# Награда по заслугам

Александр Сергеевич Черевков

Награда по заслугам.

На армейские разборки с трагедиями после боевых военных учений стран Варшавского договора ушла целая неделя. Когда проблемы стихли, мы с подполковником Карпухиным стали собираться в обратную дорогу к себе в военную часть Батуми. Вдруг, неожиданно, пришло сообщение из генерального штаба советской армии.

В том, что Министерство обороны СССР награждает Закавказский военный округ орденом Красного Знамени за отличную подготовку вовремя военных учений стран Варшавского договора, а также в связи с пятидесятилетием со дня Великой октябрьской революции. Награду будет вручать Министр обороны Советского Союза Гречко Андрей Антонович.

Когда пришло срочное сообщение о награждении Закавказского военного округа орденом Красного Знамени, в это время замполит Закавказского военного округа находился на армейском полигоне возле озера Джандаргель.

Подполковник Карпухин, как замполит нашего гарнизона и ответственный за военный полигон, тут же получил указание срочно нарисовать орден Красного Знамени ко времени вручения это-го ордена Закавказскому военному округу.

Так как кроме меня на армейском полигоне других художников не было, то подполковник Карпухин дал указание мне в срочном порядке нарисовать орден Красного Знамени на холсте размером шесть на шесть метров.

В моё распоряжение дали несколько солдат из нашего гарнизона, которые должны были в срочном порядке организовать мне все условия для быстрого рисования ордена Красного Знамени, который мне нужно было изготовить за одни сутки.

Таких огромных размеров плакатов до того времени ни рисовал. Так что пришлось думать над тем, как мне выполнить такую громоздкую работу. Пока делал подрамник для будущего плаката. Затем натягивал на подрамник, специально изготовленный холст, ко мне пришла сама идея вовремя натягивания холста на подрамник.

Дело в том, что холст на подрамник мы натягивали в горизонтальном положении. Вот и пришла идея рисовать плакат в горизонтальном положении. Мы тут же на плацу, где готовился будущий плакат, соорудили подвижную тележку над плакатом с деревянным щитом сверху.

Взобрался на этот огромный щит. Солдаты стали возить меня над планшетом под будущий плакат ордена Красного Знамени. Стал копировать по клеткам на огромный холст будущий орден. Мне пришлось обратиться к опыту художников эпохи Возрождения. Когда великие художники эпохи Возрождения по клеткам переносили копии своих маленьких эскизов на огромные полотна.

Такой метод позволял быстро и точно скопировать маленький эскиз ордена Красного Знамени на полотно размером шесть на шесть метров. Моим помощникам оставалось лишь возить меня на подвижной тележке над полотном. Выполнять мои указания вовремя моей карандашной работы над огромным плакатом, а также в подготовке необходимой масляной, художественной краски вовремя работы над будущим плакатом. Так мне пришлось долго кататься на своём животе над огромным плакатом.

В течение светового дня плакат ордена Красного Знамени был готов. Но проводить демонтаж огромного плаката не было возможности. Так как на дворе была прохладная осень. Плакат был сырой от свежей масляной, художественной краски.

Ускорить просушку краски на плакате тоже было невозможно. Даже не знатоку изобразительного искусства известно, что от искусственного ускорения сушки полотна краска на полотне быстро трескается и написанное полотно стареет прямо на глазах очевидцев. Такой метод также не годился для демонтажа плаката.

Надо было что-то придумать, как в срочном порядке перевезти плакат из военного полигона в штаб военного округа в Тбилиси. Идея иногда приходит вовремя. Как раз в это время готовили отправку тяжёлой техники из армейского полигона в военные части в Тбилиси. Тяжёлую военную технику грузили на специальные автомобильные платформы.

Подполковник Карпухин распорядился, чтобы на автомобильной платформе, на тяжёлой военной технике соорудили горизонтальный металлический каркас для изготовленного мной плаката Красного Знамени. В горизонтальном положении плакат закрепили на металлическом каркасе.

