# Жизнь бомжа

Александр Сергеевич Черевков

Жизнь бомжа.

Пока уголовник хвастался, как он чисто сработал в уголовном деле против себя, внимательно посмотрел на Оксану и сразу понял, что больше ничто, и никто меня не связывает с этой семейкой. В настоящее время Оксане могли помочь лишь психиатры или хорошая верёвка на её шее, в чём категорически не хотел принимать участие. Поэтому встал с дивана и в чём был, ушёл навсегда из семьи и этой квартиры, где меня больше никто не мог удерживать.

Два выходных дня спал на лавках в городских парках и возле морского пляжа. Хорошо, что в Израиле почти круглый год жарко и нет осадков. Можно спать под открытым небом без опасения за свое здоровье. Однако меня такой вариант проживания в Израиле никак не устраивал. Не хотел быть бомжем.

Работать и жить на бетонном заводе в южной промышленной зоне Ашдода, было мне неудобно по многим обстоятельствам. Хотя бы из-за удалённости южной промышленной зоны от самой городской черты и потому, что в то время на южной промышленной зоне не было никаких магазинов. Ходить пешком в Ашдод, то же было совсем неудобно.

В первый же рабочий день недели отправился пешком в лёгкую промышленную зону, которая граничит с Ашдодом всего через проезжую часть улицы.

Отсюда хотел начать свою новую жизнь. Вдали от женщин, но вблизи от Ашдода, куда мог ходить за продуктами в магазин и за деньгами в банк. Конечно, если в этом банке у меня будут деньги на моем счёте.

Можно работать и жить за наличные деньги, как договорюсь с хозяином какой-то фирмы. Готов был стать затворником собственной жизни, чтобы только не быть в контакте с женщинами, от которых у меня нет никакого прока, одни лишь проблемы. Не хотел обратно создавать с любой женщиной с ноля семью.

Тем более с новорожденным ребёнком, мне по возрасту давно было поздно. Так как до полтинника у меня оставалось всего ничего, несколько месяцев. Когда буду воспитывать своего ребёнка? Сто лет все равно никак не проживу.

В этот первый рабочий день своей свободы и независимости буквально процедил всю промышленную зону лёгкой промышленности. Ползал в ногах у каждого хозяина предприятия или какой-то вшивой мастерской с одной просьбой, чтобы меня приняли на работу хотя бы с временным местом проживания на рабочем месте.

Пока у меня появится зарплата и какое-то минимальное накопление на счёте в банке, чтобы мог на эти деньги снять квартиру.

Когда уже отчаялся найти какую-нибудь работу с местом проживания, то в самом начале примышлённой зоны лёгкой промышленности, откуда начинал свои поиски, но только на другой улице, зашёл в столярную мастерскую по изготовлению мебели синагогам Израиля.

О существовании специальности столяр знал лишь потому, что пользовался мебелью в местах своего проживания или в каких-нибудь других местах, где присутствовала мебель.

О том, что делают мебель в синагоги, узнал впервые, когда набрёл в столярную мастерскую по изготовлению мебели в синагоги Израиля. До этого момента, как христианин даже понятия не имел, что такое еврейская синагога.

Хозяин столярной мастерской через переводчиков новых репатриантов из бывшего Советского Союза, внимательно выслушал меня и согласился принять рабочим на шлифовку заготовок к мебели с местом проживания в бомбоубежище в столярной мастерской.

Мишель поставил передо мной такие условия, что на рабочем месте с проживание мне буду курить и употреблять спиртные напитки.

Зарплату буду получать минимальную по ценам того времени. Конечно, был согласен на любые условия, чтобы только было место проживания и даже самая минимальная зарплата. Так как других вариантов на мою жизнь в Израиле у меня вообще не было.

Мне надо было прожить в роле сторожевой собаки хотя бы пару месяцев, чтобы затем поблизости от места работы снять себе какую-нибудь квартиру.

Лишь после приспособления к новым обстоятельствам жительства мог планировать свою жизнь.

Так стал работать и жить в столярной мастерской Мишеля, который отнёсся ко мне со вниманием и с пониманием.

Конечно, как бизнесмен и как капиталист, Мишель имел какой-то свой интерес в том, что на минимальную зарплату проживал у него в столярной мастерской. По крайней мере, тогда, в отсутствии сигнализации в столярной мастерской, был у него в качестве сторожа без содержания по зарплате сторожа.

Особой роли сторожа не выполнял. Но когда кто-нибудь шлялся по ночам вокруг столярной мастерской, тов целях собственной безопасности орал матом.

Таким образом, отпугивал от столярной мастерской возможных воров или просто прохожих возле столярки.

Время нашей жизни настолько стремительно, что следом за днями не замечаешь, как проходят недели, месяцы и даже годы жизни. Так хорошо устроился в бомбоубежище столярной мастерской, что даже перестал думать о съёмной квартире.

У меня в бомбоубежище были холодильник, электрическая плита, вентилятор, обогревательная печь, кровать, стереосистема, телевизор и многое другое, что в советское время не могла иметь в Советском Союзе даже богатая семья.

