Становилось так темно, что в полдень на небе были видны звезды...

Пабло Пикассо 


 На чёрно-белый кадр ложится слово, вдруг превращаясь в нож,
 врываясь в жанр, вгрызаясь в очертания живого, и нá семь лет
 зажжён любви пожар...
 Презрев условности, у ног лежит богема, мундштук зажат
 в заóстренный пурпур, и разность мнений вытекает в lémma
 сквозь сферы из мистических фигур...
 Весёлый гомон беззаботного Парижа уже не в силах погасить
 пожар... "всё хорошо, прекрасная маркиза"
 приобретает смысл, лаская влажность жал...
 Не холст, свидетель века - фотоплёнка - покадрово снимает
 репортаж рождения искусства, как ребёнка,
 сквозь стоны, крики, треск... немой монтаж...
 В оставшихся осколках новой жизни мы бродим, как свидетели
 примет, свет звёзд в портретах кажется нам ближним,
 и лишь талант у алтаря отпет.