Военная колонна автомобилей с тяжёлой боевой техникой медленно двинулась в сторону штаба Закавказского военного округа, который находился в Тбилиси. Куда военная колонна прибыла перед самым отбоем в десять часов вечера. Пришлось сопровождать плакат до места назначения. Огромный плакат Красного Знамени почти высох. Но делать его демонтаж в штабе Закавказского военного округа не было смысла. Временное место на огромный плакат тоже не нашли.

Дежурный офицер штаба Закавказского военного округа, распорядился повесить плакат ордена Красного Знамени прямо на свободную часть здания штаба военного округа. Возле огромной площади. Куда предполагали повесить написанный плакат. После вручения ордена Красного Знамени Закавказскому военному округу Министром обороны СССР маршалом Гречко Андрей Антонович.

Всех солдат Батумского гарнизона, которые сопровождали плакат ордена Красного Знамени до штаба Закавказского военного округа, перед сном накормили в столовой, штаба военного округа. Разместили нас на ночлег в казармах штаба Закавказского военного округа недалеко от места, где мы повесили плакат ордена Красного Знамени.

На следующий день мы должны были получить увольнение в Тбилиси за хорошую службу. К утру следующего дня, нам предстояло отправиться первым же поездом к себе в военную часть в Батуми к берегу Чёрного моря.

Мы так сильно устали за прошедший день работы, что едва не прозевали свой армейский завтрак. Хорошо, что дежурный офицер заглянул в нашу казарму, где мы спали отдельно от местных солдат. Дежурный офицер солдатских казарм штаба Закавказского военного округа устроил нам быстрый подъем.

Через сорок пять секунд мы были одеты. Затем быстро умылись. Перед самым закрытием штабной столовой округа мы успели хорошо позавтракать. После чего солдаты батумского гарнизона стали крутиться возле штаба округа в ожидании увольнения в Тбилиси.

- Если хотите посмотреть, как Министр обороны СССР будет вручать орден Красного Знамени, то можете в увольнение пойти позже. - предложил нам дежурный офицер штаба округа. - Министр обороны СССР маршал Андрей Антонович Гречко прибудет на штабной плац ровно в одиннадцать часов дня. Вручения ордена Красного Знамени будет в зале штаба Закавказского военного округа. Кто не желает остаться, тот может идти в увольнение прямо сейчас.

Большинство из нас бывали в Тбилиси и раньше, по своей гражданской жизни. Поэтому мы все согласились остаться смотреть вручение ордена боевого Красного Знамени Закавказскому военному округу.

Ведь ордена ни часто вручают. Но у меня была проблема. Все мои вещи уехали поездом с автомобилями нашего гарнизона в Батуми.

На мне было обмундирование, испачканное в художественную краску. В такой форме даже в увольнение стыдно выходить, не то, чтобы стоять на армейском плацу у штаба Закавказского военного округа перед Министром обороны СССР, маршалом Гречко Андрей Антонович, дважды героем Советского Союза. Не знал, как мне поступить сейчас.

- Да ты не расстраивайся! - сказал мне, сержант химического взвода Владимир Ли, мой земляк по гражданке. - У меня есть запасная новенькая форма дембеля. Никто нас здесь не знает. Отстоишь на плацу в моей новой форме.

Мы прекрасно знали, что нарушать форму одежды в армии строго запрещено. Но мне так хотелось близко посмотреть на Министра обороны СССР, что рискнул нарушить армейский устав по форме одежды.

Согласился с предложение сержанта Владимира Ли, одеть на себя совершенно новенькую с иголочки форму сержанта химического взвода.

Затем мы договорились быстро переодеться после построения. В завершении всего отправиться в увольнение.

Построение на армейский плац перед штабом Закавказского военного округа началось ровно в половине одиннадцатого часа дня. Наших солдат батумского гарнизона поставили на задний фланг всего построения. Отсюда плохо было видно весь армейский плац, но зато хорошо было видно, как приедет сюда на своём автомобиле Министр обороны СССР, маршал Гречко Андрей Антонович, дважды герой Советского Союза. Был как раз в начале плаца.

