиска кистеперой рыбы на длительное время заблудился в пещере вблизи города. То нас едва не задрала чёрная кавказская медведица, когда детдомовские пацаны притащили к себе в детдом Нового городка маленького медвежонка. Пришлось всем жителям Нового городка прятаться по своим домам, пока медведица освобождала своего малыша из сарая детдома. Тогда за проделки с медведями почему-то в Избербаше досталось больше всего городским пацанам, а не детдомовцам.

Вовремя проживания нашей семьи на реке Лаба. Тоже были многочисленные приключения вовремя походов в горы и вблизи реки Лаба. Друзьям рассказывал, про наш неудачный поход в сторону горного перевала к озеру Рица. Когда в пещере с взрывчаткой погибло половина нашего отряда. Там же в горах вовремя сбора ягод и грибов, меня застал такой сильный град, после которого в нашем доме невозможно было жить. Тогда чудом остался жив. Так как догадался повесить себе на голову фанеру от удара градом. Иначе мог погибнуть. Конечно, не обошлось без приключений вовремя проживания в Северной Осетии. До службы в армии меня снимали вертолётом с самой высокой трубы в Северной Осетии на заводе "Электроцинк", куда забрался на спор. Мой неудачный поход за летучими мышами. Обошёлся моим лучшим друзьям шестью годами тюрьмы. Лично у меня неудачный поход за летучими мышами был травмой на всю оставшуюся жизнь.

Затем многочисленные походы с приключениями на Столовую гору, в Дарьяльское ущелье и самый таинственный поход, который совершили в сторону вершины Дых тау, которую так и не покорили, но зато мы сделали многие открытия в горах пока другим неизвестные. Вот только с призывом на службу в армию, в Северной Осетии мне сразу не повезло.

Вышло так, что дважды военкомами в Беслане были наши родственники. До моей службы в армии был военкомом Николай Иванович Гаврилюк. После моей службы в армии военкомом был Илья Петрович Цалоев. Оба мои дяди по линии моего отца. С последним военкомом повезло больше чем с первым военкомом, который ни в какую не хотел меня брать в армию.

- Тебе надо учиться и работать. - говорил мне, военком Гаврилюк. - У тебя мама и два брата-близнеца...

- Не виноват в том, что моя мама и отец не могли жить вместе. - возражал, против военкома Гаврилюк. - Мне хочется служить в советской армии, также как служат мои ровесники. Не хочу, чтобы меня друзья считали больным...

- Пойдёшь, служит в армию позже. - оставил своё решение в силе, военком Гаврилюк. - Сейчас тебе надо помочь своей маме окрепнуть материально и пускай твои братья-близнецы пока к учёбе в школе привыкнут.

Моя мама была не против того, чтобы пошёл служить в советскую армию. Но и перечить против военкома тоже не хотела. Так как на зарплату в восемьдесят рублей мама не могла кормить себя и двоих сынов, которые только пошли учиться в школу. Одна только одежда на двоих школьников стоила гораздо больше маминой зарплаты в восемьдесят рублей. Моя зарплата тоже была ни настолько велика, чтобы прокормить и одеть четыре человека в нашей семье.

В две зарплаты на четырёх человек мы все-таки жили значительно лучше, чем раньше на одну зарплату в четыре человека, когда учился вначале в средней школе, а затем в строительном училище ┼5 в Беслане. После окончания строительного училища сразу пошёл работать на стройку в Орджоникидзе. Тогда впервые купил себе, братьям и маме самую дешёвую одежду. Остальные деньги с первой своей зарплаты отдал своей маме на питание.

Алиментов от отца на своих детей мама не получала. Отец постоянно менял место жительства. Жил в основном, на свою пенсию по инвалидности от войны, чтобы только не платить алименты на своих детей, которых он наплодил по всему Кавказу. К этому времени мы знали, что от отца есть две девчонки-близнецы, такого возраста как мои братья-близнецы. Сколько наплодил наш отец детей по Кавказу, мы этого не знали. Да и знать не хотели. Отец с пьянкой и с разгулом положил крест на нас, а мы положили крест на нашего отца. Каждый из нас выживал, как только мог.

Два года не приходил в военкомат проситься на службу. Но когда понял, что проблемы моей мамы, а также моих братьев-близнецов никогда не кончаться, то собрал свои вещи и отправился в военкомат. Заявил военкому Гаврилюк, что больше домой не пойду, пока меня не заберут на службу в советскую армию. Мне было почти двадцать лет. Мне было стыдно появляться на улице среди своих друзей. Так как всех парней, не прошедших службу в армии в народе, считали больными или сочками, которые косят под больных, чтобы только им не служить в армии.

- Хорошо! Ты будешь призван на службу в советскую армию. - согласился военком Гаврилюк. - Сейчас не могу тебя призвать в армию хотя бы по той причине, что весенний призыв уже закончился, а до осеннего призыва тебе далеко.

- Подожду до осеннего призыва. - в ультимативной форме, заявил военкому. - С осени буду спать в военкомате до призыва в армию.

- Это будет твоё полное право. - смеясь, сказал военком Гаврилюк. - Однако кем хочешь служить в армии?

- Меня, конечно, как южного человека, больше привлекает служба в море и пальмы. - ответил военкому. - Вообще-то буду рад любой службы в советской армии.

- Пусть будет по-твоему, - согласился с моими требованиями военком Гаврилюк. - Будешь служить в армии где море, пальмы и бананы.

Поблагодарив военкома за обещание призвать меня на службу в армию, радостный пошёл домой. С этого дня думал только о подготовке к службе в армии. Мне больше всего хотелось служить в Морфлоте, как мой крёстный отец Пётр Выприцкий, который после службы на Черноморском флоте подарил мне свои тельняшку, матроску и бескозырку, в которой до самой школы ходил в детский садик.

В этой морской форме ходил до самой учёбы в средней школе. После хранил морскую форму несколько лет, пока мама не перешила форму на одежду для моих братьев-близнецов. Морская форма была для меня как талисман под подушкой. Все годы говорил с друзьями о службе в Морфлоте. Хорошо готовился служить в военно-морских частях советской армии. Плавать прекрасно в море научился, когда мы жили в Избербаше возле Каспийского моря. Теперь больше уделял времени к своей физической подготовке. Все свободное от работы время занимался накачиванием своих мышц. Подтягивался на турнике.

Отжимался от пола. Бегал три километра вдоль железной дороги в сторону Орджоникидзе до посёлка, где жила тётя Надя Щепихина, средняя сестра моей мамы. Три километра туда и три километра обратно. Во дворе у тёти Нади и возле нашего дома в Беслане были самодельные штанги для поднятия веса. Эти штанги поднимали мои двоюродные братья и друзья, а также мои многочисленные ровесники.

Но больше всего свои мышцы накачивал резиновым эспандером, на котором каждый месяц увеличивал число резин. От трёх резин экспандера в начале года, к призыву в армии достиг растягивать двенадцати резин. Больше цеплять резины на эспандер было некуда. Но даже эти двенадцать резин не мог растягивать не один из моих ровесников.

