# Николас Хаггер. Тайная История Запада. Глава 2

Николас Хаггер

К содержанию книги


ГЛАВА ВТОРАЯ ПУРИТАНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ


Оливер Кромвель был социнианцем и ввел масонство в Англии. Конечно, симпатии Кромвеля были не на стороне Церкви, пользующейся покровительством монарха, которого он сместил, и во многом были на стороне независимых. Если Кромвель действительно был социнианцем, то мы можем легко понять, почему тайное общество Виченцы привлекло одно из его амбициозных антикатолических чувств. Он дал своим людям в Англии титул масонов и придумал аллегорию Храма Соломона. Этот храм, разрушенный Христом ради христианского порядка, должен быть восстановлен масонством после того, как Христос и христианский порядок будут уничтожены заговором и революцией.

Георг Ф. Диллон "Разоблаченное масонство Великого Востока" (George F. Dillon "Grand Orient Freemasonry Unmasked", 1885)


Примечания:

Социнианство - нетринитарная христианская система верований, разработанная во время протестантской Реформации итальянскими гуманистами и теологами эпохи Возрождения (тайными гностиками) Лелио Соццини и его племянником Фаусто Соццини.


Индепенденты (независимые или сепаратисты) - приверженцы одного из течений протестантизма в Англии и ряде других стран. Пользовались значительным влиянием во время Английской революции. Впоследствии они оформились как религиозная община конгрегационалистов. Они стремились к созданию союза независимых общин верующих, желавших отделиться от разложившейся, по их мнению, церкви Англии.


Тайное общество Виченцы - конференция еретиков в Виченце (Республика Венеция) в 1547 году, на которой было принято решение об уничтожении христианства и где были приняты резолюции о возрождении арианства - системы лжеучений, рассчитанной на подрыв основ существующей веры. На конференции присутствовали Лелио и Фаусто Соццини. (Георг Ф. Диллон "Разоблаченное масонство Великого Востока")

Конец примечаний.


Центральным событием пуританской революции была казнь Карла I, который, как известно, поддерживал католицизм. Это был время, когда власть перешла к цареубийцам и могла начаться трансформация английского общества.


Истоки Пуританской революции можно найти в антипапистских настроениях Реформации, которые сформировали подъем пуританства и его готовность рассматривать англичан как новых израильтян. Это чувство усилилось с массовым прибытием в Англию беженцев из Центральной Европы, спасающихся от религиозных войн [Тридцатилетняя война].


Английские израильтяне

Пуритане хотели быть британскими израильтянами [40] и носить одежду в еврейском стиле (длинные черные пальто и шляпы). В то время их воспринимали негативно, как нонконформистов за отказ от облачений и атрибутов официальной Англиканской церкви. Фактически, пуританство зародилось в конце XVI века как реформаторское движение в каббалистическо-катарской традиции "очищения" Англиканской церкви от католического папства, сохранившегося с религиозным истеблишментом Елизаветы I. Истоки пуританства восходят к голландским Фамилистам (или Семье Бога) герметика Хендрика Николиса, объединившего христиан и евреев в единую секту, и к находившемуся под влиянием каббалистов переводчику Библии Уильяму Тиндейлу (1494-1536), "апостолу Англии", который верил, что Англия, как и Израиль, имеет завет с Богом и что британцы являются новыми израильтянами. (см. Приложения B, Приложение 10). (Книга общих молитв Крамнера проникнута чувством особой судьбы британского народа.)


Уильям Тиндейл

Тиндейл скрывался в течение последних двенадцати лет своего пребывания на континенте, закончив жизнь в Антверпене, что объясняет его влияние на Николиса. Его считали великим еретиком. В Кембридже он находился под влиянием латинского перевода Нового Завета Эразма. Затем, работая школьным учителем и капелланом у богатого землевладельца в Литтл-Содбери, он с большим интересом следил за призывом Лютера к Церкви, ведя проповеди в близлежащих городах. В 1523 году, через год после перевода Лютером "Нового Завета", он отправился в Лондон и стал капелланом в доме богатого торговца тканями, который оплатил ему короткую поездку в Гамбург. В Англии Лютер был объявлен еретиком, а его книги сожгли перед собором Святого Павла в Лондоне. Тиндейл разыскал Лютера в Виттенберге и перевёл его немецкую версию Нового Завета на английский язык. Книгу начали печатать в Кёльне. Новость о переводе распространилась благодаря печатнику, который похвастался местному священнику, что Англия скоро станет лютеранской. Копии незаконченного издания 1525 года были отправлены в Англию. В Кёльне начались гонения на лютеран и Тиндейлу пришлось бежать в вольный город Вормс, где печать была закончена в 1526 году. Законченное издание Нового Завета было отправлено королю Генриху VIII и лорду-канцлеру Вулси.


Несанкционированные переводы Библии подлежали уничтожению, и, не имея возможности вернуться в Англию, Тиндейл отправился в Марбург и опубликовал две спорные и провокационные работы. Сэр Томас Мор опроверг их, и Тиндейл написал ответ. Затем он перевел на английский "Ветхий Завет", и именно в это время его поразили параллели между израильтянами и англичанами. Томас Кромвель пытался убедить его вернуться в Англию, предложив ему охранную грамоту. Тиндейл отказался, и Генрих VIII яростно осудил его как "архиеретика". В прологе к своей Книге Ионы Тиндейл призывает англичан покаяться, точно так же, как Иона призывал ниневитян.


В 1535 году Томас Мор был обезглавлен, и после женитьбы Генриха VIII на Анне Болейн атмосфера в Англии изменилась. Четыре переиздания перевода Нового Завета Тиндейла на английский язык были отправлены в Англию. Теперь Тиндейл жил в Антверпене. Фальшивый друг Генри Филипс пригласил его на ужин, одновременно сообщив о нем властям Брюсселя. Тиндейл был сожжен на костре 135 дней спустя, в октябре 1536 года. Его последними словами были: "Господь, открой глаза королю Англии". Семь лет спустя в каждом приходе Англии была Библия на английском языке. А Тиндейл стал героем для членов "Семьи Бога". [41]


Хендрик Николис

Король Англии Яков I считал, что Семья Бога Николиса является источником пуританства. Николис был голландским купцом, который в 1540-60 годах вёл дела в порте Эмдем на реке Эмс в Германии. Он принимал в свою универсалистскую семью всех верующих - всех любящих истину, независимо от этноса и религии - христиан, евреев, мусульман, турок, язычников - но всех их объединяло тело Христово. Он принял герметическую доктрину и верил, что каждый член его Семьи Любви был Сыном Бога. Наибольшее количество последователей Николиса было в Англии, но Елизавета I изгнала фамилистов в 1580 году.


Подъем пуританства

Кратковременное правление короля-мальчика Эдуарда VI, закончившееся его смертью в 1553 году, было впечатляющим с точки зрения иконоборчества. Протестантские реформаторы намеревались уничтожить священные статуи и образы тысячелетней религиозной жизни и сравнивали Эдуарда VI с другим королем-мальчиком, Иосией Иудейским, который очистил свою страну от идолов. Генрих VI видел себя одновременно царём Давидом и царём Соломоном. Его сын Эдуард VI также смотрел на Израиль и Иудею, видя себя Иосией, разрушителем идолов, Езекией (спасенным от осады ассирийской армии божественным вмешательством) и Соломоном, строителем Храма божественной религии. [42]


Елизаветинское Религиозное урегулирование 1559 года разрешило протестантскому духовенству носить любую одежду во время богослужения. Многие проповедники отказались от формальной одежды и всего, что напоминало о католической мессе. В 1564 году Елизавета приказала архиепископу Кентерберийскому Мэтью Паркеру стандартизировать литургию, и он неохотно установил формальную одежду. Тех, кто отказывался её носить, презрительно называли "пуританами" или прецизианцами за отказ подчиниться верховной власти королевы.


В 1570-х годах пуританин Томас Картрайт выступил против "попизма" епископов и предложил пресвитерианство (власть местных советов, состоящих из духовенства и мирян), против чего решительно выступил Джон Уитгифт, защищавший епископов. Фактически, большинство пуритан так или иначе поддерживали епископов, но группа сепаратистов порвала с приходской системой Англиканской церкви: они основали новые общины в союзе с Богом и воплотили в жизнь пуританские идеи о религиозном служении.


Лидеры пуритан не стали сепаратистами, а учредили "пресвитерианство в епископате". Они проводили публичные собрания (так называемые пророчества) духовенства и мирян для изучения Библии. В 1576 году королева приказала новому архиепископу Кентерберийскому запретить эти собрания, поскольку они представляли политическую угрозу. Архиепископ Гриндал отказался, и королева лишила его прав. Собрания продолжались. В 1583 году, после смерти Гриндала, его преемник архиепископ Уитгифт, прекратил собрания и привлек к ответственности пуританских лидеров.


Умеренное пуританство было теперь ликвидировано, и, не имея перспективы провести церковную реформу даже в царствование Елизаветы, пуритане распались на группы, посвятив себя проповедям и распространению брошюр. Некоторые практиковали несепаратистский конгрегационализм. Другие открыто подрывали Англиканскую церковь.


В 1590-х годах пуританство не было теологическим движением. У него не было оригинальных идей в богословии, оно заимствовало идеи у Цвингли и Кальвина. Что отличало пуританство от других ветвей протестантизма, так это его моральное сознание, высокое уважение к индивидуальной совести, неприятие всех форм эгоизма (включая алчность) и поддержка духовенства. Пуритане воспринимали Библию буквально и стремились к простоте во всем.


Шекспир уловил пуританский дух в персонаже Мальволио, который противостоит беззаботному сэру Тоби Белчу в пьесе "Двенадцатая ночь". Начиная с Тиндейла, пуританский дух стал отождествляться с Израилем, и вскоре Шекспир установил связь между пуританством и ортодоксальным иудаизмом. Его Шейлок в "Венецианском купце" - пуританский еврей, оторванный от духа истинной Каббалы (благодати, сострадания и красоты для всего человечества, включая христиан), который придерживается буквального толкования Закона (предположительно Талмуда и каббалистической книги Зоар) в ущерб справедливости.


Тамплиеры (см. Приложения B, Приложение 7) контролировали династию Стюартов в Шотландии, и именно в качестве тамплиера король Яков I (James I) отправился в Лондон в 1603 году. Яков увековечил идею о том, что Англия - это Израиль. Он сказал, что Господь сделал его "царем над Израилем", и по пути в Лондон на коронацию заявил, что направляется в Землю Обетованную. Яков практиковал религиозную терпимость, и потому подвергся нападкам со стороны непримиримых пуритан, которые вначале были рады видеть короля-кальвиниста. Пороховой заговор (1605) был пуританской уловкой, придуманной Робером Сесилом, чтобы разжечь антикатолические настроения и создать впечатление, что Англиканская церковь слишком терпима к католицизму и его коварным методам. [43]


Английский средний класс ненавидел правящий класс за его моральную распущенность. Англичанка Люси Хатчинсон дает нам представление об общем недовольстве в своих "Воспоминаниях о жизни полковника Хатчинсона": "Двор короля (Якова I) был рассадником похоти и невоздержанности. Земельное дворянство полностью деградировало. Каждый знатный дом в стране вскоре превратился в свинарник нечистот". [44] Широкое распространение подобных чувств способствовало формированию революции. Еще до того, как Карл I взошел на престол, появились прокламации против "крамольных и пуританских" книг и "опасных наветов и сочинений", критикующих правящий класс.


Фрэнсис Бэкон

Английская революция сформировалась вокруг милленаристской утопической концепции Фрэнсиса Бэкона, который интерпретировал видение Тиндейла. Он считал, что израильтяне больше не являются избранным Богом народом, и эта миссия перешла к англичанам, и что Храм Соломона должен быть восстановлен английскими израильтянами. [45] Это видение Бэкона было связано со взглядом Тиндейла на англичан как на современных израильтян, с акцентом на Приорат Сиона, тамплиеров и Храм Соломона в Иерусалиме, где Приорат защищает трон Давида в Иерусалиме, занятый царями Меровингами. Помимо того, что Бэкон был скрытым интерпретатором Тиндейла, считается, что именно он вдохновил создание розенкрейцерства, внезапно появившегося на европейской арене. Пуританская революция (которая отличается от пуританства) началась с розенкрейцеров, чье первое появление выглядело драматичным.


Розекрейцерская революция

Некоторые утверждают, что истоки розенкрейцерства, [46] которое, как мы увидим ниже, можно считать неудачной революцией, восходят к герметизму, и что этот Орден был основан в XV веке до н.э. Тутмосом III, чьё имя означает "рожденный от Тота" - бога мудрости с головой ибиса, эквивалентного Гермесу, и что три волхва, присутствовавшие при рождении Иисуса, были членами Ордена Розенкрейцеров. Карл Великий, возможно, основал ложу розенкрейцеров в Тулузе в IX веке. Как мы видели выше на стр. 38, основание Ордена Розы и Креста (Rose-Croix) приписывается Жану де Жизору, Великому магистру Приората Сиона, который выбрал красный крест в качестве своей эмблемы до 1220 года. (см. Приложения B, Приложение 7). Таким образом, возможно, что среди бывших Великих магистров Ордена Розенкрейцеров были: Раймонд VI, граф Тулузы (что придает новое измерение его конфликту с Церковью в поддержку катаров); Данте; Корнелий Агриппа, писавший о тамплиерах; Парацельс (швейцарский алхимик, умерший в 1541, которому приписывают основание розенкрейцерства); Джон Ди; Бруно и Бэкон.


Общество Розы и Креста Бэкона

Некоторые также говорят, что именно Бэкон основал розенкрейцерство вскоре после того, как основал масонство. В 1579 году, когда ему было 18 лет и в Англии еще не было масонских лож, Бэкон увидел необходимость хранить свои исследования в тайне и обзавеститсь "братьями по оружию". В переписке писателя Габриэля Харви с Бэконом есть намеки (и шутки) на масонство последнего.


Рисунок "Два столпа масонства" из книги "Выбор эмблем" Джеффри Уитни (1586)


В 1586 году Бэкон опубликовал книгу Джеффри Уитни Выбор эмблем на странице 53 которой изображены "Два столпа масонства" и "Сын мудрости", указывающий на один из любимых девизов Бэкона: "Plus Ultra" или "Дальше предела", начертанный на ленте между столпами.


В молодом возрасте Бэкон был президентом Ордена Рыцарей Шлема, который способствовал продвижению образования. Образование символизировалось богиней, известной как Минерва или Афина Паллада, со шлемом на голове (делавшим ее невидимой), с копьем в руке и со змеей у ног. Чтобы выразить клятву невидимости, каждый рыцарь целовал шлем. В 1586 году, в возрасте 25 лет, Бэкон создал "Общество Розы и Креста", ставшее одной из степеней Ордена Рыцарей Шлема. Судя по "Новой Атлантиде", у Бэкона были планы создать помимо этих двух и другие ордена, в частности "Дети Соломона" или "Общество Дома Соломона". [47]


Альфред Додд в книге "Истории личной жизни" Фрэнсиса Бэкона рассказывает, что "Общество Розы и Креста" выросло из созданного им нового масонства. Находясь на континенте (он был во Франции в 1576-79 годах в составе свиты английского посла), Бэкон изложил суть масонского движения и то, что сегодня известно как "Братство Розенкрейцеров". Он и некоторые континентальные мыслители положили начало этому движению. Это была реорганизация старого Ордена Тамплиеров посредством ритуала из девяти степеней, который они использовали в своих интересах. Новая "Коллегия розенкрейцеров" будет учреждена как обряд масонского братства, который он планировал основать в Англии. Никто не мог стать членом континентальной Коллегии розенкрейцеров, если он не достиг степени масона-мастера.


Во время своего второго визита на континент между 1580 и 1582 годами он сообщил о некотором прогрессе. Масонство теперь утвердилось в Англии, и систему лож можно было перенести во Францию и Германию. Бэкон написал серию брошюр для пропаганды доктрин и принципов розенкрейцерства и масонства - двух орденов, разделявших одни и те же идеалы. В этих брошюрах объяснялось, что этика заняла место вероучения; филантропические акты доброты - место наивной веры; правильное поведение - место лицемерия и лжи; братская любовь - место ненависти, разделившей Церковь. С этим видением он принес на континент первые манифесты розенкрейцеров. Вскоре манифесты тайно распространялись в Англии и континентальной Европе. Появились и другие манифесты, которые в конечном итоге были анонимно опубликованы в Германии. Манифесты розенкрейцеров были основаны на принципах Бэкона, которые он назвал Филантропией. [48]


Фридрих V, Елизавета Стюарт и Пфальц

Невидимые, розенкрейцеры действовали тайно до 1613 года, когда новый, молодой регент Пфальца вошел в английскую королевскую семью.


Гравюра: бракосочетание курфюрста Пфальца Фридриха V и принцессы Елизаветы. Жак Грантомм, 1613 год.


Анонимные розенкрейцеры вскоре сплотились вокруг Фридриха V, курфюрста Пфальца, [49] кальвиниста и племянника французского протестантского лидера Анри де ла Тур д'Оверни, который был связан с Приоратом Сиона. Фридрих (сменивший своего отца в 1610 году, когда ему было 14 лет) женился на дочери Якова I английского Элизабет Стюарт в часовне королевского дворца Уайтхолл в Лондоне. На гравюрах, посвящённых их свадьбе, изображено непроизносимое Имя Бога на иврите (Тетраграмматон), излучающее лучи солнечного света на Фридриха и Елизавету. В честь бракосочетания были поставлены шекспировские пьесы "Отелло" и "Буря", на которых, вероятно, присутствовал Граф Саутгемптон, покровитель Шекспира. По словам Чемберлена, сэр Фрэнсис Бэкон был главным вдохновителем маскарада "Свадьба Темзы и Рейна", представленного в гостинице Грейс-Инн. В июне принцесса Елизавета отправилась в Гейдельберг в Пфальце, страну, не имеющую выхода к морю, окруженную другими странами: Испанскими Нидерландами, Лотарингией, Вюртембергом и несколькими немецкими землями к юго-западу от современного Франкфурта.


Похоже, что Елизавету сопровождал граф Саутгемптон, и вскоре после этого она построила копию лондонского театра "Глобус" в крыле Гейдельбергского замка. (Этот театр все еще можно посетить.)


Жениху и невесте было по 17 лет, и их брак имел наследственную связь с Марией де Гиз, чьи два брака объединили Лотарингский дом и дом Стюартов. Елизавета познакомилась с Бэконом в Англии и была заядлой читательницей его книг, поэтому вполне естественно, что он сочинил одно из представлений для ее свадьбы. Что касается этого брака, Фрэнсис Йейтс писала, что в Пфальце формировалась культура, пришедшая из эпохи Возрождения, но с добавлением более поздних тенденций, культура, которую можно определить прилагательным "розенкрейцерерская". Движение вокруг Фридриха V, курфюрста Пфальца, было попыткой придать политико-религиозное выражение идеалу герметической реформы. Теперь в Гейдельберге существовало государство розенкрейцеров. [50]


Иоганн Андреэ

В 1614 году появились две книги, которые произвели сенсацию в Европе: "Fama Fraternitatis" и "Confessio Fraternitatis", обе приписывают Иоганну Валентину Андреэ. Эти книги были первыми из так называемых "манифестов розенкрейцеров" и описывали путешествия немца Кристиана Розенкрейца, который, как говорят, родился в 1378 году и умер в 1484 в возрасте 106 лет, изучая каббалу на Востоке. В 1616 году появился третий манифест розенкрейцеров "Алхимическая свадьба Кристиана Розенкрейца", насыщенная герметическими идеями и ставшая источником вдохновения для "Фауста" Гёте. (Все манифесты опубликованы анонимно; позже их автором был признан Иоганн Андреэ.)


Андреэ родился в Вюртемберге, лютеранском государстве, соседнем с Пфальцем. Его дед был известным лютеранским богословом, которого прозвали "Лютер Вюртембергский". Сам Андреэ стал лютеранским священником, но сохранил интерес к кальвинизму. В 1601 году, когда ему было 15 лет, мать отвезла его в Тюбинген учиться в Вюртембергском университете. Еще будучи студентом, он написал две комедии и первую версию "Алхимической свадьбы", которая была переписана до 1616 года с добавлением отсылок к Гейдельбергу и Фридриху V, королю Пфальца. Фридрих I, герцог Вюртембергский, был англофилом, несколько раз посещавшим Англию. Джон Ди посещал Богемию в 1580-х годах, и Андреэ, возможно, попал под его каббалистическое влияние через двор герцога Вюртембергского или через окружение курфюрста Пфальца. Еще в 1610 году Андреэ путешествовал по Европе и, как говорили, был членом тайного общества, связанного с герметизмом. (Возможно, это был Приорат Сиона.)


Манифесты розенкрейцеров, кажется, исходили из движений вокруг Фридриха V. "Алхимическая свадьба" 1616 года содержит ссылки на курфюрста Пфальца и его двор в Гейдельберге, на первые два манифеста и брак Фридриха. Фактически, переписанная версия "Алхимической свадьбы" (королевская свадьба, на которую был приглашен Розенкрейц), основана на свадьбе Фридриха V и Елизаветы. Кроме того, замок, описанный в "Алхимической свадьбе", вдохновлен замком Гейдельберга, чьи сады (с лабиринтами) украшали работы инженера Саломона де Кауса (львы и фонтаны со львиными головами). Фридрих разбил сады для своей жены, вырезал террасы в крутых скалах под замком, посадил апельсиновые и тутовые деревья и создал водопады. Все ожидали, что Фридрих начнёт реформу, объявленную в манифестах "Fama" и "Confessio", и тогда начнется герметический золотой век, вдохновленный движением розенкрейцеров.


