# Модус тьмутараканьди

А Л Горбунов

Суздаль, как и Флоренция, имеет столичное прошлое. Однако если Флоренция была столицей Итальянского королевства всего шесть лет всего полтора века назад, то Суздаль - целых тридцать два года Ростово-Суздальского княжества аж в веке XII-ом. Да и величиной княжество было поболе королевства. Выводы: по укоренённости столичного статуса в истории, по его продолжительности и по размерам владений Суздаль выигрывает, пусть и с гандикапом. Правда Ренессанс в Суздале не так чтобы случился, но это вполне объяснимо тем, что монголы в XIII столетии до Флоренции не докатились, тогда как от Суздаля оставили только пересечённую остатками валов местность.


Впрочем, хватит смелых сопоставлений. Тем более, что с Вавилоном Суздалю конкурировать всё-таки сложно, а длани загребущие местного самодержца Юрия Долгорукого в суздальский столичный период вообще-то простирались из Киева, где он большую часть времени администрировал тамошние подведомственные территории, в направлении нынешней Одессы (про сельцо Москву в те времена мало кто слыхивал). Мы, собственно, не про то, кто первее, а про неожиданные параллели. Есть среди них есть, к примеру, занятная живописная: в Уфицци висит "Битва флорентийцев с сиенцами", а в Третьяковке - "Битва новгородцев с суздальцами". И хотя итальянская картина светская, а у нас - икона, само сюжетное присутствие на художественно значимых полотнах маркирует социально-политический вес соответствующих географических дискурсов. Однако главная параллель - смещение из состояния столичности в состояние провинциальности. Суздаль завалился в захолустье много раньше и гораздо радикальнее, тем занимательнее изучить его специфику и результаты на разных этапах. Чем мы здесь и займёмся.


Начнем с современности. Результат неплохой. Суздаль сегодня - очень выраженная провинция, но это не провинциальный идиотизм, как на майданной Украине, и не дурная уездная бесконечность, как в серебренниковском "Юрьевом дне". Совсем нет, нынче это нормальное, здоровое, свободное от мегаполисного маразма (которым в тяжелой форме страдает небезспособный режиссёр "Юрьева дня") пространство, где дети ночью без опаски катаются на санках в расположенных прямо в городе глухих оврагах, люди приветливы, машины по главной улице проезжают раз в минуту, лихачи гоняют только на конных экипажах, а дома если не богаты - таких тоже немало - то несут явные признаки достатка. Конечно, этот город - давно раскрученный туристический аттрактор, где более сорока храмов (некоторые из которых чудо как хороши) разместились на территории, которая неторопливо обходится за час. Статус федеральной достопримечательности наверняка заметно облегчает решение городских проблем и, похоже, позволяет жителям иметь достойные заработки на обслуживании туристов, несмотря на весьма щадящие цены в сравнении с московскими. Причём турист здесь в немалой мере иностранный: в малом гостевом доме на три номера, где мы квартировали, кроме нас проживали приезжие из Австралии и Колумбии. Зарубежный турконтингент естественным образом подтягивает сервисы, серьёзных нареканий у нас не было.


Мы приехали сюда на следующий после новогодних каникул день. Праздничный визитёр уже схлынул, прислуга в трактирах скучала, музейные смотрительницы клевали носами в пустующих залах, словом - хорошо! Особенно хорошо после зимней Москвы с антигололёдной жижей, которая даже будучи убранной всё равно окрашивает улицы в нерадостное серое. А тут - красота! - никто соль не сыплет, дороги просто слегка расчищают от сугробов и оттого всё вокруг ослепительно-нарядно-белое. В этих местах нет и никогда не было железной дороги с промышленностью, соответственно и пролетариата никакого. Оттого даже в советские времена не настроили пятиэтажек, жилой фонд в Суздале одно-двухэтажный и частный, т.е. городской пейзаж не имеет насильственных уродливых вкраплений века XX-го, а в XXI-ом он, кажется, сохраняется уже вполне сознательно - а хотя бы и по причине отсутствия денег на мегамоллы, тоже пойдёт. Не было периодов, когда население было совсем оторвано от собственности и, соответственно, оно всегда имело что терять, поэтому социальными глупостями особо не баловалось. Баловалось же огородом, баней, квасом и медовухой, все очень осмысленно. Собственно, в гениальной "Женитьбе Бальзаминова", которую снимали в Суздале, почти все про тутошнюю жизнь сказано. По мне так прекрасная жизнь, чудно расписанная в суздальском цикле ныне подзабытой, но от этого ставшей только лучше художницей Мавриной. Она училась у Фалька и интереснейшим образом отрефлектировала его колористические решения в искренний и поэтому абсолютно естественный, а потому совершенно восхитительный наив.


