# Николас Хаггер. Тайная История Запада. Глава 3

Николас Хаггер

К содержанию книги


Примечание переводчика: в данной главе автор использует термин "сионизм" для обозначения принадлежности к ордену Приората Сиона, появившемуся в XII веке, а не к национальному движению еврейского народа, зародившемуся в конце XIX века.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ. СЛАВНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1688


"Неизвестно, участвовали ли масонские ложи в инициативе пригласить Вильгельма Оранского и его супругу Марию в Англию стать совместными правителями в 1688 году, но это предположение правдоподобно."

Стивен Найт "Братство" (Stephen Knight, The Brotherhood, 1984)


Кульминация антикатолической Славной революции против Якова II наступила 5 ноября 1688 года после прибытия в Англию протестанта Вильгельма III Оранского. Поскольку голландская армада должна была направиться на север Англии, английский флот поджидал её у берегов Эссекса. Но восточный ветер унес голландцев через Ла-Манш в Торбей. В итоге, Вильгельм высадился возле Бриксема с почти 14 000 человек и двинулся на Лондон. Католик Яков II, младший брат Карла II, бежал, как и его отец Карл I, отказавшись принять условия Вильгельма.


Яков II был свергнут своей дочерью и зятем при поддержке голландских войск, что больше походило на переворот, чем на революцию. Радость была велика, поскольку Англия спаслась от католицизма и стала протестантской. Однако вызывал дискомфорт тот факт, что после трех англо-голландских войн, произошедших с 1652 года, английская корона досталась голландцам.


То, что казалось протестантской революцией против католика Якова II, на самом деле было более зловещим. Чтобы понять силы, стоящие за этим, нам придется вернуться к англиканской протестантской реставрации Карла II, из которой берет свое начало Славная революция.


Контрреволюция: Реставрация Карла II

В начале декабря 1659 года Карл II находился в изгнании в Брюсселе, а его бедные, голодные и подавленные последователи страдали от фламандской зимы. [121] В 1655 году они отправились из Германии во Фландрию, где, будучи роялистами, вступили в испанскую армию. Осенью 1658 года пришло известие о смерти Оливера Кромвеля: "Дьявол умер". Преемником Оливера Кромвеля стал Ричард Кромвель, старший из его выживших сыновей. Распущенный в мае парламент собрался в составе всего 50 человек. Тайная группа роялистов под названием "Запечатанный узел" планировала переворот на первый день августа, и, уверенный в его успехе, Карл отправился в Кале. Но неорганизованная и плохо проведенная попытка государственного переворота вскоре сошла на нет. Один из членов группы, сэр Ричард Уиллис, сообщил об остальных правительству. Мятежи происходили в разных частях Англии, но единственное восстание роялистов произошло в Чешире. Однако 4000 повстанцев были легко побеждены полковником Джоном Ламбертом. Карл покинул Брюссель и отправился в Руан, где безуспешно пытался найти судно, чтобы переправиться в Англию. Философски настроенный, он теперь надеялся на реставрацию при помощи Испании и Франции, и уже не помышлял о восстании в Англии. Вернувшись во Фландрию, он выглядел взволнованным, но его последователи были в отчаянии.


Протекторат Кромвеля разваливался. В стране царила анархия, и Ричард Кромвель не смог навязать свою власть. В октябре остаток парламент (Охвостье) уволил Ламберта, но тот не подчинился. По всей Англии шептались: "Если править будет один человек, то почему не король?"


Один из высших генералов Кромвеля, Джордж Монк, понимал, что Англии грозит раскол. Он считал, что армия должна подчиняться гражданскому правительству. Заняв Шотландию, он сплотил свои войска и предложил вступить в Англию, чтобы защитить "права трех королевств, освободив их от тирании произвольных узурпаторов". В декабре он пересек границу в направлении английского города Бервик, и полковник Ламберт двинулся на север, чтобы ему противостоять. В Лондоне, Бристоле и Саутгемптоне вспыхнули восстания против армии.


1 января 1660 года Монк начал поход на Лондон. Несмотря на мороз и снег, английский народ поддержал его. Йоркшир присоединился к нему, и было много петиций о создании свободного парламента. Монк написал письмо, в котором приказал Остаточному парламенту восстановить исключенных членов. 11 февраля он прошел маршем по Лондону, и люди молча задавались вопросом, не грозит ли им еще один военный переворот. Затем Монк отправился в Ратушу и рассказал мэру и его советникам о том, что он сделал.


Менее чем через полчаса лица всех наполнились радостью. На улицах горели костры и звонили колокола. Во всех кабаках пили за здоровье изгнанного государя. Говорили, что Монк высказался за возвращение короля и свободный парламент, хотя он еще не выказывал признаков признания короля, находившегося за морем. В конце марта исключенные члены парламента проголосовали за отмену "Долгого парламента". Монк встретился с королевским эмиссаром сэром Джоном Гренвиллем, который передал свое послание Карлу II в Брюсселе. В нем он советовал Карлу покинуть территорию Испании, поскольку Англия все еще находилась в состоянии войны с этой страной. На следующее утро, до восхода солнца, Карл пересек границу вместе со своим главным советником Эдвардом Хайдом и прибыл в Бреду, где подписал Декларацию, гарантирующую бескровную контрреволюцию - реставрацию без условий. Король оставит все в руках свободного парламента, а Монк станет генерал-капитаном королевских войск. В апреле Монк победил Ламберта, бежавшего из Тауэра в Давентри, в центральной Англии, а на парламентских выборах победили "кавалеры", сторонники Карла I и Англиканской церкви.


Затем Монк попросил свою жену подготовить к приезду короля дворец Уайтхолл. 1 мая сэр Джон Гринвилл принес в парламент письмо короля, и председатель палаты зачитал его вслух. Затем двоюродный брат Монка Уильям Моррис предложил вернуться к Конституции короля, Палаты лордов и общин. Предложение было принято единогласно, Гринвилл был благодарен. Королю выделили 50 000 фунтов стерлингов и пригласили немедленно вернуться к правлению. Член парламента - пуританин Люк Робинсон произнес слезливую полуторачасовую речь против этого предложения, но никто не обратил на это внимания. Все были в восторге. Звенели колокола, в тавернах пили за здоровье короля, а на улицах горели костры. Монархия, закончившаяся великим кровопролитием, теперь была восстановлена без пролитой капли крови.


14 мая Карл покинул Бреду и направился в Гаагу в сопровождении своего брата Джеймса, герцога Йоркского, сестры Марии и ее сына Вильгельма Оранского (его племянника). 22 мая 50 000 человек собрались на песчаных дюнах недалеко от Дувра, чтобы приветствовать королевский флот. 25 мая, около трех часов дня Карла отвезли на многолюдный пляж на адмиральской лодке. Со всех фортов и кораблей послышались залпы артиллерийского огня. Карл II ступил на сушу, преклонил колени, поблагодарил Бога, а затем обнял Монка, поцеловал его и назвал "отцом". Тысячи людей скандировали "Боже, храни короля!" и "Боже, храни генерала Монка!"


Карл провел выходные в Кентербери и 29 мая прибыл в Лондон. Когда процессия шла по Лондонскому мосту, короля приветствовала толпа из 100 000 человек. Эвелин писал: "Со времени возвращения евреев из вавилонского плена нет упоминаний о такой реставрации". Среди зрителей было много тех, кто служил в армии Кромвеля. Король прибыл во дворец Уайтхолл, где его ждали члены палат парламента и их председатели. Его приветствовали лорды. Затем он отправился в банкетный зал, чтобы послушать речь председателя Палаты общин. Именно в Банкетном зале Карл I совершил свою последнюю и прогулку перед казнью. [122]


Карл II прибыл в Лондон в день своего тридцатилетия и получил больше власти, чем рассчитывал. Ему пришлось пойти на уступки, сделанные его отцом в 1640-41 годах, но ему позволили держать постоянную армию и очищать города от пуритан. Двор Карла размещался в галерее Лонг-Стоун старого дворца Уайтхолл, длиной почти километр, где жили министры и король. Карл населил парк Сент-Джеймс утками и лебедями (потомки которых обитают там до сих пор).


Долгие годы изгнания на континенте повлияли на вкусы Карла. Он привнес в английскую жизнь нотку французского стиля, что повлияло на искусство и театр (комедия Реставрации). В обществе произошла реакция против "власти святых" прежнего режима и против пуританских нравов и обычаев, отрицавших удовольствия и чувственные наслаждения, популярные во времена кавалеров: пить, танцевать, заниматься любовью, играть в азартные игры, ценить искусство и хорошо одеваться. Женщины носили яркие платья и кружевные головные уборы, а мужчины отращивали длинные волосы, как во времена Карла I. У нового короля будет много любовниц - по словам Драйдена, он "распространил по всей стране свой образ деятельного человека", и после осени 1668 года именно его публичная любовь к бывшей продавщице апельсинов, актрисе Нелл Гвин (которую он взял ко двору в качестве фаворитки) задавала тон новому правлению больше, чем что-либо другое. Это произошло вскоре после отставки премьер-министра Эдварда Хайда, графа Кларендона, которого обвиняли в халатности, приведшей к морскому поражению Англии в англо-голландской войне, закончившейся в 1667 году. Хайда заменил совет из пяти министров.


Восстановление монархии прошло успешно. В 1660-е годы были бедствия - Великая чума 1665 года, Великий лондонский пожар 1666 года, поражение от голландцев в 1667 году, но анархии не было. Карл II был меньшим абсолютистом, чем его отец, и знал, как добиться цели. Он лучше понимал верховную власть, что видно из его знаменитой фразы лорду Брюсу в 1681 году: "Я бы хотел, чтобы каждый человек жил под своей виноградной лозой и своей смоковницей". (Ссылка на золотой век правления царя Соломона и Третью Книгу Царств 4:25: "Иуда и Израиль жили в безопасности, каждый под своим виноградником и своей смоковницей." Карл, казалось, полагал, что протестанты и католики могут мирно сосуществовать в его Англии. Шекспир ссылается на тот же Золотой век, когда пишет в "Генрихе VIII" V. IV. 33-4: В ее [Елизаветы I] дни каждый человек мог жить в безопасности под своей виноградной лозой.) Карл II умело обходил ограничения монархии, которые пришлось принять его отцу. С тонкостью и умением он вернул себе некоторые полномочия, отнятые пуританами у Карла I.


Хотя Карл II был женат на португальской католичке и не испытывал особой любви к англиканству, он, казалось, представлял протестантскую англиканскую монархию, признававшую свободный парламент. Его стремление к религиозной терпимости было хорошо известно, хотя и не всеми одобрялось.


Попытка антикатолической революции графа Шефтсбери


Роберт Бойль и Королевское общество

Одним из первых действий, предпринятых Карлом II в августе 1660 года, было официальное оформление группы ученых, называвших себя Лондонским королевским обществом.


[Один из основателей Общества] Джон Эвелин считал именно Френсиса Бэкона истинным вдохновителем Королевского общества. Рисунок Эвелина на титульной странице книги Томаса Спрата "История Лондонского королевского общества" (1667), изображает Бэкона, сидящего рядом с бюстом Карла II в окружении научных приборов. Бэкон, основатель Общества Розы и Креста и вдохновитель Королевского общества, чья работа и оккультное видение описаны в предыдущей главе, был скрытым вдохновителем Славной революции.