Зато растягивал эти все двенадцать резин эспандера свободно в любой позиции за спиной, на груди и от ног тоже. Так что до призыва на службу в советскую армию был так сильно накачен, что мог свободно служить в любом ряде войск Советского Союза. Отчего у меня появились новые проблемы в военкомате. Когда пришла повестка из военкомата. Вовремя отборочной медицинской комиссии получил самый наивысший бал, какой могла дать мне медицинская комиссия. Вот тут-то и начались споры между офицерами, которые прибыли набирать призывников в свои воинские части. Каждый офицер из разных рядов войск хотел к себе призвать меня и моих друзей, которые были также накачены своими мышцами. Нас записывали то в танкисты, то в десантники, то в пограничники.

В то время как большинство из нас хотели служить в Морфлоте. Меня едва не направили в ракетные войска куда-то в тайгу на дальний север. Тогда мне пришлось пойти к военкому Гаврилюк и напомнить ему, что он обещал мне службу, где будет море, пальмы и бананы. Военком Гаврилюк сдержал своё слово и своей рукой в моей призывной карточке военкомата написал "южное направление". Не знал, что такое означает "южное направление". Но в любом случае меня освобождали от службы в армии при сильных морозах, а также от снежных метелей в российской тайге. Моя служба в советской армии на юге была обеспечена. Осталось, только узнать в каких краях буду служить на Юге.

Наконец-то пришёл долгожданный призыв на службу в советскую армию. Нам сказали, что завтра мы должны явиться лысыми со своими вещами в дорогу. В карточке, выданной нам на руки было указано, что мы должны брать с собой в дорогу, а также что нам запрещено брать с собой. Этот список давно знал наизусть. Так как многократно раз читал его, когда забирали в армию моих друзей. Так что на сборы мне достаточно было несколько минут.

В то время как мои друзья по сбору, собирались на призывной пункт до следующего утра. Капались, как черепахи со своими сборами и постоянно бегали за консультацией ко мне, а не в военкомат, как лучше им собраться в дорогу. В Советском Союзе призыв на службу в советскую армию считался народным праздником, который отмечали целыми семьями, а иногда даже домами и улицами. Меня и моих друзей столько раз приглашали с вещами на призывной пункт в военкомат, что мы устали отмечать свой призыв за праздничным столом. Поэтому в этот раз пришли мы в военкомат вполне трезвые в обычном бытовом виде. Словно нас на сборный пункт военкомата призывают каждый день как на работу. Никто из нашей группы не был пьяным после праздничного стола по случаю проводов в армию.

Зато остальные призывники едва держались на своих ногах от пьянки и от бессонной ночи. Буквально валялись на траве возле призывного пункта, в ожидании общего транспорта на погрузку в армию. Воздержался от новой пьянки по случаю призыва в армию. К нашему общему удивлению, на призывной пункт военкомата в Беслан приехали не военные автомобили, а обычные городские автобусы.

Мы рассчитывали, что нас построят в армейский строй и маршем отправят на вокзал, железнодорожной станции Беслан. Там погрузят на товарные вагоны и отправят к пункту назначения на службу в армии. В этот раз нам сказали, что надо сесть заранее определёнными группами в местный городской автобус.

Оказалось, что вместо товарных вагонов на отправку служить в армии, нас везут автобусами в Орджоникидзе на главный призывной пункт военкомата Северной Осетии. Получилось так, что служба в "южном направлении" была настолько многочисленной, что требовался дополнительный общий призывной пункт сборки допризывников. Так что скоро на призывной пункт республиканского военкомата в Орджоникидзе сразу прибыли тысячи парней.

Несмотря на то, что нас несколько раз проверяли на предмет возможной пьянки и ни у кого в рюкзаках не было ни одной бутылки водки, водкой запахло в первом обеде на главном призывном пункте. К вечеру от безделья и от водки мы едва держались на ногах. Очевидно, нас мурыжили специально, чтобы мы выбились из сил и спали всю остальную дорогу до места службы в армии. Так как иначе призывники могли напиться водки в дороге до места службы в армии. Думаю, что частично военным удалось нас приморить. Так что перед посадкой в пассажирские вагоны большинство призывников ничего не хотели, как только спать. Кроме тех, кто жил в Орджоникидзе и в Беслане. Ведь мы прекрасно знали, что если нас сажают в вагоны пассажирского поезда, то мы обязательно поедем мимо наших домов в Орджоникидзе, Беслан и других населённых пунктов, которые находятся между этими города на расстоянии двадцати двух километров.

Поэтому мы старались держаться до последнего, чтобы не опьянеть от чрезмерно выпитой русской водки и не заснуть в пассажирских вагонах вовремя езды пассажирского поезда мимо наших домов. На сборном пункте в Орджоникидзе нам в дорогу выдали, сухой поек на целую неделю. Но нас этот сухой паек никак не устраивал. Мы хотели при возможности запастись своими домашними продуктами.

В основном из осетинской национальной кухни. Ну, и, конечно, запастись спиртными напитками, чтобы не было скучно в дороге. Мы понимали, что вовремя службы в армии наши весёлые деньки закончатся. Поэтому всем хотелось нагуляться до потери пульса. Какое может быть гуляние без водки и без девчонок? Девчонок в поезд к нам не пустят. Но водку мы в вагон протащим все равно. Так что надо только не спать возле своих домов, чтобы успеть ночью сбегать за водкой.


4. Дорога в армию.

Все наши планы насчёт запаса русской водки и осетинской араки были сорваны хотя бы тем, что нас посадили в пассажирские вагоны специального поезда в одиннадцать часов ночи, а отъехали мы из Орджоникидзе только в первом часу ночи. Все это время наш поезд стоял на запасном пути станции сортировочной. Отсюда было далеко до магазинов и до мест жительства парней из Орджоникидзе. Мало того, нас хорошо охраняли солдаты срочной службы, которые совсем недавно были такими же призывниками, а сейчас строго соблюдали порядок службы в советской армии. На железнодорожную сортировочную станцию в Беслан приехали в час ночи.

Вполне естественно, что Беслан спал. Мы тоже потеряли всякую надежду на встречу с друзьями и родственниками в Беслане. Поэтому завалились спать на отведённые нам места в плацкартном вагоне специального поезда, который катали по всей сортировочной станции Беслана из стороны в сторону всю ночь. Мы даже толком не могли понять, в какую сторону отправляемся в своём "южном направлении". То ли в Бакинском направлении или в Астраханском направлении, или в Ростов на Дону. Так нас окончательно заморочили железнодорожники со своими частыми манёврами.