Роберт Фладд

Английский врач Роберт Фладд, сын офицера, отвечавшего за выплаты жалования войскам Елизаветы I во Франции и Нидерландах, был выпускником Оксфорда. Он путешествовал по Европе, углубился в герметическую философию и в 1614 году принял участие в первом появлении на публичной арене Ордена Розенкрейцеров В 1617 году он написал трактат в защиту розенкрейцерства "Tractatus Apologeticus Rose-Croix", явно черпая вдохновение из еврейской каббалы. Он был автором "Мозаичной философии", название которой свидетельствует о сильном каббалистическом интересе. Возможно, он находился под влиянием фамилистов. Он учил, что Небес можно достичь на земле: "Розенкрейцеры называют себя братьями, потому что они Дети Божии". Фладд теперь считался ведущим интерпретатором розенкрейцерства в Англии, где новая философия была менее известна, чем на континенте. Он заявил о своей поддержке розенкрейцерства, сказав, что "высшим благом" является "Магия, Каббала и Алхимия Братьев Розенкрейцеров".


Розенкрейцерское королевство в Пфальце, которое вдохновило Незримую Коллегию и подчеркивало невидимость как розенкрейцерский образ жизни, отвечало за публикацию наиболее важных работ розенкрейцеров. Великий опус Роберта Фладда в трёх томах "Метафизика как большого, так и малого космоса" был опубликован в Пфальце Иоганном Теодором де Бри во время правления Фридриха V. Три тома вышли один за другим в 1617, 1618 и 1619 годах. Скорость, с которой были опубликованы эти три объемные книги, ясно показала, что существовала политика как можно скорее публиковать любые материалы, благоприятствующие движению розенкрейцеров Пфальца. Миссия Фладда заключалась в обновлении философии Возрождения - "Магии и Каббалы" Ренессанса, герметических текстов Фичино и Мирандолы, алхимии Парацельса и Джона Ди - традиции, из которой он почерпнул много материала. Более того, его план реформы наук, представленный в трех томах, напоминал "Развитие обучения" Бэкона.


Мы можем только догадываться о частоте визитов Фладда в Пфальц. У отца де Бри было много связей в Англии, и между Лондоном и Пфальцем было много курьеров, поскольку Яков I поддерживал связь со своей дочерью Елизаветой Стюарт. Почтовые услуги, предоставляемые этими курьерами, позволяли Фладду и де Бри оставаться на связи. Фладд также был очень близок с Янусом Грутером, библиотекарем Гейдельбергской библиотеки (и личным другом Андреэ), что позволяет предположить, что Фладд (как и Андреэ) посещал Гейдельберг, чтобы увидеться со своим издателем и посетить библиотеку.


Немецкий алхимик Михаэль Майер, много путешествовавший по Англии, посетил своего друга Роберта Фладда в 1616 году, когда тот опубликовал свой трактат в защиту Розенкрейцеров (Apologia Compendiaria Fraternitatem de Rosea Croce). Книга алхимических эмблем Майера "Atalanta Fugiens" была опубликована де Бри в Пфальце в 1618 году. Как и англичанин Фладд, пражский лютеранин Майер был последователем Парацельса; он был врачом императора Священной Римской империи Рудольфа II и получил титул графа. Он также был секретарем розенкрейцеров и фактически руководил Орденом в Пфальце.


Фладд, должно быть, встретил Андреэ во время его визитов к их общему другу Грютеру в Гейдельберге. Фладд был Великим магистром Приората Сиона с 1595 по 1637 год, и Андреэ сменил его, что указывает на то, что они знали друг друга. Оба выполняли различные функции.


В 1602 году Фладд был наставником Шарля, герцога де Гиза, который женился в 1610 году на Генриетте-Катрин де Жуайез, чьи поместья включали Куизу, недалеко от Ренн-ле-Шато, и Арк, место гробницы, которое изображено на холсте Пуссена; оба поместья позже были проданы короне. В 1614 году Андреэ был назначен диаконом небольшого городка недалеко от Штутгарта и жил там до 1640 года, когда он был назначен проповедником, а затем капелланом герцога Брауншвейгского. Эти должности давали Фладду и Андреэ возможность встречаться на континенте.


Тамплиер Яков I взошел на трон Англии в 1603 году, повергнув в шок Орден Приората Сиона, который контролировал английских монархов со времен Генриха II. Это положило конец приоратской линии Тюдоров, носивших Розу и Крест (орден, предположительно основанный де Жизором в 1220 году), и означало, что они потеряли эмблему, принадлежавшую им на протяжении 400 лет. [51] Великим Магистром во время этой потери был Роберт Фладд, и вполне вероятно, что государство розенкрейцеров в Пфальце, где правила Елизавета, дочь Якова I, было попыткой вернуть Англию: ожидалось, что однажды Елизавета станет преемницей своего отца на английском престоле - с Фридрихом V в качестве сионистско-розенкрейцерской супруга. Эта мысль, должно быть, пришла в голову Бэкону и графу Саутгемптону во время свадьбы Елизаветы Стюарт с Фридрихом V и, возможно, послужила фактором появления розенкрейцеров в Англии в 1614 году, через год после свадьбы.


Считается, что Фладд воспользовался помощью Фрэнсиса Бэкона при основании Ордена Розенкрейцеров в Англии. [52] В какой степени Фладд действовал от имени Бэкона, выводя на общественную арену розенкрейцеров? Как мы уже видели, похоже, что Бэкон основал "Общество Розы и Креста" до того, как Фладд основал Братство Розенкрейцеров в Англии. Паоли Росси продемонстрировал, что работы Бэкона произошли от герметической традиции, которую в то время олицетворял Фладд, Великий магистр Приората Сиона и, согласно Энциклопедии масонства, "непосредственный отец масонства". [53] Йейтс пишет о параллелях между движениями розенкрейцеров и Бэкона. [54]


Альфред Додд приписывает Бэкону создание розенкрейцерства после 1614 года, а также написание Манифестов розенкрейцеров. Во многих книгах отмечается, что и Манифесты, и труды Роберта Фладда написаны Бэконом. (Однако Фрэнсис Йейтс видит в Манифестах руку Джона Ди.) В "Розенкрейцерском просвещении" Йейтс утверждает, что до публикации беконовской книги "Развитие обучения" в 1605 году нет никаких свидетельств того, что Бэкон думал о Манифестах розенкрейцеров. [55] Все, что мы можем сказать, это то, что между 1614 и 1617 годами существовало движение розенкрейцеров, связанное с Бэконом, который изучал герметическую, гностическую и неоплатоническую философию, а также каббалу.

Согласно книге "Тайные учения всех веков" Мэнли П. Холла [56], первоначальная программа Братства Розенкрейцеров была революционной и преследовала три цели:


1) отмена монархических форм правления и замена их "правлением философской элиты";

2) реформа науки, философии и этики;

3) открытие универсального лекарства, или панацеи, от всех болезней.


Эти три цели преследовались тайно, поскольку организации розенкрейцеров грозила опасность быть подавленной догматическим христианством. Как мы увидим, антимонархическая цель не была широко известна розенкрейцерам до 1620 года. До этого можно было быть монархистом и розенкрейцером (что, вероятно, и было в случае с Шекспиром). Вторая цель была бэконовской и включала в себя развитие науки и великое установление (реорганизацию наук, чтобы вернуть человеку власть над природой, которую он потерял с грехопадением). Третья цель включала алхимию и поиски философского камня - универсальной панацеи, которая сделает возможной вечную молодость.


Крах государства розенкрейцеров

Связь Фридриха V с Богемией (западной Чехией) погубила его. Богемцы свергли непопулярного короля Фердинанда II Габсбурга, готового отменить политические и религиозные свободы. Сочувствуя Контрреформации, Фердинанд изменил политику терпимости своего предшественника и начал подавлять богемские церкви. В Праге, где повстанцы бросили вызов правителю Габсбургов и объявили корону Богемии выборной, были отвергнуты два католических лидера. Розенкрейцеры воспользовались непримиримостью Фердинанда и корона Богемии была предложена протестанту Фридриху V. (Именно по Богемии путешествовал протестант Джон Ди в 1580-х годах.) В сентябре 1619 года Фридрих принял корону Богемии и отправился в Прагу. Гуситское духовенство совершило коронацию Фридриха и Елизаветы в Пражском соборе. Королевой Богемии теперь была англичанка.


Будучи католиком, получившим иезуитское образование, Фердинанд сопротивлялся. Указ о его низложении был датирован 16 августа 1619 годом, и 18 августа он был избран императором Германии. Поддержка Габсбургов обеспечила ему трон короля Богемии на имперских выборах. Из семи выборщиков трое были католиками и трое протестантами. Его считали императором все католики, но не протестанты и богемцы. Так началась разрушительная Тридцатилетняя война в Германии (1618-48) между католиками и протестантами, которая еще больше разделила христианство.


Фридрих V пробыл королём Богемии только два года. Фердинанд II вернул себе Богемию и с помощью герцога Баварии победил Фридриха в битве у Белой горы под Прагой в ноябре 1620 года. Богемия была включена в состав земель Габсбургов, а войска католической Испании под командованием генерала Спинолы, вошли в Пфальц. Город Гейдельберг был оккупирован католическими войсками, проводились казни и чистки.


Король Англии Яков I предпочел отказаться от своей дочери Елизаветы (супруги потерпевшего поражение Фридриха V), чтобы не навлечь на себя гнев Габсбургов. Его целью было избежать войны с Габсбургами - его самого большого страха - уравновесив брак своей дочери Елизаветы с немецким протестантским князем Фридрихом V браком своего сына Карла с испанской католической принцессой.


Мы можем посмотреть на ситуацию с точки зрения Якова I. Его зять Фридрих V пытался вовлечь его в крестовый поход против Габсбургов, которых он опасался, и в философию розенкрейцеров, с которой он не чувствовал себя комфортно. Яков был тамплиером, а Фридрих, как и Фладд, был сионистом-розенкрейцером. (Фладд посвятил королю первый том "Истории макрокосма и микрокосма", полагая, что Яков заинтересуется книгой, опубликованной в королевстве его зятя. Фладд был одним из интеллектуалов, автором перевода Библии короля Якова. Его участие в этом переводе как Великого магистра Приората Сиона, возможно, объясняет, почему английское написание "Zion" появляется вместе с французским написанием "Sion".) Яков I, оказавшийся в затруднительном и неприятном положении, хотел отойти от сионистского розенкрейцерства. То, что произошло, было ничем иным, как катастрофической попыткой розенкрейцеров завоевать корону Богемии и открыто расширить дело розенкрейцеров. Теперь это расширение должно быть тайным.


Яков, однако, попросил голландцев защитить права его дочери и согласился на то, чтобы граф Дона собрал в Англии группу добровольцев для защиты Пфальца. Граф Дона предложил командование сэру Горацию Веру (двоюродному брату Эдуарда де Вера), который после смерти своего брата Фрэнсиса был самым способным из английских солдат. Вер получил разрешение короля на выезд в июле 1620 года. Он командовал небольшим отрядом численностью около 2000 человек, который германские князья усилили 4000 всадниками и 6000 пехотинцами. Генерал Спинола, с другой стороны, имел 24 000 человек. Вер оказался в ужасно невыгодном положении в битве при Белой горе. После поражения протестантов Яков больше не позволял дочери возвращаться в Англию, опасаясь обидеть Габсбургов. На портрете Якова, написанном примерно в это время, он изображен сидящим под декоративной розой, что может указывать на его поддержку своей дочери-розенкрейцера, а также на продолжение тюдоровской традиции.


В течение 1621 года англичане защищали последние три крепости Пфальца, но проиграли битву. В июне 1622 года Фридрих V навсегда покинул Мангейм. Вир защищал осажденный Мангейм и, наконец, вернулся в Англию в январе 1624 года, где был принят королем Яковым, который был так благодарен, что забыл прикрыть голову, приветствуя его.


Фридрих и Елизавета были отправлены в изгнание в Нидерланды и прибыли в Гаагу в 1622 году. Оттуда чета розенкрейцеров гневно смотрела на море, в сторону Англии, откуда отец Елизаветы посылал только финансовую помощь. Бэкон был не согласен с политикой Якова и искал возможности поддержать Фридриха, но был осторожен, помня, что Яков держал розенкрейцера Джона Ди на расстоянии (в отличие от его предшественницы Елизаветы I, которая даже попросила Ди объяснить ей "Иероглифическую монаду").


В какой степени Адреэ хотел совершить розенкрейцерскую революцию в Пфальце?

Намеревался ли он создать розенкрейцерскую монархию, которая могла бы однажды заменить тамплиера Якова I его дочерью Елизаветой - розенкрейцером и сионисткой?


Это вполне возможно. Идея розенкрейцерства, предположительно, принадлежит Бэкону. Интеллектуальное выражение розенкрейцерства было дано Андреэ, Фладдом и Майером, а политическое выражение - Фридрихом V. Розенкрейцерское государство в Пфальце рухнуло до того, как произошла его физическая консолидация, прервав революцию (если революция действительно была задумана). Мы не можем дать полный ответ на вопрос о намерениях Андреэ, не зная степени участия Бэкона, но три Манифеста розенкрейцеров, авторство которых приписывают Андреэ, создали внезапно изменившуюся атмосферу, которую можно считать революцией.


Розенкрейцеры в подполье

Изгнание Фридриха привело к некоторым предсказаниям, что 1620 год станет концом движения розенкрейцеров. Действительно, розенкрейцеры ушли в подполье, вновь приняв обет невидимости. В 1623 году в Париже вдруг появились объявления, возвещавшие о присутствии в городе братии Розы и Креста: "Мы, как представители главной Коллегии Братства Розы и Креста, милостью Всевышнего, к Которому обращены сердца всех праведных, видимым и невидимым образом присутствуем в этом городе. Мы показываем и учим без книг и знаков говорить на языках всех стран, где мы решили обосноваться, дабы спасти себе подобных от смертельно опасных заблуждений". В опубликованной в 1623 году анонимной работе под названием "Ужасные договоры между дьяволом и так называемыми невидимками" говорилось: "Мы, представители Коллегии Розы и Креста, обещаем всем желающим вступить в наше общество, что мы научим их наиболее совершенному знанию Всевышнего, во Имя Которого мы ныне собрались, и будем превращать их из видимых в невидимых и из невидимых в видимых". [57] Далее в работе сообщается, что этих невидимых всего 36 и что они рассеяны по всему миру группами по шесть человек.


Невидимость Коллегий сама по себе была для них рекламой. Похоже, что многие Братья Розы и Креста читали ложную герметическую каббалу, поскольку недоброжелатели все чаще связывали их с поклонением дьяволу и колдовством. В 1623 году Михаэль Майер все еще был секретарем розенкрейцеров Германии, и держатели постоялых дворов, где собирались розенкрейцеры, вывешивали у себя в тавернах розы - в знак того, что все сказанное тут должно оставаться в тайне.


К 1623 году подавление протестантской Богемии и Пфальца было завершено и, на фоне Тридцатилетней войны, католической контрреформации и власти Габсбургов, во Франции началась кампания по подавлению розенкрейцерских изданий, манифестов и плакатов. Протестанты, спасаясь от католической инквизиции, начали перетекать из Европы в Англию (родину Елизаветы Стюарт, бывшей королевы Пфальца).


1623 году, на фоне Тридцатилетней войны между католической Испанией и немецкими князьями/Пфальцем состоялась публикация "Первого фолио" сочинений Шекспира. Публикацию спонсировали зять 17-го графа Оксфорда, граф Монтгомери, и его брат, граф Пембрук (который был помолвлен с другой дочерью Оксфорда). Их поддержала группа протестантской знати, включая графа Саутгемптона (покровителя Шекспира). Эта группа выступила против предложения Якова I, который намеревался женить своего наследника принца Карла на инфанте, дочери короля Испании Филиппа III. Вполне вероятно, что они были в контакте с недавно свергнутой дочерью Якова Элизаветой Стюарт, которая, как надеялись розенкрейцеры, станет преемницей Якова.


"Первое фолио" содержит поразительную защиту английского суверенитета и английской монархии (например, через Гамлета, которому противостоит империалистический "карманник империи" Уильям Сесил/Полоний). Судя по всему, издание было связано с Фридрихом V и Елизаветой, находящимися в ссылке в Гааге. Сэр Гораций Вир, который привел войска Якова I в Пфальц и оборонял Мангейм, пока Фридрих V не покинул город, должно быть, обсуждал с Фридрихом произведения Шекспира. На свадьбе Фридриха были показаны две пьесы Шекспира, и, как мы видели, его жена построила копию театра "Глобус" в Гейдельбергском замке. Не исключено, что в 1613 году граф Саутгемптон взял рукописи для изучения актерами и поместил их в библиотеку замка, где они, должно быть, оставались до тех пор, пока Фридрих не был отправлен в изгнание. (Поиски утерянных рукописей Шекспира следует начать в архивах замков близ Гейдельберга и Гааги, где в изгнании жила Елизавета Стюарт.) Сэр Гораций, возможно, даже раскрыл, что Шекспир был промонархическим розенкрейцером, имевшим связи с Обществом Розы и Креста Бэкона и фактически был его родственником Эдвардом де Вером, 17-м графом Оксфорда. Некоторые считают, что Гораций де Вер послужил прообразом для Горация в пьесе "Гамлет".)


Фридрих и Елизавета не хотели, чтобы Яков I вступал в союз с их врагом, Испанией. Публикация "Первого фолио" пошлет Якову ясный сигнал: ему следует обратить внимание на поведение английских королей в пьесах; английские короли всегда были националистами и отстаивали свой суверенитет и независимость от Испании. Граф Саутгемптон, возможно, выступил в качестве посредника (поскольку сэр Гораций Вир все еще воевал в Германии). (Вполне вероятно, как мы видели, граф Саутгемптон присутствовал на королевской свадьбе Фридриха и Елизаветы в 1613 году. Принц Генрих, брат Елизаветы, хотел, чтобы он сопровождал Елизавету в Гейдельберг, куда она прибыла 6 июня и была встречена матерью и сестрой Фридриха. Известно, что Саутгемптон в это время находился на континенте.) [58] Фридрих V надеялся вернуть себе трон и был явно промонархистским розенкрейцером, а не республиканцем (у него было две короны - Пфальца и Богемии). Лишь позже розенкрейцерство стало ассоциироваться с республиканской оппозицией монархии.


Розенкрейцерская невидимость Бэкона

Бэкон был назначен лордом-канцлером в 1618 году, но был отстранен в 1621 году из-за обвинений во взяточничестве. Оказавшись в тюрьме в Тауэре, он последние пять лет своей жизни лихорадочно писал. Он оплакивал конец рая розенкрейцеров в Пфальце, который описал в "Новой Атлантиде" (1624). Пфальц, бывший самым процветающим регионом Германии до того, как Фридрих принял корону Богемии, теперь был разорен сменявшими друг друга армиями. Имя Соломон, которое появляется в "Новой Атлантиде" (Дом Соломона), относится к Пфальцу, поскольку это имя проектировщика садов замка Гейдельберга. С ностальгией вспоминая Пфальц, Бэкон возлагал свой розенкрейцерский идеал на Америку, на первое постоянное поселение, основанное его кузеном Бартоломью Госнольдом. Проще говоря, Новая Атлантида = Пфальц + колония Джеймстаун, основанная Госнольдом. Описанное Бэконом утопическое государство на острове Бенсалем, или "сын (Иеру)Салема", намекает на то, какой могла бы стать Англия.


В "Новой Атлантиде" есть много свидетельств того, что Бэкон знал историю розенкрейцеров. Представитель Новой Атлантиды вручает путешественникам свиток, "скреплённый печатью, изображавшей крылья серафимов, но не простертые, а опущенные книзу; а подле них крест". Манифест розенкрейцеров "Fama Fraternitatis", тоже в конце как бы скрепляется печатью - девизом "Под сенью крыл Иеговы". Путешественники в Бенсалеме предложили оплату за оказанную им медицинскую помощь, но денег у них не взяли. Братья Розенкрейцеры всегда лечили бесплатно. Чиновник Дома иностранцев в Бенсалеме носит белую чалму "украшенную маленьким красным крестом". Это эмблема розенкрейцеров. Каждые двенадцать лет трое представителей Дома Соломона отправляются с миссией во внешний мир, перенимая одежду и обычаи посещаемой ими страны, чтобы найти "первое творение Бога, которое было светом". Йейтс отмечает, что, хотя розенкрейцеры и не упоминаются в "Новой Атлантиде", "Новая Атлантида управлялась братьями R.C. (розенкрейцерами), которые невидимо путешествовали как торговцы светом". [59] Другими словами, путешественники прибыли в розенкрейцерский рай или утопию.


Уже было высказано предположение, что, поскольку Бэкон, по-видимому, так активно участвовал в написании "Манифестов розенкрейцеров", основанных на его принципах, то возможно, Иоганн Андреэ не был реальным человеком, но псевдонимом Бэкона. Об этом свидетельствует "Анатомия меланхолии" Роберта Бертона, впервые вышедшая в 1621 году под псевдонимом Демокрита Младшего. Бертон был близок к Бэкону. В этой работе упоминается, что основатель Братства R.C. (Розы и Креста) был еще жив (в 1621), и есть короткая сноска, которую Мэнли Холл считает "чрезвычайно значимой": "Джо. Валент. Андреэас, лорд Верулам". Бэкон был лордом Веруламом (Сент-Олбанс), и пунктуация в этой сноске предполагает, что имя Андреэ было еще одним Бэкона. [60] Другими словами, можно предположить, что Андреэ и Бэкон были одним и тем же человеком.


Также высказывалось предположение, что, возможно, Андреэ позволил Бэкону использовать свое имя в качестве псевдонима и что, возможно, Бэкон не умер в доме графа Арундела недалеко от Хайгейта 9 апреля 1626 года, а бежал на континент в возрасте 65 лет, где принял личность пастора Андреэ, который был Великим магистром Приората Сиона с 1637 по 1654 год, когда Бэкону было бы 93 года. В данном случае именно Бэкон, а не Андреэ, в 1640 году стал проповедником, а затем капелланом герцога Брауншвейгского (который, должно быть, был частью заговора), и именно Бэкон учил Яна Коменского, который стал бэконианцем. Но убедительных доказательств этому предположению нет. (Интересно отметить, что Роберт Фладд происходил по материнской линии из древнего сомерсетского рода Андрос. Создав прилагательное женского рода от "Андрос", мы получим "Андреа". Поэтому, возможно, что Андреэ был псевдонимом Фладда, а не Бэкона.)