Роберт Бойль (сын Ричарда Бойля, одного из помощников Бэкона) [123] тоже изображен на рисунке Эвелина. Друг Андреэ, Хартлиба и Дьюри и основатель Королевского общества, Бойль также был розенкрейцером и вдохновителем Славной революции. Он был одним из первых общественных деятелей, предложивших поддержку Карлу II, ставшему покровителем Королевского общества (образованного в 1662). Бойль надеялся, что Карл II встанет на сторону Приората Сиона, а не тамплиеров, как его отец. И действительно, удовлетворенный этим престижным положением, которое связывало его с блестящими научными умами, Карл консультировался с розенкрейцерами Приората, а не с тамплиерами, вернувшими ему власть. Приората Сиона, используя своего Великого магистра Бойля, предпочитал поощрять самоуспокоенность Карла, а не убивать его. Эта стратегия включала манипулирование оппозицией.


После Великого лондонского пожара 1666 года, уничтожившего большую часть деревянного города, люди, которым было поручено восстановить Лондон из камня, в том числе сэр Кристофер Рен, были членами Королевского общества. Они считали Англию новым Израилем, землей, избранной Богом для новой эпохи просвещения. Следуя указаниям Королевского общества розенкрейцеров, Рен перестроил Лондон как утопический Новый Иерусалим.


Бессовестный Шефтсбери

Оппозиция вигов [виги - партия торгово-промышленной буржуазии, в противоположность тори - партии земельной аристократии] Карлу II выросла из оппозиции ему голландских евреев. [124] Первоначально евреи Амстердама были довольны Карлом. В августе 1664 года еврейская петиция, подписанная Мануэлем Дормидо и двумя другими людьми, жаловалась, что евреям в Англии ежедневно угрожают конфискацией их собственности. Сэр Генри Беннетт ответил от имени короля, что евреи будут пользоваться "той же благосклонностью, что и раньше, при условии, что они мирно, с должным послушанием и без скандалов подчинятся его правительству". Амстердамский еврей и лондонский раввин Яков Саспортас писал: "Он (Карл II) опубликовал декларацию, в которой говорилось, что против нас не было и не будет предпринято никаких неблагоприятных мер и что мы не должны искать другого покровителя, кроме Его Величества. При жизни короля нам не нужно бояться какой-либо секты, поскольку король будет нашим защитником и будет помогать нам изо всех сил". [125] Дух этого обещания был соблюден в 1673-74 годах, когда Карл приказал генеральному прокурору прекратить дело против некоторых восставших евреев.


Через восемь лет после визита Менаше к Кромвелю [1656] евреи получили официальное заявление о веротерпимости [Карл II предоставил Хартию защиты английским евреям в августе 1664], и, хотя их обвиняли в Великом лондонском пожаре 1666 года, они верили тому, что было сказано на конференции в Уайтхолле в декабре 1655 года: "нет закона, запрещающего евреям вернуться в Англию". Карл II усилил политику Кромвеля по отношению к евреям, создав основу, благодаря которой евреи могли проникнуть в английскую жизнь до конца [XVII] века.


В условиях нестабильности международных союзов между великими державами Англия вначале вступила в союз с Нидерландами. После поражения английского флота в 1667 году про-голландский посол в Гааге сэр Уильям Темпл организовал Тройственный союз между Англией, Соединенными провинциями Нидерландов и Швецией против Франции (1668). Этот союз распался, когда Карл II встал на сторону Франции и напал на Нидерланды между 1672 и 1674 годами. Многим теперь казалось, что Карл втайне поддерживает Францию и, следовательно, выступает за католиков, и политики соответствующим образом изменили свою позицию.


В 1670-х годах главными министрами короля были прокатолический лорд Клиффорд, лорд Арлингтон (бывший Генри Беннет), пуританский герцог Бекингем, протестант Энтони Эшли (граф Шефтсбери) и герцог Лодердейл, правивший Шотландией. Первые буквы их имен образовала слово CABAL. Хотя их и считали группой, они были полностью разобщены. Карл несколько раз побуждал их проводить политику, которую он, казалось, одобрял, но позже отвергал.


Из этой пятерки самым беспринципным и зловещим был Энтони Эшли, граф Шефтсбери (1621-83). В 1637 году он открыл для себя политические взгляды Бэкона в Бодлианской библиотеке Оксфорда и с тех пор восхищался им на протяжении жизни. Эшли был членом Короткого парламента в 1640 году и защищал парламент в 1644 году. Он был членом Государственного совета Кромвеля (в 1653-54 и в 1659) после того, как убедил роялистское большинство в парламенте передать свои полномочия Кромвелю. Он был одним из двенадцати уполномоченных, посланных в Голландию в 1660 году, чтобы пригласить Карла II вернуться в Англию. Он был членом королевского совета министров, а затем лорд-канцлером (1672-73). На протяжении своей карьеры он поддерживал Карла I, затем Кромвеля и, наконец, Карла II. Как сказал поэт Джон Драйден, определяя Шефтсбери как "ложного Ахитофела" в поэме "Авессалом и Ахитофел":

"Непреклонен во мнении,

всегда неправ;

С пылом начинает,

но ничего не заканчивает."

Шефтсбери был связан с Бойлем (и, следовательно, с Бэконом, розенкрейцерами и Приоратом Сиона) через Джона Локка из Королевского общества и с Бэконом через свою работу с Новым Светом.


В 1668 году Бойль жил со своей сестрой леди Ранела и принимал многих гостей с материка, в том числе Козимо II Медичи. Он вёл обширную переписку с континентом. В его письмах к французу Жоржу Пьеру говорится об участии Бойля в герметическом тайном обществе, в которое также входили герцог Савойский и дю Мулен. Вероятно, это был Приорат Сиона. В это время Бойль, один из основоположников современной химии, был особенно близок с Джоном Локком, который вступил в Королевское общество в 1668 году. Последующую карьеру Локка, возможно, возглавлял Бойль в качестве Великого магистра Приората Сиона. В 1667 году Локк стал личным врачом и советником лорда Эшли, впоследствии лорда Шефтсбери, в Эксетер-хаус на Стрэнд-стрит в Лондоне. (В Оксфорде он изучал медицину и экспериментальную науку и лечил лорда Эшли, когда последний нуждался в медицинской помощи во время пребывания в Оксфорде в 1666 году.) Эшли/Шефтсбери поручил Локку вести переговоры о браке своего сына и сделал его секретарем группы, намеревавшейся содействовать торговле с Америкой. Эшли и врачи Джон Мэйплтофт, Томас Сиденхэм и Джеймс Тиррелл собирались в покоях Локка, чтобы обсудить человеческие знания и силу разума. Результатом этих дискуссий стал философский труд Локка "Эссе о человеческом понимании". В ходе этих дискуссий Локк познакомился с кембриджскими платониками. В 1672 году Эшли стал графом Шефтсбери и лордом-канцлером. В это время, с 1672 по 1674 год, Локк был секретарем Совета по торговле и плантациям и помогал Эшли написать Основные конституции Каролины.


Карл II, будучи союзником Франции против голландцев, переписывался с Людовиком XIV. Сестра Карла II, Генриетта Анна по прозвищу "Минетта", влиятельная дама при дворе Людовика, настаивала на том, чтобы Карл стал католиком. В секретном Дуврском договоре, заключённом в мае 1670 года, Карл достиг договоренности с Людовиком XIV, пообещав, что объявит себя католиком, когда сочтет это целесообразным, а тем временем будет помогать католикам Англии. Взамен Людовик давал Карлу 200 000 фунтов стерлингов за каждый год войны против голландцев и еще 140 000 фунтов стерлингов, чтобы заставить англичан следовать его политике. Через три недели после подписания договора Минетта умерла от перитонита (ходили слухи об отравлении). Опустошенный горем Карл забрал в Англию Луизу де Керуаль, одну из горничных покойной сестры, чтобы она стала фрейлиной королевы Екатерины, но она стала одной из его любовниц (и, в конечном итоге, герцогиней Портсмутской). Вскоре после этого протестант Бекингем, не знавший о существовании Дуврского договора, был отправлен во Францию для заключения англо-французского публичного союза в январе 1671 года. Именно в результате этого союза английские и французские войска атаковали Соединенные Провинции Нидерландов. В то время английский королевский двор тайно выступал за католиков и против голландцев, и Декларация о веротерпимости, изданная Карлом в 1672 году, была направлена на помощь католикам.


При дворе короля вокруг Томаса Осборна сформировалась небольшая доминирующая Придворная партия. Осборн, впоследствии ставший графом Дэнби, был протеже Бэкингема. Лорд Шефтсбери противостоял графу Дэнби и его партии.


Главной проблемой десятилетия была преемственность в наследовании престола, поскольку жена Карла II, королева Екатерина, была бесплодна, а у короля не было законных наследников. Шефтсбери, чьи розенкрейцерские взгляды восходили к Бэкону, голландцам и Пфальцу, хотел, чтобы преемником стал протестант. Он был за протестантов и за голландцев (то есть врагов Англии). С другой стороны, он был против французов и против католиков, то есть против королевы. (В сентябре 1673 года он выступил против женитьбы Джеймса, герцога Йоркского, на католической принцессе Марии Моденской, и называл католическую любовницу короля блудницей.) Поддержка Шефтсбери исходила из Лондона, где можно было мобилизовать толпы с плакатами против папства. Его последователи собирались в кафе и выпускали брошюры. Сам он председательствовал в "Клубе Зеленая лента" (Green Ribbon Club), члены которого носили цвета его альянса, когда собирались в таверне "Голова короля". Они сформировали ядро про-протестантской "Сельской партии", которая противостояла прокатолической Придворной партии.


Название "Зеленая лента" вполне могло ссылкой на сельскую местность, как у современных "зеленых", но "Клуб Зеленая лента" был явно масонской группой в то время, когда масонство и розенкрейцерство переплелись (благодаря масонским собраниям в таверне "Корона" в 1640-х). В 1676 году "Клуб Зеленая лента" уже был масонским и стремился к невидимости, а его члены носили зеленый цвет, как и уравнители. Масонская брошюра 1676 года связывает Клуб Зеленой ленты с розенкрейцерами: "Мы уведомляем, что Кабала современной Зеленой Ленты вместе с Древним Братством Розенкрейцеров, Герметическими адептами и компанией Принятых масонов намерены провести совместный ужин 31 ноября". [126] Было роздано комичное меню с юмористической рекомендацией всем присутствующим надеть очки - "иначе указанные Общества будут для вас невидимы", имея в виду невидимость розенкрейцеров.


Шефтсбери поддержал королевскую Декларации о веротерпимости, чтобы помочь инакомыслящим, но теперь встал на сторону парламента, принявшего первый "Акт о присяге", исключавший католиков из государственных должностей. Он обратился к голландцам и благодаря своим контактам получил взятки от голландских агентов. Похоже, что в это время казначеем был поэт Эндрю Марвелл, который использовал кодовое имя "мистер Томас" и от имени иностранной державы действовал в защиту пуританства и протестантизма против папства и вмешательства католической Франции. В ноябре 1675 года работа парламента была приостановлена на 15 месяцев, а в феврале 1677 года Шефтсбери с помощью Бекингема назначил новые выборы, потребовав, чтобы 15-месячный перерыв считался роспуском. Лорды отправили их обоих в лондонский Тауэр за дерзость. (Шефтсбери взял с собой своего повара, чтобы его не отравили.)