- Сейчас будет въезжать. - шёпотом, сказал офицер в парадной форме стоящий впереди меня.

Ровно в одиннадцать часов московского времени на армейский плац Закавказского военного округа въехал сверкающий черным лаком краски легковой автомобиль Министра обороны Советского Союза. Автомобиль остановился напротив меня. Так что из-за спины стоящих в строю офицеров штаба Закавказского военного округа.

Мне хорошо было видно всю церемонию прибытия на плац Министра обороны СССР, маршала Гречко Андрея Антоновича. Когда автомобиль Министра обороны СССР остановился на армейском плацу, то к автомобилю Министра обороны СССР строевым шагом подошли четыре офицера караульной службы. Один офицер караульной службы открыл боковую дверь авто-мобиля и вытянулся по стойки смирно.

Из автомобиля вышел приятного вида мужчина среднего роста в парадной форме маршала Советского Союза с планками орденов и двумя золотыми звёздами героя Советского Союза. Все на армейском плацу вытянулись в строю по стойке смирно. Командир штаба Закавказского военного округа, строевым шагом пошёл в сторону Министра обороны СССР. Стал доклады-вать о построении солдат и офицеров на армейском плацу в честь прибытия Министра обороны СССР. Оркестр сыграл марш вооружённых сил.

Пока проходила церемония встречи Министра обороны СССР на армейском плацу перед зданием штаба Закавказского военного округа. Маршал Советского Союза Гречко Андрей Антонович искоса поглядывал на шестиметровый плакат ордена Красного Знамени, который висел на здании штаба Закавказского военного округа, прямо напротив Министра обороны СССР.

Когда закончилась парадная встреча Министра обороны СССР. Дважды герой Советского Союза, маршал Советского Союза Гречко Андрей Анатольевич прошёл к микрофону на плацу. Сказал: "Вольно!" военным, стоящим на большом плацу.

- Орден боевого Красного Знамени находится у меня в автомобиле, - сурово, сказал Министр обороны СССР, после команды "Вольно!". - У вас плакат заслуженного ордена весит на здании штаба округа. Объясните, как понимать?!

- Товарищ Министр обороны СССР! - волнуясь, стал докладывать замполит штаба Закавказского военного округа. - Подполковник Карпухин ни правильно понял меня. Приказал ему подготовить плакат к вручению боевого ордена.

- Подполковник Карпухин! Выйти из строя! - скомандовал Министр обороны СССР Гречко Андрей Анатольевич.

Толстопузый подполковник Карпухин, пытаясь не упасть со страху, чеканным шагом вышел из строя.

- Это вы досрочно нарисовали орден Красного Знамени? - удивлённо, спросил Министр обороны СССР.

- Никак нет, товарищ Министр бороны! Маршал Советского Союза Гречко Андрей Антонович! - заикаясь, рапортовал подполковник Карпухин. - Художник рядовой Александр Черевков нарисовал орден боевого красного знамени.

- Рядовой Александр Черевков! Выйти из строя! - громко, командовал в микрофон, Министр обороны СССР.

Как только услышал на плацу свою фамилию, так у меня тут же сразу затряслись колени. От страха завибрировало все моё тело. Понял, что мне пришёл конец. Теперь мне грозит дисциплинарный батальон лет на пять. Мне сразу стало как-то не по себе. Нарушая все правила выхода из строя. Рванул строевым шагом между офицерами в парадном строю. Едва не свалившись без сознания перед парадным строем на армейском плацу штаба округа.

- Виноват! Товарищ Министр обороны СССР! - стал выкручиваться подполковник Карпухин, когда увидел меня в сержантской форме. - За отличную службу в армии рядовой Черевков совсем недавно повышен в звании сержанта.

- Округ! Смирно! - громко, отдал команду Министр обороны СССР, едва сдерживая улыбку. - Рядовому, тире, сержанту Александру Черевкову! За отличную службу в рядах Советской армии! Объявляю сорок пять суток отпуска домой. - Министр обороны СССР, сделал паузу, немного подумал, затем добавил. - Так же шесть суток на дорогу.

