# Сапармурату Ниязову не помогли эмбриональные уколы

Эльчин Гасанов

Сапармурату Ниязову не помогли эмбриональные уколы


"...Пусть всегда будет солнце,

Пусть всегда буду я".


Что такое политическая история? Это вечные отравления, убийства, покушения, травля, борьба за власть, братоубийства. История в этом плане однообразна, ибо однообразен сам человек.


Эту информацию мне выдал достоверный источник из Ашхабада.


Сапармурату Ниязову, Туркменбаши, не помогли эмбриональные уколы, он их принимал последние пять лет.


Что такое эмбриональные уколы? Это уколы молодости, внутримышечные инъекции экстрактов эмбриональных органов животных, а также фитогормонов почек растений.


Ниязову делались уколы из эмбриональной вытяжки кровеносных сосудов животных младых лет, видать, Туркмебаши планировал жить вечно.


Более того, ему подсаживали и вживали частицы эмбриона с зачатками печени, почек, зубов, колен.


Это очень дорогие уколы, они стоят от 50 тысяч до 200 тысяч долларов США каждый.


И вот случилось неожиданное, в Баку приехал один из врачей, кто делал эти уколы самому Туркменбаши.


Он пожелал сохранить свое инкогнито, рядом с ним находился мой старый приятель, туркменский физик Омар Гылындждурдыев. Омар нас с ним и познакомил. Мы втроем прогуливались по приморскому бульвару столицы Азербайджана, врач говорил, я слушал. Послушайте и вы.


- Ниязов давно принимал эмбриональные уколы, это дорогое удовольствие, это именно удовольствие. Люди думают, что правитель на эти уколы берет деньги из казны, однако нет, это не так. Во всяком случае Туркменбаши такие деньги брал не из казны, - сообщил врач. - Он заставлял раскошеливаться некоторым бизнесменам Туркменистана. Что им стоит выложить сотню тысяча баксов?


Я лично сделал ему молодильный укол из эмбрионов в спинной мозг.


Этот укол стоит 75 тысяч долларов США. Проще говоря, произошло неудавшееся омоложение. Кстати, почти все правители делают себе такие молодильные уколы, особенно это касается стран Восточной Европы и Азии. Все президенты хотят найти эликсир вечности, ибо они думают, что бога нет, все материально, поэтому хотят от души растянуть удовольствие.


Трон ассоциируется именно с этим.


Это примерно такая картина. Бедняк раньше курил дешевые сигареты без фильтра, потом чуть разбогател, стал курить американские сигареты, потом стал знатным миллионером, начал курить турецкие сигары.


Или почти такое: бедняк едет на трамвае, но как становится богаче, ездит на Джипе.


То есть, почти (именно почти!) любой правитель, сидя на троне думает лишь об одном: как продлить свою жизнь. Это глубоко его волнует. Такова тайная и неписанная традиция. Денно и нощно президенты стран (как бы сговорившись) мыслят только и только о своем бессмертии, эмбриональные уколы для короля - спасение, хотя бы шанс. Помните: если правитель долгое время отсутствует на лечении за рубежом, это означает, что он якобы, именно якобы (!) лечится. На самом деле ему делают вот эти самые молодильные уколы, так как после данных уколов нужен определенный покой. Имею ввиду президентов преклонных лет, то есть, старых людей, - утверждал врач безо всякого стеба.


...


На следующий день они уехали в Тбилиси, оттуда собирались в Москву.


Действительно ужасно, люди добрели до трона, правят, они владыки, а им и этого не хватит!


Эмбриональные уколы для королей - это бытовые отходы истории, паутина в ее углах, тараканы за печкой, - от коей танцуют, мышки в подполе, подъедающие все, что плохо лежит. В какой избе этого нет? Но мы-то во многих и не жили.


Я вспомнил, как на квартире моего знакомого художника в углу стояла статуя эллинской богини юности Гебы.


Художник был стар, ежедневно поглядывал на статую, чтобы узнать, снисходительна иль сурова к нему Геба.


В природе для человека есть запрет, есть полоса, ее переходить нельзя, посему думать о своем бессмертии наивно и глупо. Все мы посетим царствие древесное. "Из навоза росток возник, из угля родятся алмазы" - заметил как - то один классик.


Но и уголь - он тоже не прост. Не говоря уже про навоз.


...


К вечеру после работы над этой статьей я спустился к морю, стал прогуливаться по берегу. Спина моя была влажная, со лба пот лил и лил, соленый бриз окутал липкое как клей тело мое. Темнота все тинилась и тинилась, отяжелевший глаз еле различал людей.


Запах рачков, медуз и воблы витал в воздухе. Мимо прошел пляжный фотограф, на спине его маленькая макака, она прыгала ему на руки, потом опять на плечо. Обезьянка шарахалась людей, к хозяину привыкла.


"А может в самом деле президенты знают, что делают. Сколько ими еще не сделано... а сколько им еще предстоит не сделать... Ведь один эмбриональный укол из крови вот этой макаки продлит жизнь даже самому дряхлому правителю", - думал я.


Меня окликнул мой знакомый пенсионер Халил Атаев, ему 82 года, это бывший сотрудник ЦК, экс чиновник, занимался отделкой кадров. Замечу мимоходом, он тоже часто говорил об эмбриональных уколах.


Стоял он на песке в желто - зеленой майке, солнце приятно отражало цветовые гаммы с его одежды.


Мы с ним по вечерам перекидываемся в картишки, играем в преферанс. Играет он неплохо, у него золотые руки. Вчера я не пошел к нему, он целый вечер плавил лбом стекло оконное, ждал меня, теперь был на меня зол. Умом чинушу не понять.


- Эльчин, какой же ты молодец! Где тебя носит?! - кричал он вызывающе скромно.


Он площадной бранью стал ругать меня, таких слов нет в нагло - русском словаре. Понурив голову, я извинился, мы пошли к нему в домик играть в карты. На янтарном горячем песке наши собственные тени следовали за нами.


Все же, как хорошо, что есть смерть, это мощный занавес.


Как это ни грустно, но не надо бояться старости, она проходит.


июнь 2007 г.