Оппозиция Шефтсбери создала благоприятный климат для исключения Джеймса, герцога Йоркского, из наследования престола, и сформировала мнение о неадекватности жены-католички Карла II (которая не могла иметь детей, в то время как у Карла было 13 внебрачных потомков). Под давлением графа Дэнби пойти на некоторые уступки протестантам, Карл II приказал Марии, 15-летней дочери Джеймса, выйти замуж за протестантского лидера Голандии Вильгельма Оранского. Вильгельм прибыл в Англию осенью 1677 года, и Шефтсбери встретил его как героя. Свадьба состоялась в Лондоне 4 ноября. Мария рыдала при мысли о том, что должна выйти замуж за угрюмого Вильгельма, но вскоре соединилась душой и телом со своим мужем-протестантом.


Папистский заговор

Шефтсбери, сторонник вигов и голландцев, дал интеллектуальное выражение антикатолическому аспекту Славной революции. Его голос был самым значительным антикатолическим голосом в 1670-х. В 1678 году он воспользовался так называемым "Папистским заговором", разразившимся на общественной арене.


Англичане с подозрением относились к намерениям Карла в отношении католицизма и папизма. Некоторые думали, что граф Дэнби хотел сделать Карла абсолютным монархом. Англичане также с подозрением смотрели на отношения Карла с Францией. В таком климате и разгорелся заговор. Титус Оутс, протестантский капеллан в католическом доме Генри Ховарда, 6-го герцога Норфолка, под влиянием английского богослова Исраэля Тонге, фанатично настроенного против иезуитов, донес правительству о том, что католики тайно готовят заговор. Чтобы собрать информацию Оутс в марте 1677 года принял католичество. Он учился в иезуитских семинариях в Испании и Нидерландах, но был изгнан из обеих. Прибыв в Лондон, Оутс и Тонге заявили о существовании грандиозного заговора иезуитов с целью убить Карла II и привести на английский престол его брата Джеймса, герцога Йоркского (принявшего католичество в 1668 или 1669 году). Судя по всему, автором этой истории был Оутс.


29 сентября 1678 года Дэнби представил Оутса и Тонге Тайному совету. Их допрашивал сам король. Карл с недоумением слушал рассказ о заговоре, в котором были замешаны Папа, Людовик XIV, глава иезуитов, архиепископ Дублина и пять католических дворян (Арундел, Беллассис, Поуис, Петре и Стаффорд), якобы подстрекавших католиков сжигать протестантские дома. Карл уличил Оутса во лжи, поскольку предполагаемый лидер Беллассис из-за болезни был прикован к постели. Однако несколькими неделями ранее Оутс дал показания под присягой перед известным мировым судьей сэром Эдмондом Годфри. Через месяц пронзенное мечом тело судьи Годфри было найдено в районе Лондона Примроуз-Хилл. По стране поползли слухи, что судья был убит иезуитами. Возникла серьезная паника.


Шефтсбери не нес публичной ответственности за эту ложь, хотя Роджер Норт [127] обвинил его в организации заговора. Того факта, что Оутс оправдал Джеймса, герцога Йоркского, в причастности к заговору, по-видимому, достаточно, чтобы доказать, что Шефтсбери не был организатором. С другой стороны, будучи проницательным человеком, Шефтсбери, возможно, понимал, что не будет обвинен в заговоре, если католик Джеймс будет оправдан: он, возможно, чувствовал, что было бы слишком очевидно включить Джеймса в заговор. Публично Шефтсбери демонстрировал, что не поощряет решение Оутса раскрыть заговор. Однако, поскольку это произошло, он максимально использовал ситуацию и манипулировал ею в своих интересах. Шефтсбери внимательно выслушал обвинения Оутса и раздул огонь. Он дал Оутсу деньги [128] и использовал его в качестве свидетеля. На гравюре того времени он изображен держащим в одной руке мешок с деньгами, а в другой - петлю, со следующей надписью: "Лорд Шефтсбери ведет переговоры со свидетелем".


Как сказал Джон Драйден: "Заговоры, истинные или ложные, необходимы, чтобы возвысить государства и сокрушить королей."


Шефтсбери воспользовался возможностью, чтобы расширить протестантскую Сельскую партию. Он создал сильную партийную машину, контролировал выборы и улучшил свое положение в парламенте. В ожесточенных спорах того времени стороны обзывали друг друга унизительными именами. Членов Придворной партии называли "тори" (название, данное ирландским повстанцам и ворам, намекающее на папистских маргиналов), а членов Сельской партии называли "вигами" (то есть маргиналами, конокрадами или шотландскими пьяницами).


Чтобы разжечь массы, агенты Шефтсбери распространяли новости о папистских заговорах и регулярно устраивали шествия со сжиганием чучела Папы. Звенели колокола церкви Святой Марии-ле-Боу, люди высыпали на улицы и припадали к окнам. Во главе процессии шёл звонарь с пением "Помните судью Годфри" и "Нет папства, нет рабства". Позади звонаря ехал всадник с чучелом убитого Годфри. Затем следовала огромная платформа с восковой фигурой Папы, восседающего на троне в сопровождении дьявола. За Папой следовала дама Олимпия, "папская блудница", и четыре монахини в роли куртизанок. Когда процессия достигала штаб-квартиры "Клуба Зеленая лента" в таверне "Голова короля", на углу Флит-стрит и Стрэнд-стрит, чучело Папы предавали сожжению, при этом живот Папы шевелился, наполненный кошками, которые мяукали и кричали, умирая в огне.


В Лондоне царит террор. Показания Оутса выявили 35 заговорщиков, все они были казнены. Оутс стал народным героем, спасшим Англию от католиков. Но когда истерия утихла, в его рассказе обнаружились нестыковки. Теперь, когда безумие закончилось, Карл приказал арестовать Оутса и заставил его признать свою историю выдумкой. Это вызвало замешательство среди вигов, и некоторые из их лидеров отправились в изгнание. В 1684 году Джеймс, герцог Йоркский, получил 100 000 фунтов стерлингов в качестве компенсации в судебном процессе против Оутса, а когда он стал королем Яковом II, Оутс был осужден за лжесвидетельство, выставлен у позорного столба, выпорот и отправлен в тюрьму.


Был ли Папистский заговор попыткой революции? Возможно. Такое мнение высказал Фрэнсис Рональд в книге "Попытка революции вигов 1678-81 годов". В этом случае Шафтсбери или кто-то другой контролировал Тонга, который был либо вигом, либо агентом голландцев, и использовал свою уловку, чтобы исключить Джеймса, герцога Йоркского, из наследования престола. (Возможно, Драйден имел в виду Тонга, когда упоминал о "наемном свидетеле" в 922-й строке поэмы "Авессалом и Ахитофел".) Работал ли Тонг на себя или на голландцев? Был ли Шефтсбери реформатором или революционером? Он определенно пытался реформировать чрезмерно прокатолическую монархию, которая (после секретного Дуврского договора) была готова к католической преемственности. Насколько он был революционером, зависит от степени его контроля Оутса и Монмута.


Кризис исключения католиков из власти

Шефтсбери спровоцировал кризис исключения католиков из власти, который усилил общественные настроения против Джеймса, герцога Йоркского, и способствовал Славной революции.


Мошеннические разоблачения Титуса Оутса привели к усилению давления с целью исключить Джеймса из престолонаследия на том основании, что он был католиком. В 1678 году был принят еще один закон (из серии законов "Акта о присяге") об исключении католиков из государственных должностей, а Дэнби находился в Тауэре (после того, как Ральф Монтегю, бывший посол Англии в Париже, доставил в палату общин письма, раскрывающие его осведомленность о последних французских субсидиях).


Тем временем Шефтсбери выиграл выборы и теперь усиливал агитационную кампанию. В апреле 1679 года Палата общин без графа Дэнби обсуждала следующее предложение: "Поскольку Джеймс, герцог Йоркский, был папистом, возможность его коронации поощряло заговоры и интриги папистов против короля и протестантской религии". Карл был готов наложить ограничения на католического преемника, но отказывался исключить Джеймса. В мае Шефтсбери представил Палате общин предложение: "внести законопроект, запрещающий герцогу Йоркскому наследовать корону". [129] Это был Билль об отводе. Стратегия Шефтсбери заключалась в том, чтобы договориться с Палатой общин и исключить Джеймса.


Когда парламент приступил к обсуждению Билля об отводе, Карл распустил его, заявив, что больше не может терпеть джентльменов из Палаты общин. Король был теперь изолирован, и Шефтсбери пригрозил подать в суд на фаворитку короля Луизу де Керуаль как на "обычную проститутку". Чтобы спасти свою шкуру, де Керуаль объединилась с Шефтсбери, пообещав использовать свое влияние, чтобы убедить короля принять Билль. Нелл Гвин [актриса и фаворитка короля], которую в Лондоне ласково называли "протестантской шлюхой", теперь обедала с врагами короля по тем же причинам.


Затем Шефтсбери нанес мастерский ход. Он убедил протестанта Джеймса Скотта, герцога Монмута, элегантного внебрачного сына Карла II от Люси Уолтер [валлийской дворянки - фаворитки короля], что может объявить его законнорожденным, сделав тем самым наследником престола вместо Джеймса. Монмут получил образование во Франции и вернулся в Англию в 1662 году. В 1668 году он стал капитаном Королевской гвардии, командовал английскими войсками в англо-голландской войне 1672-74 годов и в 1678 году стал генерал-капитаном.


Монмут был старшим и любимым сыном короля, а также любимцем народа. Однако Карл не отклонил Джеймса в пользу Монмута. И когда в предреволюционной акции, которая сигнализировала о неизбежности революции, мафия Шефтсбери провозгласила (своего марионетку) Монмута протестантским наследником, Карл с грустью отвернулся от него. В июне 1679 года Монмут подавил восстание шотландских пресвитериан в Ботвелл-Бриге и проявил такую терпимость к мятежникам, что герцог Лодердейл пренебрежительно назвал его вигом (бедным шотландцем) - так, термин "виг" стал обозначать последователей Монмута, а затем и придворную партию. По мере того как его военные силы росли вместе со страной, Монмут стал реальной угрозой для Карла. Король отстранил Монмута от командования и отправил в Голландию. Примерно в то же время Джеймса отправили в Брюссель, чтобы какое-то время держать его подальше.


В ноябре 1679 года "Клуб Зеленая лента" Шефтсбери организовал демонстрацию. По городу прошла длинная процессия с изображениями Папы, судьи-мученика Готфрида и иезуитов. Шефтсбери, исключенный из Совета, лично руководил своей частной армией "энергичных парней", которые угрожающе размахивали ножами и кричали. Проявив неповиновение, Монмут вернулся в Англию до конца месяца (к большому гневу своего отца) и был встречен в городе как герой. Ходили слухи о черном ящике с документами, доказывающими, что Карл был женат на матери Монмута. Чтобы пресечь подобные слухи, Карл объявил, что женат только на королеве.


Билль об отводе был принят Палатой общин и передан в Палату лордов, где вызвал долгую дискуссию. Шефтсбери выступал от имени вигов, а Галифакс - от тори. Карл слушал, не вмешиваясь, но когда Монмут высказался в пользу Шефтсбери, король, как сообщается, пробормотал: "Поцелуй Иуды". Галифакс победил, и Билль об отводе не был принят. Теперь Карл мог объявить, что следующая сессия парламента состоится в Оксфорде, оплоте роялистов. Мнение поворачивалось в его пользу, и распространялись листовки с аргументами против Шефтсбери.


В марте 1681 года Шефтсбери прибыл на сессию парламента в Оксфорд с вооруженной свитой. Он все еще не отказался от Билля об отводе. Его сторонники с зелеными знаменами заполонили дороги в Оксфорд. В Доме созыва (Convocation House, ныне часть Бодлианской библиотеки) Шефтсбери потребовал объявить Монмута законнорожденным. Карл ответил, что это будет нарушением закона и божественной справедливости. Шефтсбери заявил, что готов исправить закон. Карл ответил, что его не запугать.