Вполне вероятно, что розенкрейцерство и масонство Бэкона базировались в определенном здании в Лондоне. Если Бэкон, известный как Соломон своего времени, был архитектором масонства, которое сосредоточило усилия на восстановлении Храма Соломона, то его первая масонская ложа должна была собраться в Лондоне, а не в Иерусалиме. Масонская традиция (например, "Пересмотренная энциклопедия масонства" 1950 года на стр. 601) утверждает, что все древние масонские документы происходят "из Ложи Святого Иоанна Иерусалимского". То есть, под Иерусалимом подразумевается ложа, а не город. "Ложа Святого Иоанна Иерусалимского" (или Рыцари шлема, или Принятые масоны), по-видимому, находилась в Лондоне, в районе Кларкенуэлл, в здании известном как Монастырь Святого Иоанна Иерусалимского, южным входом которого были Ворота Святого Иоанна. Он перестал быть монастырём после их закрытия Томасом Кромвелем и с 1571 по 1610 год был резиденцией Ревель офиса (ответственного за королевские празднества). [61] Джон Лили (секретарь 17-го графа Оксфорда в 1580-х годах) был ответственным за королевские празднества, и, согласно "Полному собранию сочинений Джона Лили" [62] Р. Уорвика Бонда, его основной обязанностью было проводить репетиции пьес, которые будут исполняться для королевы. Возможно, репетиции проводились в зале Ревель офиса. С октября 1591 по 1599 год монастырь был закрыт для актеров, вероятно, по религиозным соображениям. Ссылки на религиозные конфликты на сцене вызвали гнев властей в 1589 году.


Бэкон, который очень хорошо знал и монастырь, и Лили, возможно, помогал последнему в подготовке актеров. Лили, в свою очередь, мог быть одним из первых масонских репетиторов. Похоже, что масоны старой ложи Бэкона собирались в монастыре около 1586 года и были изгнаны оттуда до 4 октября 1591 года, поскольку королева была встревожена тайными собраниями масонства Бэкона. Эта дата практически совпадает с его встречей (в июле 1591 года) с молодым графом Эссексом, фаворитом королевы, который все еще находился у нее в опале за то, что женился без ее разрешения на вдове сэра Филипа Сидни. Эссекс был покровителем Бэкона с 1591 по 1601 год, когда Бэкон объявил его предателем и возглавил процесс, приведший к его казни. Бэкон, похоже, вернулся в Приорат во времена розенкрейцеров. Он арендовал башню Кэнонбери в Ислингтоне с 1616 по 1625 год, когда от башни к воротам монастыря вёл подземный переход. [64]


Похоже, Монастырь Св. Иоанна Иерусалимского был центром невидимости, которой Бэкон требовал от всех своих последователей. Вместе с членами Ордена Рыцарей Шлема Бэкон поклялся сохранять полную невидимость, в том числе в своих трудах, способствуя развитию знаний. Очевидно, ему было трудно сдержать клятву, потому что в 1597 году он опубликовал первое сочинение под своим именем. Это было в то время, когда Орден Рыцарей Шлема и Богини Мудрости - Афины заменил последнюю Великим Архитектором масонской Вселенной, Богом Высшей Мудрости, прославляемым в Ордене Принятого Масонства, который не требовал полной невидимости. [65] Проект масонства был завершен только после публикации "Новой Атлантиды", в которой были изложены его философские основы. (Этот проект исходил от розенкрейцеров Приората Сиона, благодаря Обществу Розы и Креста Бэкона и подготовке Фладда.)


Невидимость Рыцарей Шлема, которую Бэкон соблюдал до 1597 года, может объяснить анонимность Шекспира. Если "Шекспир" - это псевдоним, то тогда, возможно, Шекспир был членом Общества Розы и Креста (отсюда связь Джона Ди с Просперо в "Буре") и взял идею копья из статуи Афины Паллады. Сверкающий на солнце золотой наконечник копья статуи богини на Афинском Акрополе был виден из открытого моря, давая греческому флоту уверенность, что богиня наблюдает за волнами (как и Британия, которая также носила шлем и владела эквивалентом копья). Если это так, то стоит отметить, что похвала, полученная 17-ым графом Оксфорда от Габриэля Харви в присутствии королевы в Одли-Энде, "Твой лик потрясает копьем", возможно, относится к копью Афины Паллады, знакомой Рыцарям Шлема, о котором Харви было известно из его переписки с Бэконом. В 1593 году Оксфорд переехал в Хакни, недалеко от монастыря и своего родственника Бэкона, и провел там последние 11 лет своей жизни, возможно, контактируя с бывшими Рыцарями Шлема и храня обет невидимости, данному самому Бэкону. Этот обет невидимости вскоре будет иметь прочные связи с розенкрейцерами.


И Бэкон, и Шекспир, должно быть, подверглись розенкрейцерской "философской смерти" (официально умерли, приняв другую личность). Мэнли Холл сообщает, что высший совет розенкрейцеров состоял из ряда людей, прошедших через так называемую "философскую смерть". При вступлении в Орден посвящаемый удачно "умирал" при загадочных обстоятельствах. На самом деле он менял имя и адрес, а вместо него хоронили гроб, набитый камнями или с чужим телом. Считается, что именно это произошло в случае с Бэконом, который отказался от авторства на написанные или вдохновлённые им тексты, позволив другим взять на себя его авторство. [66]


Братья из Новой Атлантиды и их школа "оставались невидимыми" для внешнего мира. Великий магистр Розенкрейцеров Михаэль Майер писал в книге "Золотая фемида", что на собрании, состоявшемся в 1617 году, была принята резолюция, согласно которой Братство Розы и Креста должно сохранять строжайшую секретность в течение ста лет (до 1717 года, года официального учреждения масонства). 31 октября 1617 года на "Конвенте семи" в Магдебурге было принято решение называть своих членов в течение последующих ста лет секретности "невидимками". Он также возобновил свою клятву уничтожить христианскую церковь и постановил, что в 1717 году он преобразует розенкрейцеров в ассоциацию, которая сможет открыто распространять свою пропаганду. [67. Lady Queenborough, Occult Theocrasy, Emissary Publications, EUA, 1981, pp. 152-153]


Розенкрейцерское масонство и подполье теперь были переплетены и, тем не менее, оставались невидимыми. Как сказал де Куинси, "масонство - это не что иное как розенкрейцерство, модифицированное теми, кто пересадил его в Англию". Через Фладда и Андреэ/Бэкона розенкрейцерство и масонство оказали огромное влияние на политическое направление пуританства.


Многое было сказано, чтобы показать, что "невидимое братство розенкрейцеров" тайно перетекло из Пфальца в 1619 году к тем, кто сплотился вокруг творчества Бэкона, а откуда оно перешло в Английское Королевское Общество в 1660 году. Незримые поклялись быть невидимы в том, что они сделали при жизни, чтобы умереть незаметно и быть похороненными без хвастовства и помпы. Либо без надгробия, либо с двусмысленной эпитафией. Теперь кажется, что гробница в Арке и пастухи, изучающие надпись в Аркадии/Аркес-адии, передают невидимость розенкрейцера; пастухи были розенкрейцерами, а могила и надпись представляли могилу Кристиана Розенкрейца, на которой была двусмысленная надпись (Et in Arcadia Ego), ставшая эпитафией Невидимому.


Таким образом, Аркадия, по-видимому, была ссылкой на Пфальц и Францию с ее утраченным раем розенкрейцеров. Гробница [в Аркадии] предполагает невидимость розенкрейцеров после [философской] смерти. По всей Европе невидимые розенкрейцеры маскировали свою деятельность, называя свои группы христианскими обществами или союзами, - это была сеть тайных обществ, действующих под христианской этикеткой. Точно так же многие розенкрейцеры, бежавшие в Англию, называли себя пуританами и присоединились к Пуританской революции.


В книге "Оккультная философия елизаветинской эпохи" Фрэнсис Йейтс рассказывает, как неудавшаяся революция розенкрейцеров Иоганна Андреэ в Пфальце проникла в Пуританскую революцию: "Розенкрейцерское движение на континенте потерпело неудачу. Беженцы стекались в пуританскую Англию как убежище от Антихриста. И Пуританская революция взяла на себя некоторые аспекты запланированной революции розенкрейцеров. Вот почему в Англии появился пуританский оккультизм, был опубликован перевод "Манифестов розенкрейцеров" в период Кромвеля, а ревностные парламентарии культивировали философию Джона Ди". [68]


Невидимое общество розенкрейцеров Хартлиба

Многие европейцы, прибывшие в Англию в качестве беженцев из религиозных армий в Германии, были личными соратниками Андреэ: Самуэль Хартлиб (друг Андреэ) из оккупированной Пруссии; Ян Амос Коменский (с которым Андреэ продолжал переписываться) из Моравии; Теодор Хаак, личный друг Элизаветы Стюарт, и доктор Джон Уилкинс, капеллан Фридриха V. Прибыв в Англию, они были вовлечены в масонские гильдии и кружки, подготовленные Фладдом, связанные теперь с Розой и Крестом. Все эти розенкрейцеры стали пуританами. Они познакомились с Робертом Мореем, который был принят в члены ложи в 1641 году, а также с Элиасом Эшмолом (масоном с 1646 года) и молодым Робертом Бойлем.


Хартлиб и Андреэ

Сэмюэль Хартлиб был связующим звеном между Андреэ и Оливером Кромвелем, он также дал интеллектуальное выражение скрытому видению Андреэ. Он был родом из Эльбинга, в польской Пруссии, и учился в Кембридже, когда Мильтон был еще студентом (1625-26), в последний год жизни Бэкона. Нет доказательств того, что Мильтон и Хартлиб встречались в это время, но Хартлиб знал всех, [69] включая Томаса Янга, Джозефа Мида, шотландского реформатора образования Джона Дьюри и леди Ранелу, чья тетя (сестра Эдварда Кинга Мильтона Лисидаса) вышла замуж Дьюри.


После Кембриджа Хартлиб вернулся в Эльбинг и оказался в центре мистического и филантропического общества. Это была "Антилия" - модель христианского общества, основанная на трудах Андреэ, сочетавшая в себе благочестие и науку. Это "реформированное" сообщество было подготовкой к всеобщей реформе. Таким образом, Хартлиб познакомился с трудами Андреэ в 1627-28 годах, и его внимание к новой науке объединило идеи Бэкона и Андреэ.


Андреэ видел, как его Христианские союзы образовали "Христианское общество" ["Societas Christiana" - утопическое научное братство тех, кто посвятил себя духовной жизни, в надежде, что они инициируют вторую Реформацию], как видно из двух его работ, написанных в 1619 и 1620 годах, "Модель христианского общества" и "Протянутая Десница христианской Любви". Эти две работы считались утерянными, но копии были найдены в бумагах Хартлиба. [70] Джон Холл перевел их с латыни в 1647 году и написал Хартлибу: "Вы сами (кто встречался с некоторыми членами этого общества в Германии) можете засвидетельствовать, что это больше, чем идея. Очень жаль, что она была прекращена вскоре после учреждения и болше не возобновилась". В книге "Модель христианского общества" Андреэ пишет: "Глава Общества - немецкий принц, человек, прославленный благочестием, знаниями и честностью, под руководством которого двенадцать коллег, его советников; каждый из них удостоен определённого дара Божьего."


В 1642 году Андреэ написал герцогу Брауншвейгскому, капелланом которого он стал, и намекнул, что он (герцог Брауншвейгский) и был этим принцем. В письме Андреэ сообщил, что место, где началась деятельность "Христианских обществ", вскоре станет штаб-квартирой войны, поскольку группа уже раскололась в религиозной войне (Тридцатилетней войне). Книга "Societas Christiana" (Христианское общество) была сожжена, а члены разогнаны. [71]


Далее в книге "Модель" мы читаем, что ничто так не приближается к Богу, как единство, и что жизненно важно избегать разногласий между людьми, поэтому люди объединяются в общества. Двенадцать коллег немецкого принца представляли различные отрасли знаний: религию, добродетель, образование, теологию, цензуру, философию, политику, историю, экономику, медицину, математику и филологию. В "Христианском обществе" (Societas Christiana) Андреэ существовала сильная научная культура. Оно было основано на математике и делало упор на технологию и полезность. Исследование манифеста "Fama fraternitatis" показывает, что отрасли знаний, изучаемые двенадцатью коллегами, ничем не отличаются от предметов, предлагаемых братьям-розенкрейцерам. Андреэ расширил эти темы в своей утопии "Христианополис" (1629).


Между 1619 и 1620 годами Андреэ рекомендовал создание обществ, управляемых наукой, первое из которых возглавил герцог Брауншвейгский. (Одно из первых было создано в городе Эльбинг по инициативе Хартлиба.) Тридцатилетняя война положила конец обществам в Германии, хотя Андреэ пытался возобновить деятельность розенкрейцерских обществ в Нюрнберге в 1628 году. Но, и в этом суть, "Христианское общество" продолжило свое существование в Англии благодаря одному из его главных энтузиастов, розенкрейцеру Хартлибу, чье значение для Андреэ можно понять, если вспомнить, что только он сохранил произведения Андреа, написанные в 1619 и 1620 годах.


Войска католиков продвинулись через сельские районы польской Пруссии, кальвинистской с XVI века и защищаемой наемными войсками, и взяли город Эльбинг. В 1628 году Хартлиб вернулся в Англию в качестве беженца и сотрудничал с Джоном Дьюри, с которым познакомился в Эльбинге. У них были одинаковые идеи о необходимости объединения всех протестантских церквей для всеобщего образования, школьной реформы и подготовки учителей. Хартлиб создал в Чичестере школу для беженцев из Польши, Богемии и Пфальца и вернулся в Лондон для организации благотворительных, образовательных и научных проектов, связанных с невидимым религиозным рвением.


Невидимая группа розенкрейцеров Хартлиба

В 1630-х годах, будучи другом и корреспондентом Андреаэ, Хартлиб находился в центре реформаторской группы, выпустившей множество брошюр и трактатов. Быть реформатором в 1630-х годах означало противостоять королю. Обсуждая реформу образования и всеобщее образование, Хартлиб фактически говорил о новом обществе. В этом контексте Хартлиб был тесно связан с Джоном Пимом, революционным лидером оппозиции, который "отрицал само существование верховной власти" [72] и дал политическое выражение Пуританской революции, изменившей общество революционными средствами. С 1621 года до своей смерти в 1643 году Пим заседал во всех парламентах, а с 1629 года он сплотил людей, которые возглавили парламентскую оппозицию королю в 1640-х годах. Чарльз Вебстер в своем исчерпывающем исследовании того периода рассказывает, что даже не имея средств, Хартлиб пытался помочь другим. Пим убедил Хартлиба найти технические решения, чтобы предотвратить затопление угольных шахт Ковентри. Пим находился в Фосли, Нортгемптоншир, когда переписывался с Хартлибом, и именно оттуда он распространял полученные новости среди других пуританских политиков. Пим посылал небольшие суммы Хартлибу, которому, возможно, приходилось помогать своим общественным протеже и содействовать визиту Коменского в Англию. Эта переписка свидетельствует о теплых отношениях между Пимом и Хартлибом. Вероятно, Дьюри был прав, считая Хартлиба "близким и постоянным другом Пима". [73]


По словам Хью Тревора-Ропера, [74] наибольшую поддержку Хартлибу и Невидимой группе розенкрейцеров Дьюри в 1630-х годах оказала Елизавета Стюарт, королева Богемии, номинальная глава оппозиции королю. Будучи вдовой Фридриха V, Елизавета принимала беженцев из Пфальца, Богемии и других истерзанных войной регионов Европы и передала Хартлибу часть средств, полученных ею от парламента Англии и правительства Нидерландов - возможно, по просьбе Андреэ. Таким образом, "Христианское общество" (Societas Christiana) Хартлиба в Лондоне, вдохновленное Андреэ, было основано Елизаветой Стюарт, а Хартлиб, в свою очередь, предпринял попытку вернуть престол Пфальца сыну Елизаветы, Карлу Луи. В 1637 году Карл Луи сделал Хартлиба министром курфюрста Пфальца, учитывая его услуги изгнанникам Пфальца (розенкрейцерам) и его репутацию среди "великих". [75] Джон Дьюри был в контакте с Елизаветой Богемской, а также участвовал в восстановлении Карла Людовика.


Группа Хартлиба получила распространение вначале 1640-х, когда стала более многочисленной и влиятельной. Друг Хартлиба Коменский, которого также финансировала Елизавета Богемская, учился в Гейдельбергском университете в Пфальце, находясь под влиянием милленаристов, считавших, что человек может достичь спасения на земле. Он с энтузиазмом читал работы Бэкона и верил, что Тысячелетие [Милениум - тысячелетнее Царство Божие на земле в конце истории] можно достичь с помощью науки. В Гейдельберге он встретил Джорджа, брата Сэмюэля Хартлиба, а также, возможно, встретил Андреэ. В любом случае, поступив в Гейдельберг через 12 дней после приезда Елизаветы Стюарт в июне 1613 года, вы наверняка могли услышать о "Манифестах розенкрейцеров". Когда испанцы осадили Гейдельберг в 1618 году, Коменский бежал в Польшу. Хартлиб прислал ему исследования, подтверждающие его реформаторские взгляды, и перевел многие работы Коменского, в том числе "Pansophiae prodromus" (пансофия, представляющая универсальное знание).


С благословения парламента Хартлиб пригласил Коменского и Дюри присоединиться к нему в Англии в 1641 году. Хартлиб дал Коменскому задание: основать коллегию социальных реформ, чтобы изменить общество посредством образования. Эта коллегия станет Незримой коллегией [розенкрейцеров], а затем Королевским обществом [Академией наук Великобритании]. Приезд Коменского усилил влияние группы Хартлиба, в которую входили Джон Холл, сэр Чейни Калпепер, Роберт Бойль (брат леди Ранелаг), живший за границей, математик Джон Пелл, Бенджамин Уорсли, Джон Сэдлер, Генри Ольденбург и Теодор Хаак, розенкрейцер из Пфальца.


В 1641 году Хартлиб опубликовал утопический трактат "Описание знаменитого королевства Макария", продолжающий его произведение "Антилия" (о его обществе, вдохновлённом Андреэ), ныне называемом "Макария". Трактат основан на утопиях сэра Томаса Мора и Бэкона, а также на философии Бэкона и Коменского и адресован а Долгому парламенту. Он описывает страну грез розенкрейцеров, где царит радость, как в раю перед грехопадением. Хартлиб был уверен, что парламент "заложит краеугольный камень мировой радости перед последней переменой".


Это было захватывающее время, поскольку Англия внезапно оказалась страной избранной Иеговой, а мечты об утопическом государстве казались близкими к осуществлению. Коменский и Дюри упоминались в парламенте как философы, способные проводить реформы. Коменский, учителем которого, возможно, был Андреэ, считал, что парламент дал ему мандат на строительство Новой Атлантиды Бэкона в Англии.


В том же 1641 году Дьюри опубликовал работу, предсказывающую развитие образования, объединение протестантов и возвращение в Пфальц сына королевы Богемии. Была надежда на то, что Англия избежит кровавой гражданской войны, в которую погрузилась Германия, а также на то, что движение вокруг Фридриха V возродится вокруг его сына. В Англии 1641 года часы можно перевести на Пфальц 1617 года.


В том же году Коменский написал "Путь света", полный надежд на будущее. Он представлял себе время всеобщего просвещения, когда у каждого будет "Искусство Искусств, Наука Наук, Мудрость Мудрости, Свет Света". "Универсальные книги" позволили бы всему человечеству участвовать в развитии обучения. Он также выступал за создание коллегии или священного общества, посвященного общему благу человечества и структурированного посредством законов и постановлений. Именно для основания этой коллегии его призвали в Англию. Торговцы светом Бэкона стали братьями-розенкрейцерами Коменского.


Хартлиб, Дюри и Коменский, бежавшие в Англию для пропаганды всеобщей реформы, продвижения образования и утопических идеалов, погрузились в возрождение идей Бэкона, процветавших в 1640-х. В группе Хартлиба объединились немецкие розенкрейцеры и английские бэконианцы в новой попытке ввести прогресс в процесс обучения. Фрэнсис Йейтс рассказывает, как Хартлиб, Дьюри и Коменский принесли реформаторское движение в парламентскую Англию, которая вернулась к своей старой елизаветинской роли защитника протестантской Европы. Надежды розенкрейцеров возросли с женитьбой курфюрста Пфальца на английской принцессе, но после их крушения, группа Хартлиба надеялась, что Англия вновь вернет себе елизаветинскую роль. [76] Хотя Андреэ и его последователи, такие как Коменский, перестали использовать термин "розенкрейцеры", дискредитированный во время Гражданской войны, они придерживались утопического идеала просвещенного и филантропического общества, находящегося в контакте с оккультными силами. Реформаторский утопизм, провозглашенный Христианскими обществами Андреэ, был великой подпольной силой в годы Гражданской войны. [77]


Однако надежды на 1641 год рухнули, и, осознав неизбежность гражданской войны в 1642 году, Коменский покинул Англию, чтобы работать в Швеции, а Дюри уехал трудиться в Гаагу к Елизавете Богемской. Хартлиб остался в Англии, продолжая планировать "Христианское общество" - общество Макария - которое стало бы моделью на будущее. Теперь он действовал под ярлыком "пуританина".