- Служу Советскому Союзу! - громко, как дикарь, проорал без микрофона, на весь армейский плац округа.

- Вольно! Солдат! Стань в строй! - улыбаясь, сказал мне, Министр обороны СССР, маршал Гречко Андрей Антонович.

Резко развернулся в обратную сторону. Едва не свалившись, направился к своему месту в строю, пытаясь соблюдать правило возвращения в строй между перепуганными из-за меня офицерами, которые едва не были сбиты мной при моём выходе из строя.

В этот раз не развалил парадный строй, но и стоять в парадном строю не хотел. Все мои мысли были в поездке домой. От Тбилиси до Орджоникидзе, на автобусе через Крестовый перевал всего шесть часов езды.

Если к сорока пяти суткам отпуска домой прибавить шесть суток дороги, то дома могу быть полтора месяца. Но только домой мне нужно спешить. Сейчас резко похолодало. В любое время могут закрыть Крестовый перевал до весны.

Тогда мне придётся домой добираться поездом с пересадками вокруг всего Большого Кавказа в Армавиром или в Бакинском направлении. Так получиться в общей сложности почти столько суток затрачу на поездку поездом, сколько мне дал Министр обороны на дорогу. Лучше эти дни мне побывать дома.

- Ты, какого черта, напялил на себя сержантскую форму? - орал на меня, подполковник Карпухин, после того, как закончился парад встречи Министра обороны СССР, на армейском плацу. - Чуть от позора не упал в обморок перед министром обороны.

- Если бы вышел перед Министром обороны в своей военной форме, то вы точно упали бы без сознания, - ответил подполковнику Карпухину. - Вы сами отправили мои вещи в Батуми с нашими автомобилями. У меня новой формы с собой не было, а старая форма испачкана художественной краской вовремя работы с плакатом ордена боевого красного знамени.

- Вот, что, в таком виде тебя домой не отпущу, - серьёзно, сказал подполковник Карпухин. - Поедешь сегодня в Батуми в нашу военную часть. Там наведёшь порядок со своей формой, а дальше подумаю, как поступать с тобой. Может быть, отпущу тебя домой на десять суток или посажу на десять суток за твои проделки на полигоне. Понял меня?

- Никак нет! Товарищ подполковник! Вы нарушаете армейский устав, - заявил с серьёзным лицом. - По армейскому уставу вы не имеете право отменять приказ высшего командования. К тому же из Тбилиси мне ехать домой на автобусе всего шесть часов, а с Батуми вокруг всего Большого Кавказа езды до моего дома несколько суток. Думаю, что из Тбилиси отправить меня домой будет проще. В этом случае не будет нарушения уставного порядка.

- Какой был болван, когда не отправил тебя служить в Ахалкалаки, - вспомнил подполковник Карпухин историю годовой давности. - У меня не было бы с тобой головной боли в настоящее время. Угораздило мне оставить тебя служить в нашей воинской части.

- Тогда бы у вас была головная боль с наглядной агитацией в вашей воинской части и в батумском гарнизоне в целом, - напомнил, события годовой давности. - Вы вспомните, как почти с нуля начинал свою работу в гарнизоне с наглядной агитацией.

- На все у тебя имеется ответ, - задумчиво, сказал подполковник Карпухин. - Ну, что мне с тобой делать?

- Вы напомните замполиту штаба закавказского военного округа, что по его милости вымазался в художественную краску, - подсказал, подполковнику Карпухину. - Не может быть, чтобы в штабе округа не нашлось одной чистой формы.

- Ты правильно мыслишь, - согласился со мной, подполковник Карпухин. - Сейчас в штабе округа напомню, что, выполняя приказ командования закавказского военного округа, ты вымазал свою форму в художественную масляную краску. В свою очередь, поэтому не могу выполнить приказ Министра обороны СССР, чтобы отпустить тебя в отпуск домой.