Затем король распустил парламент. Он пошел в Палату лордов и сделал вид, что внимательно следит за происходящим. Тем временем, по приказу короля, в палату доставили государственные королевские одежды. Надев их, король созвал Палату общин. Полагая, что Карл готовится принять Билль об отводе, Шефтсбери уверенно вошел в зал. Его ждало горькое разочарование. Роспуск парламента и его отставка стали огромным шоком и вызвали глубокое потрясение среди вигов.


Теперь власть была у роялистов. 2 июля Шефтсбери был арестован, застигнутый врасплох во время сна, и после допроса Советом доставлен в Лондонский Тауэр. В ноябре его судили за измену, но лондонский суд присяжных его оправдал. (Незадолго до этого суда появилось очень влиятельное сатирическое стихотворение Драйдена "Авессалом и Ахитофел".) Оутс попал в тюрьму, а Шефтсбери потерпел неудачу в попытке расшевелить своих "энергичных парней". Без парламента он был бессилен.


Шефтсбери целый год готовил восстание против правительства. 5 ноября 1682 года его банда обезглавила некоторых противников в Бишопсгейте, но через несколько дней он бежал в Голландию, где и умер спустя два месяца в январе 1683 года. Однако сторонники Билля об отводе не сдались. В начале 1683 года, подстрекаемые умирающим Шефтсбери, Монмут и другие (такие виги, как Эссекс и Рассел) устроили засаду на королевский караван, направлявшийся к Ржаному дому по дороге в Ньюмаркет. Заговорщики планировали убить Карла II и Джеймса, после чего провозгласить Монмута королем. Но Карл изменил свои планы из-за разрушительного пожара в Ньюмаркете, и заговор провалился. Благодаря информаторам вскоре произошли аресты. Рассел и Сидни были казнены, Эссекс покончил жизнь самоубийством в своей камере, а Монмут бежал. За его поимку была объявлена награда в 500 фунтов стерлингов, хотя Карл этого не одобрял.


Вскоре к бежавшему в Голландию Шефтсбери присоединился Джон Локк. Локк страдал астмой и переехал в Оксфорд после жизни в Париже и в Монпелье в 1675-79 годах. Во Франции Локк посетил гробницы Нострадамуса и Рене Анжуйского, а затем отправился в Тулузу, Каркассон, Нарбон и, возможно, Ренн-ле-Шато. (См. главу 1, Приложения B и Приложение 7.) Он изучил отчеты инквизиции о катарах и встретился с герцогиней де Гиз. (Напомним, что розенкрейцер Фладд работал на герцога Гиза с 1602 по 1620.) Вся эта деятельность, по-видимому, была вдохновлена Приоратом Сиона и его Великим магистром Бойлем. Во Франции Локк познакомился с Франсуа Бернье, лидером философской школы Пьера Гассенди. Гассенди утверждал, что познание внешнего мира зависит от чувств, и Локк позже принял эту точку зрения. Локк вернулся в Англию во время кризиса исключения католиков. Теперь, когда Шефтсбери был арестован, дружить с ним в Англии было небезопасно (тамплиеры Стюарты зачищали власть от сторонников Приората Сиона). За Локком наблюдали. Вероятно, вдохновленный Бойлем, он бежал в Голландию в сентябре 1683 года. Локк жил в Амстердаме, предположительно, как сионистский агент Бойля, и был в контакте с кругом изгнанников Шефтсбери. Примечательно, что в 1684 году Карл II завершил свое обучение в Крайст-Черч [крупнейшем аристократическом колледже Оксфордского университета].


Той осенью Монмут дважды посетил Карла II в Уайтхолле и согласился подписать документ, признающий его вину. 24 ноября он сдался, и король с радостью принял его при дворе, хотя друзья советовали королю дважды подумать. Монмут был достаточно безрассуден и вновь потребовал признать его наследником. Карл предложил ему "отправиться к черту или в Голландию", и Монмут отправился в изгнание.


В 1684 году Карл предпринял еще одну попытку примирения, и в ноябре Монмут снова отправился в Уайтхолл. Его пригласили в Лондон в феврале - в месяц смерти короля. Карл начал хромать на одну ногу, и 1 февраля, в воскресенье, промучался всю ночь. Согласно тогдашнему отчету, в понедельник в 7 часов утра он "упал (и в течение четырех часов не подавал признаков жизни)". Сообщалось, что он перенес "апоплексический удар" (т. е. инсульт). Во вторник и среду он был почти без сознания, но в какой-то момент пришёл в себя и извинился перед стоящими у его кровати: "Мне очень жаль, джентльмены, за то, что я так безответственно отнесся к своей смерти". В четверг Карл отказался от последнего англиканского причастия. Луиза де Керуаль сказала Джеймсу, что Карл недавно стал католиком. Затем Джеймс позвал католического священника, отца Хаддлстоуна, который помогал королю после Вустера, и тот совершил таинство соборования. Затем внебрачные дети Карла преклонили колени для благословения: Саутгемптон, Графтон и Нортумберленд, дети Барбары Палмер; Сент-Олбанс, сын Нелл Гвин; Ричмонд, сын Луизы де Керуаль. Монмут, которого он любил больше всего, не присутствовал. Карл попрощался с Джеймсом, попросив его позаботиться о Луизе и детях: "Не дай бедной Нелли умереть с голоду", - пробормотал он. Вскоре он потерял сознание и впал в кому. Он умер в полдень в пятницу, 6 февраля, в возрасте 54 лет.


Был ли король отравлен? Если да, то кем? Джеймсом или иезуитами? Был ли ему дан медленнодействующий яд, который сначала парализовал его ногу, а затем вызывает инсульт?


Попытка революции Монмута

Какой бы ни была причина смерти Карла II, он умер католиком. Приемником Карла стал его младший брат Джеймс, герцог Йоркский, католик в течение 17 лет, коронованный как Яков II. Для находящегося в Амстердаме герцога Монмута смерть Карла II стала катастрофой, поскольку он не ждал от своего дяди-католика Якова II благосклонного отношения к его статусу защитника протестантских эксклюзионистов [сторонников исключения католиков из власти]. В это время в Амстердаме, где умер Шефтсбери, находилось много английских изгнанников: это были пуритане, анабаптисты, эксклюзионисты и виги, включая Локка. Группа изгнанников, в которую входил лорд Грей (близкий друг Шефтсбери), продолжила кампанию Шефтсбери от имени Монмута, полагая, что он вторгнется в Англию и свергнет короля-католика. Польщенный герцог Монмут заложил семейное имущество, чтобы оплатить аренду 32-пушечного фрегата, который доставит его с 82-мя сторонниками на южное побережье Англии. Ранее в мае на Британские острова отправился Герцог Аргайл, чтобы поднять восстание шотландских ковенантеров, которое планировалось объединить с восстанием Монмута. План состоял в том, чтобы противостоять армии Якова II силами из Шотландии и одновременно вторгнуться в страну с юга, надеясь вызвать восстания в Чешире и в Лондоне.


Но восстание в Шотландии сорвалось. Королевская армия узнала о намерениях Аргайла, и 30 июня он был арестован и казнен в Эдинбурге. Его товарищей отправили в Вест-Индию.


В июне Монмут со своим отрядом высадился Лайм-Реджисе [юго-западном побережье Англии]. Прибывший с ним Джозеф Тайлер публично зачитал Революционную декларацию против Якова II (написанную "заговорщиком", преподобным Робертом Фергюсоном). В декларации король обвинялся в узурпаторстве, тирании и всех бедствиях королевства, включая Лондонский пожар и отравление Карла II. К отряду Монмута присоединилось большое количество людей с Запада страны, вооруженных мушкетами и косами. Но мелкие дворяне-виги отказались присоединиться. Монмут двинул свою армию к Таутону, где был провозглашен королем. Ему на встречу двинулась 8000 армия Якова II. Монмут (рассчитывавший на дезертирство в армии Якова, которого так и не произошло) двинулся к Бристолю, позволив королевской армии вернуть Лайм и Таутон.


Хотя Бристоль имел слабую защиту, Монмут не стал его осаждать. 5 июля он решил атаковать королевские войска под командованием лорда Фавершема и его заместителя Джона Черчилля (впоследствии герцога Мальборо), расположенные лагерем на равнине Седжмур, застигнув их ночью врасплох. Кавалерия лорда Грея наткнулась на аванпост королевской армии, и его солдаты с трудом переправились через огромный ров Бассекс-Рейн.


В лучах утреннего солнца люди Монмута выстроились вдоль рва. Королевская пехота в красных мундирах двинулась к Бассекс-Рейн и отбросила их. Около 400 человек Монмута были убиты в Седжмуре и еще тысяча заколоты копьями во время бегства. Узнав о поражении, Монмут снял доспехи, взял у слуги кошелёк со 100 гинеями и вместе с Греем и двумя сопровождающими поскакал галопом к хребту Полден-Хиллз. Через несколько дней они были арестованы, обнаруженные группой ополченцев. Монмут, голодный и растрепанный, лежал под деревом, ныне известным как "Ясень Монмута", недалеко от Вудлендса у Дорсета. Его привезли в Лондон и доставили прямо в Тауэр.


Монмут умолял сохранить ему жизнь любой ценой: он обещал раскрыть имена других заговорщиков и стать самым верным подданным короля (то же самое он обещал после Заговора Ржаного дома). Он даже обещал стать католиком. Яков, возможно, впечатленный последним обещанием, согласился встретиться с Монмутом, которого 14 июля привели в королевское присутствие со связанными за спиной руками. Монмут бросился к ногам Якова, рыдая и умоляя о прощении. Но Яков был в ярости от опубликованной накануне Декларации союзников Монмута. По словам сэра Джона Брэмстона, король спросил Монмута, как может ты ждать снисхождения после того, как "в своей декларации назвал меня убийцей и отравителем родного брата в дополнение к другим злодеяниям?" [131] Позже в тот же день король написал Вильгельму Оранскому: "Герцог Монмут, похоже, больше беспокоился о своей жизни и вел себя не так, как я ожидал или как можно было ожидать от того, кто утверждает, что он король. Я подписал приказ о его казни завтра". [132] Монмута отправили обратно в Тауэр, чтобы казнить в соответствии с законом (Биллем об опале), который делал судебное разбирательство ненужным в случае государственной измены.


15 июля Монмута доставили на место казни (Тауэр-Хилл). Восстановив достоинство, он извинился за причиненные проблемы, особенно перед своими сторонниками, и подтвердил, что Карл II никогда не был женат на его матери. Однако он отказался признать, что восстание против короля является отвратительным грехом. На эшафоте Монмут дал палачу деньги, пообещав, что слуга даст ему еще, если он ловко отрубит ему голову. К возмущению толпы, палач Джек Кетч с первого удара едва проткнул кожу Монмута, а после еще трех ударов топором голова все еще была на месте, и Монмут оставался жив. Затем Джек Кетч бросил топор и отказался продолжать. Но лондонский шериф убедил его закончить казнь, и в итоге Кетч отрезал Монмуту голову ножом, используя его как пилу. Некоторые последователи Монмута были казнены, другие переданы "кровавым присяжным" судьи Джеффри. Триста человек были повешены и четвертованы, а части их тел в качестве предупреждения разбросаны по всей стране; еще тысячу отправили в Вест-Индию. Среди тех, кого преследовали за участие в мятеже, был Джон Локк. Его имя внесли в список 84 предателей, разыскиваемых английским правительством в 1685 году.