Хартлиб и Мильтон

Хартлиб впервые упоминает поэта Мильтона в 1643 году: "великий путешественник, полный замыслов и изобретений". (Мильтону пришла в голову идея написать эпическую поэму во время его путешествий по Италии в 1638-39 годах, но он напишет ее только в 1660-х). Мильтон был тогда членом группы Хартлиба, и иногда в его доме, в Петти Франс в Лондоне, проводились собрания. Поэт, судя по всему, был связан с герметической традицией через своего соседа в Бакингемшире Роберта Фладда. У него была копия герметических сочинений. В студенческой поэме он упоминал "Трижды великого Гермеса" (Гермес Трисмегист III век н.э.) и дважды - Джона Ди. Демоны в стихотворении "Il Pensoroso" (мыслитель) и дух, присутствующий в музыкальной пьесе "Comus", могут быть герметичными, как "духовные существа", которые "невидимыми ходят по земле" в поэме "Потерянный рай", 4, 677-8. Имена некоторых ангелов Мильтона взяты у Фладда (Мильтон ему подражал), который дал Сатане до грехопадения имя Люцифер. Как и Фладд, Мильтон использовал математические аргументы против Троицы и рассуждал о том, был ли свет сотворен или вечен.


Из этих и многих других примеров можно сделать вывод, что группа Хартлиба оказала влияние на Мильтона. Если Мильтон еще не был розенкрейцером в 1643 году, то Хартлиб сделал его таковым, поскольку почти наверняка Хартлиб политизировал членов своей группы революционными идеями. В 1644 году он уговорил Мильтона написать памфлет "Об образовании", который поэт посвятил ему.


В это время существовало несколько религиозных групп - антиномианцы, социниане, рантеры (первые методисты), копатели (крестьянские революционеры) и первые квакеры - и все они подчеркивали возможность совершенствования человека на земле и возможность братства всех людей, поскольку все являются Сынами Божьими. Мильтон - типичный пример этой веры в совершенство. Он видел в Сыне совершенного человека. Герметические тексты учили, что человек может служить божественному в себе и посредством гнозиса уподобиться Богу. Мигель Сервет [испанский теолог-антитринитарий] разделял эту герметическую точку зрения, и, подобно Сервету и его радикальным современникам, Мильтон выводил Сыновство всех христиан больше из герметического текста Фладда, чем из герметической традиции фамилистов, которая напоминала антитринитаристский унитаризм и Библию. [78] В "Потерянном рае" Бог-Отец обращается сначала к Христу, а затем к ангелам:


"Тогда ты сложишь свой царский скипетр;

В нем нет нужды,

Бог будет все во всем.

И вы все Боги." (3,339-41)


Когда люди становятся богами, Божья монархия перестает иметь значение. Нам не нужна власть или послушание, когда мы боги. Уинстенли помазывал верующих, чтобы они стали Христом. Мильтон говорил о "помазаннике" Бога. Для Мильтона человек может быть совершенным на земле, потому что существует единство, основанное на детях в Сыне. С его точки зрения, церковь и государство будут чахнуть, пока не исчезнут.


Подобно тому, как Тридцатилетняя война разбила надежды розенкрейцеров, так и Гражданская война в Англии разбила надежды необэконистов/неорозенкрейцеров. Но теперь Хартлиб готовил программу, которая будет реализована после успеха революции. Она предвосхищала протекторат. Хартлиб находился под влиянием Ди, но по сути он давал интеллектуальное выражение скрытому видению Андреэ, которое было новой интерпретацией видения Бэкона. Если Андреэ был Марксом Пуританской революции, то Хартлиб был её Троцким.


Восхождение Оливера Кромвеля

Подъем Оливера Кромвеля, [79] реализатора политических и физических аспектов Пуританской революции, был замечательным. Он родился в семье протестантов в Хантингдоне, недалеко от Кембриджа в 1599 году. Его отец, Томас Кромвель, был членом парламента в период королевы Елизаветы. Томас закрыл монастыри в 1530-х годах и ему подарили особняк Хинчингбрук в Хантингдоне, где располагался женский монастырь. Там король Яков I посетил его дядю, сэра Оливера Кромвеля, когда собирался взойти на трон в 1603 году. Говорят, что Кромвель в 4-летнем возрасте ударил кулаком в нос двухлетнего принца Чарльза Стюарта (будущего короля Карла I).


История о том, что Оливер Кромвель имел еврейское происхождение, возможно, возникла от его второй жены Анны Хоофтман, голландской вдовы генуэзского католика сэра Горацио Палавачино (умер в 1600). В 1578 году Елизавета I выступила гарантом ссуды, предоставленной Палавачино голландским повстанцам, сражающимся с Испанией. Палавачино был связан с Анной Хоофтман и Кромвелем брачными узами между их детьми. Достоверно неизвестно, были ли Палавачино евреями, поскольку они жили как практикующие католики, но ходят слухи, что они были марранами (евреями, вынужденными стать католиками). [Комментарий переводчика: иначе зачем католику финансировать войну протестантов против католиков]


Оливер получил образование в Хантингдонской гимназии и год проучился в колледже Сидни Сассекса в Кембридже. И его учитель в гимназии, и его учитель колледже оба были кальвинистами (каббалистами), и оба учили Кромвеля, что Бог ведет избранных прямым путем. Через год в Кембридже умер его отец, и Оливеру пришлось заботиться о своей овдовевшей матери и сестрах. Это было в 1617 году, когда он вел разгульную жизнь на пивных Хантингдона. Чтобы иметь более здоровое окружение, мать отправила его учиться в Линкольнс-Инн, а в 1620 году он женился на дочери лондонского купца Элизабет, от которой у него было девять детей.


Они жили в поместье Хантингдон, где он родился. В свои 20 лет Кромвель отошел от кальвинизма и принял деистический взгляд на унитаризм, который напоминал масонство и ссылался на Ветхий Завет. В нем акцентировался Бог (Господь), а не Христос, и утверждалось, что Бог - это одна личность, а не Троица.


Согласно Диллону, унитаризм и масонство были разработаны Фаустом Социном, племянником Лелия Социна, который прибыл в Венецию в возрасте 21 года и посетил конференцию еретиков в Виченце в 1547 году, где было принято решение об уничтожении христианства. Власти Венецианской республики арестовали и казнили двух ведущих еретиков, но Лелию удалось бежать. Фауст, унаследовавший антитринитаризм своего дяди, в конце концов поселился в Польше, повлиял на основание унитаризма и основал секту социниан, отрицающую божественную природу Христа.


По мнению Диллона, цель социнианства заключалась в том, чтобы разрушить Церковь и воздвигнуть новый храм, куда мог бы свободно войти любой враг ортодоксии (Католической Церкви Рима), где все неортодоксальные верующие могли бы быть братьями - "Объединенные братья", "Польские братья", "Моравские братья", "Братья каменщики" и, наконец, масоны. Социнианское неверие в божественность Христа стало фундаментальным для масонства.


Диллон говорит, что аббат Лефранк считал, что социнианцем был и Кромвель, который основал масонство и изобрел аллегорию деистического Храма Соломона, где были разрешены все вероучения. Этот Храм, разрушенный Христом (который опрокинул столы менял во дворе Храма), должен быть восстановлен масонством после уничтожения христианства.


Мы не знаем, размышлял ли Кромвель над этими идеями в то время, когда он стал унитарием. В 1627 году поместье Хинчингбрук было продано, а в следующем году Кромвель был избран членом парламента от Хантингдона. Кромвель был известен как дерзкий и грубый пуританин, руководивший нападками кальвинистов на епископов. (Он говорил на пуританском языке, как и следовало ожидать от члена преимущественно пуританской партии Независимых.) До роспуска парламента в 1629 году у него были серьезные психологические проблемы, возможно, связанные с его переходом от кальвинизма к унитаризму, но в том же году, в возрасте почти 30 лет он изменил религиозные взгляды. Позже (в 1638 году) он описал их своей кузине миссис Сент-Джон: "Я жил во тьме, которую обожал, и ненавидел свет; я был вождем грешников. Моя душа с Конгрегацией Первенеца. Он позволил мне увидеть свет в Его свете".


Именно с этого момента, в 1629 году, он начал считать себя конгрегационалистом. Много лет спустя друг, знавший его в то время, писал: "религия была внедрена в его душу молотом и огнем; а не вошла светом в его понимание." [80]


После своего обращения Кромвель почувствовал себя одним из Божьих Избранных - одним из немногих избранных - и что теперь он открыт для "внезапных перемен в вещах". Он чувствовал себя слепым орудием в руках высшей силы, чувствовал что исторические события определялись волей Божией (Божьи революции) и его задача - обнаружить скрытую цель событий, или осознать замысел Бога в потоке Провидения. [Комментарий переводчика: похоже, что Кромвель подвергся психической обработке магов.]


В 1631 году поместье Хантингдон было продано, и Кромвель стал арендатором фермы в Сент-Айвсе, примерно в пяти милях от него. Так что большую часть 1630-х годов он был помещиком. В 1631-32 годах урожаи были плохими, и он подумывал об эмиграции в Америку. Когда он, наконец, решил эмигрировать, его потянуло в пуританский Новый Свет за морем.


История гласит, что в 1638 году он сел на корабль, готовый отплыть по Темзе, в сопровождении своих родственников Артура Хазелрига и Джона Хэмпдена. (Хэмпден был арестован в 1637 году за отказ заплатить 20 шиллингов спорного корабельного налога. Оба стали лидерами парламентской оппозиции.) Они собирались путешествовать с компанией Нью-Провиденс, но в последнюю минуту Государственный совет отказал им в разрешении на выезд. Кромвель всегда считал этот отказ Совета провидением. Десять лет спустя Совет, должно быть, пожалел, что не отпустил его. Во время этого неудачного путешествия Кромвель унаследовал поместье в Эли от сэра Томаса, брата своей матери, и вернулся жить на просторы болот.


В 1640 году Карл I созвал новый парламент, и был избран представителем Кембриджа. Он оказался среди других недовольных землевладельцев во главе с Джоном Пимом. Все они были возмущены налоговой политикой Карла I, которая навязывала "корабельный налог" таким людям, как Джон Хэмпден, и выражали разочарование коррумпированным духовенством. Пим организовал "Великий протест" в ноябре 1641 года, бросив вызов королю. В ответ король пригрозил арестовать пятерых представителей парламента за государственную измену. (В это время Сэмуэль Хартлиб работал за кулисами.)


Более поздний документ связывает Кромвеля (через его кузена Оливера Сент-Джона) с Хартлибом и теми, кто проводил кампанию за новый парламент в период с апреля по октябрь 1640 года: "Настоящая причина созыва Длинного парламента заключалась в следующем: при роспуске старого Короткого парламента его члены, как Палаты лорды, так и Палаты общин, были убеждены, что дела короля вскоре потребуют от него созвать их снова. Таким образом, те, кто жил недалеко от Лондона, часто встречались и передавали информацию, предоставленную Хартлибом, тем, кто жил в сельской местности. Вскоре они устроили общий созыв и пришли все, приведя также и других господ, которым доверяли. Оливер Сент-Джон привел с собой Оливера Кромвеля, и это было первое публичное собрание, на котором тот присутствовал. Они решили отправить петицию королю в Йорке, подписанную 20 лордами и более чем 40 членами Палаты общин, с просьбой созвать парламент и назначить ответственными двух лордов и четырёх членов Палаты общин. Имена членов Палаты общин я забыл, но уверен, что среди них было имя Кромвеля." [81]


Был ли Кромвель связан с кругом розенкрейцеров Хартлиба в 1640 году? Да. Кромвель питал большое уважение к Коменскому, чьё прибытие в Англию в 1641 году было широко известно, и парламент приветствовал Хартлиба, который послал Коменскому свою утопию "Макария" в 1641 году. Кромвель знал Хартлиба, по крайней мере, с 1640-41 годов. И возможно, что он привлек внимание Кромвеля еще в 1628 году как пуританин с розенкрейцеровскими взглядами. Как отмечает Кристофер Хилл в книге "Мильтон и английская революция", Мильтон разделял свой "революционный протестантский интернационализм" с несколькими людьми, включая поэта Эндрю Марвелла и Оливера Кромвеля. [82] На протяжении своего прихода к власти Кромвель был окружен Незримой коллегией иностранных философов и теологов, которые контактировали с Хартлибом, чьи по существу милленаристские взгляды оказали большое влияние на идеалы и политику Протектората Кромвеля.


Но был ли Кромвель социнианцем? Кромвель окружил себя розенкрейцерами (розенкрейцерство началось в 1610-х годах, в его студенческие годы), а пуританство, конечно, было эвфемизмом как розенкрейцерства, так и социнианства, независимо от того, было ли масонство изобретением Бэкона или Кромвеля. Кромвель был тесно связан с розенкрейцерским масонством и часто посещал масонскую ложу "Корона", что было возможно только в том случае, если он был масоном-розенкрейцером. Как мы увидим дальше, оказывается Кромвель пообещал восстановить Храм Соломона в рамках масонства в обмен на финансовую поддержку евреев Амстердама.


Менаше и евреи Амстердама

Раввин Менаше бен Исраэль [83] также был вдохновлен Бэконом, Андреэ и невидимым розенкрейцерством XVII века, которое проникло в пуританство и было принято группой Хартлиба. Менаше, или Маноэль Диас Соэйро, родился либо в Лиссабоне, либо на острове Мадейра, в семье марранов, испано-португальских евреев, принявших христианство, но тайно исповедовавших иудаизм. (Стоит отметить, что практика невидимости, практикуемая розенкрейцерами в христианских союзах, копировала подход евреев-марранов, которые исповедовали свою религию под другим ярлыком.) Отец Менаше предстал перед аутодафе испанской инквизиции, и семья бежала через Европу в Амстердам, где евреям было официально разрешено селиться.


Нидерланды восстали против религиозной политики Контрреформации Филиппа II испанского (см. главу 3). Протестантизм распространился на северные Нидерланды - сначала лютеранство, затем кальвинизм, который всегда был интернациональным движением (подобно католицизму). В 1567 году Филипп послал герцога Альбу восстановить порядок, и вскоре в испанских Нидерландах разгорелось восстание. Из Испании прибыл герцог Пальма, чтобы заручился поддержкой южных католических провинций Нидерландов, остававшихся испанскими до 1713 года, но кальвинистские северные провинции провозгласили независимость в 1581 году под наследственным правлением Вильгельма Оранского. Затем северные провинции стали Республикой Соединенных провинций, став крупнейшей морской державой в Европе, хотя их независимость (как Соединенных провинций) не признавалась до 1648 года.


Соединенные провинции с подозрением относились к близости Испании и приветствовали как друзей всех врагов своего католического угнетателя, включая еврейских беженцев от инквизиции, таких как семья Менаше. Они прибыли туда в то время, когда рушился интернационалистский кальвинизм. Первый и последний международный кальвинистский собор, Дордрехтский синод, состоявшийся в 1618-19 годах, предполагал, что кальвинистские церкви Шотландии, Англии, Швейцарии, Голландии, Пфальца и Франции будут помогать друг другу против католиков. [84] Но после того, как Яков I отказался напрямую вмешаться, чтобы спасти своих зятя (Фридриха V) и дочь (Елизавету) кальвинистов от их общего врага - католической Испании, а также после неудачной попытки Англии и Нидерландов объединиться против Испании - Ришелье оккупировал территории гугенотов (кальвинистов) во Франции, а Яков начал переговоры с Испанией о женитьбе своего сына Карла на испанской инфанте. По мере того как угасал интернациональный кальвинистский дух в Республике Соединенных Провинций, там начала распространяться каббалистическая традиция еврейских беженцев.


В 1622 году Менаше, блестящий студент-теолог, стал раввином общины португальских евреев в Амстердаме. Ему было всего 18 лет. В 1626 году, в возрасте 22 лет, он основал в Амстердаме первую еврейскую типографию и в течение следующих трех десятилетий публиковал свои работы на иврите, латыни, испанском и португальском языках. Он был каббалистом и розенкрейцером в традициях Фладда и Андреэ, но привнёс в розенкрейцерство еврейский акцент.


Республика Соединенных провинций включала города Амстердам (графство Голландия) и Гаагу. В Амстердаме жил Менаше, а в Гааге находился в изгнании Фридрих V с супругой Елизаветой Стюарт; они жили с принцем Морисом Оранским до его смерти в 1625 году. После бегства из родного Гейдельберга, столицы Пфальца, Фридрих и Елизавета возродили свой розенкрейцерский двор в Гааге.


Розенкрейцеры графства Голландия были связаны с Приоратом Сиона, Великим магистром которого был английский розенкрейцер Роберт Фладд, и противостояли тамплиерам, занявшим английский престол с помощью Якова I. В 1625 году Якова сменил Карл I, женившийся на католичке Генриетте-Марии французской, сестре французского короля Людовика XIII, которая, как считалось, сочувствовала католицизму. Как мы видели, Приорат Сиона хотел свергнуть тамплиерскую династию Стюартов и вернуть Англию Розе Сиона, как это произошло, когда Генрих Тюдор был восстановлен после двух королей Йорка.


После смерти Фридриха V в 1632 году Приорат Сиона (Фладд и Андреэ) проигнорировал его супругу Елизавету Стюарт как претендентку на престол Англии, Богемии или Пфальца. Она оставалась в изгнании в течение 40 лет со своими тремя сыновьями: Фридрихом Генри (умершим в 1629 году, на три года раньше её мужа), Карлом Луи (который был восстановлен на престоле Пфальца в 1648 году и проигнорировал просьбу матери вернуть её в Гейдельберг) и принцем Рупертом, 1619 года рождения (покинувшего континент, чтобы сражаться в гражданской войне в Англии за своего дядю Карла). (Не следует забывать, что принц Руперт происходил из розенкрейцерской среды Пфальца. Но он был слишком молод, чтобы многое усвоить, и Елизавета видела в нем скорее английского принца, чем принца Богемии или Пфальца.) Это показывает, что Елизавета была верна тамплиерам Стюартам, и неудивительно, что Карл наконец позволил ей вернуться в Англию в 1661 году.


Менаше бен Исраэль

Начиная с 1632 года, Менаше принял каббалистический образ жизни розенкрейцеров, игнорируя двор Елизаветы Стюарт и публикуя свои сочинения, такие как трехтомный "Примиритель" (1632-51), который примирял противоречивые отрывки из Библии, что принесло ему репутацию в еврейских и христианских общинах Амстердама. Менаше был другом голландца Гуго Гроция (род. в 1583), арестованного в 1618 году принцем Морисом Оранским и приговоренного к пожизненному заключению за противодействие его правлению. (В прошлом Гроций требовал решительных мер против испанцев и португальцев, а в 1604 году выступил за захват португальского корабля "Санта-Катарина" голландским адмиралом.) В 1621 году Гроций бежал во Францию. Он вернулся после смерти принца Мориса, но ему снова пришлось бежать. Менаше также был другом Рембрандта, переписывался с королевой Швеции Кристиной и был учителем Спинозы (родившегося в 1632 году).


К 1642 году Менаше бен Исраэль был уже достаточно важен, чтобы был написан его портрет: широкое лицо с улыбающимися большими глазами, зачесанные вперед волосы, остроконечная борода и черная одежда с большим белым воротником, демонстрировал его всему миру как английского пуританина.


В 1642 году королева Генриетта Мария, жена Карла I, отправилась в Амстердам вместе с десятилетней дочерью Марией к её жениху Вильгельму, сыну принца Оранского. Она выразила желание увидеть молящихся евреев и 22 мая 1642 года посетила синагогу Хурграхт. Менаше произнес официальную приветственную речь и назвал ее "доблестной супругой Августейшего Карла, короля Великобритании, Франции и Ирландии". [85] К 1647 году Менаше был известен в Англии как ведущий представитель еврейской науки и идеи о том, что евреи должны вернуться в Англию.


Чтобы понять действия Менаше, который выступал за возвращение евреев в Англию, собирал средства для Кромвеля и встречался с Кромвелем от имени всех евреев, нам нужно знать, что говорили ему его каббалистические исследования. Каббала, которую изучал Менаше, была каббалой, искаженной фарисеями во время Вавилонского изгнания (см. Приложения Б, Приложение 1). Эта каббала утратила свой универсальный характер и уже не распространялась на все народы мира, но стала националистической, применимой только к евреям.


Изучая Каббалу, Менаше уверовал, что Мессия придёт, чтобы вернуть евреев в Святую Землю, когда закончится период рассеяния. Эта идея исходит из пророчества Моисея во Второзаконии (28:64): "И рассеет вас Господь по всем народам, от края земли и до края". Для евреев "край земли" тогда ассоциировался с Англией. Евреи должны были вернуться в Англию, чтобы прекратилось рассеяние и стало возможным возвращение в Палестину. Мессия, который должен был привести евреев обратно в Святую Землю через Англию, был националистическим Мессией фарисеев и ложной каббалы.


Изгнание в 1290 году евреев из Англии королем Эдуардом I стало кульминацией длительного процесса, в ходе которого английские власти систематически выступали против евреев. На протяжении веков в Англии вспыхивали восстания против еврейских ростовщиков. Антиеврейские настроения были сильны уже в 1190 году, когда крестоносцы, задолжавшие еврейским ростовщикам (Ричарду Малебиссу и семьям Перси, Фолконбридж и Даррелл), напали на два еврейских дома в Йорке, что побудило еврейских беженцев захватить замок. Когда шериф графства привел войска, чтобы вытеснить их, 150 евреев во главе с раввином Йомтобом из Жуаньи подожгли свое имущество и замок и покончили с собой. На следующее утро, обещая помилование тем, кто примет христианство, войска вырезали всех обнаруженных евреев.


В 1275 году евреям в Англии запретили заниматься ростовщичеством. Последовали и другие меры: в 1278 году евреи по всей стране были арестованы, а их дома подверглись обыску. Около 680 евреев были заключены в лондонский Тауэр, и многие из них были повешены в следующем году. В 1290 году английские семьи, задолжавшие еврейским ростовщикам, так сильно протестовали по всей Англии, что Эдуард I принял решительные меры против евреев. Но видя, что эти меры не помогли, он решил, что единственным возможным выходом является изгнание. Поскольку в то время евреи не имели принципиального значения для английского казначейства, 18 июля 1290 года королевским указом предписывалось всем евреям покинуть Англию до праздника Всех Святых (1 ноября). Любой еврей, обнаруженный в Англии после этой даты, будет казнен. Все синагоги, еврейские кладбища, дома и поместья стали собственностью короля. Эта новость была встречена населением с радостью. Вскоре после этого евреи были изгнаны и из Франции


Менаше боролся за возвращение евреев в Англию, и еврейские купцы, желавшие открыто жить в Англии, приветствовали его усилия.