- Пацаны! Пацаны! Смотрите в окно! - заорал рано утром, когда увидел, что мы едем мимо вокзала своего города. Друзья по пьянки и со сна никак не могли толком понять, чего хочу от них в такую рань. Но когда увидели в окна вагона, что мимо нас проплывают окраины родного города, то так расстроились, что сразу решили выпить. Но пить было совершенно нечего. Все что из водки парни смогли тайно принести на сборный пункт республиканского военкомата в Орджоникидзе, давно было выпито. Оставшиеся бутылки водки разбили солдаты патруля, которые постоянно следили за нами и быстро изымали у нас не распитые бутылки с водкой в вагонах нашего прибытия. От скуки и от расстройства парни решили сброситься по одному рублю на выпивку.

Сразу по вагону пошла спортивная сумка по сбору рублей на очередную пьянку. Точно не знаю, сколько нас было в вагоне. Наверно, больше ста человек. Не считая двух солдат и двух офицеров сопровождения, которые ехали в купе вместо проводников. Так что в спортивной сумке было больше ста рублей. Если считать, что бутылка "Московской водки" стоила тогда два рубля восемьдесят семь копеек, то на собранную сумму денег в спортивной сумке можно было купить, примерно, сорок бутылок русской водки.

С таким количеством русской водки можно было пьянствовать вовремя поездки до самого места службы в рядах советской армии южного направления. Куда точно нас везут служить, мы до сих пор не знали.

- Скоро станция Грозный. - сказал мне, Тугаев Мурат, протягивая спортивную сумку, набитую деньгами. - Пойдёшь, купишь водки столько, сколько поместится в эту сумку. Парень ты здоровый. Водку донесёшь.

- Почему я!? - удивлённо, спросил призывников. - Это не честно. Давайте кинем жребий. Кто тянет. Тот идёт за водкой.

- Пока мы будем тянут жребий, то будет не Грозный, а Махачкала. - сказал мне, Козырев Степан. - Кроме того, ты один из нас хорошо знаешь Грозный. Ты родился рядом в Гудермесе. Так что топай за водкой...

Ни стал спорить с друзьями. Пускай лучше буду первым сегодня. Больше ко мне приставать друзья не будут. После меня больше ста человек. Даже если мы едем до конечной станции в Баку, то все равно не будет столько много остановок, чтобы мне пришлось ещё раз бегать в магазин за русской водкой в магазин на очередной станции. Возможно, что кому-то вообще не выпадет бегать за водкой. Но это может определить лишь брошенный жребий.

Едва показались окраины Грозного, как тут же пошёл в противоположный тамбур, рядом с которым не было купе, в котором спали солдаты и офицеры из группы сопровождения. На этот случай мне крупно повезло, что офицеры и солдаты сопровождения спали. Вполне понятно, что тамбуры были под замком.

Большинство из нас были связаны своей работой с железной дорогой и поэтому у нас в вагоне нашлись ключи от тамбура вагона. Так что мне оставалось надеяться на удачу, что ближайший гастроном будет открыт и наш специальный поезд задержится надолго на сортировочной станции Грозного, где к нам должны были посадить новых призывников на службу в советской армии. Толпы разношёрстных парней призывников с рюкзаками видел издалека на станции Грозный.

Давно не был в Грозном, но прекрасно знал, где расположены магазины на обеих станциях Грозного. Здесь так заведено, что однажды построенные и открытые магазины стояли десятилетиями на одном месте.

Если даже стихия или какая-то другая сила разрушила здания магазинов, то люди все равно строили на этом месте здания под магазины. Ведь здесь рядом с вокзалами и станциями ничего другого нельзя построить из-за шума поездов. Мне пришлось к перестраховке открыть тамбур с обеих сторон вагона. Не мог знать, как все произойдёт в дальнейшем после моей вылазки за водкой. Может быть, мне придётся под видом местного жителя пробираться под вагоном и забираться в свой вагон с той стороны, откуда не будет офицеров и солдат военного патруля, которые нас сопровождают к месту будущей службы в советской армии.

Пока не солдат и не принял присягу на верность службы в советской армии, то мне ничего не грозит в пути за нарушения порядка, кроме выговора от офицеров сопровождения к местам службы в армии. Наш специальный поезд стал замедлять ход. Передо мной стало проплывать здание, в котором находится гастроном. У меня был такой расчёт, что должен сбегать в магазин гастроном, а затем вернуться обратно за то время, пока посадят призывников из Грозного в наш специальный поезд.

На это может уйти не меньше десяти минут. Хотя до здания гастронома бежать с минуту. Поэтому спрыгнул с поезда раньше, чем поезд остановился. Надо было сэкономить время, которого у меня было буквально в обрез. Гастроном в это время может быть закрыт на перерыв. Быстрее побежал в сторону гастронома как раз тогда, когда тамбуры в наших вагонах стали открываться. Офицеры и солдаты что-то кричали в мою сторону. Но сделал вид, что это меня, ни касается.

Меня могли свободно принять за местного парня не призывного на службу в советскую армию. Все призывники были совершенно лысые. Один только был с небольшой причёской. Столько много раз приходил на призывной пункт военкомата в Беслан, что офицеры военкомата привыкли к моему присутствию. Поэтому нас перестали заставлять стричься на лысую голову.

Гастроном был открыт. В нем было столько много народу, что можно было подумать, люди запасаются продуктами и выпивкой на случай предстоящей войны или стихийных бедствий. Стал кричать продавцу, что мне нужно десять бутылок русской водки и больше ничего. Такой товар обычно всюду отпускают в магазинах без очереди. Толпа стала возмущаться, что они тоже хотят купить русской водки. Мне стоит постоять в очереди. Тогда продавец сказал что-то своему помощнику, который в свою очередь показал мне, куда надо пройти за водкой.

Следуя указанному жесту помощника продавца, прошёл в конец гастронома. Там отдал помощнику продавца свою спортивную сумку под десять бутылок водки. Помощник продавца ту же секунду скрылся за дверью склада в глубине гастронома. Остался ждать свою спортивную сумку, заполненную двадцатью бутылками русской водки. В это самое время на станции сортировочной в Грозном стали происходить перемещения пассажирских поездов из стороны в стороны. Пассажирские поезда были похожи друг на друга и несколько поездов были с призывниками.

Пока ждал помощника продавца с моей спортивной сумкой, наполненной десятью бутылками русской водки, то окончательно запутался на какой специальный поезд мне садиться. На специализированных поездах не было названия поезда и даже на вагонах не было номеров. Мог по ошибке сесть в любой поезд. Нельзя было определить и направление поезда, так как не было видно тепловоза, тянущего за собой специализированный поезд. Составы прикрывали другие поезда, следующие в разные стороны.

- Пятьдесят рублей за свою водку отдашь продавцу. - сказал помощник продавца и скрылся за дверью склада.

Со своей спортивной сумкой, заполненной десятью бутылками русской водки, направился в очередь к прилавку. В это время продавец наоборот пошёл на склад за каким-то товаром, который кончился у прилавка, а народ в очереди требовал себе дефицитный товар. На зелёный свет светофора стали отправляться специализированные поезда без объявления диспетчера станции сортировочной Грозного. Никак не мог опоздать на свой специальный поезд. Мне надо было либо возвратить бутылки с русской водкой на прилавок продавцу, либо отдать кому-то деньги за купленный товар.