Все свое имущество приобрёл постепенно с мусорных свалок во время пасхи и нового израильского года, когда местные горожане, особенно ортодоксальные евреи, выкидывают из дома все, что вздумается.

За время проживания в бомбоубежище столярной мастерской, всего лишь однажды сходил в центр города, чтобы перевести свой расчётный счёт из отделения городского банка "Апоалим" в отделение банка "Апоалим", которое находится всего в ста метрах от места моей работы с местом моего проживания.

С этого момента у меня вообще отпала какая-то необходимость выбираться с места работы и тем более с места жительства за пределы территории промышленной зоны лёгкой промышленности. Теперь у меня были все условия проживания на территории промышленной зоны лёгкой промышленности, где, совсем рядом расчётный счёт банка и продовольственные магазины.

Так проработал и прожил в столярной мастерской два года. Пока через улицу Бней-Брит на другой стороне от промышленной зоны открыли русскоязычный магазин "Мания". Новые репатрианты из бывшего Советского Союза буквально прожужжали мне уши об этом магазине, в котором продаются продукты, по самой низкой цене завезённые из стран бывшего Советского Союза.

В том числе из Украины сало, которого ни ел в Израиле много лет. Какой же хохол, если ни ем сало, которое продают буквально через дорогу от места моей работы и моего проживания.

Поэтому, недолго думая, после работы отправился в магазин "Мания" за украинским салом, от мысли о котором у меня текли слюни, а на душе зарождалась ностальгия о прекрасном свином сале, которое запомнилось мне с самого раннего детства. Когда мама выращивала поросёнка на сало специально, чтоб только меня сытно кормить.

Едва вышел на тротуар в сторону улицы Бней-Брит, как увидел ужасную сцену. Какой-то парень славянской внешности ударил сзади по голове каким-то предметом женщину славянской внешности. Выхватил у нее из рук сумочку и побежал перед проходящим транспортом на другую сторону улицы Бней-Брит.

Женщина видимо была без чувств и не могла погнаться за вором, похитившим сумочку у женщины. Ближе всех к грабителю был.

Совершенно не задумываясь о последствиях, бросился следом за грабителем, который на ходу потрошил сумочку от денег. Парень был гораздо моложе меня по возрасту и более худощавый в сравнении со мной.

По этой причине никак не мог угнаться за парнем. К тому же никак не мог разглядеть его лица, укутанного шарфом темно-синего цвета.

Однако старался, во, что бы то ни стало догнать грабителя или хотя бы на расстоянии сбить грабителя с ног.

Поэтому бросал в грабителя все, что попадалось мне в беге под руки. В том числе и булыжники, как орудие пролетариата.

Видимо один из булыжников достал грабителя по голове. Грабитель бросил дамскую сумочку. Закачался схватившись за голову и едва не свалился на тротуар на другой стороне улицы Бней-Брит.

Но едва приблизился к нему, как грабитель пришел в себя и на втором дыхании оторвался далеко от меня. Так, что больше не мог гнаться за ним.

Потому, что у меня по возрасту больше не было сил заниматься спортом с грабителем на дальнее расстояние.

Мне оставалось лишь собрать разбросанные грабителем документы женщины из сумочки.

Сложить все в брошенную грабителем женскую сумочку и поспешить к пострадавшей женщины, вокруг которой собрались прохожие люди.

Затем к пострадавшей подъехали автомобили полиции и скорой помощи. Санитары принялись оказывать женщине первую медицинскую помощь. Подошёл к пострадавшей даме, чтобы вернуть ей украденную сумочку с деньгами.

- Это он напал на меня! - указывая на меня, закричала пришедшая в себя женщина, в которой ни сразу узнал Оксану. - Грабитель мой бывший муж. Он с самой Украины преследует меня. Трижды обкрадывал меня.

Не успел даже рот раскрыть, как на меня тут же полицейские надели наручники. Затем полицейские повели меня в свой автомобиль. Когда садился в автомобиль, то обратил внимание, что к Оксане подошел тот самый грабитель, за которым гнался всего пару минут назад. Тем грабителем был Лёня, единственный сын Оксаны.

Сразу понял, что теперь мне ни за что намотают срок. Так как мать против сына не пойдёт, а против бывшего мужа пойдёт точно.

К тому же вовремя моего ареста вокруг пострадавшей было много "свидетелей" происходящего кражи сумочки дамы. Как предполагал, так и случилось на следующий день моего заключения под стражу.

При многочисленных свидетелях меня обвинили в умышленном ограблении бывшей супруги с нанесением телесных повреждений, от которых Оксана получила лёгкое сотрясение мозга и временную нетрудоспособность.

За нанесённые телесные травмы, а также за кражу десяти тысяч шекелей из сумочки, на которые она собиралась приобрести мебель в квартиру своего единственного сына, был осуждён сроком на пять лет с последующей выплатой штрафа в пятьдесят тысяч шекелей пострадавшей женщине.