Общие планы Менаше и Кромвеля раскрываются в книге "Безымянная война" капитана Рамзи. Он пишет: "Мы должны завершить откровение. Для этого нам придется обратиться к таким книгам как Еврейская энциклопедия, 'Евреи и современный капитализм' Зомбарта и другим. Из них мы узнаем, что Кромвель, ведущая фигура революции, находился в очень тесном контакте с влиятельными еврейскими финансистами в Нидерландах: фактически он получал большие суммы денег от Менаше бен Исраэля, в то время как Фернандес Карвахаль, великий еврей, как его называли, был основным поставщиком Армии нового образца".


Рамзи продолжает: "В книге 'Евреи в Англии' мы читаем следующее: В 1643 году в Англию прибыл большой контингент евреев, и местом их встречи стал дом португальского посла де Соузы, маррана (тайного еврея). Наиболее видным среди них был Фернандес Карвахаль, крупный финансист и поставщик армии." [86]


Карвахаль и Армия нового образца

Растущий беспорядок привел к необходимости в новой армии. После того как Карл I в январе 1642 года попытался арестовать пятерых представителей парламента, на улицах Лондона появились группы кальвинистских "оперативников". Это были вооруженные революционные группы, повстанческие ополчения, которые раздавали листовки и кричали: "В ваши шатры, Израиль!" [87] Вскоре король и его семья покинули дворец Уайтхолл, и пять представителей парламента триумфально вернулись в Вестминстер.


Затем Кромвель приступил к организации сопротивления и в июле 1642 года добился от Палаты общин разрешения на формирование войск обороны. Затем он собрал кавалерийский отряд в Хантингдоне.


Война разразилась, после того как король поднял свое знамя в Ноттингеме в августе 1642 года. В октябре того же года Кромвель был капитаном в битве при Эджхилле. В феврале 1643 года он был назначен полковником и начал комплектовать кавалерийский полк. Он служил в восточных графствах, стремясь помешать йоркширским роялистам проникнуть на юг. В июле 1643 года он выиграл битву при Гейнсборо в Линкольншире. В награду он стал губернатором острова Эли и одним из четырех полковников Манчестера, командующим Восточными графствами. Он сражался вместе с сэром Томасом Фэйрфаксом в Винсли в графстве Линкольншир, и осадил Ньюарк в графстве Ноттингемшир. Затем он убедил Палату общин в необходимости создания новой армии.


Именно в рамках этого сценария марран де Соуза, посол Португалии в Англии, встретился с Фернандесом де Карвахалем. Карвахаль, французский еврей из Руана, поселился в Англии и продолжал собирать политическую информацию для Кромвеля. Помощник Карвахаля, Моисес Атиас, называвший себя раввином, имел тайную синагогу, которую часто посещали марраны, в переулке Кри-Черч-лейн улицы Лиденхолл в Лондонском сити. Было подсчитано, что купец Карвахаль, известный как "великий еврей", импортировал драгоценных металлов на сумму более 100 000 фунтов стерлингов в год. Он ездил на отличных лошадях и коллекционировал доспехи. Он жил на улице Лиденхолл, недалеко от Королевской биржи, как это видно из сохранившегося до наших дней письма, присланного ему Терло и адресованного следующим образом: месье Фердинандо Карневаллю, торговцу на бирже. "Карневаль", по-видимому, был псевдонимом, который он использовал в тайных операциях. Он жил со своей женой Марией, которая, овдовев, организовала петицию Карлу II, утверждая, что еврейские роялисты поддержали короля Карла в Голландии.


Похоже, что Карвахаль, перемещавший драгоценные металлы на 100 000 фунтов стерлингов в год, был поставщиком Новой армии, которую Кромвель организовал между концом 1644 и началом 1645 года. Судя по всему, деньги собрал Менаше бен Исраэль, который представлял интересы евреев Амстердама. Известно, что Карвахаль позже подружился с Кромвелем, но неизвестно, знал ли он его уже в 1643 году. Однако в 1645 году информатор сообщил о том, что он не посещает протестантскую церковь. Власти, возможно, думая, что Карвахаль он что-то замышляет, нашли предлог обвинить его. Благодаря защите важных еврейских купцов. Произошло ли это с ведома Кромвеля или даже при его поддержке?


Пуританский филосемитизм хорошо задокументирован. Христианские каббалисты сосредоточились на Ветхом Завете, а библейские буквалисты очень интересовались Израилем и заветом Бога с народом Нового Израиля, которым, в их интерпретации, были англичане. Отражением этого являются боевой клич революционных вооруженных группировок "В шатры твои, Израиль!", а также псалмы, распеваемые пуританскими войсками. Сам Кромвель очень интересовался пересечением христианской и иудейской религий (унитарный интерес) и пересечением каббалы и пуританства, которые слились в Розенкрейцерстве (роза представляет розенкрейцерскую каббалу, а крест - пуританское христианство). Однако финансирование Новой армии не ограничивалось простым филосемитизмом.


Командующим новой армией стал граф Манчестер. В 1644 году Кромвель был назначен заместителем графа Манчестера в звании генерал-лейтенанта и с жалованьем в 5 фунтов стерлингов в день. Он напал на Линкольн, присоединился к шотландским и йоркширским парламентариям в осаде Йорка и выиграл битву при Марстон-Мур, что дало парламентским силам контроль над севером. Когда его армия вернулась на восток Англии, Кромвель раскритиковал медлительность графа Манчестера и подал жалобу в Комитет обоих королевств. В конце концов он отозвал свои жалобы, но возобновил их в Палате общин после поражения в Ньюбери. Граф Манчестер ответил в Палате лордов, планируя дискредитировать Кромвеля.


В декабре 1644 года Кромвель предложил запретить любому члену Палаты общин и Палаты лордов занимать командные должности в вооруженных силах. Палата общин приняла предложение, исключавшее Манчестера и самого Кромвеля. Затем он предложил Фэрфакса в качестве командующего новой армией, которая стала известна как Армия нового образца.


Необходимо изучить факты об организации и численности Армии нового образца. В конце 1644 года Кромвель был включен в состав двух комитетов. Один из них послал шотландцам письмо, в котором предлагал заключить дружественный союз между парламентами Шотландии и Англии; другой был подкомитетом Комитета обоих королевств и принимал решения о реорганизации армии. Планировалось создать 10 кавалерийских полков (некоторые говорят 11) по 600 человек в каждом (всего 6000 всадников), 12 полков пехоты по 1200 человек в каждом (всего 14400 пехотинцев) и один полк из 1000 драгунов. Основная часть кавалерии происходила из бывшей армии графа Манчестера, которую в основном обучал Кромвель. Ему еще требовалось набрать 8000 человек для пехоты, которая всё ещё не была укомплектована, когда началась кампания. Примерно 22 000 человек будут финансироваться за счет сбора в размере 6 000 фунтов стерлингов в месяц (72 000 ф. с. в год) во всех округах, находящихся под контролем парламента. 21 января 1645 года, по рекомендации Кромвеля, сэр Томас Фэйрфакс был избран главнокомандующим. Кромвель и сэр Генри Вейн (лидер Палаты общин после смерти Пима в 1643 году) участвовали в голосовании, и кандидатура Фэрфакса получила 101 голос против 69.


Новая армия якобы финансировалась за счет собираемых налогов. Но на самом деле Кромвелю были обещаны дополнительные средства, ровно столько, сколько нужно, чтобы свергнуть короля и позволить евреям вернуться в Англию. Ни парламент, ни король не знали о дополнительном финансировании.


Затем Кромвель спланировал новую армию, в которой не было заместителя. Но летом 1645 года, когда Гражданская война достигла апогея, Фэйрфакс попросил Кромвеля стать его вторым номером. Кромвель согласился, и они вдвоем выиграли сражения при Нейсби и Лангпорте, уничтожив армии роялистов.


После войны армия была распущена. Безработные, солдаты были недовольны. В качестве решения Кромвель предложил отправить их воевать в Ирландию. В 1645-46 годах появились революционные уравнители (названые так их противниками за то, что они хотели "уравнять социальные классы") со строго политической и экономической программой. Они радикально выступали за парламент, готовый помочь "голодающей бедноте", и пользовались симпатией мелких землевладельцев. Они выступали за суверенитет общин (и конец суверенитета короля и лордов). Они также отстаивали необходимость создания регулярных парламентов с перераспределением мест, децентрализацией правительства в пользу местных сообществ, открытием частных территорий и полной свободой вероисповедания.


Незримая коллегия Бойля

Во время последовавшего за этим короткого периода мира была основана Незримая Коллегия розенкрейцеров, [88] ставшая центром власти Приората Сиона и влияния на Кромвеля. Роберт Бойль был сыном графа Корка, одного из помощников Бэкона, который дал своему сыну такое же образование, какое получил Бэкон: латынь, французский и путешествия по Европе. Бойль был воспитан бэконианцем, а его наставник в Итоне, сэр Генри Уоттон, имел связи с кругом розенкрейцеров Пфальца Фридриха V. В 1639 году, в возрасте 12 лет, Бойль совершил путешествие по Европе и провел некоторое время среди Медичи во Флоренции, где все еще приветствовались последователи круга Фичино, как и Галилея. Кроме того, он изучал демонологию в Женеве. Вернувшись в Англию в 1645 году, он познакомился с Сэмюэлем Хартлибом, другом Андреэ. Хартлиб, по-видимому, был "посредником" между Андреэ (Великим магистром Приората Сиона в 1637-54 годах), Кромвелем и Бойлем, который станет Великим магистром Приората Сиона в 1654-91 годах.


По словам Джона Уиллиса, Королевское общество возникло в 1645 году в результате собраний, организованных во время Гражданской войны в Лондоне для обсуждения натурфилософии, новой экспериментальной философии и других областей человеческого знания. [89] Среди присутствующих были доктор Уилкинс, капеллан курфюрста Пфальца (старшего сына Фридриха V) в Лондоне, и Теодор Хаак, "немец из Пфальца, приехавший жить в Лондон и первый предложивший эти встречи", - писал Уоллис. Пфальц, то есть, розенкрейцерство, активно участвовал в создании Королевского общества.


Уилкинс, зять Кромвеля, сделал первое серьезное предложение о пилотируемом полете на Луну. В 1640 году, в продолжение своего трактата "Открытие мира на Луне" (1638), он дал подробное описание техники, необходимой для полетов на Луну, торговли с инопланетянами и освоения космоса: летающая карета (лодка с четырьмя колеса) с приводом от пружин и тросовых механизмов, с крыльями из перьев, которые машут, как у птиц, и пороховыми двигателями, позволяющими "космическому кораблю" с человеком преодолеть магнитное и гравитационное поля, действующие, по его мнению, до высоты 30 километров. Поднятая на необходимую высоту, она будет парить в космосе. В 1660-х годах коллеги Уилкинса - розенкрейцеры Бойль и Роберт Гук продемонстрировали природу вакуума между Землей и Луной и невозможность проекта Уилкинса.


В письмах 1646 и 1647 годов Бойль говорит о "Незримой коллегии", - выражение, напоминающее Манифесты розенкрейцеров. В 1646 году он написал своему наставнику, что изучает натурфилософию в соответствии с принципами "нашей новой философской коллегии", и добавил, что наставник будет "чрезвычайно желанным гостем в нашей Незримой коллегии". В феврале 1647 года Бойль писал другому другу: "Самое приятное то, что краеугольные члены Незримой коллегии, или (как они себя называют) Философской коллегии, время от времени оказывают мне честь в общении. Эти люди духа, настолько способные и любознательные, что школьная философия является лишь низшей областью их знаний. Тем не менее эти гении настолько скромны и готовы учиться, что не гнушаются общаться с самыми скромными, так что последним остается лишь высказывать свое мнение. Они стремятся препятствовать ограниченности, занимаясь благотворительностью настолько обширной, что она распространяется на все, что называется человеческим и удовлетворяется только всеобщей доброй волей. И действительно, они настолько обеспокоены отсутствием хороших занятий, что берут под опеку все человечество." [90] В мае 1647 года Бойль написал Хартлибу о "Незримой коллегии" и её общественном плане.


Нео-Атлантидская Незримая Коллегия была в значительной степени детищем Хартлиба. Возглавив мистическую и филантропическую группу в Эльбинге, одном из Христианских союзов Андреэ, отказавшихся от титула розенкрейцеров, он привык к идее, что группы розенкрейцеров выдают себя за христиан, сохраняя при этом розенкрейцерские приоритеты и идеалы. Незримая коллегия имитировала коллегию Новой Атлантиды Бэкона, чьи братья были "невидимы" для внешнего мира. (В использовании Бойля "невидимый" означает "розенкрейцер".) Коллегией управляли изгнанники из Пфальца, поскольку главным светским покровителем Хартлиба, Дьюри и Коменского по-прежнему была Елизавета, королева Богемии, которая финансировала их из своей резиденции в Гааге, где английским послом был душеприказчик Бэкона, сэр Уильям Босуэлл. [91] Теодор Хаак, беженец из Пфальца и агент Коменского, очень преданный Хартлибу, основал группу в 1645 году. До сих пор существуют сомнения относительно того, кто был в Незримой коллегии и в какой степени группа Хаака входила в нее целиком. [92] Коллегия состояла из врачей (Глиссон, Энт, Скарбург, Годдард и Меррет) во главе с Габриэлем Харви и математиков (Уоллис, Фостер и Хаак) во главе с Джоном Уилкинсом.


"Математическая магия" Уилкинса (1648) основана на "Истории макрокосма и микрокосма" (Utriusque Cosmi Historia) Роберта Фладда, а Незримая Коллегия, в которую входили Бойль и Кристофер Рен, собиралась в покоях Уилкинса в Уодхэм-колледже в Оксфорде с 1648 по 1659 годы (период Кромвеля). [93] В это время Томас Воан (брат поэта Генри) перевел на английский язык манифесты розенкрейцеров "Fama Fraternitatis" и "Confessio Fraternitatis". (Его покровителем был масон Морей.) В 1660 году группа Хаака присоединилась к лондонской группе и основала Лондонское Королевское общество. Двумя ближайшими друзьями Бойля в то время были Исаак Ньютон и философ Джон Локк. Ньютон прочитал Манифесты розенкрейцеров и, неудовлетворенный математикой, скопировал большие части работ Михаэля Майера, надеясь найти Единое (божественное Единство) в розенкрейцерской алхимии. (Ньютон был Великим магистром Приората Сиона с 1691 по 1727 год, после Бойля, который стал графом Берлингтонским и дал свое имя Берлингтон-хаусу на Пикадилли.)


Хартлиб теперь руководил рождением Коллегии, или священного общества, посвященного благополучию человечества, о котором Коменский заявил в "Путях света". Коллегия была создана на розенкрейцерских идеалах Бэкона и Андреэ, и, стремясь сделать науку частью общей системы образования, Хартлиб стоял у истоков того, что в 1660-х годах станет научной революцией (под председательством Королевского общества). Хартлиб проявлял настолько сильный интерес к реформе сельского хозяйства и животноводства, что Вебстер связал эту эпоху с именем Хартлиба: "Ввиду высокого качества и большой современной популярности сочинений о животноводстве, связанных с Хартлибом, очень уместно, что Фассел охарактеризовал период между 1641 и 1660 годами как Эру Хартлиба". [94]


Армия похищает короля

Парламент не впечатлили требования уравнителей об изменении конституции, которые затем обратились к народу и Новой армии. 4 июня 1647 года Кромвель покинул Лондон и присоединился к армии. В тот же день группа солдат похитила короля. Согласно двухтомному исследованию Исаака д'Израэли о жизни Карла I, источники которого включают записи Мельхиора де Саломея, французского посланника в Англии во время Пуританской революции, офицер Джойс, выполняя секретные приказы Кромвеля, неизвестные даже главнокомандующему сэру Томасу Фэйрфаксу, прибыл в Холмби-Хаус с 500 отобранными революционными солдатами и похитил короля. План был выработан 30 мая 1647 года на тайном собрании, состоявшемся в доме Кромвеля, когда Кромвель пытался найти работу для недовольных солдат. Позже Кромвель отрицал, что знал о похищении. Капитан Джойс, простой кавалерийский офицер до своего быстрого продвижения по службе, является одним из четырех человек, подозреваемых в похищении Карла I. [95]


Через несколько дней после похищения короля, 16 июня 1647 года, Кромвель послал на адрес синагоги Мюльхейма письмо с просьбой о финансовой поддержке. 12 июля 1647 года он получил ответ: поддержка будет оказана после устранения Карла. Оба письма были доставлены посланником Эбенезером Праттом, который отправился из Англии в Мюльхейм и, вероятно, ждал ответа, который затем забрал обратно. Подробности этих писем, теперь забытых, которые были известны во времена Наполеона и были утеряны, пока они не объявились в старой библиотеке в Амстердаме, появляются в "Безымянной войне" капитана Рэмси. Он цитирует письмо, опубликованное в еженедельном журнале под редакцией лорда Альфреда Дугласа. Согласно письму, опубликованному на английском 3 сентября 1921 года:


"Мудрые старейшины существуют гораздо дольше, чем вы думаете. Мой друг Л. Д. ван Валькерт из Амстердама недавно прислал мне письмо, содержащее два отрывка из бумаг синагоги Мюльхейма. Том, в котором они содержатся, был утерян где-то во время наполеоновских войн и недавно попал во владение ван Валкерта. Они написаны на немецком языке и содержат выдержки из писем, отправленных и полученных руководством синагоги. Первый отрывок, который он прислал мне, взят из полученного письма:


16 июня 1647 года.

От O.К. (то есть Оливера Кромвеля) через Эбенезера Пратта.

В обмен на финансовую поддержку мы поддержим допуск евреев в Англию: однако это невозможно, пока Карл жив. Карла нельзя казнить без суда, для которого на данный момент нет оснований. Поэтому мы рекомендуем убить Карла, но не будем участвовать в мероприятиях по найму убийцы, хотя готовы помочь в его побеге.


Ответом было следующее письмо:


12 июля 1647 года.

O.К. через Пратта.

Финансовая поддержка будет оказана, как только Карл будет устранен и евреи будут приняты. Убийство очень опасно. Карлу должна быть предоставлена возможность бежать: его повторный арест сделает возможным суд и казнь. Поддержка будет достаточной, но пока не начнется суд обсуждать условия бесполезно.


Эта переписка примечательна и вызывает некоторые вопросы. Где находится Мюльхейм. Был ли это район Амстердама? Находился ли Мюльхайм к юго-западу от Франкфурта, по направлению к Цюриху и к юго-западу (и за пределами) территории Пфальца? На самом деле это был небольшой немецкий городок в Рурской долине к северу от Дюссельдорфа (к югу от Эссена, примерно в двух милях от Кельна), недалеко от голландской границы. Именно сюда в 1605 году прибыл сэр Гораций Вере, командующий английским контингентом, вместе с принцем Фридрихом Генрихом Пфальцским (отцом Фридриха V) и принцем Морисом Оранским, и встретился с испанским генералом Спинолой. Тогда это была "небольшая деревня на крутом склоне с единственной улицей". [96]


Первоначально Мюльхейм был частью герцогства Берг, став городом в 1508 году. Герцог Иоанн III Клевский, отец Анны Клевской (вышедшей замуж за Генриха VIII в 1540 году), унаследовал герцогства Юлих и Берг, а также графство Равенсберг. Герцогская династия угасла в 1609 году, когда последний герцог умер безумным. Возник спор о престолонаследии, и в 1614 году территория была разделена: Юлих и Берг были аннексированы графом Пфальца и Нойбурга из рода Пфальц-Нойбург баварского дома Виттлесбахов, принявших католицизм. (Нойбург находился на берегу Дуная.)


Синагога Мюльхейма

Городок Мюльхейм в герцогстве Берг принадлежал Виттельсбахам из розенкрейцерского Пфальца (семья, которая обеспечивала правителей Рейнского Пфальца) в 1640-х годах и в конечном итоге стал частью Германии. Сохранилась недатированная фотография синагоги Мюльхейма. Неясно, построено ли здание в XVII веке или было перестроено в XX веке, поскольку немногие синагоги пережили период нацистских "чисток". Первоначальная синагога могла быть разрушена в то время и восстановлена позже.


Какова была связь между синагогой Мюльхейма и Менаше? Должна быть какая-то связь, поскольку Менаше финансировал создание армии Карвахаля. Был ли Менаше раввином синагоги Мюльхейма? Был ли он связан с его коллегой, раввином Темпло, [97] который разработал герб, принятый в качестве символа Великой Ложи в Лондоне?


Связь между Менаше и Мюльхеймом, вероятно, восходит к еврейским розенкрейцерам. Фридрих V был курфюрстом Пфальца. Он доминировал в двух из семи округов, избиравших императора Священной Римской империи (германского короля). Он был графом Пфальца Рейнского и королем Богемии. Мы видели, что, обосновавшись в замке Гейдельберг, он правил розенкрейцерским королевством. Со своей женой Елизаветой Стюарт он жил в изгнании в Гааге, недалеко от Амстердама. В то время они, несомненно, имели контакты с Пфальцем, которому принадлежал Мюльхейм с его синагогой. Каббалист Менаше, очевидно, был связан с евреями Амстердама, где он был известным раввином, и, возможно, через них связан с евреями Мюльхейма в розенкрейцерском Пфальце. Менаше был каббалистом-розенкрейцером.


В своей переписке 1647 года Кромвель обещал допустить евреев в Англию в обмен на убийство короля Карла I и финансовую поддержку. Лидеры синагоги Мюльхейма предупреждали, что Карлу следует предоставить возможность для побега, что позволит после повторного ареста его судить и казнить. Финансирование начнет обсуждаться в период судебного процесса, но произойдет только после того, как Карл будет устранён, а евреи будут приняты.


