# Офис и завод фирмы "Хантер Даглас"

Александр Сергеевич Черевков

Офис и завод фирмы "Хантер Даглас".

В шесть часов утра в понедельник встал прямо как на свою обычную работу, раньше звонка будильника, словно беспокоился чтобы не разбудить семью, которая в это время была от меня за тысячи километров от Роттердама в Душанбе.

Но беспокойство о них было у меня и на таком значительном расстоянии. Так у меня давно отработано в моем сознании в течении всех лет учёбы и работы. Сразу отключил будильник, чтобы он больше не визжал.

Потрогал свои белые сорочки, которые полностью высохли от горячего пола в моем номере отеля. Тут же на стене сбавил температуру отопления и стал собираться к сегодняшнему рабочему дню.

На всякий случай сегодня прихватить свой маленький кейс, в котором были лишь мои документы и разнообразные рекламы своей фирмы, которые привёз сюда с собой для нидерландской фирмы "Хантер Даглас".

Мне нужно было представить здесь лицо своей фирмы. Когда спустился в лифте завтракать в ресторан, то Азимов уже был за столом и занимался уничтожением блюд, которые он набрал со "шведского стола" на халяву.

Сам Азимов по природе от своего рождения был тощий. Видимо, это у него была нарушена нервная система. Поэтому, все калории у него уходили на борьбу с нервными клетками. Но только не на прибавку в весе, если, конечно, не считать того момента, когда он вставал из-за стола.

Как беременная женщина, с круглым животом на тощем теле Азимов, медленно и осторожно, чтобы не растерять то добро, которое он накопил в животе только что на халяву за "шведским столом", Азимов поддерживал себя за спину и передвигался в сторону лифта.

Затем поднимался на пятый этаж и с большим трудом добирался до пастели в кровати номера отеля до отъезда на работу в этот день. Мне было легче с такой калорийной пищей.

Несмотря на мое обильное питание, которым ничуть не уступал Азимову, мой организм быстро усваивал калории, которые шли на поддержание моей значительной комплекции в весе, находящейся постоянно в движении.

Совсем через небольшое время после употребления большого количества пищи. Был в полной форме своего тела и мог свободно передвигаться на огромные расстояния, которые были мне определены на сегодняшний день в пространстве окружающем меня в повседневной мере собственной жизни.

Очевидно, это у меня было в генах от моих предков, которые всю свою жизнь находились в движении. Передвигались на дальние расстояния и поднимались высоко в горы.

Йост ван Бейкеринг приехал ровно в назначенное время на новеньком шведском автомобиле "Вольво".

Мы тут же развернулись на автомобиле возле отеля и подъехали к небольшому мосту через реку Рейн. В это время мост разводили.

Ничего в этом особенного не было, если того не считать, что мост разводили днём, ни в середине ночи, как это постоянно делают в Ленинграде (Петербург), как вам угодно будет называть вторую столицу России.

Мост через реку Рейн развели, как включают светофор на перекрёстке обычной улицы. Едва корабль прошёл створки моста, как створки стали опускаться и вскоре по мосту поехали автомобили, также как это они делают на зелёный цвет светофора.

Мы тоже проследовали через мост на автомобиле "Вольво". Уже через десять минут были у элегантного здания из стекла, алюминия и бетона, перед входом в который объёмными буквами из цветного профиля алюминия была большая надпись на английском языке "Hunter Douglas".

В фойе нас ждала электронная надпись на английском и русском языках, которая здесь приветствовала меня, как руководителя группы делегации бизнесменов из Таджикистана.

- Сейчас вас примет у себя в кабинете генеральный директор фирмы "Хантер Даглас" мистер Мелис Баарс. - сказал нам, Йост ван Бейкеринг. - Затем специалисты ознакомят вас с заводом выпускающий алюминиевую ленту толщиной меньше миллиметра. После чего у нас будет обед. Затем мы продолжим нашу работу.