Мне предлагали получить свободу под залог в сто тысяч шекелей, но у меня таких денег в Израиле отродясь не было.

К тому же буквально до своего ареста выплачивал частному детективу два процента со своей зарплаты за разоблачение единственного сына Оксаны в ограблении собственной матери. был совсем без денег.

Пытался было подключить к новому делу того самого частного детектива. Но следственные органы и прокуратура ни дали мне, ни каких шансов на мою защиту по выдутому делу, у которого не было никаких шансов состоятся, если бы мне дали шанс подключить того самого частного детектива к следствию и к закреплённому за мной адвокату.

Во время следствия и во время судебного разбирательства слушали лишь сторону пострадавшей Оксаны, но не меня. После суда меня отвезли отбывать срок в тюрьму "Шестой келья" в пустыне за Беер-шевой.

Там началось мое время отбывания совершенно не заслуженного срока. После объявления срока наказания пытался вскрыть себе вены и повеситься. Мне вовремя оказали медицинскую помощь после вскрытия вен и буквально вытащили из петли, когда дрыгал ногами в последнее мгновение жизни перед смертью.

Меня привели в чувства и посадили в смирительной рубашке в специальный изолятор под присмотром санитаров, которые кололи мне лекарство до тех пор, пока окончательно смирился со своей участью.

Больше не размышлял о попытках покончить собой. Затем меня перевели в общий изолятор тюрьмы, где стал размышлять о своей дальнейшей жизни в "Шестой келье". Мне не хочется вспоминать о кошмарной жизни за стенками "Шестой келье", где просидел один год. Ужасная жара и муки безделья могут довести любого человека до сумасшествия.

Не знаю не одной тюрьмы в мире, где бы ни мучили заключённых бездельем. Даже подумать невозможно, как можно сидеть без дела, глядя в потолок или на своих соседей по камере, где человек без труда превращается в обезьяну.

Происходит регресс современного прогрессивного человека в дикое животное, которое посадили в клетку и убрали от него все орудия труда для человека.

- Бондаренко Николай! На выход. - ровно через год, сказал мне, дежурный по тюрьме, открывая передо мной железные двери изолятора места моего заключения срока отбывания наказания. - Свои вещи забери.

- Наверно тебя переводят на север страны в "Девятую келью". - сказал мне, сокамерник, пока собирал свои вещи. - Там, конечно ни курорт и ни свобода, но зато ни такое пекло, как в "Шестой келье". Счастливо тебе досидеть свой срок и чистым выйти из заключения.

- Тоже мне нашёл счастье сидеть в тюрьмах Израиля! - возмущённо, сказал, прощаясь с бывшим сокамерником. - Лучше бы меня отправили отбывать срок в Россию на лесоповал. По крайней мере, там имеется работа и свежий воздух на природе.

После того, как вышел из камеры. Меня не повели сразу в израильский "воронок", который перевозит заключённых из одной тюрьмы в другую тюрьму отсиживать срок заключения.

Вначале меня привели на вещевой склад, где выдали мне на руки в пакете гражданскую одежду, которую забрали у меня год назад.

Затем меня повели в служебную столовую для персонала тюрьмы. Там меня хорошо покормили, чего не встречал тут за год заключения. Никак не мог понять, почему ко мне такое особое внимание, как к заключённому осуждённому на длительный срок. У меня даже мелькнула такая мысль, что меня хотят сделать подсадкой по какому-нибудь уголовному делу.

Поэтому ко мне такое особое внимание, чтобы подсластить перед раскруткой на раскол какого-то особо опасного русскоязычного преступника. Другого варианта у меня не могло быть. Так как до сих пор совсем не знаю иврит.

После столовой меня повели в баню, где без надзора со стороны стражей тюрьмы "Шестой кельи" мне сказали хорошо вымыться. Отчего у меня мелькнула в голове совершенно противоположная мысль.

Так кормят и моют лишь перед смертью даже особо опасных преступников. Хотя прекрасно знал, что в Израиле даже высшей мерой наказания является срок, а не смерть. Но если меня могли, ни за что посадить на длительный срок заключения.

То почему меня не могут пристрелить просто так? Как бы за побег из тюрьмы, чтобы на меня списать все грехи, накопившиеся здесь по какому-нибудь старому уголовному делу, которое никак не могут раскрыть местные менты.

Однако после того как хорошо отмылся в бане за казённый счёт, меня не повели в какой-нибудь потайной коридор к месту моего расстрела.

Вместо тюремной робы мне сказали надеть на себя свою гражданскую одежду, которую только что взял из вещевого склада тюрьмы.

Даже после этих церемоний никак не мог понять, почему проводятся такие процедуры в отношении ко мне. После того, как получил срок и отсидел в тюрьме частично срок заключения. После бани в чистой гражданской одежде без наручников и в присутствии невооружённого солдата, меня повели через территорию тюрьмы "Шестой келья" в административное здание. Там вместе с солдатом поднялся на второй этаж. С необъяснимым волнением в душе и с трепетом в сердце прошёл вместе с солдатом до кабинета начальника тюрьмы.