Он был первым премьер-министром вновь образованного Государства Израиль.
Прежняя фамилия - Грин. Из Польши. Роста небольшого, из плеяды еще тех диктаторов: Франко, итальянского, германского и советского (да сотрутся их страшные кровавые имена).
По сути он тоже был диктатором - в еврейском, чуть смягченном варианте...
Я его видел на многотысячном собрании в 1971 году в Тель-Авиве, когда он уже был в отставке и проживал в кибуце в Негеве. На том вечере выступал тогдашний кумир публики молодой певец Ави Толедано. Бен Гурион тогда еще был - Бен Гурионом...
***
В свое время он приехал в пограничный (на перекрестке Иордании, Сирии и Израиля) кибуц "Ашдот-Яков" (Водопады Якова), названный в честь Якова из клана Ротшильдов. Кибуц основали выходцы из России, бывшие недоучившиеся студенты. Из их вышли садовники, первый израильский летчик, директор первого сельхоз института "Вулкани", начальник генерального штаба и другие израильские знаменитости.
Бен-Гурион приехал туда и после бурного собрания кибуцников заявил:
"Ленинисты - за мной, сталинисты - остаются здесь"...
Молодой, еще не ставший на ноги кибуц, распался на две части, развалился на кибуц меухад и кибуц ихуд, разделенные только колючей проволокой и... нетерпимостью, ненавистью, болью , витавшими в самой атмосфере...
По обе стороны остались братья и сестры, родители и дети, друзья и приятели...
Когда я там начал работать после 3 месяцев ульпана в Тверии, то к тому времени там за три последних года "прошло" около 27 врачей.
И не только "катюши" из Иордании и иногда Сирии были этому причиной.
Напрасная ненависть, идеологический кретинизм, бенгурионовщина (как сталинщина в СССР)...
Я застал разбитых, побитых, обескровленных людей, по природе своей - первопроходцев, пионеров, русских интеллигентов...
Многие долгими бессонными ночами плакались мне на чисто русском языке...
***
На границе этих кибуцов однажды я встретил ультраордоксально облаченного человека в черном костюме, который ко мне с чем-то неясно обратился...
Не расслышав его и приняв за еврея-ортодокса, я выразил сожаление на русском языке, что пока еще не владею ивритом.
И в ответ грассирующее:
-Молодой человек, к огорчению, я тоже не вполне владею древнееврейским языком. Я приехал из Сан-Францисско и разыскиваю кибуцного сапожника, верующего еврея и доктора философии Исаака Маора...
Я был потрясен... Тем более, что находился в близких и дружеских отношениях и с самим Ицхаком Маором (он был Меерсон из Риги, в отдличие от Меерсон из Америки, которая стала Голдой Меир, стал Ицхаком Маором - тот же корень - освещающий), и с его незабвенной супругой...
Странный незнакомец оказался архиепископом Сан-Францисским Иоанном, он же - князь Шаховской (родной брат Зинаиды Шаховской, участницы французского Сопротивления, писательницы на двух языках и редактора парижской русской газеты, тогда единственной в Европе, "Русская Мысль"), он же - поэт Странник.
Долгие годы дружбы соединяли нас потом. Много его книг с личными автографами и подписями хранятся у меня. А повесть о нем ждет своего череда...
***
Бен Гурион был ярым поборником внедрения иврита в жизнь и страстным врагом галутного еврейского языка - идиш. И сам он сменил свою фамилию с Грин, и родных, и соратников, и весь народ израильский убеждал, часто принуждая, разговаривать только на иврите, менять галутные имена и фамилии.
Большинство его последователей, особенно из партии МАПАЙ, так и сделали.
Враг жаргона идиш и галутных имен - первый премьер-министр государства Израиль, подписавший Декларацию о независимости, воевавший со всеми врагами, одновременно напавшими на новосозданное по имени древнейшего государства Израиль - легендарный Давид Бен Гурион...
***
Я был молодым, недавно прибывшим из Ленинграда, "героем Самолетного дела", первым, рискнувшим работать в проблематичном кибуце, врачом.
Все эти (и еще сотню) истории я слышал из первых уст от основателей обеих кибуцов "Ашдот Яков", которые отлично владели русским...