Запланированное в Амстердаме вторжение Монмута в Англию провалилось. Католик Яков II победил протестанта Монмута в его попытке сменить власть.


Стоит отметить, что раскол христианства на протестантов и католиков в XVI веке, а затем раскол между англиканами и пуританами в XVII веке ослабил английскую цивилизацию, а последовавшее за Реставрацией обострение раскола между протестантами и католиками, еще больше ослабило ее. Разделение в политической жизни на Придворную и Сельскую партии, на тори и вигов еще больше подорвало единство английской цивилизации. Теперь к религиозному расколу добавился раскол политический. Раскол в религиозной жизни свидетельствовал о том, что религиозным сектам придавалось большее значение, чем Богу. Раскол в политической жизни свидетельствовал о том, что политическим партиям придавалось большее значение, чем стране.


Кому были выгодны эти расколы? Бенефициарами религиозных и политических расколов Пуританской революции были розенкрейцеры и амстердамские евреи. Разве не они также извлекли выгоду из Славной революции?


Розенкрейцерская революция Вильгельма Оранского


Шефтсбери убеждает Вильгельма Оранского жениться на Марии

Дом Оранских [133] получил свое название от княжества и города Оранж в старом Провансе на юге Франции. В XIII веке графы Оранские называли себя князьями, а в 1544 году граф немецкого дома Нассау (на берегах реки Лан, обозначающей границы Пфальца) Вильгельм Молчаливый стал Вильгельмом I, князем Оранским. У него были обширные владения в Нидерландах - фермы в Брабанте с резиденцией в Бреде - и после смерти своего кузена Рене в 1554 году он унаследовал совокупное состояние домов Нассау-Бреда и Шалон-Оранж.


С 1568 года до своей смерти в 1584 году Вильгельм I возглавлял восстание Нидерландов против Испании, которое было похоже на революцию. В 1556 году Нидерландами (в то время совокупность 17-ти голландских и франкоязычных провинций, включая Антверпен - финансовый центр мира, где совершались все важные европейские сделки [134]) правил герцог Бургундский, император Карл V из дома Габсбургов. Нидерланды были частью Испанской империи, когда Карл V отправился в Испанию, чтобы унаследовать испанский престол, оставив вместо себя своего сына Филиппа. В 1556 году, вдохновленная кальвинизмом голландская знать подала петицию, известную как "Компромисс", адресованную Филиппу, который теперь был королем Испании, и своему регенту в Нидерландах Маргарите Пармской, требуя религиозной терпимости. Петиция была написана Филиппом Марниксом, графом Сен-Альдегонде, голландским евреем и ярым кальвинистом, который перевел Псалтирь. Вильгельм дал голландскому восстанию политическое выражение, собрав армию в Германии и вернувшись в 1572 году, чтобы ослабить испанское господство над Нидерландами. Он заключил политический союз между всеми провинциями. Когда союз утратил силу, семь северных протестантских провинций образовали Утрехтскую унию, а в 1581 году они стали называться Соединенными провинциями Нидерландов. После убийства Вильгельма I испанским агентом Елизавета I отправила графа Лестера с экспедиционным корпусом, в который входили Филипп Сидни и Фрэнсис Вир, для борьбы с испанским правлением короля Филиппа в Нидерландах. В ответ Испания начала мобилизацию против Англии, хотя испанская армада не появлялась до 1588 года. Мориц Нассауский стал преемником Вильгельма и объединил Голландскую республику, приблизив границы к их нынешнему месту.


Вильгельм установил в Нидерландах должность штатгальтера [губернатора провинций] и занимал эту должность в четырех мятежных провинциях. С тех пор в Голландской республике зародилась традиция: должность штатгальтера стала наследственной для принцев и графов Оранских-Нассау, а партия оранжистов включала дворян, кальвинистских лидеров и крестьян. Против Оранских выступали голландские патриоты, либертарианцы и противники иностранцев, такие как Йохан де Витт. Все королевские дома Европы происходят напрямую от Вильгельма I Оранского, включая королеву Нидерландов Юлиану и монархов Дании, Норвегии, Швеции, Греции, Марокко и Люксембурга.


Вильгельм III Оранский был сыном Вильгельма II, умершего от оспы за неделю до рождения сына в 1650 году, и Марии Генриетты Стюарт (умершей в 1660), дочери Карла I английского. Таким образом, молодой Вильгельм III Оранский был по праву четвертым в линии наследования английского престола, будучи по материнской линии внучатым племянником Елизаветы Стюарт Пфальцской. (Вильгельму было 12 лет, когда Елизавета Стюарт умерла в Гааге в 1662.) Со стороны отца он также был связан с Елизаветой Стюарт и Пфальцем, поскольку его дед Фредерик-Генрих (генерал-штатгальтер в 1625-47) был бабником и в 1624 году женился на фрейлине (Амалии фон Зольмс) Елизаветы Стюарт, ранее проживавшей в Пфальце, а теперь находящейся в Гааге. Фредерик-Генрих был розенкрейцером.


На гравюре 1668 года изображены первые четыре принца Оранские - Вильгельм I, Мориц, Фредерик-Генрих и Вильгельм II, сгруппированные вокруг центральной фигуры Вильгельма III в английской короне. Над ними светит солнце с лучами и глазом в центре - солнце розенкрейцеров с глазом Приората Сиона. Эта гравюра говорит о том, что дом Оранских был розенкрейцерским.


Гравюра 1668 года: Вильгельм I, Мориц, Фредерик-Генрих и Вильгельм II вокруг центральной фигуры Вильгельма III в английской короне.


Примерно до 1640 года Фредерик-Генрих отвечал за внешнюю политику Соединенных провинций, и кульминацией его стратегии в 1641 году стала женитьба его сына Вильгельма II на Марии Генриетте, дочери Карла I. Он надеялся, что Вильгельм II положит начало оранской монархии в Англии. Вполне вероятно, он использовал связь с Элизаветой Стюарт, через свою жену, чтобы сблизиться с Марией Генриеттой, которая не хотела жить в Голландии и была английской Стюарт, прежде чем стать голландской матерью.


Отец Вильгельма III (Вильгельм II) был штатгальтером пяти Соединенных провинций (федерация 7 из 17 провинций Нидерландов находилась под властью Габсбургов, остальные 10 были испанскими), но он нажил врагов среди республиканской олигархии, которая доминировала в Амстердаме и провинции Голландия. Когда он умер, эта партия, Партия Штатов, отстранила от власти дом Оранских. Это решение было принято Кромвелем, который с подозрением относился к связям дома Оранских со Стюартами и предлагал союз между Англией и Голландией, отвергнутый голландцами. Теперь Кромвель хотел отстранить Вильгельма III от какой-либо власти. Согласно Акту устранения (изданный Генеральными Штатами Соединённых провинций в 1654) Оранским было запрещено занимать должность штатгальтера.


Однако Вильгельм III был воспитан, чтобы править. Он рос под бдительным присмотром своей бабушки Амалии фон Зольмс, олицетворявшей розенкрейцерское влияние Фредерика-Генриха, и ее секретаря Христиана Гюйгенса. К двум годам у него уже был собственный двор, а к четырём он публично предстал перед толпой, которая ему аплодировала. В 6 лет он познакомился с кальвинизмом благодаря преподобному Корнелиусу Тригланду. Сначала он обучался у розенкрейцера Фридриха ван Нассау Зуйлештейна, незаконнорожденного сына своего деда Фредерика-Генриха, а затем у Йохана де Витта, важной фигуры в Нидерландах. Де Витт был Великим пенсионарием Нидерландов [одна из высших гос. должностей] с 1653 по 1672 год и одним из ведущих европейских государственных деятелей XVII века. (Он был противником дома Оранских и, вероятно, хотел убедить Вильгельма отказаться от претензий на власть.) В 1670 году Карл II английский пригласил Вильгельма погостить четыре месяца в Англии. Карл видел в нем одного из английских Стюартов и надеялся объединить с ним усилия против общего врага - Партии Штатов де Витта. В 1671 году Людовик XIV французский и Карл II английский планировали совместное нападение на Соединенные провинции Нидерландов. Людовик претендовал на испанские провинции от имени своей жены, инфанты Марии Терезы, и Карл считал, что Великий пенсионарий де Витт и его Партия Штатов оттесняют дом Оранский на второй план. В 1672 году Вильгельм был назначен генерал-капитаном, несмотря на противодействие со стороны патриотов - де Витта и Партии Штатов.


Мария II чувствовала, что Англия вот-вот начнет войну против голландцев, потому что Вильгельм III, родственник Карла II, был отстранен от власти в Нидерландах. Началось народное насилие, и Вильгельм пытался заключить сделку с Карлом, чтобы вывести Англию из войны. Он также намеревался обратить насилие против своих оппонентов, таких как братья Витт. Обвиненный в преступлениях в листовках оранжистов, Йохан де Витт ушел в отставку с поста Великого пенсионария, и его сменил Гаспар Фагель. 5 августа 1672 года Карл II отправил Вильгельму письмо, в котором говорил, что его единственная цель - защитить права Вильгельма от Партии Штатов. Вильгельм отправил письмо Фагелю, который распространил его в Генеральных штатах и провинциях. Корнелиус де Витт уже находился в гаагской тюрьме, а Йохана де Витта заманили туда фальшивым письмом. Толпа выломала двери тюрьмы в присутствии оранжистов, таких как Фридрих Зуйлештейн, и убила обоих братьев де Витт. (Так, Йохан де Витт, стал жертвой своего воспитанника Вильгельма III.)


Теперь, когда де Витты были мертвы, а их политика подавления дома Оранских и презрения к Англии подошла к концу, Вильгельм мог взять власть. Воодушевленные Фагелем, Генеральные Штаты Нидерландов уполномочили Вильгельма сменить состав муниципальных советов, устранив, тем самым, всех его противников. Теперь, когда власть была сосредоточена в его руках, Вильгельм мог атаковать Францию. Когда Людовик XIV и Карл II объявили войну и французские войска вторглись в Нидерланды, захватив несколько городов в испанских и немецких провинциях, Вильгельм был провозглашен штатгальтером (военным губернатором). Его первой задачей было отказаться от невыгодных условий мира, предложенных Людовиком и Карлом.


Император Священной Римской империи Леопольд I заключил союз с курфюрстом Бранденбергским осенью 1672 года и с Испанией в следующем году. С его помощью и после восстановления своей армии Вильгельм отвоевал крепость Наарден в сентябре 1673 года и Бонн в ноябре.


В ходе военной кампании против вторгшихся французских войск Вильгельм пользовался помощью еврейской фирмы "Мачадо и Перейра", основного поставщика провизии для сухопутных войск республики с 1679 года.


Вильгельм писал Антонио-Моисею Альваресу Мачадо: "Вы спасли государство". [135]


Французы покинули территорию Соединенных провинций и Вильгельма называли "спасителем Отечества". Карл II объявил мир, но Людовик продолжал войну еще четыре года. Вильгельм командовал голландской армией во Фландрии и все еще находился в состоянии войны, когда посетил Англию, чтобы просить руки Марии II, дочери Якова II и племянницы Карла II.