Йост ван Бейкеринг куда-то у шёл нам показал место в фойе, где мы его можем подождать. Весь интерьер фойе офиса нидерландской фирмы "Хантер Даглас" был оформлен в стиле модерн образцами алюминиевых профилей, которые выпуска прокатный завод этой фирмы.

Мы с Азимовым выбрали место за столиком в стороне от входа и выхода в фойе офиса этой фирмы. С интересом стал разглядывать фойе этого здания.

- Коффее триньк? - услышали мы, уже привычное к нам обращение, рядом с нами стояла стройная девушка.

- Ес! Ес! Коффее триньк! - сказал ей, по-русски английское произношение, словно уже знал английский язык.

Девушка ушла готовить нам кофе, а в это время Азимов посмотрел на меня такими глазами, словно увидел перед собой какое-то странное животное, которое говорит на английском языке. Азимов пытался мне что-то сказать, но никак не мог сообразить на каком именно языке, отчего у него рот судорожно открывался и оттуда звучали неопределённые членораздельные звуки, которые невозможно было мне понять ни на одном языке мира, которые ещё существуют сейчас. Отвернулся тут в другую сторону, чтобы не засмеяться.

Вскоре девушка принесла нам кофейные приборы, и Азимов перестал издавать не понятные звуки, полностью переключился на употребление чёрного кофе.

В это время мимо нас шумной толпой прошла группа наших соотечественников по Советскому Союзу из Кандалакши. Мы только на расстоянии приветствовали друг друга знаками внимания.

Видимо, это они спешили на какие-то практические занятия на этом заводе для чего они и прилетели в Нидерланды. Откровенно, завидовал им, что они второй раз в Нидерландах.

- Мистер Мелис Баарс вас ждёт в своём кабинете. - сказал Йост ван Бейкеринг, когда вышел к нам из коридора, ведущего куда-то вверх по лестнице. - Сейчас пойдём к нему на третий этаж. Там будет у вас беседа.

Азимов схватил свою кожаную сумку, которую никогда не выпускал из рук, словно там были все его богатства, спотыкаясь о свои собственные ноги побежал следом за нашим переводчиком. Тоже последовал за ними и уже через пару минут мы были на третьем этаже, который разделён на небольшие кабинеты алюминиевыми перегородками, точно так, как у нас в павильоне с/п "Расма" на ВДНХ. Даже матовые перегородки из стекла были с такими же рисунками. Интерьер всех кабинетов был выполнен серебристо белых тонах.

- Познакомьтесь! Это наш генеральный директор фирмы "Хантер Даглас" мистер Мелис Баарс. - представил нас друг другу Йост ван Бейкеринг. - Он рад принять вас в нашей фирме и беседовать с вами на разные интересующие вас темы. Мистер Мелис Баарс хочет пригласить вас тут на обед после экскурсии по заводу.

Не успел Йост ван Бейкеринг договорить свой перевод речи Мелиса Баарса, как в это время Азимов открыл свою сумку и стал из неё доставать чайный набор традиционной таджикской кухни. Там были из расписанного белого фаянса большой и маленький чайнички для разлива зелёного чая, четыре пиалы маленькие и четыре пиалы чуть побольше.

Азимов сказал, что этот подарок лично от него мистеру Мелису Баарсу. Азимов тут же объяснил, как пользоваться чайным прибором и продемонстрировал все руками. Это откровенно растрогало пожилого мистера Мелиса Баарса.

Он сказал, что очень рад такому подарку и не останется перед нами в долгу. Вдруг, Азимов спохватился и полез обратно в свою кожаную сумку, откуда достал небольшой национальный ножичек с ручкой, украшенной памирским разноцветным кварцем. Этот ножик преподнёс тоже мистеру Мелису Баарсу.

Азимов сказал, что такое оружие таджики дарят только лучшим своим друзьям в знак особого внимания, теперь мы всегда будем рады приезду в наш дом лучшего друга из Нидерландов. Мелис Баарс ничего больше не мог сказать, он только кланялся постоянно Азимову, как принято у многих народов Востока и часто пожимал Азимову руку. После чего они оба обменялись приветствиями друг друга.