- Парень! Никто тебя не осудит. Иди на свой поезд. - сказал мне, интеллигентный мужчина, через которого хотел передать пятьдесят рублей за десять бутылок водки. - Нас продавцы каждый день обманывают. Так что ничего с ними не случиться. Если хотя бы раз мы их обманем за свой товар. Ты лучше поспеши на поезд, к своим друзьям...

У меня не было другого выхода, как только уйти с десятью бутылками русской водки, не рассчитавшись за купленный товар. Не мог больше ждать и поэтому побежал к своему поезду, который все ещё стоял на четвёртом пути железнодорожной ветки, словно ждал, когда принесу свою спортивную сумку с десятью бутылками водки.

Мне надо было успеть пролезть под тремя поездами, которые могли в любой момент оправиться в дорогу в свою сторону. Рискуя быть задавленным отправляющимися поездами в разные стороны, едва не разбил об рельсы бутылки с водкой в своей спортивной сумке. Когда наконец-то выбрался к своему специальному поезду, то все солдаты и офицеры сопровождения стали садиться в вагоны. Поезд начинал поскрипывать своим металлом, прежде чем тронуться с места.

У меня не было времени искать свой тамбур и садиться в вагон на виду у всех военных сопровождающих нас. Просто сделал вид, что местный житель и пробираюсь под вагонами к себе домой на другую сторону сортировочной станции. Мне надо было успеть на другую сторону в открытый тамбур своего вагона.

Едва пролез под вагоном, как в это время наш поезд тронулся с места. Искать свой тамбур, у меня не было времени. Едва успел забраться на лестницу сзади вагона. Повис на лестнице вместе со своей спортивной сумкой и с десятью бутылками водки. Так мог ехать до станции Гудермеса, где родился 28 ноября 1946 года. От Грозного до Гудермеса тридцать шесть километров. Минут сорок езды. Можно повисеть до вокзала станции Гудермес. Вот там могут у меня быть неприятности.

Дело в том, что вокзал стации Грозный находится на левой стороне, вокзал стации Гудермес находится на правой стороне. Как раз офицеры и солдаты сопровождения выйдут на платформу вокзала станции Гудермес с правой стороны, а тут со своей спортивной сумкой и с десятью бутылками водки вешу на вагоне. Надо было быстрее перебраться на другую сторону вагона, а на остановке в темпе найти свой открытый тамбур, незаметно сесть в него. Время не ждёт. Надо успеть забраться в наш вагон.

Пока другого выбора в пути у меня сейчас не было. Стал забираться наверх пассажирского вагона. Хорошо, что тогда на железнодорожной ветке до Баку не было электропоездов и меня не могли убить контактные провода электропоездов. Так что рисковал только тем, что мог сорваться с поезда вместе со спортивной сумкой, заполненной десятью бутылками русской водки.

Видимо не зря последние пять лет усиленно занимался спортом, а в последние два года уделял много времени своей мускулатуры. Мне не было особого труда с десятью бутылками русской водки в спортивной сумке, перебраться на другую сторону вагона. Затем хорошо закрепиться на наружной лестнице между вагонами возле сцепления вагонов. Таким образом, доехал до железнодорожной станции Гудермес. Когда спустился с лестницы вагона, то оказалось, что насыпь возле вагона нашего специального поезда намного выше, чем желал бы этого.

Едва мог дотянуться до дверной ручки вагона. Вот тут-то вспомнил плохим словом своих многочисленных родственников, которые в нескольких поколениях работали на этой железной дороге от простого рабочего до начальника вокзала. Не могли мои родственники сделать насыпь по больше, чтобы здесь можно свободно открыть тамбур снаружи вагона.

Пока дёргал дверные ручки тамбура, знакомый голос моего родственника объявил об отходе специализированного поезда от перрона вокзала станции Гудермес. Мне пришлось быстро забираться обратно между вагонами со спортивной сумкой, заполненной десятью бутылками русской водки.

Видимо, когда раньше времени спрыгнул с поезда, чтобы успеть в магазин гастроном за русской водкой, то тогда не посчитал, в каком вагоне был. В это время вагон мой прошёл дальше. Запомнил только то, что открытый тамбур в вагоне первый по ходу поезда.

Теперь придётся мне на станции Хасавюрт в Дагестане пройти на пару вагонов дальше и открыть дверь тамбура в другой вагон. От станции Гудермес до станции Хасавюрт километров шестьдесят. Мне повезло, что осень была тёплая. Не было холодного ветра. Иначе мог околеть на холодном ветру до станции Хасавюрт. Так как ехать пришлось мне до этой станции больше часа.

Поезд шёл так медленно, что устал ждать, когда мы приедем на станцию. Видимо, этот крутой подъем к горам Дагестана не давал поезду разогнаться. Мне пришлось долго ждать своего приезда в Хасавьюрт. Станция Хасавюрта, в два раза больше станции Гудермес. Здесь узловая и сортировочная станции почти такие же, как в Грозном. Так что у меня на этой станции было больше шансов найти свой вагон. У меня была надежда на то, что специальный поезд на станции сортировочной простоит долго.

За это время точно найду свой вагон. Лишь бы солдаты и офицеры сопровождения не выглядывали на эту проезжую сторону из нашего вагона. Когда наш поезд стал медленно въезжать на станцию сортировочная, то на соседнем пути увидел точно такой же специализированный поезд, с призывниками в вагоне. У меня сразу исчезли шансы попасть в свой вагон.

Так как солдаты и офицеры сопровождения соседнего вагона имели полное право задержать меня, а затем передать солдатам и офицерам сопровождения моего поезда. Надо прикинуться местным "зайцем" и потихоньку идти между поездами. Два поезда сразу не могли отправиться с одной станции в одном направлении.

Если уйдёт первым наш поезд, то обратно заберусь между вагонами. Если уйдёт соседний поезд, то успею открыть дверь в тамбур нашего вагона. Так и поступил, когда остановился поезд. Осторожно спустился на гравий между поездами.

Медленно пошёл вдоль вагонов. Мне нужно было растянуть время, чтобы не проскочить свой вагон, который должен находиться, где-то посредине поезда. В настоящее время, главное, чтобы меня приняли за местного парня. Иначе, меня могут наказать. Хотя, как меня могут наказать? Если сейчас не гражданский и не солдат. Так, что-то пока нахожусь между военной службой и между гражданской жизнью. Поэтому до армейской присяги пока далеко. Можно немного наглеть.

- Ты что гуляешь? - спросил меня, офицер из соседнего поезда. - Тут армейский поезд. Иди отсюда дальше.

- Здесь живу! - зло, ответил, на дагестанском акценте. - Мне надо на другую сторону идти. Ты понял?! Зачем ты приехал на моя сторона? Мешаешь мне переходить домой. Меня дома мама ждёт, а ты тут со своим вагоном преградил мне дорогу.

- Вот, иди домой! - разозлился, офицер из соседнего поезда. - Нечего перед армейским поездом шастать.

