# Встреча и первое впечатление

Александр Сергеевич Черевков

Встреча и первое впечатление.

Кто нас встречает, это мы увидели ещё издалека. Двое парней чуть выше среднего роста стояли в стороне от проходящих пассажиров с нашего самолёта и держали в руках две рекламы. Одна реклама было нидерландской фирмы "Хантер Даглаз", а другая реклама нашей фирмы с/п "Расма". Конечно, ни стал подшучивать над ними, как над китайцем Ли Сшухуном. Здесь мои шутки были совсем не уместны.

- Вы, наверно, нас ждёте? - спросил, когда мы подошли к этим парням. - Меня зовут Александр Черевков.

- Очень приятно! - протягивая руку, сказал парень повыше. - Меня зовут Ян Дирк Вайбур. Второго переводчика зовут Йост ван Бейкеринг. Мы будем у вас переводчиками вовремя вашей командировки в Нидерланды. Будем вас всюду сопровождать. У нас по списку трое гостей из Таджикистана. Почему тогда вас здесь двое?

- Третий решил остаться у нас в Москве. - ответил переводчику. - Со мной вторым господин Азимов. Первый заместитель министра строительства Таджикистана. Отсутствует Мельников Алексей, это директор одного из наших заводов. Так думаю, что вам двоим переводчикам легче будет работать с двумя гостями.

- Мы рады работать с любым количеством гостей из Советского Союза. - ответил Ян Дирик Вайбур. - Сейчас мы отвезём вас отдыхать в четырёх звёздный отель в Роттердам. В девять утра мы приедем за вами и начнём с вами ознакомительную экскурсию по Роттердаму. Затем будут поездки по нашим заводам.

Мы вышли из здания международного аэропорта "Schiphol" и прошли на второй этаж каскада автомобильных стоянок. Там сели в автомобиль "Мерседес" серебристого цвета и по лабиринту каскада автомобильных стоянок выехали на улицы Амстердама, который сразу поразил меня красотой своих старинных зданий, о которых недавно учил уроки истории в университете. Теперь все это было перед моими глазами.

Но нам долго не пришлось ехать по улицам Амстердама. Видимо, это Ян Дирк Вайбур, который сидел за рулём "Мерседеса", специально заехал на окраину Амстердама, чтобы сделать нам небольшой ночной круиз от международного аэропорта "Схипхол" до Роттердама.

Дальше мы на большой скорости устремились в сторону Роттердама проезжая чуть ли не сплошной поток многочисленных коттеджей, вилл, ферм, разнообразных строений сельского и городского типа.

Все здесь было так перемешано, что трудно было представить, где здесь кончается город и начинается сельская местность.

Большая скорость автомобиля "Мерседес" и широкая освещённая автострада между Амстердамом и Роттердамом, никак не давали в темноте ночи разглядеть окружающую местность. Все проскакивало сплошным потоком различных строений, которые мне так и не удалось толком рассмотреть до Роттердама.

Только когда мы въехали на улицы Роттердама, то уже мог разглядеть старинные здания с огромными окнами и современные строения из алюминия и стекла, которые переливались в ярком освещении разноцветных неоновых реклам.

Аккуратные улицы с двумя цветами брусчатых тротуаров, а также двумя рядами бетонных и асфальтированных дорог, которые были разукрашены различными разноцветными линиями и стрелками, что мне казалось, это мы едем ни по улицам города, а по какому-то эскизу будущего мозаичного панно, которое осуществили руки художников Нидерландов в натуральную величину.

- Зачем на ваших улицах столько много различных тротуаров и шоссейных полос? - с удивлением спросил, переводчика.

- Первый тротуар, это для обычных пешеходов. - ответил Йост ван Бейкеринг. - Второй тротуар, это для велосипедистов и автомобилей инвалидов. Дальше обычная шоссейная дорога, это для всех видов машин.

- Почему в старинных домах Роттердама такие громадные окна, а в новых зданиях обычные? - спросил.

- Когда в старые времена викинги уплывали надолго в дальние страны, - стал объяснять мне, Ян Дирк Вайбур, - то дома оставались жены и дети, чтобы никто не думал, что жена изменяет, на домах ставили окна во всю высоту комнат. Таким образом, в комнате было видно все, что там происходит. Однако, чтобы соседи не заподозрили, что хозяйка в отсутствии мужа занята ни семьёй, а своей страстью к измене, то хозяйка постоянно мыла до блеска окна своего дома. Что же касается новых зданий, так это уже современная архитектура, которая сочетается со стилями модерна, классицизма, барокко и рококо. Но, все равно, старая привычка постоянно мыть окна осталась у граждан Нидерландов. До сих пор по окнам дома судят о самой хозяйки дома.