Эта переписка - если это правда - объясняет последующие события. В сентябре 1647 года Менаше написал письмо английскому корреспонденту. Он объяснил необходимость низложения короля тем фактом, что Эдуард I изгнал евреев из Англии в 1290 году. Он начал со слов:


"Сэр, я не могу выразить той радости, которую испытываю, читая ваши письма, полные желания увидеть процветание вашей страны, тяжело пострадавшей от гражданских войн, несомненно, по справедливому суду Божию. И не напрасно было бы приписать такое наказание грехам его предшественника, совершенным против нашего народа, лишенного свободы с помощью лжи. И столь многие были убиты только за то, что остались верны учению Моисея, своего законодателя." [98]


12 ноября 1647 года королю удалось бежать из загородного дворца Хэмптон-Корт. На острове Уайт он попросил шотландских комиссаров восстановить его на престоле на условиях, удобных для шотландцев. Некоторые авторы [99] считают, что побег Карла был уловкой Кромвеля, чтобы подготовить общественное мнение к судебному разбирательству. Со дня депортации из Холмби и до побега на остров Уайт Карл был марионеткой в руках Кромвеля.


Роялисты взялись за оружие и началась вторая гражданская война. Кромвелю пришлось сражаться в Уэльсе, а затем в Шотландии, и он осадил Понтефракт в Йоркшире. Тем временем он вел переговоры с королем, который все еще находился на острове Уайт.


5 декабря 1648 года палата общин заседала всю ночь и решила, что "уступки короля удовлетворительны для урегулирования". Если бы это соглашение было принято, то Кромвель не получил бы больших сумм денег от евреев Мюльхейма. Затем, вернувшись в Лондон по просьбе Фэрфакса, Кромвель поручил полковнику Прайду (через своего тестя Иретона) очистить парламент от 140 депутатов-пресвитерианцев, объявленных армией вне закона, так, чтобы осталось только 50 независимых членов - "коммунистический" остаток парламента (известный как охвостье") - который теперь претендовал на высшую власть. К тому времени, когда прибыл Кромвель, все члены, которые поддерживали продолжение переговоров с королем, уже были исключены из парламента в ходе так называемой Прайдовой чистки 6 декабря 1648 года.


Кромвель и Иретон выступали посредниками между королем и парламентом, открыто сопротивляясь крайним мерам (таким как отмена монархии, предложенная парламентом). Кромвель тонко манипулировал демократическим процессом посредством чистки, которую поручил провести Иретону, оставаясь в тени и заявляя, что не имеет к этому никакого отношения.


Казнь Карла I

Иретон потребовал, чтобы короля предали суду, и, по официальной версии, Кромвель неохотно согласился. Он был одним из 135 уполномоченных Верховного суда, сформированного 9 января 1649 года. Две трети членов суда были уравнителями из армии.


Алджернон Сидни, один из судей, сказал Кромвелю: "Во-первых, ни один суд не может судить короля; во-вторых, этот суд вообще никого не может судить". Кромвель ответил: "Говорю тебе, мы отрубим ему голову вместе с короной!" Затем Сидни сказал: "Я не могу вас остановить, но не хочу запятнать себя, принимая участие в этом деле." [100] Ни один английский юрист не согласился составить обвинительное заключение, и эту задачу, в конечном итоге, выполнил доктор Дорислаус, еврейский друг Кромвеля. (В мае 1649 года Дорислаyc был убит роялистами вскоре после того, как отправился в Голландию в качестве дипломатического посланника. Кромвель устроил публичные похороны в Вестминстерском аббатстве, набитом солдатами, которые, казалось, больше защищали лидеров Английской республики, чем оплакивали смерть Дорислауса.) Менаше в Голландии и Карвахаль в Лондоне должны были знать Дорислауса. Карл I отказался представить защиту и, несмотря на заявление Алджернона Сидни, был признан виновным 68 голосами против 67. Смертный приговор подписал Кромвель.


Казнь Карла I состоялась у королевского дворца Уайтхолл. Король пересек Банкетный зал, в последний раз взглянул на картину Рубенса и вышел через вторую дверь справа в конце зала, поднявшись на несколько ступеней, ведущих к эшафоту. По словам наблюдателя, король "шёл с таким безразличием, как будто направлялся в Уайтхолл на бал-маскарад. Он посмотрел в сторону Сент-Джеймса и улыбнулся!" Поэт Эндрю Марвелл с неохотным восхищением описал поведение короля в "Горацианской оде":


"На тех мостках он ничего

Не сделал, что могло б его

Унизить. Лишь блистали

Глаза острее стали."


Затем король проявил беспокойство, посчитав, что подставка в центре эшафота, была слишком низкой - 15 сантиметров в высоту. Король считал, что такая низкая подставка не позволит ему встать на колени и вынудит лечь на живот - положение гораздо более покорное. Он спросил, нет ли более высокой подставки, и ему ответили, что нет.


Отчет под названием "Процесс над королем Карлом в Верховном суде", опубликованный в 1650 году, повествует:


"Король посмотрел на собравшихся на площади людей, на несколько рядов солдат, выстроившихся вокруг эшафота и на отряд кавалерии. Он увидел, что жителей Лондона держат за барьерами, слишком далеко, чтобы они услышали слова, которые он хотел  произнести, или увидели что-либо из того, что происходит под уровнем драпированных перил эшафота. Единственными людьми, которые могли видеть смерть короля, были собравшиеся у окон и на крышах соседних зданий. Король Карл вынул из кармана листок бумаги с написанными заранее словами и начал свою последнюю речь перед своим народом, в то время как зимнее солнце пробивалось сквозь облака. Он говорил, обращаясь к стоящим на эшафоте, часто глядя на Мэтью Томлинсона (полковника, командующего войсками, охраняющими Карла)"


Карл начал с заявления о своей невиновности: "Весь мир знает, что я никогда не воевал ни с одной из палат парламента... Я никогда не посягал на их привилегии. Они начали... Я считаю, что плохие отношения между нами являются главной причиной этого кровопролития". Далее он сказал: "Я простил мир и даже тех, кто был причиной моей смерти. Бог знает, кто они; я не желаю знать".


Он обвинил своих врагов во властолюбии: "По моему мнению, завоевание никогда не бывает справедливым, за исключением случаев, когда для этого есть хорошая и справедливая причина. Но если речь идет только о завоевании, то это не что иное как грабеж. Некий пират сказал Александру Великому, что тот - великий разбойник, а он (пират) всего лишь мелкий разбойник".


Плохие средства, "невидимые" убийцы, "господство сил мирового империализма" (Александр Македонский) - Карл I, казалось, в глубине души понимал, что стал жертвой розенкрейцерского масонства.


Он, должно быть, говорил не менее трех минут, прежде чем дошел до основной части: "Бог не благословит вас, пока вы не отдадите должное Богу, должное Королю (то есть его преемникам) и должное Народу; Я за них так же, как любой из вас: вы должны отдать Богу должное, правильно регулируя Его Церковь."


Заметив, что некий джентльмен прикоснулся к топору, он сказал ему: "Не порть топор, это может причинить мне боль" (имея в виду затупленное лезвие).


Король продолжал: "Народу я желаю свободы и независимости как никому... Господа, именно поэтому я сейчас здесь. Если бы я уступил произволу, изменив законы и используя силу, то меня бы здесь не было; и поэтому, я говорю вам (и молю Бога, чтобы Он не осудил вас), что я - народный мученик."


Когда король закончил речь, епископ Джаксон, его друг и капеллан, произнес несколько слов утешения и посоветовал ему рассматривать казнь как путь на небеса. Затем Карл произнес свои знаменитые слова: "Я иду от тленного царства в нетленное, где нет смятения, никакого мирского смятения". Толпа молчала, когда король снял свой камзол, а затем золотое кольцо, на котором был выгравирован его портрет, и вручил их епископу Джаксону. [102] Он опустился на колени, склонил свое тело, и попросил палача ударить, после того, как он протянет руки.


Современник [103] так описывает конец Карла: "Сказав про себя два-три слова, подняв руки и глаза, он тотчас же нагнулся и положил шею на колоду. Затем, когда Палач уложил волосы под капюшон, король сказал: Жди сигнала! Палач ответил: Как будет угодно Его Величеству. После небольшой паузы король протянул руки, и палач одним ударом отделил его голову от туловища."


Казнь короля была незаконным актом, никоим образом не оправдывающим использование власти парламента. Однако все революции незаконны по определению, и внезапная трансформация общества может быть осуществлена только насильственными и неконституционными средствами.


На первый взгляд это выглядело вполне законным случаем, когда авторитарный король был обезглавлен потерявшим терпение парламентом. Оказалось, что Кромвель и другие пуритане провели казнь без ведома Фэрфакса, поскольку король стал лишь конституционной обязанностью. Но участие Карвахаля в качестве поставщика оружия, финансируемого Менаше, и обещание "финансовой помощи" в письме из Мюльхейма в обмен на казнь Карла и возвращение евреев в Англию позволяют предположить, что у казни был более тайный мотив. Исаак д'Израэли осознавал необходимость раскопать "тайную историю" XVII века: "Существует бесчисленное множество источников тайной истории, накопившихся в большом количестве за последние полвека. Было предопределено, что Англия станет театром первой из серии революций, которая еще не закончилась." [104]


Уже было высказано предположение, что через посредников евреи мстили за изгнание из Англии королем Эдуардом I в 1290 году. Возможно, некоторые считали Карла I потомком Меровея V века, основателя рода Меровингов и предположительно потомка Иисуса. В этом случае Карл стал жертвой древней войны между евреями и христианами. Также было сказано, что Приорат Сиона счел оскорблением то, что Яков I, отец Карла, был тамплиером. Приорат хотел вернуть себе английский трон. Как мы уже видели, Приорат Сиона, возможно, создал розенкрейцерство. Стоял ли Приорат Сиона за казнью Карла I?


Консолидация: Протекторат

После казни короля Кромвель стал первым президентом Государственного совета, который управлял новой республикой (Английской республикой).


Кромвель подготовил свой Протекторат, упразднив Палату лордов в марте 1649 года. Он якобы хотел сохранить ее, но Палата общин отменила ее "как большое неудобство" на том основании, что пэры не представляли народ. Вместо уничтоженной Англиканской церкви он попытался учредить Пуританскую церковь, которая сохраняла бы дух терпимости. Планы социальной реформы Хартлиба были реализованы: комитеты, известные как триеры и эджекторы, установили стандарты для духовенства и учителей. Кромвель проявил интерес к образованию и был канцлером Оксфорда. Протекторат Кромвеля носил явно консервативный характер.


У круга Хартлиба были широкие приоритеты: сельское хозяйство, образование, промышленность, медицина, проекты для бедных, экономические проблемы, технологии и торговля, естествознание, континентальная наука, химия и информация о других странах, помимо братств или колоний модели Антилия/Макария. Короче говоря, круг представлял собой вспомогательное мини правительство, своего рода исследовательский и политический руководящий орган нового пуританского правительства. В то же время он развивал образование, о чём мечтад Бэкон. В июне 1649 года Хартлиб был назначен государственным агентом по Всеобщему Обучению (Universal Learning). Его социальные реформы включали рабочие проекты, предполагавшие государственную помощь в гуманитарных целях. Он также предложил создать центр труда, известный как Бюро адресов (Office of Address). Мерой уважения Кромвеля к польско-прусскому беженцу Хартлибу является ежегодная пенсия в 300 фунтов, которую он назначил ему за интерес к законодательству в области образования в Долгом парламенте (1640-53). (Окончательный план Хартлиба по английскому образованию был опубликован в работе "Соображения о счастливом завершении реформы церкви и государства в Англии в 1647 году") Его работе был нанесен тяжелый удар, когда Протекторат прекратил существование и рухнул финансируемый государством рай. После восстановления монархии в 1660 году пенсия Хартлиба была отменена и он умер спустя два года.


Бэконовский утопизм Хартлиба уступил место утопическим сельскохозяйственным экспериментам. Опираясь на идеи Хартлиба, пуритане-революционеры создали политические группы с социальными программами, оказавшими влияние на Английскую республику. Эти группы намеревались превратить утопические устремления "Новой Атлантиды" Бэкона и "Макарии" Хартлиба в практические программы социальных реформ.


В апреле 1647 года солдаты в армии избрали совет агитаторов, защищавших идеи уравнителей. В октябре 1647 года они обсуждали Народное соглашение - документ, вдохновленный идеями уравнителей, который намеревался восстановить государство после победы парламента в гражданской войне. Но руководство армии восстановило контроль, и в апреле 1649 года Джон Лилберн и другие лидеры уравнителей были арестованы. По приказу Кромвеля в мае 1649 года в Берфорде был подавлен мятеж солдат-уравнителей.


Уравнители предприняли попытку захватить армию и обострить революцию, но не получили поддержки ни парламента, ни армии. С точки зрения Кромвеля, они уже выполнили свою задачу, помогая создать климат для суда и казни короля. После этого уравнители стали лишними и Кромвель без колебаний их подавил.


Копатели были более радикальными аграрными революционерами, которые также хотели помочь "голодающим беднякам". В некотором смысле копатели были первыми коммунистами и процветали в 1649-50 годах под руководством Джеррарда Уинстенли и Уильяма Эверарда. Они начинали как группа из двадцати человек, которые заняли пастбища общего пользования в Сент-Джорджес-Хилл, Уолтон-на-Темзе, Суррей (недалеко от Вейбриджа, где по иронии судьбы сегодня расположены особняки богатых и знаменитых) и начали их возделывать. Они утверждали, что гражданская война велась против короля и крупных землевладельцев и что теперь землю следует дать беднякам. Во время войны цены на продовольствие резко выросли, и они утверждали, что необработанные земли следует оставить бедным. Уинстенли был интуитивным бэконианцем, и рабочие в его коммунах следовали экспериментальной философии, как и жители Новой Атлантиды и Макарии. Копатели считали себя "настоящими уравнителями", но уравнители осуждали их коммунизм. Местные землевладельцы также хотели получить общие пастбища, занятые копателями, что беспокоило правительство. Судебные иски и стычки привели к подавлению копателей примерно в марте 1650 года.


Таким образом, идеи Хартлиба о сельском хозяйстве едва не привели к поддерживаемой армией аграрной революции.


Военная консолидация Кромвелем Английской революции началась с его печально известной ирландской кампании с августа 1649 по май 1650 года. Армию, ставшую ненужной после Гражданской войны, нужно было использовать с выгодой: отсюда и ирландская кампания. Кромвель возродил идеалы революции, представив ее как пуританский крестовый поход против католиков. Он видел в англичанах израильтян, пришедших изгнать идолопоклоннические племена Ханаана, а себя видел в образе Иисуса Навина.


Самым большим пятном на репутации Кромвеля были резня в Дроэде в сентябре 1649 года (более 4000 убитых) и в Уэксфорде в следующем месяце (где было жестоко убито 1500 мирных жителей). Наиболее ужасным эпизодом в Дроэде был преднамеренный геноцид беженцев в колокольне церкви Святого Петра к северу от города. Кромвель говорил об этом как о "кровопускании". Понятно, что для него это было метафорой кровопускания в политическом организме Британских островов. Очищающее кровопускание - неотъемлемый элемент революционной динамики.


В декабре 1649 года католические прелаты и духовенство собрались в бывшем монастыре Клонмакнойз и объявили англичанам священную войну (bellum praelaticum et religiosum). В следующем месяце Кромвель ответил своей "Декларацией", используя язык, пропитанный фанатичным религиозным пылом: "Вы - часть Антихриста, чье царство, как ясно сказано в Писании, должно быть залито кровью", - бушевал он. [105]


За ирландской кампанией Кромвеля последовала не менее безжалостная и эффективная кампания в Шотландии. В мае 1650 года Кромвель стал генерал-капитаном в Шотландии вместо Фэйрфакса, который отказался от командования. Он разбил силы будущего короля Карла II под командованием Дэвида Лесли в битве при Данбаре в сентябре 1650 года. Боевым кличем англичан при Данбаре было "Владыка воинств!" Затем он победил будущего Карла II в Вустере.


Теперь, когда он подавил уравнителей и одержал победу в кампаниях в Ирландии и Шотландии, Кромвель 20 апреля 1653 года распустил парламент и назначил на его место новое собрание, "Парламент Святых" (или Бербонский парламент, по имени анабаптистского проповедника Прейзгода Бербоуна) с намерением основать пуританскую республику. В декабре 1653 года Парламент Святых передала свою власть Кромвелю после переворота генерал-майора Ламберта.


Кромвель насильственно распустил парламент, используя Ламберта в качестве посредника. Соглашение заключалось в передаче власти Кромвелю, но титул, который он примет, не был установлен. Был предложен титул короля. С "нежеланием" Кромвель признал, что Провидение выбрало его как одного из избранных. Он испытывал ностальгическое уважение к институту монархии, и его страдания свидетельствовали о том, что он хотел стать королем. Однако, поскольку армия была полна республиканцев, которые выступали бы против монархии, Кромвель предпочел титул меньшего значения. 13 или 14 декабря Ламберт предложил титул лорда-губернатора. Кромвель, возражая, утверждая, что удовольствуется скромным пастушим посохом в качестве эмблемы своего поста, в конце концов он согласился на лорда-протектора. Но, похоже, Кромвель очень хотел титула короля, ибо четыре года спустя он жаловался, что армия помешала ему принять этот титул: "Было время, когда никто не сомневался в слове (король)". [106]


Консолидация Кромвеля имела не только военный характер, но и политический. Хотя он упразднил монархию и Палату лордов, а также очистил Палату общин (которую он никогда не поддерживал долго), он не смог создать подходящего для себя правительства. Даже Протекторат и Государственный Совет не предоставили ему той власти, которой он желал. 22 января 1655 года он вновь распустил парламент. Республиканцы, роялисты и уравнители восстали. После неудачного восстания роялистов под командованием полковника Пенруддока в марте 1655 года, Кромвель разделил Англию и Уэльс на одиннадцать регионов (или "кантонов", как их называли его недоброжелатели) под прямым контролем одиннадцати генерал-майоров.


Генерал-майоры, почти все бывшие офицеры Новой армии, ввели военное положение. В их распоряжении были кавалерийские войска, оплачиваемые за счет нового 10% налога с доходов тех, кто якобы симпатизировал монархии  (Decimation Tax). Генерал-майоры обеспечивали соблюдение пуританского порядка и не стеснялись применять силу. Даже безобидные развлекательные мероприятия, такие как скачки, петушиные бои и театральные представления, были строго запрещены.


В апреле 1654 года Кромвель переехал в королевский дворец Уайтхолл, и примерно в то же время завладел Хэмптон-Кортом [загородной резиденцией английских королей], где проводил выходные, занимаясь соколиной охотой. Кромвель походил на короля той же мере, в какой хряк по кличке Наполеон их романа Оруэла походил на фермера, когда после революции захватил власть над Скотным двором. Кромвель утверждал, что его правление предотвратило анархию и социальную революцию! Теперь он защищал старые английские институты от уравнителей, которых прежде поощрял, и распустил два их парламента, потому что республиканцы требовали крайних мер. Революционеры, в конечном итоге, часто прибегают к тем же мерам, что и "тираны", которых они свергли. Кромвель не был исключением, и когда правовая основа его правления была оспорена купцом Джорджем Кони, отказавшимся платить таможенные пошлины на том основании, что они не санкционированы парламентом, что сопоставимо с корабельным налогом, введенным Карлом I, то Кромвель действовал так же жёстко, как и Карл I, "арестовал адвокатов Кони". [107]


Менаше и возвращение евреев в Англию

Мы видели, что Менаше бен Исраэль был самым выдающимся голландским евреем, боровшимся за возвращение евреев в Англию. Он использовал свое влияние, чтобы ускорить падение Карла I, и в своем письме от сентября 1647 года рассматривал низложение Карла (потомка преступника Эдуарда I, изгнавшего евреев из Англии) как справедливое возмездие за изгнание евреев из Англии в 1290 году.


С тех пор многие евреи незаметно вернулись в Англию. После изгнания евреев из Испании и Португалии в 1492 вернувшиеся в иудаизм марраны, притворяясь христианами, проникали в Англию. Они выдавали себя за испанцев и португальцев и посещали католические церкви. Менаше считал, что парламент не несет ответственности за изгнание. Благосклонность членов парламента к Ветхому Завету и к еврейской истории вызвали у них симпатию к евреям и особенно к Менаше. Поскольку Менаше видел в парламенте вместилище божественного одобрения, он надеялся, что парламент исправит ошибку 1290 года, пригласив евреев вернуться в Англию.


В 1650 году Менаше опубликовал книгу "Надежда Израиля", в которой сообщил, что в Южной Америке были найдены десять потерянных колен Израиля (в 1640 году Менаше подумывал об эмиграции в Бразилию). Латинское издание своей работы он посвятил английскому парламенту, восхищаясь Оливером Кромвелем. Переводчик сказал, что целью Менаше было не "пропагандировать или восхвалять иудаизм", а сделать евреев "истинными христианами". У Менаше были английские друзья среди обращенных в иудаизм в Амстердаме, что, как сообщается, послужило причиной того, что он сблизился с Кромвелем. В посвящении к "Надежде Израиля" он написал:


"Что касается меня, то посвящая вам эту речь, могу искренне утверждать, что не руководствовался никаким иным мотивом, кроме как добиться вашей благосклонности и доброй воли к нашему народу, ныне рассеянному почти по всей земле. Не думайте также, что я делаю это так, как будто не осознаю, насколько вы благосклонно относитесь к нашему народу; ибо те, кто счастлив и близок к вам, сказали мне, что вы обещали помочь нам не только своими молитвами; Это побудило меня выступить публично и поблагодарить вас за милосердную привязанность к нам. Поэтому смею просить вас продолжать способствовать нашему благу и любить нас еще больше." [108]


В 1651 году двоюродный брат Кромвеля Оливер Сент-Джон отправился в Амстердам, чтобы вести переговоры об англо-голландском содружестве, в надежде, что это приведет к англо-голландскому союзу. (Это означало включение голландцев в состав Британской империи, в чем они не были заинтересованы.) Его секретарь Джон Терло встретился с Менаше. Кристофер Хилл отмечает, что эта английская делегация в Голландии, и особенно Джон Терло, часто контактировали с Менаше бен Исраэлем. [109] Терло предложил Менаше обратиться к Совету в Англии с просьбой о переселении евреев. В октябре 1651 года для рассмотрения этого предложения был сформирован комитет, в который входил Кромвель. Кромвель решил принять евреев обратно. Похоже, что за этим решением стояло множество факторов: Терло помог ему стать лордом-протектором; Кромвель считал, что евреи отлично умеют собирать информацию, особенно о маневрах испанского флота, который мог представлять угрозу; евреи могли бы помочь ему реализовать его мечту об имперской экспансии, лелеемую с 1654 года, потому что все революции становятся империалистическими и интернациональными; евреи, скорее всего, привезут в страну деньги. Были и идеологические причины, как мы вскоре увидим.