- Как могу пойти домой, если ты со своим поездом стоишь? - закричал, на офицера соседнего поезда. - Уезжай отсюда куда хочешь...

Между мной и офицером соседнего поезда назревал скандал. Мне нужно было куда-то смыться. Вдруг, заметил, что из следующего вагона соседнего специального поезда украдкой мне машут руками парни. Посмотрел в ту сторону и обомлел. Оказалось, что в том вагоне соседнего поезда находятся мои друзья. Спутал поезда и совершенно на другом специальном поезде догнал свой поезд на станции Хасавюрт. Мне крупно повезло. Надо было как-то выходить из этого дурацкого положения, чтобы перебраться на другую сторону своего поезда и забраться в свой вагон. Сделал вид, что не заметил своих друзей в соседнем вагоне. Продолжая ругаться с надоевшим мне офицером.

- Надоел ты со своим поездом! - сказал офицеру, стараясь пролезть под вагон на другую сторону поезда.

Когда перебрался под вагоном на другую сторону нашего специального поезда, тут же побежал к тамбуру нашего вагона, дверь которого открыли мои друзья и стали махать мне руками. Торопить, чтобы быстрее забрался в вагон. Так как в это время наш поезд стал отправляться с запасного пути. Мог отстать от своего поезда уже навсегда.

Из последних сил добежал до открытого тамбура. Друзья схватили меня за руки вместе со спортивной сумкой, наполненной десятью бутылками русской водки. Парни силой втащили меня в тамбур нашего вагона едущего поезда.

- Ты что с комендантом соседнего поезда ругался? - стали спрашивать меня друзья. - Почему гулял прямо возле офицеров со спортивной сумкой, набитой бутылками водки. У тебя нашу водку могли отобрать офицеры того поезда.

- Никто у меня водку не мог отобрать. - стал оправдываться перед друзьями, разговаривая с дагестанским акцентом. - Офицеры приняли меня за местного жителя. Так как приехал на другом поезде. Вы удрали от меня, не дождавшись русской водки из гастронома. Мне пришлось нанимать целый поезд, чтобы вас догнать на другой станции.

- Вот даёт! - воскликнул Тугаев Мурат. - Мы из-за него два раза стоп-кран срывали, чтобы дождаться его прихода из гастронома с водкой, а он в это время нас на другом поезде догоняет. Ты бы в другую сторону от нас поехал.

- Мог и в другую сторону поехать. - сказал, своим друзьям. - Ведь у меня все деньги остались целыми. За десять бутылок водки не заплатил ни одной копейки. Так что мог вернуться домой и там погулять.

- Теперь мы гуляем на всю катушку! - радостно, сказал Дзугаев Алик. - Деньги целы. Русской водки много.

- С одним условием, что меня вы больше за водкой не посылаете. - напомнил друзьям о нашем уговоре. - С меня достаточно приключений.

- Не беспокойся! - хором, сказали друзья, с грузинским акцентом. - Теперь у нас водка будет под полным контролем. Ты сейчас сам увидишь. Какой сюрприз мы тебе приготовили. Пока ты с десятью бутылками водки нас догонял.

Ничего не понял от загадок своих друзей. Только недоуменно пожал плечами и пошёл следом за своими друзьями в середину нашего поезда. Откуда доносился запах грузинской и осетинской кухни. Видимо, кто-то из призывников, ухитрился ночью сбегать домой в Беслане и принести в поезд свежие продукты из своего дома. У меня в сумке были продукты из дома. Но назвать свежими мои продукты уже было нельзя. Ведь со времени моего выхода из дома прошло более суток. Часть продуктов мы съели на призывном пункте республиканского военкомата в Орджоникидзе. Так что с продуктами из дома у нас было совсем плохо. Надо было экономить закуску к водке.

- Вах! Вах! Какой молодец! Сам успел к своему поезду и русскую водку сохранил. - услышал знакомый голос. - Как раз успел. Только что из дома подали на стол. Горячие чахохбили из дикой птицы, которая ещё вчера летала в горах Кавказа. Хинкали паровые прямо из кастрюли. Шаурма из молодого барашка, который ещё утром щипал травку на альпийских лугах Кавказа. Хачапури с сыром прямо из печки. Бастурма из свежей говядины прямо после разделки туши из соседнего селения. За арак вообще говорить не стану. Пускай сама про себя скажет. Когда своим огнём согреет наши души...

- Неужели тот самый грузин, который осетин!? - удивлённо, воскликнул, когда увидел в форме солдата своего друга, который призвался в армию раньше нас. - Гиви! Алборошвили! Откуда ты? Какими судьбами?

- Пока вы спали на товарной станции в Беслане, моя мама вам готовила этот стол. - шутя, ответил Гиви Алборошвили. - Ну, а, чтобы вы не ломали голову о том, куда вас посылают служить в армию. Открою друзьям маленький секрет. Едете в Аджарию служить в Батуми прямо к самому Чёрному морю.

- Ура! Мы будем моряками! - закричали мы, все разом. - Черноморский флот забурлит от нашей службы...

- Должен вас немного огорчить. - остановил наше ликование, Гиви Алборошвили. - Служить вы будите не в Чёрном море, а на суше возле Чёрного моря. Войска сухопутные с разными уклонами армейской службы.

- На этом тоже спасибо. - огорчённо, сказал, за всех. - Хорошо, что не в тайге возле лесоповала с зеками. Военком Гаврилюк сдержал своё слово. Он мне обещал, что буду служить там, где есть пальмы и бананы.

- Насчёт бананов военком Гаврилюк приврал. - сказал Гиви Алборошвили. - Бананы там растут, но не поспевают. Холодно им. Зато там лимоны, апельсины, сладкое вино и приезжие девчата ждут давным-давно.

- Ладно! Хватит о службе с цитрусовыми. - сказал Козырев Степан. - Давайте выпьем за здоровье мамы нашего друга, Гиви Алборошвили. Если бы не тётя Манана, то пришлось бы нам русскую водку закусывать сухими продуктами. Хорошо, что у нас дома такие прекрасные мамы, которые вспоминают о нас даже когда мы далеко от нашего дома.

Мы налили в гранёные стаканы понемногу "Московской водки". Выпили наших мам, которые остались дома и не забыли нас в дороге от дома до места службы в советской армии. Как мама нашего друга Гиви Алборошвили, у которого отец осетин Алборов Домбай замуж взял грузинку Манану. В честь любви к своей жене сменил свою осетинскую фамилию Алборов, на грузинскую фамилию Алборошвили. Так осетин превратился в грузина по любви к грузинской даме своего сердца. Алборошвили Домбай, своего первого сына назвал Гиви, в честь своего тестя, который умер от ран после войны с фашистами, так и не дождавшись первого внука. Теперь первый внук носит имя своего деда, которому суждено было умереть от ран, но дед чистокровный грузин стал через дочь родственником соседей осетин.