Кто был автором идеи женитьбы Вильгельма Оранского и Марии II - сам Вильгельм или кто-то другой? Первые слухи о женитьбе появились, когда Вильгельм посетил Англию в 1670 году - год заключения тайного Дуврского договора между Англией с Францией. Марии было тогда 8 лет, а Вильгельму 20. Идея состояла в том, чтобы заключить дипломатический брак между двумя протестантами. Продвигал идею Шефтсбери, принадлежавший к группе, известной как CABAL [первые буквы имён министров: Клиффорд, Арлингтон, Бекингем, Эшли, Лодердейл]. Ничего не происходило в течение четырех лет англо-французской войны против Нидерландов, когда Вильгельм пытался ослабить Карла II, поддерживая оппозицию его двору (т.е. Шефтсбери). Идея брака возродилась в 1674 году, когда Шефтсбери возглавил про-голландскую Сельскую партию. Карлу II понравилась эта идея, но Вильгельм ответил: "Я не могу покинуть поле боя, и не думаю, что женщине приятно находиться там, где идёт война". В 1617 году казалось, что голландцы проиграют войну Франции. Именно тогда Вильгельм спросил о характере Марии сэра Уильяма Темпла, который заключил договор, положивший конец англо-голландской войне в 1674 году. И именно сэр Уильям с помощью графа Дэнби устроил свадьбу. Преимущества брачного союза с Англией были очевидны: например, это помешало бы Англии снова объединиться с Францией против Нидерландов. Хотя Карл не мог предложить хорошего приданого и хотя его племянницу Марию II Стюарт любили в Голландии не больше, чем Марию Генриетту Стюарт (мать Вильгельма), она была наследницей английского престола. Несмотря на это, Вильгельм презирал мать Марии II, Энн Хайд, которая была одной из "служанок" его матери (на самом деле, фрейлиной).


При очевидных отношениях монархов и ведущих политиков розенкрейцеры Приората Сиона (вероятно, через сэра Уильяма Темпла) создали антагонизм между Вильгельмом III Оранским и англо-французскими тамплиерами. Вполне вероятно, что Шефтсбери и даже Фагель были розенкрейцерами Приората Сиона, как и дом Оранских, как мы уже видели. Сионистские розенкрейцеры хотели отделить тамплиера Карла II Стюарта от его французского союзника и уничтожить его, повторив судьбу казнённого Карла I.


Вильгельм III женился на Марие II, дочери Якова II, в ноябре 1677 года. На медали, посвященной свадьбе, изображены 27-летний жених и 15-летняя невеста рядом с двумя колоннами масонского храма под лучами солнца (похожего на солнце розенкрейцеров на гравюре 1613 года, изображающей бракосочетание курфюрста Пфальца Фридриха V и принцессы Елизаветы). На полудиске солнца изображены розы - это якобы розенкрейцерское солнце. На протяжении 1677 года Вильгельм находился под сильным влиянием масонов-розенкрейцеров.


Голландская медаль в память о браке Вильгельма III и Марии II работы Ваутера Мюллера 1677 года.


Семейная жизнь поначалу складывалась не очень хорошо. Плавание на континент было нелёгким. Все, кроме Марии, страдали морской болезнью. Вильгельма раздражали капелланы и фрейлины Марии, и он был напряжен из-за того, что не смог принести мир Нидерландам. В 1678 году у Марии случился выкидыш. Позже она подумала, что снова беременна, но это была ложная тревога. Несмотря на это, она остепенилась, полюбила сельскую местность Голландии и архитектуру мест, где жила: дворец Хонселарсджик, где началась их супружеская жизнь; Дом в Лесу на окраине Гааги; сады Хет Лоо, которые Уильям начал создавать в 1686 году.


Отношения Вильгельма с Англией ухудшились. В 1679 году их тесть принц Джеймс [будущий Яков II] посетил Вильгельма и Марию, когда прибыл в Брюссель, держась подальше от ситуации, последовавшей за Папистским заговором. Он говорил с Вильгельмом об опасностях, угрожавших монархии. Вильгельм был против плана Карла ограничить власть будущего католического короля, потому что это могло затронуть протестантских наследников. Более того, он не участвовал в кампании вигов по превращению Монмута в преемника Карла, но посетил Англию в июле 1681 года, надеясь, что Карл созовет парламент для сбора денег на войну с Францией. Вскоре он понял, что этого не произойдет, и решил связаться с вигами (т.е. Шефтсбери). Виги дважды приглашали его на обед в Лондон, но в обоих случаях Карл приглашал его на обед в Виндзор, препятствуя его встрече с вигами. (Возможно, это были случаи, когда тамплиеры срывали планы Приората Сиона.) Вернувшись в Голландию, Вильгельм принял Монмута зимой 1684-85 года, когда тот уже был в опале, а Мария несколько раз танцевала со своей изгнанной кузиной.


Затем пришло радостное известие о смерти Карла II и о том, что его преемником стал Джеймс, коронованный как Яков II. Неожиданно Мария II [дочь Якова II] стала наследницей английского престола. Жизнь Марии стала более формальной, пажи преклоняли перед ней колени. Поскольку сыновей у Якова II не было, Вильгельм был готов захватить английское богатство и использовать его в борьбе против Франции.


Узнав о смерти Карла II, Вильгельм приказал Монмуту покинуть его двор и по просьбе Якова II обратился с предложением к Франции. Не имея достаточно власти в Амстердаме, Вильгельм не смог помешать Монмуту организовать вторжение в Англию. Но Вильгельм не хотел, чтобы Монмут занял английский престол и отправил на помошь Якову находящиеся в Голландии английские полки для подавления восстания Монмута. Однако, отношения между Вильгельмом и Яковом были напряженными, потому что Яков отказался дать Марии II пособие, хотя её сестра Анна получала его, а также потому, что не хотел дать Вильгельму титул "Ваше Королевское Высочество". Яков написал Людовику XIV о правах Вильгельма на французский дом Оранских, но Людовик не обратил на него внимания, и Яков больше ничего не предпринимал. Затем он написал Марии, сказав, что все, что может сделать - это объявить войну. Несмотря на это, Яков регулярно писал Вильгельму и Марии, понимая, что Мария была предполагаемой наследницей престола. В ноябре 1686 года он послал Уильяма Пенна, чтобы убедить их поддержать его кампанию по отмене антикатолических уголовных законов и Акта о присяге, открыв тем самым государственные должности для католиков. Вильгельм и Мария были против. Мария написала Фагелю письмо по этому поводу, которое было переведено шотландским епископом Гилбертом Бернетом, бежавшим после антикатолической проповеди из Англии и прибывшим в Гаагу в 1686 году. Письмо было опубликовано, и его копии распространены в Англии. Бернет обсудил с Марией ее будущее как королевы, сказав, что Вильгельм, вероятно, будет при ней принцем. Мария пришла в ужас, разыскала Вильгельма и заверила его, что они оба будут править на равных.


Что предшествовало вторжению Вильгельма Оранского

Жестокость, с которой католик Яков II подавил восстания Монмута и Аргайлла, используя деньги парламента, вызвала большие общественные волнения. Яков не стал распускать армию и даже усилил ее, набрав новые полки под командованием офицеров католиков с военным опытом в Ирландии. Это привело к его конфликту с парламентом, который в последний раз собирался в ноябре 1685 года. В 1686 году католики были допущены в Тайный совет, когда судьи обнаружили, что король имеет право делать исключения в Акте о присяге, а затем на высокие государственные и церковные должности, что привело к конфликту между королем и англиканскими тори (бывшая Придворная партия). Будучи Верховным губернатором Англиканской церкви, Яков отстранил от должности епископа Лондона за критику королевской политики. В 1687 году он уволил своих зятьев-англикан Кларендона и Рочестера и предоставил католикам исключительное право пользования Колледжем Магдалины в Оксфорде. Папский нунций [посол] был допущен к английскому королевскому двору. В апреле Декларация о веротерпимости (1686) Якова II приостановила действие законов против католических и протестантских диссидентов. Хотя некоторые считали Якова искренним сторонником религиозной терпимости, другие утверждали, что он пытался сделать католицизм исключительной государственной религией.


Английская общественность приняла все это, хотя и с серьезными ограничениями. Однако после провала восстания Монмута протестанты Голландии и Англии задумались о вторжении, и их взоры обратились к Вильгельму. В сентябре 1686 года лорд Мордаунт призвал Вильгельма немедленно вторгнуться в Англию, заявив, что сопротивления не будет. Вильгельм ответил, что он вторгнется только в том случае, если Яков изменит преемственность и будет угрожать протестантизму. Затем, в ноябре 1687 года, было объявлено, что королева беременна. Народ зашевелился. До тех пор преемницей Якова считалась одна из его протестантских дочерей от первого брака, старшей из которых была Мария II, супруга Вильгельма Оранского, а младшей - Анна. Но если у королевы родится мальчик, то он получит преимущество перед сёстрами и станет католическим наследником престола.


Вильгельм начал серьезно рассматривать идею вторжения и в феврале 1687 года отправил в Англию своего друга Дейквелта, чтобы убедить ведущих английских политиков противостоять прокатолическим мерам Якова. Джон Черчилль, позже герцог Мальборо, написал Вильгельму, уверяя его, что он и Анна (сестра Марии II) остаются верными протестантизму.


Великое недоверие распространилось по стране. В апреле Мария написала: "Я получила сообщение о беременности королевы. Это дает веские основания подозревать, что затевается какая-то хитрость". [136] Сообщение, вероятно, послала ей сестра Анна, которая держала ее в курсе событий. Обе были уверены, что Яков планирует положить конец протестантской преемственности, используя наследника мужского пола, который будет воспитан католиком. С августа Яков наполнял парламент своими союзниками, и теперь Вильгельм был готов к вторжению. В конце апреля Вильгельма в его голландском дворце Хет-Лоо посетили (вероятно, по совету Генри Сидни) посланники партии вигов Артур Герберт, Уильям Рассел и его сын Эдвард Рассел. По словам епископа Бернета, Вильгельм сказал им, что "если меня приглашают наиболее уважаемые люди в стране, которые руководствуются интересами страны и религии, то я думаю, что буду готов к этому в конце сентября". [137]


В мае Яков переиздал свою Декларацию о веротерпимости и приказал прочитать ее во всех церквях. Расценив это как прокатолическую акцию, архиепископ Кентерберийский Уильям Санкрофт и шесть епископов выступили против, а Яков попытался подать на них в суд за подстрекательскую клевету, чем возмутил протестантов. Затем, 20 июня 1688 года, королева родила мальчика. Сразу же заподозрили заговор: иезуиты тайно пронесли младенца в комнату королевы в контейнере с углем. Возникли подозрения, что в результате предательства протестантская королевская преемственность была подменена католической. Англия находилась в кризисе, мало кто верил, что младенец действительно был сыном короля, и Англиканская церковь обратила свой взор на Голландию в поисках освобождения.


Вильгельм и Мария предвидели эту ситуацию. Весть о рождении наследника у Якова II они встретили молитвами, но не более того. Они не присутствовали на праздновании в доме посла Якова в Гааге. Мария и Анна были убеждены в том, что младенец не был их братом.


В конце июня архиепископ и шесть епископов были оправданы, и общественность ликовала, поскольку католическая политика Якова потерпела неудачу. В тот же день было написано приглашение Вильгельму III. Его подписали семь видных англичан: граф Дэнби, граф Девоншир, лорд Ламли, Эдвард Рассел (посетивший Уильяма в апреле), Карл Талбот (граф Шрусбери), Генри Сидни и доктор Генри Комптон (епископ Лондона, которого Яков отстранил в 1686 году). Похоже, что Сидни организовал и написал письмо-приглашение, в котором говорилось, что вторжение будет успешным, поскольку Якова не поддерживает ни народ, ни военные. Был ли Вильгельм причастен к написанию приглашения? Судя по свидетельствам нашего рассказа, мы должны заключить, что да.


