В Нью-Йорке во время одного из наших концертов к нам на
     сцену поднялся молодой мужчина физкультурно-спортивного
     телосложения с огромным букетом роз и начал медленно и с
     расстановкой раздавать эти розы всем артистам - музыкантам 
     и нашим девочкам-танцоркам. Когда очередь дошла до меня,
     все розы уже кончились, но наш поклонник, ни на минуту    
     не задумываясь, снял со своего запястья часы и под дикий
     хохот публики положил их на мой инструмент (синтезатор).
      Часы эти я на следующий же день подарила моей новой
     знакомой - Наташе, которая работала в гостинице. Наташа
     сообщила мне, что это ее последний день работы в гостинице,
     так как она выходит замуж за хорошего человека и они
     собираются уезжать в другой штат.
          В этот же вечер, минут за двадцать до начала нашего
     концерта, к нам в раздевалку заходит наш "вчерашний"
     поклонник и с неописуемо драматическим выражением лица
     заявляет мне: "Девушка...мадам..Извините...Не вернёте ли
     вы мне те часы, которые я вам вчера подарил?...А  то
     моя жена ругается...Извините".
            В раздевалке наступила полнейшая тишина.Кое-кто
     из девчат тихо прыснул. По моей спине побежали мурашки.
    "Дяденька - говорю я ему, хотя "дяденька" был лет на десять
     моложе меня - Извините меня, но ваши часики уже уехали".
    "Куда? - спрашивает Дяденька. "В другой штат. Не могу
     я вернуть их вам, простите меня!"
          Он не уходил. После некоторой паузы наши разборки
     возобновились, теперь уже в сторону  расценок, наценок
     и уценок. "Дорогие часы-то были" - мямлил Дяденька.
    "Ну хорошо, я согласна заплатить вам за ваш подарок.
     Сколько вы хотите?" - "Ну, хотя бы одну тысячу".
         Наша танцорка Лариса - большая любительница великих
     скандалов - взвилась под потолок: "Тысячу долларов?
     Ты опупел, что ли ? И ещё дачу в придачу!Ольга, дай
     ему один доллар ".
        Дяденька переминался с ноги на ногу и без конца
     упоминал о его суровой жене, а Лариска твердила ему,
     что требовать собственный подарок это не красиво,
     не этично "и вообще отвернитесь, нам  надо
     переодеться".
            Мне было и смешно, и неловко, и жалко было
     этого человека, я покопалась в своей сумочке,
     выудила оттуда двадцать долларов и протянула ему,
     без конца извиняясь и оправдываясь, чувствуя себя
     виноватой. Дяденька взял эту двадцати-долларовую
     купюру и быстро исчез за дверью.
            Наш концерт прошел при повышенном настроении,
     девчонки посматривали на меня и хитро улыбались.
     После концерта к нам за кулисы заходит высокий
     гражданин военной выправки с огромным букетом роз и
     начинает обходить всех артистов и раздавать им
     эти цветы. Когда очередь дошла до меня, я сразу
     же честно и прямо спросила его: "А жена ваша
     не будет ругаться?" . Девчонки так и покатились
     от хохота. Гражданин ничего не понял, тогда
     Лариса ему обьяснила:"А у неё больше нету денег,
     чтобы за все ваши подарки рассчитываться".
     После этой фразы мы все выпали в осадок.
........................................
           Как это ни странно, но тот Дяденька снова
     появился на нашем концерте, и снова с цветами,
     но на этот раз цветов хватило всем.
     Наша Лариска не удержалась-таки и съехидничала:
    "Не хочу розы, хочу часики!", на что Дяденька
     находчиво ответил:"А сколько заплатишь?".
.......................................
            Но самую великую провокацию этот
     Дяденька устроил нам гораздо позже: он стал
     самым частым гостем на всех наших концертах,
     а затем выяснилось, что женатым он никогда
     не был, но жениться ему хотелось позарез,
     и месяцев через пять он женился...на нашей
     Лариске. Уехали они на Аляску, где у него
     был свой рыболовецкий бизнес.
           А Лариса иногда пишет мне. Скучает она
     по гастрольной жизни, но очень любит Аляску,
     своих детей и своего "Дяденьку".