- Это по истории знаю. - проявил, свою осведомлённость. - Во многих германских племенах считалось, что какие в доме по чистоте окна, такая в этом доме и хозяйка. Так сейчас здесь у вас в Нидерландах считают.

Больше мы обсуждать темы истории ни стали. "Мерседес" развернулся возле сверкающего здания покрытого темно-зелёным отполированным мрамором с яркой неоновой вывеской в виде галстука-бабочки темно-синего цвета с надписью "Hotel Inntel" и четырьмя звёздочками красного цвета.

Нас тут же встретили двое парней в униформе соответствующей цветам отеля. Парни взяли наши вещи и пригласили пройти в фойе отеля для регистрации нашего приезда. Кроме нас в фойе отеля никого больше не было, так как была ночь.

- Вы можете располагаться за этим столиком. - сказал нам, Ян Дирк Вайбур. - Сейчас оформят ваши документы. Проводят в номера. Наверху отеля имеется бассейн с подогретой водой и пивной бар. Если вы не хотите подниматься в пивной бар, то к вашим услугам в каждом номере имеется мини бар, в котором есть все, что вам угодно перекусить и угостить гостей. На первом этаже имеются различные бесплатные аппараты безалкогольных, тонизирующих и прохладительных напитков.

В том числе и пиво "Heineken". Так что отдыхайте. буду в девять утра. Думаю, что к этому времени вы хорошо отдохнёте. Затем у нас будет поездка.

Как только переводчики уехали, то мы сразу разместились в уютном местечке среди кустиков и маленьких деревьев из естественной растительности, которая всюду украшала этот отель.

На столике лежали различные журналы, газеты, буклеты и реклама этого отеля. Пепельница, сигареты, коробочка спичек и зажигалка, оформленные логотипами рекламы этого отеля.

К нам подошла девочка, именно девочка, а не девушка, не ошибся. Ей было не больше шестнадцати лет от роду. Даже удивился. Такая юная и на работе ночью?

- Триньк коффее? - певучим голоском предлагая кофе, произнесла девчушка, стройная, словно стебелёк.

Откровенно говоря, мы оба ничего не поняли, но как гусаки закивали головами. Так как слово "коффее" на любом языке понятно. Девчушка ушла в сторону небольшого бара в фойе этой гостиницы и вернулась обратно с двумя кофейными предметами, на которых был кусочек сахара рафинада в упаковке, печение в упаковке и на блюдечке чашечка душистого чёрного кофе с ложечкой сбоку.

Все это тоже было оформлено в рекламном стиле этого отеля. Только пиво "Heineken" выделялось зелено-жёлтым цветом на фоне рекламного цвета этого отеля. Мне ни терпелось попробовать пиво "Heineken", так как был страстный любитель пива.

- Это пиво можно пить без денег? - спросил парня, когда подошёл к пивному аппарату, вмонтированному в стену.

- Yes, you may drink this beer! - сказал парень, который находился в фойе у стойки регистрации документов.

По его жестам и английской речи, понял, что это пиво можно пить. Поблагодарил парня кивком головы и поставил в проём аппарата пивную кружку и нажал рядом зелёную кнопку. В аппарате сразу что-то щёлкнуло и кружка стала наполняться пивом золотисто-янтарного цвета. Пиво было настолько приятным и резким, что не выдержал и тут же наполнил опустевшую кружку вторично этим приятным пивом.

В это время Азимов с завистью смотрел на меня, но подойти к аппарату с пивом никак не решался. Зато пивом наслаждался сразу за двоих.

Прекрасно понимал, что фирма "Хантер Даглас" оплатит все наши расходы. Когда закончил пить пиво, двое парней взяли, и мы пошли к лифту, который в считанные секунды поднял нас на пятый этаж. Меня поселили в гостиничный номер-522. Азимова поселили в гостиничный номер-524. Мой номер сильно напоминал гостиничный номер в Гонконге.

Все также в белых цветах. Разница лишь в том, что в этом номере была обычная ванна и обычный туалет. Без всяких там электронных выкрутасов с фотореле, которые впускают и вы-пускаю воду, когда чувствуют, что в ванной или в умывальной раковине появился человек, а в унитазе его дерьмо.

В любом другом случае воды увидеть невозможно. Зато все остальное в этом номере, имею в виду Нидерланды, сразу на двоих.

Постельные принадлежности и тапочки на двоих. Разовые туалетные принадлежности на двоих. Даже кровать раздвижная на двоих. Можно одному спать на площади два на два метра или вдвоём на площади два на четыре метра, для этого только надо нажать кнопку с картинкой мужчины и женщины.

Вот только женщина на кровати в этот момент не появляется. Очевидно, женщину на ночь надо приводить с собой или заказывать себе в номер, как десерт перед сном.