И, заметьте, квас с медовухой совершенно не мешают высокодуховности, звенящая красота местных храмов тому надёжное свидетельство. Не всех, разумеется, главный купол кремлевского собора напоминает чалму, но даже и он небезнадёжен, поскольку придаёт картине сказочный оттенок. Но вот Успенская трапезная церковь Спасо-Евфимиева монастыря, главный храм в монастыре Покровском и Ризоположенский собор в Ризоположенском - решительное торжество содержательно-прекрасного. Примечательно, что все эти шедевры возведены в первой половине XVI века, видимо воздуха после исчезновения Орды вдруг сильно прибавилось и творцы дружно среагировали. Но для архитектурных излишеств ещё и деньги нужны немалые, а откуда им в этом отдалении от столичной суеты взяться?


Известно откуда, великие князья и цари жаловали. Тут мы подходим к занимательному - мотивации возникновения суздальского архитектурного феномена. Зачем, спрашивается, веками затевать серьёзное, а порой, как в случае со стенами и башнями Спасо-Евфимиева монастыря, просто грандиозное строительство на таком отшибе? Выдвигаем цветастую романтическую гипотезу (правда, не слишком оригинальную): всё дело в знатных инокинях, коих здесь с XVI-го по XVIII-й век побывало более двух десятков. Уж как-то так повелось, что жены царствующих и ближайших к ним особ - те, кто по разным причинам стали лишними или опасными в Москве - постригались в монахини женского Покровского монастыря в Суздале. Они-то и бросали отсвет столичности на местную жизнь. Царствующие и ближайшие к ним особы, сослав супруг на задворки, видимо испытывали подсознательную неловкость, отчего стремились не самые красивые поступки свои сгладить инфраструктурными инвестициями, которые в те времена выглядели как трата денег на строительство храмов, служивших инокиням утешительным свидетельством собственной значимости даже после потери дворцового фавора.


Жизнь знатных затворниц в Покровском монастыре - отличный материал для историко-художественного освоения, странно что Юзефович на этом поле ещё не отработал. Много их было в XVI-м веке и, конечно, Грозный отличился особо, впрочем как и отец его Василий. В один период можно было даже организовать специальный клуб из поственценосных монахинь, некоторые из них имели подобие собственного двора и деревни окрестностях, данные в кормление. А поскольку пострижение было насильственным или полу-насильственным, наверняка с религиозным рвением у них было посредственно, поэтому скорее всего что-то вроде теневой дворцовой жизни в Суздале имело место почти постоянно. Многие их истории чрезвычайно остросюжетны, среди них случившееся с первой женой Петра I Евдокией. Признаться, мое мнение о титане-реформаторе изрядно ухудшилось после знакомства с произошедшим.


Ну ладно, Евдокия действительно видимо была не академического ума и не по делу упряма. Ну хорошо, устранил крайне неудачное для самодержца обстоятельство из жизни, сослав её в Суздаль. Ну и забудь, пусть несчастная женщина как-то там лепит жизнь из того что вокруг есть. Так нет, когда 20 (двадцать - sic!) лет спустя выяснилось, что у неё роман с майором, командированным в Суздаль по рекрутским делам, царь самолично пишет детальное предписание для сыска, майора чудовищно пытают и сажают на кол, десяткам из родных и окружения Евдокии рубят головы (в том числе монастырским начальницам), а всего по этому делу проходило и очень пострадало почти две сотни подозреваемых. И хотя репрессии связывались с политикой, их масштаб и свирепость явно выдают личные мотивы, государь видимо в делах сердечных впадал в бесконтрольную ярость, даже если чувства давным-давно быльём поросли, а царь уже был не диковатым юношей эпохи стрелецкого бунта, но респектабельным европейским монархом. "Я вспомнил вас, и всё былое..." Хорошо хоть сама Евдокия осталась с головой, отделалась кнутом. Справедливости ради надо сказать, что прочие респектабельные европейские монархи начала XVIII столетия ещё не такое выделывали.


Такой вот контрастный эмоциональный фон порой возникал у здешних пасторальных пейзажей, кои зело многоумильны. Когда в волнистом ландшафте ополья правильным образом расставлены затейливые шедевры узорочья, получается идеальное воплощение спокойных среднерусских красивостей. Суздальский кремль стоит рассматривать с пригорка на правом берегу Каменки, где мир украшает Ильинская церковь. Лучший вид на открыточный Покровский монастырь - с обзорной точки на левом берегу, которую не пройдёшь, если направляться из Александровского монастыря в Спасо-Евфимиев. Ну и стандартная наблюдательная площадка на крутом берегу возле входа в Евфмиевскую обитель, внушительная крепость которой так и, слава Богу, не была употреблена по прямому назначению, только кинематографически. И правда, настолько здесь на берегу под стенами древнерусски-живописно, что так и тянет немедленно снять тут "Андрея Рублёва" ещё раз. Возможно как у Тарковского не получится, но вдруг лучше выйдет?


Выводы. Суздальская провинциальность - удачное сочетание метропольных реминисценций и отстранённости от метропольной суеты, подкреплённое вполне эффективной моделью развития в современных экономических реалиях. Опыт рекомендуется к воспроизведению. И воспроизводству.