В августе Вильгельм отправил Уильяма Зулештейна, сына своего бывшего наставника Фридриха Зулештейна, в Англию для создания разведывательной организации, которая будет передавать ему конфиденциальную информацию. Шотландец Джеймс Джонстон писал секретные донесения невидимыми чернилами. Зуйлештейн искал офицеров армии и флота, намереваясь привлечь их на сторону Вильгельма. Странный поступок, если только решение о вторжении уже не было принято: похоже, Вильгельм дорабатывал детали вторжения. В этом ему помогал Генри Сидни (впоследствии граф Ромни), бывший посланник Карла II в Гааге. Сидни был сторонником Акта устранения. В своё время он работал на Вильгельма III, чтобы тот сменил Карла II, и теперь помогал Вильгельму занять трон.


События в Европе отвлекли внимание от вторжения. Прошел год. Император Леопольд I вынудил турок отступить через Венгрию и в августе 1688 года взял Белград. Людовик XIV, который еще в 1678 году обеспечил себе оборонительную границу в испанских провинциях Нидерландов, напал на Рейнскую область и преследовал гугенотов. Понимая, что Леопольд вскоре обратит свое внимание на Западную Европу, Людовик напал на Филипсбург, Кельн и Авиньон. Яков II отказался от союза с Францией, популярность которой падала. Людовик (искавший поддержки) отправил Якову подробности плана вторжения Вильгельма в Англию, обнаруженные его людьми. Яков отказывался ему верить и в любом случае думал, что сможет отразить вторжение. Людовик уже был готов атаковать Нидерланды, но Вильгельм III знал, что Людовик не нападет, пока занят Рейнской областью. Именно в этот момент Вильгельм решил вторгнуться в Англию. Чтобы сохранить элемент неожиданности, Вильгельм сказал императору Леопольду, что не собирается свергать Якова и не желает причинять вред католикам. Великий пенсионарий Гаспар Фагель заявил то же самое Генеральным штатам: "Его Высочество не намерен свергать короля или завоевывать Англию, а лишь обеспечить безопасность протестантизма посредством созыва свободного парламента." [138]


В сентябре 1688 года лидер вигов Карл Талбот (граф Шрусбери), который пошел по стопам Шефтсбери, отвез в Голландию 12000 фунтов стерлингов, чтобы внести свой вклад в покрытие расходов на вторжение Вильгельма III в Англию. Деньги также внесли члены Банка Амстердама (основанного в 1609 году).


В пользу Вильгельма мобилизовались и евреи Амстердама. Еврейская община Амстердама настолько разрослась со времени первого поселения там евреев в 1590-х годах, что английские евреи больше походили на филиал международной компании, базирующейся в Амстердаме. Амстердам теперь был резиденцией еврейской общины Европы, и евреи внесли большой вклад в растущую экономическую империю Нидерландов. Антонио Мачадо и Яков Перейра были самыми выдающимися поставщиками армии и генеральными представителями голландской армии в Нидерландах и за их пределами. Соломон Медина [139] был тогда лондонским агентом фирмы "Мачадо и Перейра" и собирал денежные суммы, причитающиеся английской короне. Позже он начал выплачивать комиссию по контрактам Джону Черчиллю, герцогу Мальборо, в размере 6000 фунтов стерлингов в год. Известна версия о том, что сефардский еврей Франсиско Лопес Суассо, банкир Голландской республики, профинансировал вторжение в Англию, выдав авансом два миллиона флоринов без каких либо гарантий: "Если вы преуспеете, я знаю, что вы вернете их мне; если нет, то я согласен их потерять." [140] Сефардский еврей Херонимо Нуньес да Костар, который был важным поставщиком оружия, контролировал все войска, посланные герцогом Вюртембергским. В голландских синагогах произносились молитвы за Славную революцию. Средства на революцию поступали из Англии, но они также были организованы голландскими евреями.


Евреи Амстердама отдали должное экспедиции, и в ответ Вильгельм взял с собой в Англию многих евреев. Говорили, что "правил монарх, обязанный своей короной еврейскому золоту" [141].


-- Были ли еврейские пожертвования сделаны спонтанно или их кто-то попросил?

-- Какова была связь между британцами, поощрявшими вторжение, голландцами, лоббировавшими вторжение, и евреями, финансировавшими вторжение?

-- Что евреи намеревались получить в качестве награды?

-- Действовали ли они самостоятельно или были частью единого процесса?

-- Еврейские деньги, сосредоточенные в Амстердаме, помогли Вильгельму стать королем, но кто отдавал приказы в пользу Вильгельма?

-- Кто координировал всю работу?


Возможно, что в 1679 году, во время Папистского заговора, у Шефтсбери уже был план вторжения Вильгельма в Англию, когда выбрал Монмута своим кандидатом. Вряд ли в то время Вильгельм думал о вторжении. Он знал, что его супруга Мария унаследует трон, если ничто не помешает, и поэтому выжидал.


-- Кто были англичане вокруг Вильгельма III, благодаря которым он завоевал Англию и Ирландию? Это были лорд Мордаунт, Джон Черчилль, Генри Сидни, лорд Шрусбери.

-- Были ли они союзниками Шефтсбери?

-- Действовал ли в одиночку граф Шрусбери, давший Вильгельму 12 000 фунтов стерлингов и сопровождавший его в экспедиции? А Сидни?

-- Действовали ли они самостоятельно или по поручению какой-то организации?

-- Действовали ли они от имени розенкрейцерского Приората Сиона под руководством Роберта Бойля?

-- Кем были два голландца - Эвераад Дийквелт и Уильям Зуйлештейн?

-- Эти двое были агентами разведки, но действовали ли они по собственной инициативе или им поручили собирать информацию? Уильям Зуйлештейн был внуком розенкрейцера Фредерика-Генри.

-- Были ли они все масонами-розенкрейцерами или действовали самостоятельно?


Стивен Найт в книге "Братство" (The Brotherhood, 1985) пишет, что политически сознательных людей объединяла необходимость сохранить главное завоевание Гражданской войны 1642-51 годов - ограничение власти короля. В книге также говорится, что розенкрейцеры, связанные через масонские ложи с домом Оранских, вероятно, участвовали в инициативе пригласить в Англию Вильгельма и Марию в качестве совместных правителей. (Мария была предполагаемой наследницей и хотела, чтобы Вильгельм правил вместе с ней.) [142]


Вторжение Вильгельма Оранского

30 сентября 1688 года Вильгельм выступил перед английским народом с заявлением, в котором обвинил во всех бедах советников короля, но не самого короля, и упомянул "потенциального принца Уэльского". Он сказал: "У нашей экспедиции нет иной цели, кроме как можно скорее собрать свободный и законный парламент". [143] Другими словами, Яков II останется на троне. Однако Вильгельм знал, что ему, возможно, придется свергнуть Якова. Мария также знала об этой возможности и молилась, чтобы у нее хватило сил победить собственного отца. 16 октября Вильгельм оставил ее на попечение Генеральных Штатов. Понимая, что вторжение неизбежно, Яков отказался от планов католицизации Англии и заполнения парламента католическими союзниками.


20 октября флот Вильгельма из 250 кораблей отплыл из Хеллевеотслуйс. Но им пришлось вернуться из-за шторма; некоторые корабли были повреждены и нуждались в ремонте. Вильгельм ждал, когда подует восточный ветер. 1 ноября подул ожидаемый "протестантский ветер" и флот ушел.


Флот Вильгельма под командованием маршала Шомберга уклонился от английского флота у Эссекса. Благодаря восточному ветру 5 ноября Вильгельм (в сопровождении Бентинка, Шрусбери и лорда Полварта) высадился в Торбее, недалеко от Бриксмана с армией примерно в 14 000 человек (10 000 пехотинцев и 4 000 всадников). Ветер сменился на западный, и королевский флот отнесло обратно в Кент. Вильгельм и маршал Шомберг двинулись в Эксетер и ждали тех, кто их пригласил. Исаак Перейра, родственник Якова Перейры, заботился об интересах фирмы "Мачадо и Перейра" в Англии и снабжал армию хлебом, мясом, сыром и пивом. Постепенно знать и джентри (начиная с Эдуарда Сеймура и графа Бата) перешли на сторону Вильгельма, который уже шел на Лондон.


Яков II присоединился к своей 40-тысячной армии недалеко от Солсбери, но не имел желания воевать. Началось дезертирство. Произошли восстания в Чешире под командованием лорда Деламера, в Йорке под командованием графа Дэнби и в Ноттингеме под командованием графа Девоншира. Шрусбери быстро заручился поддержкой Бристоля и Глостера. Когда Вильгельм приблизился, Яков отступил. Именно в этот момент три главных полковника короля перешли на другую сторону: Черчилль, затем герцог Мальборо, который уже был в контакте с Вильгельмом и, вероятно, с голландско-еврейскими поставщиками оружия - Графтоном и Курком. 28 ноября собрание тори рекомендовало Якову начать переговоры.


Вильгельм медленно двигался в сторону Лондона. 7 декабря в Хангерфорде он принял комиссаров Якова и представил свои условия: Яков должен уволить с государственных должностей всех католиков и заплатить армии Вильгельма, после чего Яков и Вильгельм отправятся на следующую сессию парламента. (Вильгельм надеялся, что свободный парламент объявит войну Франции и дисквалифицирует нового принца Уэльского.) На этих условиях Яков останется на троне, но с ограниченными полномочиями.


Изгнание Якова II

Король не принял условий Вильгельма. 11 декабря, отправив жену и ребенка во Францию, он предпринял неудачную попытку присоединиться к ним, поехав проселочными дорогами, чтобы не быть схваченным.


Яков II сел на патрульный катер, который вскоре застрял на мели. Затем он был арестован рыбаками, охотившимися на беглецов, и доставлен в Фавершем. Наконец, его вернули во дворец Уайтхолл. Таким образом, Яков возобновил свою королевскую жизнь, посещая мессу и произнося католические благословения перед общественными трапезами.


Вильгельм был рад бегству Якова. В Лондоне вспыхнули антикатолические восстания, и власти попросили Вильгельма остаться в Лондоне. Теперь, когда Яков вернулся, у Вильгельма возникла проблема. Он созвал совет из двенадцати человек, который рекомендовал позволить Якову бежать (подобно тому, как Кромвель позволил Карлу I бежать из Хэмптон-Корта в 1647). В дворец Уайтхолл прибыли голландские войска, чтобы перевезти короля во дворец Хэм в Ричмонде, но Яков хотел отправиться в Рочестер.


По некоторым версиям, Вильгельм, удовлетворенный желанием Якова покинуть страну, умолял католические подразделения армии короля сопроводить его в Рочестер. По другим версиям, Яков организовал баржу, чтобы доставить его из Уайтхолла в Рочестер.


На голландской гравюре того времени изображен король, садящийся 18 декабря в небольшую весельную лодку. Это печальная фигура в плаще и шляпе, стоящая в маленькой лодке возле посадочной платформы Уайтхолла, с Лондонским Тауэром вдалеке, наполненная горем от осознания того, что его дочь Мария участвовала в его низложении. Он не хотел столкнуться с топором палача, как его отец Карл I. Получив приказ позволить Якову бежать, стража не охраняла заднюю часть дома, который он занимал в Рочестере. Король бежал со своим внебрачным сыном, герцогом Бервиком, на борту "Генриетты".