В 1654 году купец-марран Мануэль Мартинес Дормидо подал Кромвелю прошение о помощи евреям, пострадавшим от испанской инквизиции. Кромвель принял его радушно, но Совет отклонил петицию.


Менаше бен Исраэль, который все еще находился в Амстердаме, договорился о приглашении для личной встречи с Кромвелем. Он прибыл в Лондон в сентябре 1655 года с тремя раввинами и Кромвель поселил его в доме напротив Новой биржи. Менаше впервые встретился с Советом, но не оказал того влияния, на которое надеялся, возможно, потому, что выпустил слишком много книг.


Он встретился с Кромвелем за ужином. Это была встреча умов. Менаше поцеловал его, пожал ему руки и прикоснулся к его одежде, чтобы проверить, еврейский ли он Мессия. Неизвестно, какова была реакция Кромвеля, но он, должно быть, смутился. Менаше вручил ему петицию "в пользу еврейского народа". Он также обедал с Коменским и Хартлибом в доме Кэтрин Ранела, сестры розенкрейцера и Великого магистра Приората Сиона Роберта Бойля. [110]


Петиция призывала к переселению и восстановлению еврейской религии. Менаше процитировал пророчество из Второзакония: как только рассеяние будет завершено, евреи вернутся в Святую Землю. Он добавил, что рассеяние уже было полным, поскольку евреи были во всех частях земного шара и что коммерческие способности евреев сделали их прибыльной нацией.


Мессия и возвращение евреев в 1656

Милленаризм зародился в середине XVI века и распространился в течение XVII. Ее сторонники милленаристы верили, что наступление Тысячелетнего царствования Христа на земле [Миллениум], согласно Откровению Иоанна Богослова 20:1-5, возвестит окончательную Утопию: рай на земле и правление святых.


В то время милленаристы ожидали пришествие Мессии и связанные с ним события примерно к 1656 году. Многие математики, такие как Нейпир в XVI веке и Исаак Ньютон в XVII веке, основывали свои расчеты на Книге Даниила и Откровении Иоанна Богослова, и пришли к единому мнению, что Тысячелетие наступит через 1260 лет после того, как Антихрист установил свою власть. Протестанты считали антихристом Папу, восшествие на престол которого датируется периодом с 390 по 396 год, что помещало дату Тысячелетия между 1650 и 1656 годами. Другие расчеты добавляли 1290 лет Юлиану Отступнику и разрушению в Иерусалимского Храма, что давало тот же результат. (В одном из расчетов под Антихристом подразумевалась узурпация власти епископом Рима в 400-6 годах н.э., поэтому датой тысячелетия должен быть 1666 год. По другому расчету Антихристом считался неверный турецкий султан, что отодвигало Тысячелетие еще дальше в будущее.) [111]


Считалось, что Ноев потоп начался в 1656 году от сотворения мира. Матфей сказал: "Как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого". Это было истолковано с точки зрения дат, и поэтому Тысячелетие (Страшный суд и конец света) было отнесено к 1656 году н. э. Этот аргумент был впервые использован Осиандером, чья книга была переведена на английский язык Джорджем Джойсом в 1548 году. Томас Гудвин, писавший в Нидерландах, изложил ту же идею в 1639 году. В 1651 году не кто иной, как Самуэль Хартлиб, опубликовал перевод книги "Clavis Apocalyptica" (Ключ к Апокалипсису), в которой Ноев потоп датируется 1655 годом от сотворения мира, а начало Тысячелетия - 1655 годом н.э.


Таким образом, 1656 год стал главной датой Тысячелетия, когда милленарист Питер Стерри проповедовал в парламенте в 1651 году, указав на 1656 год. Милленаристы Джон Тиллингхаст, Джон Роджерс, Генри Джесси, Натанаэль Хоумс, Роберт Гелл, Уильям Отред и квакеры приняли 1656 год.


Теория Миллениума (Тысячелетия) сопровождалась всевозможными предсказаниями:


-- свержение Папы, который был для протестантов Антихристом и чье падение предсказывалось как раз перед Тысячелетием;

-- противостояние Антихристу со стороны бедняков Англии;

-- принятие язычниками христианства, распространившегося по всему миру;

-- крещение евреев;

-- возвращение евреев в Святую Землю;

-- второе пришествие Христа;

-- Страшный суд;

-- Тысячелетнее правление Христа и его святых;

-- конец мира.


Многие проповедники относили конец света к 1650-56 годам, включая Джона Арчера, Рафаэля, Хартфорда, Джона Коттона, Стэнли Гауэра, Уильяма Рейнера, Томаса Шепарда, Джеймса Топпе и Мэри Кэри. Джон Канн говорил, что Христос "явится самым чудесным образом" в 1655 году и что "по всей Европе произойдут великие революции". (Брошюра 1648 года упоминает "всех этих милленаристов-каббалистов и еврейских реставраторов".)


Рассеяние евреев по миру и их обращение в христианство должно было завершиться примерно в 1650-56 годах. Многие авторы упоминали крещение евреев: например, город Бенсалем в "Новой Атлантиде" Бэкона населен креещеными евреями. В 1641 году Коменский изложил план крещения евреев. Чувство безотлагательности милленаристов было насмешливо изображено поэтом Эндрю Марвеллом в стихотворении "К его застенчивой любовнице":


"На берегу пролива Хамбер тихо ныл

И лет за десять до потопа вас любил,

А вы б отказывали мне, любезный друг,

Пока евреи не сменили б веру вдруг."


График наступления Тысячелетия стал известен в Англии в 1550-х годах благодаря протестантам Мартину Бусеру и Петру Мученику из Страсбурга. Кальвинисты, такие как Теодор Беза, требовали крещения евреев, также как Джон Уиклиф и Ян Гус.


Во время подъёма милленаризма произошли изменения. Если раньше крещение евреев и их возвращение в Святую Землю были важны, как знак Второго пришествия и наступления царства святых на земле, то теперь самым важным было создание царства святых в Английской республике, а евреи стали второстепенным фактором. Так, Джеррард Уинстенли, коммунист-копатель, приравнял британцев к израильтянам. А руководители копателей Джеррард Уинстенли и Уильям Эверард зашли так далеко, что заявили главнокомандующему армией сэру Томасу Фэрфаксу, что "принадлежат к расе евреев".


Эквивалентность между Англией и Израилем пришла из Второзакония, согласно которому рассеяние евреев закончится, когда они достигнут предела земли, то есть Англии. Таким образом, англичан нужно было показать как израильтян, чтобы рассеяние евреев могло закончиться и началось Тысячелетие. Одеваясь как израильтяне, милленаристы демонстрировали, что израильский стиль достиг Англии. Это ускорило бы наступление Тысячелетия, Второго пришествия и царства святых.


Английские милленаристы сознательно приняли еврейский облик, чтобы принять израильскую идентичность и участвовать в первом царстве святых. (Они были, так сказать, английскими израильтянами.) Таким образом, образ жизни пуритан был основан на образе жизни ортодоксальных евреев. Подобно евреям они носили черную одежду с широкополой шляпой; постились и выступали за простоту в еде и одежде; соблюдали субботу; буквально приняли Ветхий Завет и пели псалмы. Подобно евреям они вели трезвую жизнь и избегали алкоголя (кроме религиозных случаев). В комедии Шекспира "Двенадцатая ночь" пуританин Мальволио одевается в черное, живет просто и не одобряет беспорядочное поведение сэра Тоби Белча. Евреи также не одобряли разгульное веселье и хулиганство. Пуритане закрыли театры и выступили против разложения церкви. Подобные настроения встречались и среди евреев.


Пуритане-милленаристы хорошо разбирались в иудаизме, писаниях Ветхого Завета и носили ту же одежду, что и ортодоксальные евреи. Голландские фамилисты Хендрика Николиса (которого Яков I считал источником пуританства), возможно, положили начало этой модной тенденции между 1540 и 1560 годами, когда евреи и христиане счастливо жили вместе в Семье Любви или Семье Бога, но внутри тела Христа. Многие пуритане предлагали принять в Англии Закон Моисея и ждали прихода еврейского Мессии. Это подражание еврейской одежде началось в середине XVI века. Этот путь подготавливали милленаристы Бусер, Петр Мученик и Беза в 1550-х годах, частная церковь Ситц в 1567-68 годах (которая считала Англию Израилем, благословленную Богом), Эндрю Уиллет в 1590 году, а также Перкинс и Хукер в конце XVI века.


Ранние милленаристы-пуритане, которые одевались иначе, тоже брали евреев за образец. В елизаветинские времена Уильям Сесил, Уолшингем и Бэкон носили не модные тогда камзолы и колготки, а черную одежду, как у голландского раввина Менаше бен Исраэля (на портрете 1642 года). Еврейский стиль, возможно, выражал их сочувствие интернационалистским целям Семьи Божией, "любителей истины всех народов". Как мы уже видели, в масонстве Бэкон ссылался на храм Соломона в Израиле. Уильям Сесил, вероятно, еврей-марран, ставший самым могущественным человеком в стране после королевы Елизаветы I, не сделал ничего для предотвращения подъема пуритан, и, возможно, тайно сочувствовал приходу евреев в Англию в качестве марранов. Возможно, чтобы способствовать возвращению евреев, он одобрял еврейскую одежду милленаристов, которую Шекспир (вероятно, презиравший Сесила) высмеял в персонаже Мальволио. По словам знающих людей, таких как Г. В. Филлипс, [112] Шекспир позже высмеял Сесила как Шейлока.


Незадолго до 1650 года в Англии в ходу были кипы в еврейском стиле. Пресвитерианский священник Эдмонд Калами, посетивший Карла I после суда, изображен в кипе. Утром в день казни Карл I выбрал кипу и попросил Герберта оставить ее под рукой на эшафоте. Для этого была практическая причина: Карл использовал кипу, чтобы спрятать под ней свои длинные волосы и обнажить затылок. В 1650-х годах многие пуритане изображены на портретах в кипах, в том числе Генри Мартен (республиканский политик), Джон Оуэн (капеллан Кромвеля во время ирландской экспедиции) и поэт Эндрю Марвелл (портрет неизвестного художника 1655-60 годов).


Пуритане финансировались евреями, но многие считали себя нео-израильтянами, но только в смысле ожидания Второго пришествия. Каждый пуританин должен был жить чистой жизнью, чтобы быть готовым присоединиться к собранию святых. Многие хотели положить конец показной религии, которую они ассоциировали с Антихристом. Некоторые евреи, изгнанные из Испании и других мест, присоединившиеся к христианским общинам как марраны, воспользовались возможностью, чтобы носить еврейскую одежду. Но еврейская одежда не была заговором марранов с целью расколоть христианский мир в отместку за изгнание: она была свободно выбрана английскими пуританами, которым нравилось видеть себя будущими святыми Нового Израиля.


По замыслу пуритан, собиранию [крещению] язычников, которое должно предшествовать Тысячелетию, способствовали английские путешествия и приобретение территорий в Новом Свете. Испанские католические территории Нового Света распространяли власть Антихриста, и английским путешественникам-протестантам предстояло нейтрализовать это злое влияние, заставив индейцев, креолов и чернокожих восстать против испанцев. (Индейцев считали потомками десяти потерянных еврейских племен.) Путешествия в Новый Свет сделают наступление Тысячелетия более вероятным, "собирая" язычников в христианский мир. Это собирание, в свою очередь, предваряет время крещения евреев, после чего станет возможным Второе пришествие Христа. (То же самое чувство присутствовало в розенкрейцерском Пфальце.) Генерал-майор Харрисон сказал: "Голландцев нужно уничтожить, чтобы у нас был рай на земле". Джон Рольф, муж Покахонтас, сказал в 1616 году, что англичане являются "особым народом, отмеченным и избранным Богом" для владения Северной Америкой.


Многие милленаристы говорили о возвращении в Палестину. Говорили, что книга Зоар [одна из главных каббалистических книг] предсказывает возвращение евреев в Израиль в 1648 году. Ричард Фарнхэм и Джон Булл, умершие в 1642 году, пытались отправиться в Израиль на тростниковой лодке. Джон Робинс Рантер (имя, данное первым методистам) был вдохновлен на то, чтобы привести 144 000 человек в Палестину (число избранных согласно Откровению Иоанна Богослова 7, 4 и 14, 1-3, составляет 12 000 человек от каждого из 12 колен Израиля) и начал обучать этому делу некоторых мужчин; его соратник Томас Тани в апреле 1650 года принял титул "царя евреев". Было много ложных сообщений о возвращении евреев в Палестину.


Милленаристы хотели, чтобы английская внешняя политика уделяла приоритетное внимание свержению Антихриста. Командующий шотландскими войсками в Англии хотел двинуться на Рим и сжечь штаб Антихриста. Аналогичные действия предлагались и против турок.


Но в центре милленаристской мысли было пришествие еврейского Мессии. Подобно тому, как Каббала претерпела изменения во время Вавилонского изгнания евреев, изменилось и представление о Мессии. Мессия, ожидаемый в 1650-х годах, был не духовным Мессией ессеев и истинной каббалы (см. Приложения B, Приложение 3), но политическим Мессией ложной каббалы и фарисеев, Мессией, который приведет евреев в новое царство на земле, Новую Землю Обетованную - в Израиль в Англии.


Учитывая все это, в 1656 году ожидалось, что Мессия вернет евреев в "угловую страну", "Angle-land", "страну на краю света" (Англию) и тем самым обеспечит их возвращение в Израиль (письмо лорда Бальфура лорду Ротшильду в 1917 году объявит об этом возвращении в 1948 году). Мы также видим, что два течения, стоявшие за пуританской революцией - розенкрейцерское и иудейское - встретились в 1656 году, в то время, которое поэт Мильтон назвал "Раем". Утраченные надежды и несбывшиеся ожидания Тысячелетия привели к глубокому разочарованию милленаристов, которые затем смирились со временем, когда британцы и евреи вновь погрузились в светский коммерциализм [получение прибыли всеми возможными способами].


Евреи возвращаются

Выдержки из петиции Менаше отражают тон его предложения Кромвелю: "Я пришел не для того, чтобы причинить какое-либо беспокойство, а только для того, чтобы жить со своим народом в страхе перед Богом и под сенью его защиты. Бог дал этой стране [Англии] людей, которые очень чувствительны и сочувствуют нашему страдающему и скорбящему народу. Только, по моему мнению, прежде чем Мессия придет и восстановит наш народ, мы должны сначала создать здесь свою базу. Изгнав нас из своей страны, но не из-под своей защиты, Он (Бог) дал нам природный инстинкт, позволяющий приобретать не только самое необходимое, но и преуспевать в умножении богатства и собственности. Другие народы должны пригласить наш народ, чтобы мы пришли и жили на их земле." [113]


Кромвель направил петицию [Менаше] в Совет. Предложение заключалось в том, что "евреи, заслуживающие этого, могут быть допущены в эту страну, чтобы торговать и жить среди нас, когда провидение даст для этого повод". Был создан подкомитет. Но Лондон был охвачен слухами о том, что Кромвель получил взятку в размере 200 000 фунтов стерлингов за продажу Менаше собора Святого Павла, который будет превращен в синагогу. Заявленная цена собора составляла миллион фунтов. С другой стороны, упорные слухи о том, что Кромвель является Мессией, вынудили еврейскую общину направить в Хантингдон и Кембридж человека для проверки генеалогического древа Кромвеля.


4 декабря Кромвель говорил с Советом о евреях. По мнению некоторых наблюдателей, это была лучшая речь в его жизни. Он сказал, что изгнание евреев в 1290 году было актом королевской прерогативы, которая распространялась только на изгнанных евреев. Он отверг опасения, что евреи могут обмануть английских купцов. 18 декабря Совет вернулся для рассмотрения вопроса о возвращении евреев. Кромвель отказался от любых компромиссов, таких как взимание с евреев дополнительных таможенных пошлин. Совет отреагировал враждебно и в конце концов высказался против. Учитывая это, Кромвель взял решение вопроса в свои руки.


Евреи полагали, что им разрешили вернуться, но разрешение не имело юридической основы. Тем временем они подали заявку на приобретение кладбища в Майл-Энде и получили добро.


В апреле 1656 года Менаше написал брошюру "Оправдание евреев", в которой защищал евреев от обвинения в ритуальном убийстве христианских детей и других обвинений. Но англо-испанская война начала обретать форму, и имущество марранов, выдававших себя за испанских католиков, могло быть конфисковано. Судья даже конфисковал имущество еврея по имени Роблес, который позже вернул его, на том основании, что был "евреем, родившимся в Португалии". Это суд вселил уверенность в евреев, и первые марраны, поселившиеся в Англии, стали более открытыми.


Менаше умер до того, как Карл II предоставил Хартию защиты английским евреям в августе 1664 года. Он находился в тяжелом финансовом положении. В 1656 году он обратился к Кромвелю, и тот предоставил ему 25 фунтов стерлингов, а затем пенсию в размере 100 фунтов стерлингов, которая не выплачивалачивалась Казначейством. Сэмюэль, его единственный сын, умер, и ему пришлось просить денег, чтобы отвезти тело обратно в Голландию. Думая, что его миссия провалилась, он был глубоко подавлен. Он умер в ноябре 1657 года от сердечного приступа. Эпитафия на испанском языке гласила: "Он не умер: на небесах он живет в высшей славе, в то время как на земле его труды принесли ему вечную память". [114]


Кромвель распустил парламент в четвертый раз 4 февраля 1658 года. Он умер от малярии в сентябре 1658 года, через две недели после смерти от рака его любимой дочери Бетти. Его тело было погребено в Вестминстерском аббатстве, но эксгумировано в 1661 году и повешено на виселице в Тайберне. Его голова была отрублена и насажена на столб в Вестминстер-Холле, где она оставалась на протяжении всего правления Карла II.


Со временем евреям разрешили свободно жить в Англии, несмотря на яростные протесты подкомитета Государственного совета, который считал их угрозой для государства и христианской религии.


Резюме: Революционная динамика Английской революции

Этот рассказ вызывает много вопросов о Менаше:


-- Почему еврейский раввин из Амстердама приехал в Англию?

-- Почему секретарь Джон Терло искал Менаше в 1651 году?

-- Почему Менаше, казалось, верил, что Кромвель был Мессией?

-- Что связывало Менаше с Хартлибом и Кромвелем?

-- Какое влияние это оказало на Пуританскую революцию?

-- Почему Кромвель так страстно защищал возвращение евреев в Англию?

-- Что стояло за всем этим?


На все эти вопросы можно ответить, предположив, что и Менаше, и Кромвелем руководили розенкрейцеры из Приората Сиона.


Какова была истинная основа связи между лордом-протектором Кромвелем и Менаше? Сесил Рот, автор книги "Жизнь Менаше бен Исраэля, раввина, печатника и дипломата", первого подробного описания карьеры Менаше, "финансиста английских евреев", встретил непостижимое сопротивление, когда в 1927 году отправился в Амстердам, чтобы исследовательские записи и архивы, касающиеся испанской и португальской общин:


"Эта работа, безусловно, была бы более полной, если бы я получил доступ к записям испано-португальской общины Амстердама. В 1927 году я отправился в Голландию с конкретной целью - исследовать архивы этой древней общины. Как и многие другие до меня, я обнаружил закрытые двери, хотя секретарь заверил, что готов предоставить любую информацию. Я объяснил, что моим намерением было изучить карьеру Менаше бен Исраэля и его современников. 'В наших архивах нет ничего, связанного с Менаше', - вежливо ответил мне куратор, подразумевая, что интервью окончено. Я вынужден опубликовать подробности этого невероятного эпизода в ожидании неизбежной критики, что моя работа не подкреплена минимумом данных". [115]


-- Что скрывал куратор в 1927 году?

-- Почему он не хотел показывать Роту записи о Менаше?

-- Пытался ли куратор помешать Роту увидеть переписку 1647 года?

-- Были ли там записи о еврейской финансовой помощи революции Кромвеля, которые не должен был увидеть Рот?


Если это так, куратор добился успеха, потому что Рот не упоминает ни синагогу Мюльхейма, ни финансирование со стороны евреев Амстердама.


-- В какой степени евреи Амстердама финансировали Кромвеля?

-- В какой мере Кромвель отменил изгнание евреев из Англии 1290 года?

-- В какой степени Кромвель продвигал политику Приората Сиона, направленную на свержение Стюартов?

-- Претворил ли Кромвель в жизнь клятву, возобновленную 31 октября 1617 года розенкрейцерским Конвентом Семи в Магдебурге, уничтожить Церковь Иисуса Христа?

-- Насколько велики были ожидания того, что новый лидер Англии выступит против испанцев и освободит южную Голландию и Пфальц в новой фазе Тридцатилетней войны?

-- Каковы на самом деле были мотивы Менаше?


Менаше явно хотел, чтобы евреи вернулись в Англию, в этом нет никаких сомнений. Будучи каббалистом-розенкрейцером, он, несомненно, был связан с Фладдом и Андреэ из Приората Сиона, и свержение Карла и Стюартов должно было быть частью его мыслей. Возможно, он надеялся, что следующий после Якова I правитель Англии, не принадлежащий к Стюартам, победит испанцев и восстановит королевство розенкрейцеров в Пфальце. Будучи розенкрейцером, он, должно быть, считал, что целью Конвента розенкрейцеров, как и целью некоторых каббалистических учений, является раскол христианства, как это произошло во время Реформации. Возможно, в его мыслях был элемент мести, поскольку амстердамские евреи не забыли своего изгнания из Испании. (См. Приложения B, Приложение 9.)


