Дело было зимой. В приемном покое больницы день выдался трудный, к ночи дежурная бригада получила возможность немного передохнуть. Однако счастье было недолгим. Около двух часов ночи веселая компания привезла в больницу пьяного дружка. Он был из породы "крутых братков", весь в татуировках, цепях и в соответствующем прикиде. У бедолаги случилось несварение желудка после вечеринки, и ему срочно требовалась помощь.
Несмотря на плачевность своего состояния, пациент вял себя безобразно: матерился, хамил и пытался приставать к медсестре. Не выдержав, она через полчаса позвонила дежурному хирургу. В ту ночь дежурил молодой хирург Николай Васильевич, высокий и крепкий мужчина, с бритой головой и тяжелым немигающим взглядом. Он только что вернулся с экстренной операции, и как был в перепачканном кровью костюме, завалился на кушетку немного отдохнуть и заснул. Вдруг раздался оглушительный звонок телефона. Николай вскочил, схватил трубку: "Хирурга - в приемную, срочно!!!" Нашарив в темноте тонометр, повесил его на шею, и на автопилоте отправился в смотровую.
Распахнулась дверь, и Николай Васильевич влетел в приемный покой. Останавился напротив клиента и хриплым со сна басом вопросил: " Что беспокоит? " Пациент изменился в лице, улыбочка сползла с его пунцового лика: "Да ничего, доктор, извините, уже все прошло". Доктор издал нечленораздельный вопросительный звук. Браток застегнул свою модную кожанку, приобрел приличный вид и бочком, по стеночке стал пробираться к выходу: "Извините за беспокойство, до свидания!"
Клиент исчез за дверьми, а с улицы донесся рев стартующего автомобиля. Все в недоумении глядят друг на друга, потом на Николая Васильевича. Вдруг персонал хватается за животы и начинает дружно хохотать, тыча пальцами в еще не совсем проснувшегося доктора. Николай Васильевич стоит в истерзанном хирургическом костюме, с помятым лицом и налитыми кровью глазами, на его толстой шее, спускаясь на мощную грудь, висит толстая, в палец, цепь с крестом и... кипятильник, который он в темноте прихватил вместо тонометра.