Когда мы спустились в цех протяжки фольги алюминия, то обратил внимание на то, что цех совершенно пустой и в нем работает лишь автоматика. От аппарата к аппарату тянуться несколько полос алюминия, который после каждого аппарата становиться все тоньше и тоньше, пока не достигает необходимой толщины.

Затем уже остуженные холодным воздухом ленты-полосы алюминия скручиваются в бобины и перевозятся в гальванический цех.

В гальваническом цехе ленты-полосы вновь раскручивают, сразу пропуская сквозь гальванические аппараты и ванны покраски в необходимые цвета.

Дальше в поточной линии крашеные ленты-полосы алюминия просушиваются и обратно скручиваются в огромные бобины, которые увозят на другой завод, в котором собирают шторы-жалюзи различных видов.

Эту продукцию закупают во всех странах мира. Весь интерьер завода протяжки и покраски лент-полос из алюминия раскрашен масляной краской цветами в светло-голубой, в светло-зелёный и жёлтый.

Работники обслуживающие цеха одеты в спецодежду светло-голубого цвета. Завод полностью автоматизирован и компьютизирован. Проводится только подвозка чушек из алюминия от порта до накопителя цеха протяжки механизирована. Чушки из складов речного порта подвозят на электрокарах. Сам порт находится на территории завода фирмы "Хантер Даглас". Обслуживают весь завод не больше двух десятков человек. Работа с протяжкой лент алюминия идёт непрерывно.

После экскурсии по заводу нас повели на второй этаж в столовую, которая находится в административном корпусе офиса фирмы "Хантер Даглас". Столовая на половину автоматизирована. Есть обычная раздача, как у нас в Советском Союзе в столовой современного предприятия. Также в столовые фирмы "Хантер Даглас" имеются комплексные обеды и обеды в аппаратах установленные вдоль свободной стены.

В столовой полное самообслуживание. Оплата за обед магнитными карточками, специальными жетонами и гульденами, так называются деньги в Нидерландах. Половину стоимости обеда фирма "Хантер Даглас" берет на себя. В рабочее время употребление чёрного кофе и напитков бесплатно. Обед длиться сорок пять минут.

За это время рабочие и служащие успевают покушать, после сыграть прямо за обеденными столами в столовой в различные настольные игры. Весь персонал фирмы "Хантер Даглас", от уборщицы до хозяина фирмы, едят они в одно время в общем помещении без отличия сословного положения в обществе. Полная демократия.

В нашу честь накрыли длинный стол почти на всю ширину зала столовой. На столе много различных блюд, фрукты, овощи, сладости и безалкогольные напитки. Вместе с нами присутствует и группа наших соотечественников по Советскому Союзу из Кандалакши, а также генеральный директор фирмы "Хантер Даглас", мистер Мелис Баарс и наш переводчик Йост ван Бейкеринг. Всего нас за столом двенадцать человек.

Приступаем к обеду без всяких церемоний, как обычные коллеги, которые встречаются здесь за этим обеденным столом ежедневно. Только меня интересует странный плод зелено-коричневого цвета с волосами, который сильно напоминает яйца примата мужского пола.

Спрашиваю Йоста ван Бейкеринга, что это за плод и как его можно употреблять в пищу. Пе-реводчик улыбается тому, что такой плод продаётся повсеместно во всем мире и только гражданам Советского Союза не известен.

Такой плод произрастает в южных странах ближе к экватору. Плод называется "киви", который разрезают пополам и маленькой ложечкой съедают мякоть в середине плода. По своему вкусу плод напоминает грушу, дыню и инжир, вместе взятые, на вкус.

Плоды киви полезны от многих желудочных заболеваний, а также профилактики внутренних органов пищеварения. Естественно, что стал усиленно нажимать на плод киви, чтобы была профилактика желудка.