До следующей станции Кизил юрт мы выпили за всех своих родственников и друзей, которые остались в Северной Осетии. Дальше мы стали вспоминать тех, кто покинул нас, а также этот свет раньше времени. К маленькой станции Тюбе у нас из десяти бутылок водки на вагон осталось только одна бутылка водки. На маленькой станции спиртных напитков не было, так как здесь живут в основном мусульмане, которые спиртных напитков не употребляют. Пришлось наше застолье отложить до станции Махачкала. Когда мы от маленькой станции Тюбе через полчаса прибыли на большую станцию Махачкала. В столице Дагестана, в Махачкале мы стояли долго.

Там мы спиртным заправились основательно. Купили пятьдесят бутылок водки. Набрали столько много закуски, что продавец в магазине подумал о наших сборах в поход в горы Дагестана. Поинтересовался, куда мы отправляемся в горы. Мы, шутя ему, сказали, что теперь наши горы будут на самом краю света, где никто из горцев ни разу никогда не бывал. От станции Махачкала мы отъехали поздно ночью. Мне хотелось посмотреть на Избербаш, который от Махачкала находится всего на расстоянии шестьдесят километров. Наш специальный поезд шёл так медленно. Был настолько сильно пьян. Что у меня уже не хватило никаких сил дождаться приезда поезда на станцию Избербаш. Бессовестно заснул перед самой Уллубиевской балкой при въезде в Новый городок в Избербаше. Даже не посмотрел в окно вагона, когда поезд стал спускаться в долину к Избербашу. О чём позже сильно жалел.


5. Странный призывник.

Проснулся где-то за станцией Дагестанские Огни на подъезде к станции Дербент. Было раннее едва заметное утро. Золотисто-красный диск солнца краешком частично поднялся из-за горизонта Каспийского моря. Первые солнечные лучи едва проникали через окна вагона. Солнечные лучи слабо осветили какой-то незнакомый силуэт человека в чёрной бурке и в чёрной папахе. Подумал, что наверно вчера сильно перепил и поэту мне мерещится какой-то кавказский шайтан в чёрной бурке с папахой и с густой щетиной, обросшей на его лице. Даже не понятно, кто он.

Хотел, было обратно лечь заснуть после пьянки, чтобы голова перестала болеть и не чудилось мне черти что. Но, вдруг, обросшее лицо шайтана расплылось в белозубой улыбке. Тут понял, что мне это совсем не чудится и не снится. Мне сразу стало как-то не по себе от такого ведения. Никак толком не мог понять, кто это явился передо мной в естественном облике человека. Может быть, в природе действительно существуют дьяволы и шайтаны разных народов.

"Надо поднять друзей." - подумал ясно. - "Одному с шайтаном никак не справится. Друзья разберутся с ним.".

Стал расталкивать своих друзей и поворачивать их лица в сторону диковинного образа в облике человека. Видимо мои друзья после вчерашней, сильной пьянки были в таком же состоянии, как. Друзья от удивления таращили свои опухшие от пьянки глаза на странный облик человека. Никак не могли понять, кто это находится передними. То ли настоящий человек, то ли шайтан в образе настоящего человека. Наш разум с похмелья все никак не мог воспринять на себя в действительности неведомый человеческий образ. Может быть, сам каптар пожаловал к нам в вагон?

Наконец-то солнечные лучи соизволили вместе с солнечным диском выбраться из-за горизонта Каспийского моря. Полностью осветили неведомый образ подобия человека. За коротки период созерцания неведомого ранее человеческого образа из нас частично вышел дух вчерашней пьянки.

На немного отрезвевшие головы мы стали понимать, что перед нами все-таки находится человек в таком удивительно странном наряде. Своим видом странный человек никак не мог соответствовать виду призывника, будущего солдата советской армии. Какое-то чучело сидело в вагоне с нами?

Перед нами был какой-то чабан с палкой, который мог спуститься с гор прямо в наш поезд, с призывниками. На странном мужчине неопределённого возраста была надета чёрная косматая бурка времён имама Шамиля. На голове мужчины папаха такого же возраста, как чёрная косматая бурка.

На ногах мужчины было надето то, что никак нельзя назвать обувью. Какие-то кожаные обмётки не первой свежести. Что было на теле мужчины, под чёрной косматой буркой, восстановить было невозможно. Так как чёрная косматая бурка покрывала все тело мужчины от головы до пят. На верху в дырке чёрной косматой бурке торчала обросшая голова, на которой надета чёрная косматая папаха. Внизу в дырке чёрный косматой бурки торчало нечто похожее на ступни ног, одетые неизвестно во что. По бокам из чёрной косматой бурки торчали запястья рук. В одной руке была длинная палка неизвестного дерева. Рядом был какой-то кожаный баул. Лицо и голова мужчины указывали на то, что странный мужчина никогда не знал ножниц и бритвы. Запах от тела этого мужчины указывал нам на то, что он с дня рождения никогда не мылся. Все, что было надето на этого мужчину, никогда не снималось с него и никогда не чистилось. Прямо сверху чёрный косма-той бурки и чёрный косматой папахи было видно множество насекомых, которые поселились на них с неизвестных времён и пережили не одно поколение людей, носивших эту черно-косматые, бурку и папаху.

Конечно на всё это мы смотрели по пьянки с похмелья. На трезвую голову всё будет выглядеть совсем по-другому. Мужик был больше похож на каптара, чем на обыкновенного человека, спустившегося с гор. Мой разум все никак не мог воспринять увиденное. Мои друзья тоже были в шоке от такого зрелища. Все сразу отрезвели от вчерашней пьянки.

- Ты откуда взялся? - спросил странного мужчину Тугаев Мурат, первый пришедший в себя от потрясения.

- Урла мурла кумук. Барнук курка му. - прокаркал нам, непонятное, мужчина неопределённого возраста.

- Говорит на каком-то не понятном языке. - удивлённо, сказал Козырев Степан. - Может быть, из космоса прибыл?

- Если бы он был из космоса, то космос бы уже давно вонял от него. - заметил Дзугаев Руслан. - Надо позвать кого-нибудь из дагестанцев. Пускай они нам скажут. Кто этот мужчина? Ведь он сел к нам где-то на станции в Дагестане.

Мы выбрали из нашего вагона двух самых трезвых парней и отправили их в разные стороны поезда в поисках дагестанцев, которые смогли бы определить. Кто по национальности этот странный мужчина и откуда он вообще взялся? Не можем же мы вот так с ним ехать всю дорогу, не зная ничего о нем. Мало того, от него можно нахвататься разных насекомых и разных болезней. Может быть, это диверсант, заброшенный к нам иностранной разведкой. Способный заразить неизвестными болезнями и поселить на нас разных вирусных насекомых против службы в армии. Прошло больше часа после того, как мы отправили в разные стороны поезда своих гонцов в поисках нужного нам переводчика. К нам в вагон приходили дагестанцы разных национальностей и разных народностей. Но никто из них не мог разговаривать с этим странным мужчиной неопределённого возраста и неопределённой национальности. Пришельцев из других вагонов мы повидали во многих десятках человек разных национальностей и разных народностей. Но все призывники только разводили руками и говорили, что впервые слышат странную речь этого мужчины.