В мини баре холодильнике продуктов тоже на двоих. Мне этот вкус уже известен с гостиницы в Гонконге. Тут же все своё советское барахло вытряхиваю в обычный целлофановый пакет из большого кейса и содержимое минибара холодильника перекладываю в свой кейс. Он ещё по-чти пустой, но твёрдо знаю, что за неделю мой большой кейс будет набит битком тем, что ещё положат в минибар холодильник.

Так что насчет этого ещё вполне спокоен. Уверен, что все то, что положу себе в кейс у меня уже никто не отберёт.

Мне интересно все, что имеется в этом номере гостиницы. После того, как принял ванную и переоделся в махровую, как полотенце, гостиничную пижаму, начинаю дальше изучать этот но-мер четырёх звёздного отеля.

Подхожу к окну, которое сильно вспотела от тепла ванной и моего тела. Пытаюсь протереть окно, чтобы выглянуть из него на улицу.

Но только дотрагиваюсь до стекла, как тут же окно начинает отодвигаться. Отдёргиваю ладонь своей руки и окно перестаёт открываться. Обратно дотрагиваюсь до стекла и окно вновь закрывается. Стекло окна мягкое на ощупь. Мне известно, что это вакуумное двойное стекло, которое не бьётся и не замерзает.

Такие стекла стоять в павильоне с/п "Расма" на ВДНХ и в институте "Охраны материнства и детства" в республике. Таким стёклам не страшны удары и морозы.

Начинаю дальше исследовать гостиничный номер. Прямо на стене перед моими глазами находиться какое-то реле с цифрами от нуля до сотни. Мое любопытство не имеет границ. Поворачиваю ручку реле на цифру сто и уже через пару минут понимаю, что скоро уже в гостиничном номере будет пожар.

Прямо через гостиничные мягкие тапочки чувствую, как сильно нагрелся пол. Спешу повернуть ручку реле на цифру ближе к нулю.

Сейчас понимаю, что в этом полу вмонтированы сухие электрические тэны, которые параллельно включаются с помощью реле на стене. Хорошо бы такие тэны в отоплении применить у нас в России.

Тут вспомнил, что на крыше этой гостиницы имеется смотровая площадка, куда можно подниматься в любое время суток.

Тут же оделся потеплее и на лифте поднялся на крышу гостиницы. Там была небольшая смотровая площадка с видом на центр Роттердама. Конечно, не знал где центр и где окраина этого города. Ведь был в этом городе впервые.

Но так как со стороны смотровой площадки была большая городская панорама, то и принял её за центр города.

Залитый многочисленными огнями вокруг зеркальных площадей воды, в которой отражался Роттердам.

Можно было подумать, что Роттердам в большей степени порт, чем город с жилыми кварталами и промышленными территориями.

На смотровой площадке гостиницы дул сильный ветер и было так холодно, что мне обжигало лицо резким потоком холодного воздуха. Мне никак не хотелось простудиться в Нидерландах и провести свою кровать в больничной кровати. Тем более, после горячей ванной, можно было легко получить воспаление лёгких.

Поэтому, ни стал долго задерживаться на смотровой площадке и быстро поспешил в свой гостиничный номер.

В номере обратно стал изучать все электрические и механические приборы. Опять включал разные реле. Сдвигал и раздвигал кровать. Изучал содержимое мини-холодильника. Разгляды-вал рисунки на стене.

Чтобы охладить свой пыл к познанию, включаю телевизор "Soni" и начинаю переключать с канала на канал.

Всего каналов оказывается больше сотни. В то время как в Таджикистане вместе с московскими программами не больше десятка телевизионных каналов.

По германскому каналу идёт русский фильм "Карнавальная ночь" на немецком языке. Однако песни Людмилы Гурченко звучат на русском языке.

Только сейчас понимаю, что в Европе рождественские каникулы и поэтому в гостинице только подростки. Это мне уже говорил Отто Йохемс, что на рождественские каникулы в Нидерландах большинством предприятий культуры и отдыха управляют подростки от четырнадцати до двадцати двух лет.

В то время как их родители просто отдыхают или контролируют работу своих детей, если это сложное предприятие обслуживания клиентов и гостей королевства Нидерланды или Голландия, как вам будет удобно произносить, все равно одна страна.

Включил настенный будильник в гостиничном номере на семь часов утра. В это время мы договорились с Азимовым идти кушать в шведский стол ресторана этого четырёх звёздного отеля. На часах было всего четыре часа ночи местного времени. Это можно было хорошо поспать. Скинул с себя все и прыгнул на огромную кровать, которую раздвинул сразу на двоих.