Профессиональную специализацию семейного врача я проходил в больнице "Пурия", живописно возвышавшейся на вершине Тверии, полукругом расположенной на берегу Тивериадского озера (Ям Кинерет). Вид был изумительный. Римские строители, создавшие Тверию в честь императора Тибериуса, обладали вкусом и знали свое дело.
В больницу, расположенную в 1.5 - 2-х километрах от кибуца, я приезжал дважды в неделю по дороге, серпантином вьющейся вокруг Тверии. В основном я проходил практику в терапевтическом и детском отделениях.
Ивритом я еще не владел, и главным было - база знаний и врачебная интуиция.
Как обычно с утра я подъехал к зданиям "Пурии". Во дворе было как-то тихо и безлюдно...
Я тихонечко втиснулся в дверь терапевтического отделения, заметив там необычное скопление народа. Обернувшиеся врачи зашикали на меня, приложив палец к губам. В палате была тишина, и заведующий отделением что-то громко и необычно для него четко говорил большой группе врачей. Среди свиты, кроме более десятка врачей-практикантов из окружающих поселений, кибуцов и мошавов, оказалось много и местных больничных врачей...
-Неужели такой интересный медицинский случай?..
На высокой массивной больничной кровати лежал пожилой человек в пижаме, слегка прикрытый байковым покрывалом. Ничего особенного не было в этом невысоком старике, кроме какой-то странной полукопны седой шевелюры на голове, непокорно торчащей по сторонам.
Мне показалось что-то очень уж знакомым...
Вдруг зав. отделением заметил меня и громко попросил пройти вперед. Я заволновался.
-Неужели меня станут экзаменовать? А что с моим ивритом? А о чем вообще идет разговор?
Мысли вихрились, волновались, смешивались в голове пока я протискивался сквозь врачебную толпу к боссу. На пациента я вообще перестал обращать внимания. Случай - так случай...
И вдруг я слышу из уст профессора:
-Господин Бен Гурион, это врач из кибуца "Ашдот-Яков" (все знали историю разделения и страданий этих двух кибуцов и роль Бенгуриона в этом деле)...
Он - новоприбывший из России, из Ленинграда, связан с "самолетным делом". Добровольно пошел служить в проблематичный кибуц, где за последние три года сменилось более 35 врачей...
Дальнейшее, продолжавшееся около получаса, я не очень-то помню, слышал словно сквозь туманную дымку.
-Неужели это сам Бен Гурион? Что он здесь делает? Что случилось? Сумею ли я поговорить с ним самим?..
Только всё говорили обо мне, о наших кибуцах, зная, что это значило для самого "виновника торжества", первого премьера страны. Он не произносил ни слова, лишь многозначительно кивая в знак согласия со сказанным...
***
И вот вся процессия во главе с профессором уже удаляется из палаты...
Я плетусь в хвосте процессии, думая, как бы потом пробраться к тщательно охраняемому бывшему израильскому лидеру, столько накромсавшего в моих кибуцах. До сих пор - кровоточит...
Интуитивно я оглянулся, и вижу, как этот старичок с неуправляемой копной-гривой пухом торчащих по сторонам волос сидит на кровати, не доставая босыми ногами до пола, и подманивает меня пальцем...
Я замер. Остановился. Оглянулся на удаляющуюся процессию белых халатов и потихонечку стал приближаться к Самому.
Не доходя несколько шагов, я смущенно обратился:
-Слиха (извините на иврите). Затем по-русски. Я новоприбывший, иврит еще не знаю, идишем тоже не владею. Не знаю, как с Вами говорить...
-Очень хорошо, - послышалось в ответ на довольно хорошем русском (кстати, я не уверен, что кто-либо знает, что Бен Гурион вообще знал руссктий язык),
- Я тоже вот забыл иврит. Могу говорить только по-польски, по-русски и на идиш...
Тот самый Бен Гурион, который до беспощадно боролся против галутных языков, может говорить только на них!? Оказывается, он, вероятно, плохо понимал то, что ему говорили, только многозначительно кивая головой в процессе профессорского спича...
-Я врач из кибуца... "Ашдот Яков"...
-??? А где это?..
Кибуц находился от больницы в полутора километрах по извилистой дороге и был хорошо виден с вершины Тверии...