Подполковник Карпухин сдержал своё слово. После обеда в новенькой форме. С необходимыми документами на отпуск домой рейсовым автобусом направлялся из Тбилиси в Орджоникидзе через Крестовый перевал.

На Крестовом перевале всюду лежал снег, это не помешало мне к ночи прибыть на рейсовом автобусе в Орджоникидзе. Последним пригородным поездом приехал домой к маме в Беслан. Меня дома не ждали.

- Ты, что, с армии сбежал что ли? - удивлённо, спросила меня, мама, открывая мне ночью дверь в квартиру. - Без вещей и без подарков из Батуми. Ты в этом году вроде два или три раза был в отпуске дома?

- Если тебе не нравиться, что часто бываю дома, - сказал, маме, - то прямо сейчас могу вернуться...

- Мне нравиться, что ты часто бываешь дома, - закрывая за мной двери, ответила мама. - Но Беслан маленький город и все тебя постоянно видят дома в военной форме. Родители твоих друзей постоянно спрашивают меня. Почему, это ты так часто бываешь дома? В то время как их дети за всю свою службу ни разу не приехали на побывку домой.

- Отпуск домой в советской армии дают лишь за отличную службу, - ответил. - Как солдат служит, так и получает вознаграждения отпуском на побывку домой. Мама! Ты должна гордиться своим сыном. Стараюсь служить.

Мои доводы насчёт очередного отпуска домой из армии не убедили мою маму. Она плохо спала до утра. Утром после завтрака мама сказала, что сегодня у неё работа на Бесланском шпальном заводе во вторую смену. Поэтому она пойдёт вместе со мной в военкомат становиться на учёт на время моего очередного отпуска домой из армии.

Ей просто как матери старшего сына хочется узнать у военкома, не отразится ли плохо на службе её сына такие частые отпуска домой из армии. Мало ли что бывает в армии вовремя службы.

Потом приходиться матерям всю свою жизнь ругать себя за то, что не усмотрела за своим сыном вовремя службы в армии. Матери честь сына, прежде всего.

- Мария! Ты зря волнуешься, - рассматривая мои документы на отпуск домой из советской армии, сказал моей мамы, военком Гаврилюк. - Должна гордиться своим сыном. За тридцать шесть лет службы в советской армии ни разу не видел в глаза Министра обороны СССР и ни разу не получал такие огромные отпуска за службу в советской армии. Такое на службе в армии можно считать наградой.

- Так что же хорошего мой старший сын натворил вовремя службы в советской армии? За что ему дают отпуск домой, больше чем военкому? - не унималась, моя мама. - Наши соседи и зна-комые постоянно задают мне эти вопросы.

- Мария! Ну, ты какая неугомонная! - удивлённо, сказал военком Гаврилюк. - Тебе не первый раз говорю, что твоему старшему сыну дают отпуска домой за отличную службу в советской армии. За что именно, ты спроси у него сама. Так просто за красивые глазки отпуска не дают. К тому же он мужчина, который может достойно служить своей Родине.

- Последний отпуск мне дали за время военного учения стран Варшавского договора, где участвовал, - стал отвечать, не дожидаясь вопросов от своей беспокойной мамы. - Вдобавок к этому, Министр обороны СССР дал мне отпуск за то, что нарисовал орден боевого Красного Знамени раньше, чем награду вручили Закавказскому военному округу в штабе округа в Тбилиси. Прямо из Тбилиси вчера ночью приехал через Крестовый перевал.

На этом моя мама успокоилась. За то через день, весь Беслан знал о том, что старшего сына Марии, в отпуск отправил Министр обороны СССР. Маршал Советского Союза, дважды герой Советского Союза Гречко Андрей Антонович. С этого дня стал героем маленького города. Знакомые и друзья ни давали мне прохода со своими бесконечными вопросами. Тогда понял, как тяжело быть известным даже в нашем маленьком городке. Поэтому весь свой отпуск ходил в гражданской одежде и целыми днями скрывался в Орджоникидзе от любопытных глаз.