То была шикарная постель, в которой сразу утонул. Проснулся от истерического вопля будильника на стене и от звонка на двери гостиничного номера. Тут же отключил будильник. Надел на себя халат и выглянул за дверь. Там был Азимов. Ему сказал, что через пару минут буду в ресторане. Азимов ушёл. По-армейски оделся за сорок пять секунд.

Почистил зубы. Быстро побрился. Накинул пиджак с заграничным паспортом в кармане и тут же пошёл к лифту, который как быстро поднялся на наш этаж, также быстро спустился обратно. Даже не почувствовал движения лифта.

Ресторан четырёх звёздного отеля находился на первом этаже от фойе и на всю длину до конца здания. Слева стена из толстого стекла на всю ширину и длину зала ресторана с видом на судоходную реку Рейн. Между рекой Рейн и стеклянной стеной ресторана на зелёной лужайке паслись дикие гуси, утки, лебеди и другая водоплавающая птица, которые то и дело спусклись в воду реки Рейн, а при движении кораблей обратно забирались на лужайку кормиться разной травой. Под карнизом гостиницы было много птичьих гнёзд.

По середине зала стояли квадратные столики на четыре человека с интервалом друг от друга на небольшом расстоянии. За столиками, прямо напротив стеклянной стены, на всю длину и ширину зала ресторана огромная выставка разнообразных блюд кухни этого ресторана.

Возле этой выставки, с обезумевшими глазами и с пластиковым подносом для пищи, мечется Азимов, который сгребает себе продукты без разбора. Кроме нас в зале ресторана больше никого нет.

Очевидно, что все гости отеля давно встали и разошлись любоваться Роттердамом. Лишь мы вдвоём с Азимовым, удивлённые разглядываем стеклянные выставки и различные стеклянные ёмкости, за стеклом которых столько много блюд, что можно подумать, это здесь на выставку собрались национальные блюда разных народов всего земного шара.

На английском языке написаны названия всех этих блюд. Но мы ничего не можем прочесть. Так как Азимов знает только свой таджикский язык и русский язык, возможно, что ещё узбекский язык. Знаю только русский язык и больше никакого другого языка.

Поэтому мы набираем те продукты, которые нам нравятся по запаху и по цвету. Содержание продуктов мы можем определить только своими желудками, которые сейчас начнём заполнять.

Наконец-то, когда у нас уже стала кружиться голова от аромата различных запахов блюд. Перед глазами поплыли миражи разнообразных цветов, мы набрали на свои разносы продуктов столько, что со стороны можно было подумать, это мы сейчас вернулись из дальних странствий, как когда-то тут местные викинги и наши желудки настолько опустели за длительное время путешествий, что только эти все разнообразные продукты хоть как-то смогут утолить наш голод.

Но и эти продукты тут не спасут нас от длительного голода. Мы выбрали столик прямо напротив стада лебедей, которые миролюбиво паслись на зелёной поляне, совершенно не обращая внимание на наше присутствие за этим толстым стеклом. Лебеди словно знали, что мы не сможем дотронуться до них через это толстое стекло.

Видимо, это они прямо здесь вывелись на зелёной лужайке и привыкли к тому, что видят с первого дня своего появления на свет.

Вот и сейчас, совсем близко от стекла, сидит самка лебедя на кладке яиц и поправляет своим изящным клювом гнездо под собой. Рядом с ней её возлюбленный, который постоянно отгоня-ет от семейного гнезда уток шныряющих всюду по лужайке.

Вероятно, что здесь тёплая зима. Если лебеди положили кладку яиц в канун рождественских праздников или, возможно, это самка лебедь просто охраняет своё гнездо вместе с самцом от конкурентов, которые не против погреться в таком шикарном гнезде, которое создала семейная пара прямо у окна ресторана.

- Триньк коффее? - слышу знакомые звуки речи, которые произносит официантка ресторана возле стола.

Мы оба соглашаемся кивком головы, так как сказать на их языке мы не умеем. Девушка тут же уходит и возвращается к нам уже с традиционным кофейным набором, который едва помещается на нашем столе заполненным выбранными нами различными продуктами. Мы сдвигаем все поплотнее и укладываем кофейные принадлежности на стол рядом с другими блюдами, которые предстоит нам покушать тут за этим завтраком. Больше часа нам понадобилось, чтобы осилить то, что мы наставили из продуктов на стол. Затем, как жирные пингвины, тяжело передвигаясь и раскачиваясь со стороны в сторону, мы поплелись в сторону лифта. Едва втиснулись в ранее просторный лифт и поднялись на свой пятый этаж. У нас в запасе было ещё минут сорок, и мы могли отлежаться в гостиничных постелях. Надо же было желудку переварить часть своей пищи.