- Мне кажется, что мужчина говорит на каком-то цезском языке. - сказал нам, один из дагестанских парней.

Тогда мы стали искать призывника, разговаривающего на цезском языке. Нам пришлось переговорить, почти, с сотней призывников, которые сели в наш поезд вовремя следования по территории Дагестана. Наконец-то мы нашли такого призывника, который сказал нашим гонцам, что он с детства жил рядом с цезскими народами и знает их язык. Этого дагестанского призывника привели к нам в вагон, он стал говорить с неизвестным нам парнем на его языке.

- Это совсем не цезский язык. - объяснил нам призывник, который говорил с мужчиной на цезском языке. - Просто в этом языке, на котором говорит этот мужчина, есть некоторые элементы цезского языка. С ним могу общаться примерно так, как ишак общается с лошадью или волк с лисицей. Это конечно не правильное сравнение, но сравниться с людьми со столь разнообразной речью из разных аулов не могу никак придумать сейчас вам другое сравнение.

- Нам это и не надо. - сказал Тугаев Мурат. - Нам интересно знать. Каким образом мужик попал в вагон? Мы должны ему помочь в этой проблеме.

Призывник с цезским языком долго беседовал с мужчиной на непонятном нам языке одной из многочисленных наций Дагестана. Мы сидели рядом. Пытались хотя бы одно слово понять с разговора двоих дагестанцев. Но так ничего и не поняли с их речи. Даже пьянка полностью выветрилась из наших голов, пока мы пытались понять, что за чудище поселилось в нашем вагоне и что ему вообще надо в этом поезде, который везёт нас на службу в советскую армию?

- Его зовут Садат Мадат. - наконец-то стал нам рассказывать о мужчине, призывник, знающий цезский язык. - Где тут фамилия, а где имя, этого не знаю. Сколько ему лет он сам не знает. Документов у него никаких нет. Читать, писать и считать он не может. Говорит, что у него есть жены, дети и бараны. Живёт этот мужик высоко в горах. К нему в аул прилетела огромная стрекоза и забрала его туда, где живут люди без бурок и папах. Ночью его посадили в поезд, который он раньше никогда не видел. Поэтому в дороге сильно боялся неизвестного и много плакал от страха в вагоне.

- Как мы доедем до ближайшей военной части, так надо поговорить с командиром, чтобы этого странного мужика отправили обратно домой. - сказал нам, Алборашвили Гиви. - Без него высоко в горах пропадут жены, дети и бараны.

- Только ты не теряй с нами связь. - сказал Тугаев Мурат, призывнику, говорящему на цезском языке. - Этот мужик без тебя пропадёт по дороге. Может быть, что тебе даже придётся в качестве переводчика вместе с офицером провожать этого мужчину к нему в аул. Так что постоянно будь близко с нами до места военной части, куда нас привезут.

Призывник, говорящий на цезском языке ушёл в свой вагон. Мы оставили у себя в вагоне мужика со странным именем, Садат Мадат. Сами решили похмелиться немного после такой встречи. Но у нас кончилась выпивка. Закуски также было совсем мало. Станцию Дербент мы давно проехали. Даже не заметили, когда останавливались на станции Дербент. Так сильно мы были увлечены разборкой проблемы с совершенно не понятным нам мужиком.

После станции Дербент наш поезд пошёл по территории Азербайджана, где всюду были маленькие станции, заселённые в основном мусульманами. На этих маленьких станциях спиртных напитков не было. У нас наступил сухой закон. Весь поезд перешёл на сухие армейские пойки, чай и воду. Мы надеялись, что запасёмся спиртными напитками и продуктами в Баку.


6. Фальшивый коньяк.

Наш специализированный поезд до станции Баку не доехал. Повернул вправо в сторону Армении и Грузии. На трезвую голову мы больше спали и мечтали каждый о своём. В дороге мы были уже третьи сутки. Надоели друг другу до такой степени, что говорить между собой ни о чём не хотели. Просто спали с похмелья.

- Коньяк! Совсем свежий карабахский коньяк! - услышали мы, на исходе третьего дня, когда подъезжали к станции Кировабад (Гянджа), в горном Карабахе. - Покупайте не дорого совсем свежий коньяк, всего пятилетней выдержки.

- Как может быть совсем свежий коньяк пятилетней выдержки. - засмеялся, на странную рекламу карабахского коньяка. - За пять лет выдержки такой коньяк давным-давно прокис бы или превратился в кислый виноградный уксус.

- Коньяк не может стать уксусом. Так как он на спирту. - поправил меня, Гиви Алборошвили, как специалист по коньяку. - Чем больше выдержки в коньяке, тем он крепче и лучше на запах. Нам тут надо купить коньяк.

Мы обратно скинулись по рублю, и очередные посланцы за спиртным двинулись в сторону торговцев коньяком. К этому времени за трое суток весь наш состав был пьяным, включая офицеров и солдат сопровождения, поэтому никто друг от друга не скрывал, что наступило время последней пьянки перед местом нашей службы в советской армии. Так что карабахским коньяком весь поезд запасся основательно. Коньяк в поезд несли канистрами и бутылями.

- Это вообще не коньяк! - возмущённо, сказал друзьям, когда коньяк налили в гранёные стаканы, а по привычке попробовал коньяк на вкус и на запах. - Таким коньяком в Беслане отравилась целая группа учеников по ремонту автомобилей. Надо срочно передать эту информацию по поезду. Иначе к месту нашей службы привезут поезд трупов, а не допризывников. Будущих солдат. Надо вообще остановить поезд на ближайшей станции и провести общую профилактику, чтобы избавиться от фальшивого коньяка.

Бесланские призывники в армию прекрасно знали о трагедии, которая произошла в нашем городе. Мы не хотели, чтобы такая же история повторилась в нашем специальном поезде, который вёз нас на службу в советскую армию. Мы тут же приняли экстренные меры. Пошли по всем вагонам нашего поезда. Рассказали офицерам о возможно трагедии. Коротко сообщили офицерам сопровождения поезда, что в канистрах из горного Карабаха находится не коньяк, а тормозная жидкость автомобилей, из-за которой в Беслане на выпускном вечере мастеров по ремонту автомобилей погибли двадцать пять человек вполне здоровых парней и мужиков. Нам надо было быстрее спасать будущих солдат советской армии.

Неизвестно чем может закончиться в вагонах такая массовая пьянка от тормозной жидкости призывникам и офицерам. Мы ещё не доехали до станции Тауз, как большинство призывников, солдат и офицеров сопровождения, стало так полоскать от рвоты, что, мы думали, наш поезд скоро сойдёт с рельс от всеобщей блевотины.

Опасность отравления с летальным исходом, угрожала многим призывникам, а также солдатам и офицерам сопровождения. Надо было срочно оказывать медицинскую помощь целому специализированному поезду, который сопровождали всего семь медиков на пару тысяч призывников, а также всего на сотню солдат и офицеров сопровождения поезда. Медикаментов было и того меньше. В пути на ближайших станциях не было армейских подразделений. Поэтому железнодорожники перезвонились со всеми станциями по движению нашего поезда. Нам устроили сквозной путь до большой ближайшей станции.