Когда мы закончили затянувшийся в нашу честь прекрасный обед, то мы обратно пошли по заводу продолжить свою экскурсию, которая теперь проходила в основном вспомогательных мастерских, где проводят различные профилактические работы и испытывают готовую продукцию на прочность.

Кроме того, на этом заводе имеются мастерские по изготовлению изделий широкого потребления для нужд населения. Такие, как письменные и канцелярские принадлежности, приборы домашнего пользования, различные инструменты и номера для автомобилей. Всего на заводе, кроме основного цеха, было более десятка различных цехов.

Закончили мы свою экскурсию по этому заводу к концу рабочего дня. Йост ван Бейкеринг доложил своему руководству, что экскурсия по заводу закончилась и мы отправились отдыхать к себе в номера четырёх звёздочного отеля.

Перед выходом из офиса мы встретились с Людмилой Кузнецовой, которая прилетела из Москвы в Роттердам по делам своей службы.

Мы обменялись приветствиями и поцелуями по-европейски, затем Людмила Кузнецова пошла к своему заграничному руководству, а мы сели в автомобиль "Вольво", поехали отдыхать в отель. На этом наш рабочий день на заводе "Хантер Даглас" закончился.

- Ужин у нас будет в семь часов вечера в китайском ресторане. - сказал Йост ван Бейкеринг, останавливая автомобиль возле нашего отеля. - У вас есть время на хороший отдых и на покупку различных сувениров.

- У нас нет никакой валюты, чтобы приобретать сувениры. - откровенно сказал ему. - Ян Дирк Вайбур обещал нам, что поговорит с начальником насчет гульденов для покупки сувениров. Пока у нас тут наличных денег совсем нет.

- Не могу отвечать за слова Ян Дирк Вайбура. - ответил Йост ван Бейкеринг. - Если он вам это обещал, то значит так и будет. Завтра он вас всюду будет сопровождать. Вот вы ему напомните о деньгах на сувениры.

Йост ван Бейкеринг уехал на своём автомобиле. Азимов пошёл к себе в номер на пятый этаж. Пошёл к аппарату с пивом "Heineken". На всякий случай спросил у дежурного администратора отеля разрешение на пиво. Парень за стойкой администратора показал руками, что все эти аппараты с напитками в моем распоряжении.

Могу ими пользоваться сколько мне будет угодно. Конечно, с большой радостью налил пиво. Ни стал злоупотреблять добротой этого отеля.

Выпил всего лишь две кружки пива. Тем более, что через три часа у нас китайский ресторан. Там точно будет рисовая водка или что-нибудь покрепче. Мешать водку и пиво мне совсем не хочется.

В детстве слышал, как мой отец своему другу постоянно говорил, что смешанные водка и пиво, это яд. Друг отца никогда не слушал и вскоре умер совсем молодым. Может быть, что этому была другая причина его смерти. Однако у меня в голове остались предупреждения отца насчет пива. Никогда не пил пиво вместе с другими спиртными напитками. Мне вовсе не хочется так умереть молодым.

Поблагодарив парня за хорошее пиво "Heineken", решил подняться к себе в номер отеля, чтобы немного отдохнуть перед банкетом. Впереди почти три часа до посещения ресторана, так что к этому времени пиво полностью раствориться в моем организме. Если в ресторане не будет спиртных напитков, то тогда повторю свою любовь к этому голландскому приятному пиву. Чего стесняться. Вся Европа любит пить пиво.

- Александр! Пойдём в банк наши рубли поменяем на их гульдены. - выглядывая из-за двери своего номера, сразу предложил мне, Азимов, едва только подошёл к двери своего номера. - Надо купить что-то домой.

- У меня рубли лишь на обратную дорогу остались. - поспешил, отказаться. - Что мне тут в бан-ке делать?

- Взял с собой несколько тысяч рублей. - настаивал Азимов. - Так что с тобой могу поделиться деньгами. - Хорошо! - согласился с его просьбой. - Сейчас только положу свой кейс в номер и переодену другую чистую сорочку.