Дома, как запятые, аккуратными россыпями на своем месте и с зелеными площадками рядом, и жалюзи на окнах, и широкие балконы.. А среди этих запятых - дома заглавные буквы - то здесь, то там...(в иврите нет заглавных букв). Вот буква Й -
Два параллелепипеда соединены круглой аркой трех верхних этажей. С одной стороны параллелепипеда на 3 верхних этажах - балконы. Йуя - Й -- - хорошо!
А вот хоровод под небом - высокие дома соединены по окружности верхними этажами, как будто евреи взявшись за плечи танцуют фрейлахс, или это они стоят ИчуЮт БИХт(молитва)?
Госпожа - центральная автобусная остановка, Вы выходите?
эп, нет, я еще не готова...
Бельё. Около каждого дома веревки с бельем...пронизываемое солнцем, продуваемое ветром, избавляясь от влаги слез и кошмарных снов, разверстое...
Вся жизнь в Израиле разверстая на такой жаре и на таком ветру, куда спрячешься?
Куда, когда со всех сторон такое Небо?
Мандарины валяются во дворе. Они не валяются, они припали к Земле, которая их породила..."Эрец"- Земля!
А Стена? К стене тоже припадают, целуют ее и плачут, засовывая в расщелины записочки - Боже милостивый...
И только изумрудным ящерицам дано право скользить по шероховатостям стен и юркнуть, да юркнуть Йуя
Израильтяне перемежают свою речь, как и все другие народы, сорняками слов - "ТОВ" - хорошо, "КЕN" - да. Может здесь связь с "идышиским" ken - могу?
И вот самолет- взгляд сверху - репетиция взгляда Души.
Хорошо. Хорошо, где нас нет?
Нет, просто Йуя
"О, и если я позабуду тебя, Иерусалим, да отсохнет моя правая рука..."
О, неужели забуду шоссе с окна высокого автобуса, и, по обе стороны высоко, высоко, невысокие дома на ступеньках, тянутся к небу - кто выше, кто выше...
К небу -Мимозы и Розы, то, что нельзя рифмовать - в буйном цветении растет под небом.
И черные человечки - во фраках и шляпах, как оркестранты невидимого оркестра, ежечасно исполняют Мессу Все-нему, они сосредоточенны и немногословны.
Салим, твои пальмы живы - в ананасной кожуре они вышли на улицу впереди домов. А тени, какие тени в Иерусалиме? Они светлые и легкие, шевелятся от ветра, похожи на арабскую вязь... Столь же легки и обманчивы!
Как забыть тебя, Израиль, когда ты стал "Песня песней" "SchirhaSchirim" моей жизни. И девочка Шираз - смотрим на меня круглыми зелеными глазами, а девочка Шарон летит в легком танце, в босоножках на каблучке...
Schalom, Tachana - Привет, Остановка...
Пора остановиться и задуматься - зачем живет Человек...
Так трудно идти в гору. И на высокой горе стоит Хайфа. Хайфа - Йосеф й, й, - на языке эта не послушная буква. Если смотреть на Хайфу со стороны Средиземного моря, то ночью светятся огни - дома под звездами, а днем они туманятся, и только 28 этажный Еврейский университет, как антенна...
По университету ходят арабки в длинных одеяниях и белоснежных шелковых платочках вокруг личика.
Можно зайти на 6 этаже в кафе - лужайка - сесть на травку и пить кофе с темным сахаром.
А потом, покинув университет, поехать в город на автобусе, на сидениях которого написано на иврите и на русском -ЛОХ.
Иерусалимские кошки Рамота - многочисленные, худенькие, вездесущие и гладкошерстные... Пьют воду из одноразовых стаканчиков, услужливо расставленных домохозяйками..
Одногорбые верблюды на склоне холмов Арада, терпеливо ищущие ПАСТБИЩА.
ПАСТБИЩА, а ПАСТВА - кто это ПАСТВА?
Опять шоссе. Мадиин - белый город - младший брат Иерусалима.