Каббалист Менаше посетил Кромвеля и отменил запрет для евреев проживать в Англии, который действовал с 1290 года. Похоже, это история каббалиста, чья национальная миссия заключалась в помощи своему народу. Но это было нечто большее. Как и Кромвель, Менаше был невидимым розенкрейцером. У обоих были скрытые интересы.


Кромвель был в первую очередь розенкрейцерским масоном, а во вторую - пуританином, как и многие потенциальные пуритане. Его революция кажется скорее масонско-розенкрейцерской, чем протестантской. Появятся ли доказательства того, что революция Кромвеля была спланирована в масонских ложах розенкрейцеров, а его приход к власти был спланирован розенкрейцерами? Отвечает ли участие розенкрейцеров на вопросы о приходе Кромвеля к власти?


На первый взгляд факты тривиальны. Вопросы, касающиеся карьеры Кромвеля, следует рассматривать в свете его контактов с розенкрейцерами и в контексте Менаше-Карвахаль-Мюльхейм.


-- Каким образом Кромвель стал представителем в парламенте?

-- Произошло ли его выдвижение под влиянием Голландии?

-- Был ли он с самого начала на содержании Голландии?

-- Почему он приступил к организации новой армии в 1642 году?

-- Почему он критиковал командующего новой армией графа Манчестера?

-- Почему он исключил членов Палаты общин и Палаты лордов из командных должностей в новой армии?

Теперь мы знаем, кто финансировал новую армию:


-- Был ли "Билль о самоотречении" [согласно которому все члены парламента сложили с себя полномочия военных командиров] уловкой Кромвеля, позволившей ему стать вторым номером в командовании армией? Вероятно.

-- Кто убедил главнокомандующего Фэйрфакса попросить Кромвеля стать его вторым номером?

-- Почему Кромвель встал на сторону солдат?


Мы знаем, что именно по приказу Кромвеля в тот же день группа солдат похитила короля.

Было ли это похищение совершено под давлением со стороны синагоги Мюльхейма? Да.

Была ли посредническая роль Кромвеля [в отношении судьбы короля] полной мистификацией? Да.


Мы знаем, что Кромвель повлиял на чистку парламента, якобы дело рук Иретона. В какой мере он стоял за требованием Иретона судить короля? Было ли нежелание Кромвеля судить короля полным обманом? Да.


Возможно ли, что свержение Карла I всегда было частью размышлений Кромвеля? Да.


Мы знаем, что Кромвель был в контакте с Голландией. Кто был его наставником? Менаше? Был ли это обман, провидение, или тайная организация, которая свергла графа Манчестера и спровоцировала невероятный карьерный взлет Кромвеля, сделав его заместителем командующего и, наконец, лордом-протектором?


Как и в случае с Менаше, события на поверхности скрывают то, что происходило на самом деле, но под поверхностью скрываются подсказки, указывающие на истину. По словам венецианского посла, Кромвель познакомился Менаше во Фландрии во время путешествия в юности. [116] Нет никаких доказательств, подтверждающих эту историю, а также нет сообщений о каких-либо поездках Кромвеля за границу. Однако интересно, что это заявление прозвучало из уст посла.


Будучи кальвинистом, унитарием и конгрегационалистом, Кромвель в какой-то момент также стал розенкрейцером. Его связь с масонством подтверждают французские масоны-тамплиеры, которые утверждают, что он использовал масонскую систему для прихода к власти. В книге "Разгромленные масоны" 1746 года аббат Ларудан утверждает, что Кромвель "учредил орден (масонства) для достижения своих политических целей" и что "масонство было организовано, его степени установлены (и) его церемонии и ритуалы предписаны" Кромвелем и несколькими союзниками, которых он инициировал. "Институт (масонства) использовался Кромвелем для продвижения собственных проектов, для объединения враждующих партий в Англии, для искоренения монархии и для своего подъема к верховной власти."


В действительности, как мы уже видели, масонство было основано еще до Кромвеля. Согласно "Истории и эволюции масонства" доктора Дельмара Дарра, Кромвель регулярно посещал собрания масонской ложи, которая располагалась в таверне под удачным названием "Корона". [117] Это была ложа новых розенкрейцеров из дворянства. Целью этих собраний, естественно, была ликвидация монархии. Кромвель не мог бы посещать эту ложу, если бы не был розенкрейцером. Согласно "Энциклопедии масонства" Альберта Макея, Кромвель был розенкрейцером и хорошо ладил с другими розенкрейцерами. [118]


В какой момент своей юности Кромвель мог встретить каббалиста-розенкрейцера Менаше? Если венецианский посол прав, то возможно, это произошло примерно в 1622 году, вскоре после того, как Кромвель женился, а Менаше стал раввином в Амстердаме. Могла ли эта встреча произойти во время визита Кромвеля к родственникам его жены Анны Хоофтман - Палавачино? Вполне возможно, что этот визит имел место в 1628 году, когда он был представителем в парламенте. И, возможно, эта встреча ускорила психологический кризис Кромвеля, кульминацией которого стал опыт Света. Был ли этот кризис результатом конфликта между кальвинизмом его юности, развивающимся унитаризмом и каббалистическим розенкрейцерством Менаше? Неизвестно, встречался ли Кромвель с Фладдом (который, возможно, был связан с Менаше) в Лондоне, но Хартлиб (еще одна связь с Менаше) был другом Андреэ и поселился в Англии в 1628 году. Хартлиб был в центре миссии розенкрейцеров в Лондоне и вокруг него собрался круг людей, знавших Кромвеля и поддерживавших его связь с руководством розенкрейцеров и Приоратом Сиона, желавших свергнуть тамплиерских Стюартов, которых в то время представлял Карл I.


По словам леди Куинборо, "Розенкрейцерство быстро распространилось среди пуритан". [119] Я думаю, что Кромвель познакомился с розенкрейцерством только в 1638 году, когда попытался эмигрировать в Новый Свет и унаследовал поместье в Эли. Я думаю, что Хартлиб ввел его в розенкрейцерство не в 1628, а в 1638 году, когда розенкрейцерство уже было широко распространено среди пуритан; и что в 1641 году Кромвель встретился с Хартлибом, Хэмпденом, Мильтоном и другими в таверне розенкрейцеров "Корона". Возможно, в это время Менаше посетил Лондон. Подобно тому, как христианские союзы Андреэ и группа Хартлиба сделали розенкрейцерство невидимым, так и Кромвель прятал свою новую веру за пуританским ярлыком конгрегационализма, как это делали многие другие.


Теперь мы можем ответить на заданные нами вопросы о Менаше и Кромвеле. В 1651 году [секретарь и начальник шпионской сети Кромвеля] Джон Терло обратился к Менаше, потому что тот поддерживал контакт с Кромвелем с 1643 года через Карвахаля и, вероятно, Хартлиба. Похоже, Менаше верил, что Кромвель является Мессией. Эта вера поддерживала идею о том, что Англия является Землей Обетованной, где евреи могут создать новый Израиль. Менаше был связан с Хартлибом через Андреэ. Его видение Англии без Карла I и с возвращенными евреями, Англии, управляемой защитником-розенкрейцером, таким как Фридрих V, дало еще большее политическое выражение атлантическому утопическому видению Бэкона и утопическим обществам Андреэ, которые вместе сформировали скрытое видение революции. Проще говоря, Англия должна стать новым розенкрейцерским Пфальцем с новым розенкрейцерским лидером. Это был бы рай для евреев-розенкрейцеров-каббалистов.


Фундаментальной целью Пуританской революции было свержение дома Стюартов невидимыми розенкрейцерами и Прторатом Сиона. Будучи невидимым розенкрейцером, Кромвель скрывал свою лояльность розенкрейцерскому братству под покрывалом пуританского "Церковного союза". Он был полон решимости обеспечить возвращение евреев в Англию, потому что получит за это финансовую поддержку своей революции, которая включала его абсолютную власть в качестве лорда-протектора. Это не входило в планы командующего армией Фэрфакса и парламента.


Подобно тому, как археолог восстанавливает мозаику, можно собрать воедино основную картину событий, и тогда ответы на наши вопросы о Кромвеле начнут обретать форму.


Использовал ли Кромвель "Билль о самоотречении" как уловку, чтобы лишить графа Манчестера поста командующего армией? Да. Он с самого начала вступил в сговор с Фэйрфаксом, чтобы они оба контролировали новую армию.


Кем был Фэрфакс - розенкрейцером или простофилей в руках Кромвеля? Возможно, он был розенкрейцером: когда он сражался на стороне голландцев против испанцев в 1629 и 1631 годах, он мог встретить Менаше или его агентов в Голландии. С другой стороны, он поссорился с Кромвелем, когда тот стал лордом-протектором, и не принял на себя командование в Шотландии, предпочитая остаться в доме монахини Эпплтон в Йоркшире, где поэт Эндрю Марвелл обучал свою дочь и написал стихотворение "Сад". Это стихотворение является цветком английской созерцательной поэзии, но даже это не остановило слухи о том, что Марвелл был шпионом на службе у голландцев, когда жил у монахини Эпплтон. (Рой МакГрегор-Хасти рассказывает: "Эндрю Марвелл, который, как и г-н Томас, был голландским казначеем дома, злобно заметил, что иногда забывает, кто за кем шпионит, но был убежден, что это только вопрос времени, когда король [Карл I] предстанет перед судом."). Марвелл, по-видимому, был двойным английским агентом с 1672 по 1674 год. [120]


Собирался ли Кромвель убить Карла I с самого начала? Конечно, с 1647 года и, возможно, с 1643 года. Было ли возвышение Кромвеля результатом обмана? Да. Было ли это провидением? Возможно. С помощью тайной организации? Да. Тайная организация розенкрейцеров продвигала свое дело, используя тайные встречи для разработки своей стратегии. Кто они политические наставники Кромвеля? Хартлиб и Менаше.


Возвращаемся к вопросу: когда Кромвель стал розенкрейцером? Должно быть, это произошло до 1643 года, когда он, по-видимому, активно сотрудничал с Карвахалем. Вполне вероятно, что Андреэ (руководивший Приоратом Сиона и розенкрейцерами) стоял за Менаше и Карвахалем, а Хартлиб действовал как "агент" в контакте с Кромвелем. Как мы уже видели, это должно было произойти после 1638 года. Но остается вопрос: когда в годы своей юности Кромвель мог встретить Менаше? Менаше, безусловно, добавил еврейский интеллектуальный лоск к видению Бэкона и Андреэ, передав его Кромвелю через Хартлиба.


Можно только строить догадки, но влияние Менаше на Кромвеля, по-видимому, было решающим. Пуританской революцией руководил Приорат Сиона (Андреэ), который объединил свои усилия с евреями (через Менаше). Хартлиб накинул на неё пуританское покрывало. Исаак д'Исраэли писал: "Английская революция во время правления Карла I отличалась от предыдущих. С этого времени и на основе этих фактов мы рассматриваем в нашей истории фазы революций."


Было много других революций с похожими характеристиками, особенно Французская революция, но Кромвель установил стандарт на будущее, скрыв истинные причины революции за дымовой завесой (в данном случае корабельный налог, божественное право королей и абсолютизм Карла в дополнение к его предполагаемой тирании), используя макиавеллевские уловки и интриги и скрывая ее истинного вдохновителя, что и требовалось от невидимого розенкрейцера.


Теперь мы можем набросать некоторые выводы об английской революции:


1. После Тиндейла, фамилистов и британской израильской традиции утопический взгляд Бэкона на реформу и продвижение обучения, основанный на концепции Храма Соломона, стал главным источником вдохновения революции.


2. Представление Андреэ о сионистском и розенкрейцерском обществе породило революцию. Действуя с 1617 года от имени Пфальца и с помощью невидимых розенкрейцеров, он вместе с Фладдом планировал убить Карла I, чтобы сделать Утопию возможной. Он использовал еврейское финансирование, чтобы скрыть участие Приората Сиона в революции.


3. Хартлиб дал интеллектуальное выражение видению Андреэ, реализовав утопическое "Христианское общество" (Societas Christiana) и общаясь с Кромвелем.


4. Менаше добавил милленаристское еврейское измерение, профинансировав казнь Карла I, чтобы обеспечить возвращение евреев в Англию и их обращение [в христианство]. Это дало интеллектуальное выражение идеям Андреэ о евреях.


5. Пим политически выражал видение Андреэ через Хартлиба до 1643 года.


6. Кромвель дал политическое выражение взглядам Андреэ через Хартлиба, Карвахаля и Менаше после 1643 года.


7. Начиная с 1643 года Менаше финансировал Карвахаля для создания новой армии, а в 1647 году он пообещал профинансировать демократическое государство, после того, как Карл I будет свергнут.


8. Проведенная Кромвелем чистка парламента (с использованием Иретона в качестве подставного лица) 6 декабря 1648 года удалила всех депутатов, поддерживающих переговоры с королем. Подъем "уравнителей" и "рационалистов", цареубийц и коммунистов дал Кромвелю возможность провести чистку парламента еще три раза (20 апреля 1653, 22 января 1655 и 4 февраля 1658), что еще больше укрепило его власть.


9. Кромвель физически выразил революцию, став лордом-протектором, и ответил взаимностью на финансовую поддержку и поставки оружия, проложив путь для возвращения евреев в Англию.


В рамках этой модели, которая предполагает совершенно новую интерпретацию истории XVII века, Кромвель действовал от имени Андреэ, сначала через группу Пима и Хартлиба, а затем через Карвахаля и Менаше. Хотя пуритане финансировались евреями, Пуританская революция все равно произошла бы без Менаше и Карвахаля, но она была бы другой. Вполне возможно, что Карл I не был бы казнен.


Кромвель позволил евреям вернуться, потому что он реализовывал еврейский план, в котором участвовали Менаше и Карвахаль, в обмен на их финансирование. Вполне вероятно, что этот план принадлежал Андреэ и, следовательно, Приорату Сиона, поскольку Приорат хотел свергнуть тамплиеров Стюартов. Каббалистическое розенкрейцерство Фладда и Андреэ имело как еврейские, так и герметические черты. Таким образом, Пуританская революция выглядит как союз между пуританами (или розенкрейцерами) и евреями (каббалистами, такими как Менаше и Карвахаль), в котором розенкрейцеры Приората манипулируют евреями, чтобы заставить их финансировать пуритан (то есть английских розенкрейцеров).


В свете наших выводов возникает необходимость в переоценке Кромвеля. Кем был Кромвель -святым или грешником? В той мере, в какой он искренне стремился улучшить положение Англии, он был святым. В той мере, в какой он намеревался лично захватить власть в Англии для реализации плана Андреэ (т.е. Приората Сиона) по убийству короля на еврейские деньги и получению верховной диктаторской власти, он был грешником. У Кромвеля, несомненно, было несколько реформистских и милленаристских идей относительно утопической Англии, но первые святые из конгрегации правящих святых были привержены иностранному золоту, если верны наши выводы. Судя по собранным нами свидетельствам, Кромвель был не столько новоизраильским святым, сколько макиавеллевским политиком-манипулятором, чья революция до основания потрясла стабильность Англии. Милтон, возможно, думал об этом при создании своего Сатаны (также называемого Люцифером) на основе Кромвеля.


И оккультное, и интеллектуальное измерение революции выражали утопические мечты Братства Розенкрейцеров и придавали революции ее идеалистический порыв. Но когда эта жизненная сила запуталась в двух низших измерениях (политическом и физическом), ее огонь начал приближаться скорее к насилию, чем к вдохновению, и утопический идеализм Бэкона уступил место Республиканской идеологии Кромвеля - хотя и с обликом непогрешимого Провидения, которое все оправдывает.


Теперь мы можем подвести итоги с точки зрения революционной динамики. Скрытое еретическое видение английской революции обнаруживается в самых крайних антипапистских настроениях Реформации, особенно среди голландских фамилистов, движения, инициированного герметиком Хендриком Николисом и вдохновленного каббалистической верой Уильяма Тиндейла в то, что британцы являются новыми израильтянами.


Скрытым еретическим интерпретатором был Фрэнсис Бэкон, основатель масонства и пропагандист (возможно, основатель) розенкрейцерства, написавший милленаристскую утопию. Он считал, что избранным Богом народом теперь стали англичане и что Храм Соломона должен был быть восстановлен английскими израильтянами.


Скрытым революционным первооткрывателем был Иоганн Андреэ, автор розенкрейцерских текстов, чьим утопическим видением было невидимое общество розенкрейцеров или Societas. Он пользовался поддержкой Роберта Фладда, на которого оказали влияние фамилисты.


Рефлексивным интерпретатором, который придал видению новый смысл, был розенкрейцер Сэмюэль Хартлиб, немецко-прусский купец, который учился в Кембриджском университете и поселился в Англии в 1628 году. Он на практике реализовал общество Андреэ, которое представлялось христианским, но на самом деле это было розенкрейцерским, сформировал круг розенкрейцерских революционеров и интеллектуально выразил взгляды Тиндейла и Бэкона. Он принял веру Бэкона во всеобщее образование, перевел с чешского Коменского и в 1641 году опубликовал "Макарию", в которой представил утопию, основанную на философии Бэкона и Коменского, которые предложили ему основать коллегию социальных реформ в Англии в 1641 году [Незримая коллегия розенкрейцеров].


В Англии полуполитическим интеллектуальным интерпретатором, который впоследствии стал политическим, был Пим. Он сформулировал принципы революционной политической организации. Когда в ноябре 1640 года собрался Долгий парламент, Пим возглавил группу, которая доминировала в Палате общин, организовал парламентскую армию и обратился за помощью к Шотландии. Он был одним из пяти лидеров, которых Карл I пытался арестовать в 1642 году.


Его эквивалентом в Голландии был розенкрейцерский каббалист, раввин Менаше из Амстердама. Он считал, что Мессия придёт только после того, как рассеяние евреев по миру подойдет к концу. Он представился Кромвелю в 1655 году, приветствовал его как Мессию и добился возвращения евреев в Англию. Он продолжил видение Тиндейла и Бэкона и в то же время поддерживал связь со своим другом - голландцем Гроциусом. Пуританская революция привела к превращению англичан в нацию британских израильтян.


Раннюю революционную динамику Пуританской революции можно выразить следующим образом:


Скрытый еретический взгляд: каббалисты / герметики: британские израильтяне Уильяма Тиндейла / голландская семья Бога Николиса.

Скрытый еретический интерпретатор: Бэкон: британские израильтяне восстанавливают Храм Соломона

Скрытый революционный автор: розенкрейцерство Андреэ / Фладда.

Рефлексивный интеллектуальный интерпретатор: Хартлиб: Общество розенкрейцеров в пуританской Англии (превратившееся в Королевское общество).

Полуполитический интеллектуальный интерпретатор: Пим / Менаше, евреи вернулись в Англию, чтобы жить среди британских израильтян.

В 1643 - в год смерти Пима, Кромвель взял на себя политическое выражение революции в качестве военного организатора. Став полковником в феврале 1643 года и вторым после лорда Манчестера в 1644 году, он стал заместителем лорда Фэрфакса в Новой армии, которую он спланировал и организовал. После прихода к власти в качестве лорда-протектора он консолидировал революцию, подчинив себе оппозицию, особенно уравнителей, возглавил военные кампании в Ирландии и Шотландии и посредством политических действий упразднил лордов и назначил генералов управлять регионами. Он умер до завершения процесса консолидации: отсюда и крах Пуританской революции.


Полную революционную динамику английской революции можно выразить следующим образом:

Скрытое еретическое вдохновение: Тиндейл / Николис / Бэкон.

Интеллектуальное выражение: Андреэ / Фладд / Хартлиб / Менаше.

Политическое выражение: Пим / Кромвель.

Физическая консолидация: Кромвель.

Революционную динамику неудавшейся Розенкрейцерской революции можно выразить следующим образом:

Скрытое еретическое вдохновение: Бэкон.

Интеллектуальное выражение: Фладд / Андреэ / Майер.

Политическое выражение: розенкрейцерский рай Фридриха V в Пфальце.

Физическая консолидация: выжившие розенкрейцеры скрываются в Королевском обществе.


Теперь мы можем выразить революционную динамику идей, лежащих в основе Английской революции, следующим образом:

Скрытое еретическое вдохновение: произраильский Приорат Сиона / розенкрейцерство.

Интеллектуальное выражение: Незримая коллегия антикатолических цареубийц

Политическое выражение: пуританские общества.

Физическая консолидация: чистки парламента / протекторат.


В заключение следует сказать о влиянии Голландии на Пуританскую революцию. Это происходило на разных этапах:

1. Голландская семья Бога (фамилисты) положила начало пуританству и объединила христиан и евреев.

2. Вдова дяди Кромвеля (из семьи генуэзских банкиров Палавачино) была голландкой.

3. Евреи Амстердама через Менаше финансировали Пуританскую революцию через синагогу Мюльхейма.

4. Елизавета Богемская, обосновавшаяся в Гааге, финансировала Хартлиба (Дюри и Коменского).

Находясь на периферии Тридцатилетней войны и будучи страной, принявшей Фридриха V Пфальцского в изгнании, Голландия стала благодатной почвой для революции и деятельности розенкрейцеров. Сефардские евреи, поселившиеся в Голландии после изгнания, отомстили Испанской католической империи, финансируя протестантские армии в Европе. Противники тамплиеров [Приорат Сиона] отомстили тамплиерам Стюартам, финансируя их свержение. Голландия также финансировала новое научное видение пуритан (выраженное кругом Хартлиба).


Голландия была местом, где встретились евреи-каббалисты Испании и розенкрейцеры Пфальца. Она продолжала играть важную роль в разжигании беспорядков в Англии, пока в 1689 году страну не разорила еще одна вдохновленная голландцами революция - Славная революция.