Лишь в Грузии, на станции Рустави, в наш поезд добавили военных медиков и необходимые ме-дикаменты. Дальше наш поезд без остановки проследовал до станции Боржоми. Там нас ожидал специальный военный контроль Закавказского военного округа. Прямо на платформу станции Боржоми из окон вагонов полетели бутылки со спиртными напитками и канистры с тормозной жидкостью, которую нам продали как карабахский коньяк.

Затем нас местные жители и военные отпаивали минеральной водой боржоми, которую подвезли в специальной автомобильной цистерне под минеральную воду боржоми. Пили минеральную воду боржоми не только не кто, напился тормозной жидкости, но также все остальные для профилактики своих желудков. Так как все в нашем поезде были настолько перепуганы происшедшим, что боялись заразиться даже от паров тормозной жидкости. Минеральную воду боржоми призывникам было приятно пить и без всякого несчастного случая. Потому что боржоми известен всем, как целебная вода.

- Тебя должны наградить! - торжественно, объявил Гиви Алборошвили. - Ты спас от неминуемой смерти целый эшелон допризывников и более сотни офицеров армии Советского Союза.

- Может быть? Даже дадут тебе звание Героя Советского Союза. - добавил Тугаев Мурат.

- Скажите спасибо офицерам, что нам срок ни дали за массовую пьянку. - ухмыляясь, сказал друзьям. Мы сами виноваты в том, что пили всякую гадость.

За сменой быстрых событий или из-за собственной ответственности, офицеры больше никогда не вспоминали массовые пьянки, которые могли стоить им карьеры и даже собственной жизни.


7. Сортировка земляков.

На конечную станцию Ахалцихе прибыли рано утром седьмого дня нашего безумного следования специальным поездом. Мы вышли из вагонов одетые по-летнему. Ехали служить в южном направлении. Поэтому никто не соизволил взять с собой хотя бы тёплый свитер. Когда мы уезжали из Северной Осетии, то на дворе была температура плюс двадцать градусов. Мы рассчитывали на то, что в южном направлении температура будет выше.

Но в высокогорном Ахалцихе нас встретил глубокий снег и температура минус двадцать. Такой большой перепад температуры. Перепуганные почти до смерти употреблением тормозной жидкости. Теперь мы все боялись умереть от резкого переохлаждения.

Ведь никто из нас до этого времени не ходил в летней одежде при морозе минус двадцать. Однако это было даже хорошо для профилактики наших мозгов и организма, отравленных нашими пьянками за прошедшую неделю.

Вся дурь вышла из наших мозгов и организма. Никакое лекарство так хорошо не помогает от пьянки, как хороший мороз. Так что нам пришлось хорошо побегать по привокзальной площади Ахалцихе, пока нас построили в одну колонну. Как стадо баранов нас направили в воинскую часть на распределение.

В военной части Ахалцихе были призывники со всех союзных республик. Призывники с Кавказа были в большинстве. При первой же встречи с командиром военной части, мы рассказали про того чабана в мохнатой чёрной бурке и в мохнатой чёрной папахе, от которого может заразиться советская армия, а в горах без него погибнет его семья и стадо баранов. Да толку от него в советской армии вообще нет никакой.

Место ему высоко в горах Кавказа. Командир военной части пообещал нам, что после распределения призывников обязательно займётся отправкой этого чабана в горы Дагестана по месту жительства. Поэтому случаю выделит офицера родом из Дагестана и того призывника, который знает язык похожий на тот язык, на котором говорит призывник-чабан с кавказских гор.

- Как приятно встретить своих земляков в горах Грузии! - радостно, сказал командир военной части, осетин по национальности, полковник Цуканов Альберт. - Вы все останетесь служить здесь в моей военной части.

- Мы, конечно, тоже рады встретить своего земляка в горах Грузии. - разом стали говорить мы. - Но нам обещали в военкомате, что мы будем служить в Аджарии, в Батуми. Возле самого Чёрного моря...

- Хорошо! Пойду к вам навстречу, как к своим землякам. - одобрительно, сказал полковник Цуканов Альберт. - Сейчас потасую ваши карточки как колоду карт. Затем разделю, карточки не глядя, поровну. Которые карточки будут слева от меня, те останутся служить в моей военной части. Другие поедут служить в Батуми к Чёрному морю.

У нас не было другого выбора. Мы согласились с предложением полковника Цуканова Альберта, который потасовал наши карточки как игорные карты и через одну карточки разделил на две ровные части. Был на грани шока, когда полковник Цуканов Альберт зачитал карточки тех, кто остался служить в его военной части в горах Грузии в Ахалцихе. Моя карточка оказалась в списке солдат оставшихся служить в Ахалцихе. Мои планы служить в Батуми у самого Чёрного моря были похоронены в списке отобранных карточек. Уже был на грани срыва.

- Это ни конец. - тихо, прошептал мне на ухо, Алборошвили Гиви. - До принятия военной присяги тебе можно следовать с призывниками куда угодно. В Батуми что-нибудь придумаем. Там тоже есть наши земляки.

После распределения призывников в доме культуры офицеров Ахалцихе, нас повели в гарнизонную баню. Так мы впервые за семь дней езды в поезде отмылись от дорожной грязи и от запахов алкогольных напитков. После бани призывники стали выглядеть свежими и бодрыми. Можно было подумать, что мы семь дней переходили горы Кавказа, а затем пришли в гости к своему старому другу, который отмыл нас от дорожной грязи.

Теперь оставалось покормить нас от пуза, а затем уложить спать на мягкую кровать. Не служба в армии, а прямо как жизнь на курорте. Почти так и случилось. Действительно после бани всех призывников отвели в армейскую столовую. Сразу примкнул к группе солдат, которые следовали на службу в Батуми у самого Чёрного моря. Алборошвили Гиви посадил меня за стол рядом с собой. Офицеру нашего сопровождения Алборошвили Гиви сказал, что мы по гражданке жили в одном доме. Поэтому он берет меня под свой контроль, чтобы случайно в дороге не заблудился и по ошибке не примкнул к группе других призывников. Так закрепился за группой призывников, которые ехали служить в Батуми у самого Чёрного моря. Мне оставалось лишь не засветиться вовремя переклички перед офицерами сопровождения. Поэтому прямо с вокзала станции Ахалцихе забрался на вторую полку вагона, откуда не спускался до самого Батуми, куда мы должны были прибыть на станцию в следующее утром. Если меня ещё не вернут. Придётся всю дорогу прятаться от зорких глаз офицеров, которые будут сопровождать нас до воинской части. Вполне возможно, что кто-то из этих офицеров будет моим командиром до конца моей службы в советской армии. Лишь бы только меня не вернули обратно в Ахалцихе. Служба в холоде не для меня южного человека, который привык к теплу.