Другая гравюра того времени изображает Якова в Рочестере 23 декабря. В разгар шторма он пытается сесть в небольшую рыбацкую лодку с двумя короткими мачтами и сложенным парусом. Яков высадился во Франции на Рождество 1688 года: он потерял два королевства (Англию и Шотландию), но у него еще оставалась Ирландия.


Яков был принят Людовиком XIV, который уступил ему дворец Сен-Жермен-ан-Ле. В феврале было объявлено о его отставке.


Решил ли Яков уйти сам или его заставил Вильгельм? Тори, застигнутые врасплох побегом Якова, были убеждены, что Вильгельм с самого начала все спланировал, вынудив Якова покинуть страну. Вильгельм утверждал, что не собирался становиться королем: его попросили спасти протестантскую страну от католического тирана. Он отрицал, что вторжение было мятежом, и виги, видевшие в нем защитника, охотно в это верили.


Конституционная революция

Беспорядки в стране усилились бы, если бы люди узнали, что Вильгельма финансировали английские масоны-розенкрейцеры и амстердамские евреи, и что его вторжение в Англию поощрялась розенкрейцерами. Так называемая "Славная революция" повторяла сагу Кромвеля, финансируемую Менаше, чтобы позволить евреям вернуться в Англию. Только на этот раз розенкрейцеры и евреи продвинулись еще дальше, поскольку Приорат Сиона наконец отвоевал монархию у последних тамплиеров Стюартов.


Усилились антикатолические беспорядки, и собрание пэров попросило Вильгельма восстановить порядок. Войска поддерживали порядок до тех пор, пока 22 января 1689 года не был созван съезд. На нем было объявлено, что Яков II отрекся от престола в результате бегства, последовавшего за его попыткой установить папистской абсолютизм, и корона должна была быть предложена Вильгельму и Марии. Тори хотели, чтобы корона была предложена только Марии. В Палате лордов велись долгие дебаты между тори, поддерживающими Марию, и вигами, выступающими за Вильгельма. Тори считали, что беззаконие в отношении Якова нельзя урегулировать еще большим беззаконием. Виги утверждали, что вполне законно противостоять тирану посредством революции. Поэтому Мария написала Дэнби, что станет королевой только в том случае, если Вильгельм станет королем. Вильгельм согласился и пообещал, что Анна, сестра Марии, будет его наследницей.


Мария прибыла из Голландии в компании Джона Локка, который оставался в Амстердаме во время вторжения Вильгельма. 11 февраля Мария прибыла в Англию, опечаленная тем, что предала отца, но полная решимости проявить мужество и бодрость. 13 февраля, в Банкетном зале, после чтения Билля о правах, Вильгельму и Марии была предложена корона Англии. Затем их провозгласили монархами и короновали в апреле 1689 года. Им также была предложена корона Шотландии.


Билль о правах, принятый парламентом Англии в декабре 1689 года в результате "Славной революции", лишал короля права приостанавливать работу парламента и отменять его законы. Он подтверждал "отречение" Якова II и объявлял Вильгельма III и Марию II королем и королевой. После смерти Вильгельма порядок наследования должен быть следующим: вначале дети Марии, затем Анна и ее дети, затем дети Вильгельма от более позднего брака. Ни один католик не может стать монархом, и ни один монарх не имеет права приостанавливать действие законов. Билль также запрещал монарху собирать армию в мирное время в пределах границ королевства, "если на это не было согласия парламента". Он также выступал за частые заседания парламента и свободные выборы.


Основы современной конституционной монархии Великобритании были заложены в соответствии с философией вигов Джона Локка, изложенной в книге "Два трактата о правлении", написанной в конце 1670-х годов и опубликованной в 1690. Локк, который был врачом, а затем секретарем Шефтсбери с 1667 года, писал о революции Кромвеля и обезглавливании Карла I, утверждая, что правительство является общественным договором между королем и его народом, представленным парламентом, и, следовательно, монархия является договорным институтом, а не "божественным правом". Локк быстро стал интеллектуальным лидером вигов. Он возобновил свою давнюю связь с магистром Приората Сиона Робертом Бойлем, но, поскольку лондонский воздух вызывал у него астму, он уехал в Оутс в Эссексе (в дом сэра Фрэнсиса Мэшема и его жены леди Мэшем, дочери Ральфа Кадворта, платоника из Кембриджа, оказавшего на него влияние). Именно там в 1704 году Локк скончался.


В 1689 году непопулярность Вильгельма росла, и многие считали, что Яков II может вернуть себе трон, если откажется от католичества. Вильгельм не понимал английский язык, когда на нем быстро говорили, и жил вдали от толпы в Хэмптон-Корт с голландцем Зуйлештейном, двоюродным братом Оуверверком и Бентиком (графом Портлендом). Единственными англичанами, с которыми он регулярно общался, были Сидни и Чарльз Монтегю, впоследствии граф Галифакс. (Действовали ли они от имени розенкрейцерского Приората Сиона?) Вильгельм и Мария жаждали спокойствия в Голландии.


Роберт Бойль, Великий магистр Приората Сиона, посвящал много времени алхимии, которую он подробно обсуждал с Исааком Ньютоном и Джоном Локком. С 1675 по 1677 год он опубликовал два алхимических трактата: "Сплав ртути с золотом" и "Исторический отчет о разложении золота". В 1689 году он заявил, что не может принимать посетителей в определенные дни, которые отвел для алхимических экспериментов. Но, возможно, это было неправдой. Возможно, он просто создавал розенкрейцерскую "невидимость", дававшую ему пространство для работы с Вильгельмом III, новым королем Приората Сиона и противником тамплиеров, а также для укрепления интересов Приората в Англии.


Бойль, как и Ньютон, был милленаристом. В дневнике Джона Эвелина рассказывается о визите, который он с епископом Ллойдом нанесли "Бойлю и его сестре, леди Ранела", 18 июня 1690 года. По этому случаю епископ объяснил, что Людовик XIV является антихристом, и осталось всего 30 лет до царства Христа на Земле (точка зрения, соответствовавшая тезису Приората Сиона о мировом царе в Иерусалиме), "что царство антихриста не будет полностью уничтожено через тридцать лет, когда наступит Тысячелетнее царство Христа. Христос не будет править видимым образом, но истинная религия и всеобщий мир установятся на всей Земле. Апокалипсис означает только христианскую Церковь". [144]


Бойль умер 30 декабря 1691 года, и его завещание предусматривало ежегодную стипендию для программы церковных конференций, призванных защищать христианский мир "от пресловутых неверных, а именно, от атеистов, теистов, язычников, иудеев и мусульман, а также для поисков ответов на новые вопросы, которые могут возникнуть". [145] Другими словами, согласно розенкрейцерско-сионистскому масонству, должны быть найдены ответы о синхронности между предстоящим правлением Христа и Иерусалимским царством.


Консолидация розенкрейцерской революции

Бескровная революция в Англии, получившая название "Славной революции" с целью сделать Вильгельма III Оранского королем, оказалась под угрозой возвращения Якова и его якобитов в Ирландию, разделенную между католиками и протестантами. В 1641 году против английской власти восстал Ольстер. Борьба продолжалась в течение десяти лет, пока Кромвель не конфисковал собственность католиков и роялистов. Реставрация вернула землю некоторым католикам, но оставила власть за союзниками Кромвеля. Яков II пытался дать католикам больше религиозной свободы, сохранив при этом протестантский статус-кво. Представителем ирландских католиков был Ричард Талбот, друг Якова II, ставший графом Тирконнеллом в 1685 году. Он был назначен вице-королем в 1687 году и фактически правил Ирландией от имени короля. Это встревожило протестантов. Тирконнелл контролировал Ирландию во время вторжения Вильгельма III и отказался сложить католическое оружие. К середине марта католики контролировали Ирландию, за исключением Лондондерри и Эннискиллена.


Ирландия и битва при Бойне

Яков II прибыл из Франции в Ирландию, чтобы вернуть себе королевство. В апреле 1689 года он призвал жителей Дерри сдаться. После их отказа он осадил город, удерживая в нем тридцать тысяч голодных и больных. Продовольствие прибыло из Англии только в июле, когда осада была снята. Затем ополчение из Эннискиллена разбило армию якобитов при Ньютон-Батлере, и протестанты взяли под контроль большую часть Ольстера. Чувствуя себя отчужденными, когда Яков созвал в Дублине парламент, угрожавший конфискацией протестантских земель, они создали базу для отвоевания Ирландии армией Вильгельма.


Вильгельм оставил свои голландские войска в Англии и собрал новые полки для отправки в Ирландию. Прибывший в Ирландию английский экспедиционный корпус под командованием маршала Шомберга не имел опыта. Однако армия Якова получала лишь пятую часть из необходимых ей каждый месяц 100 000 фунтов стерлингов, в то время как войска Шомберга продолжали финансироваться поставщиками оружия - голландскими евреями. Шомберг изгнал якобитов из Ольстера, но не стал сражаться с армией Якова при Дандолке и перезимовал в Лисберне, где половина его армии (более 7000 человек) умерла от болезней и непогоды.


Потрясенный и напуганный, Вильгельм отправился в Ирландию, чтобы взять ситуацию под контроль. 11 июня он высадился на побережье Ирландии недалеко от Каррикфергуса. Мария была огорчена, так как теперь между ее мужем и ее отцом шла война. Но Вильгельм был непреклонен: якобитов нужно разгромить. Он принял командование армией из 40 000 человек, финансируемой и обеспечиваемой голландскими евреями. Припасов было достаточно, и у него было 200 000 фунтов стерлингов наличными, частично предоставленными Соломоном Мединой, лондонским агентом голландской фирмы "Мачадо и Перейра". Исаак Перейра внес 36 000 фунтов стерлингов в ирландскую кампанию, а его 28 пекарей выпекали хлеб для армии в Уорингстауне, графство Даун, в печах, построенных весной 1690 года. Исааку помогал Альфонсо Родригес, или Исаак Исраэль де Секейра, к которому присоединились его родственник Давид Мачадо де Секейра и внук Яков ду Порту. Исаак Перейра собрал такое большое количество провизии для армии, что Шомберг отправил 18 кораблей Перейры обратно в Англию, наполненных мясом, сыром и пивом для войск. [146]


Вильгельм двинулся на юг с 36 000 человек, а Яков отправил на север армию из 25 000 человек. В Дандолке он узнал о прибытии Вильгельма и отступил, чтобы защитить южный берег реки Бойн, к западу от Дроэды. [147] 30 июня армия Вильгельма достигла северного берега реки. У него была превосходная артиллерия и техника, а также более опытная пехота. Армия Якова занимала хорошую оборонительную позицию на южном берегу. Яков расположил свою армию на возвышенности, чтобы не дать Вильгельму пересечь реку по мелководью. Бой начался 30 июня со взаимного артиллерийского обстрела. Пушечное ядро задело плечо Вильгельма: он упал, и весть о его смерти достигла Парижа, где ее отпраздновали.


Теперь Вильгельм отклонил призывы маршала Шомберга, советовавшего проявлять осторожность, и отправил Мейнхарда, сына Шомберга, на другой берег реки. Яков послал две трети армии, чтобы остановить Мейнхарда, но войска не смогли начать бой из-за рвов. Затем Вильгельм атаковал оставшуюся треть армии Якова, находившуюся под командованием Тирконнелла, заставив пехоту пересечь реку в брод. Ирландская пехота бежала, но пехота Вильгельма неоднократно подвергалась атакам ирландской кавалерии, пока его собственная кавалерия не переправилась через реку и не отбросила врага. Вильгельм не пытался схватить Якова, который той ночью бежал в Дублин, а на следующий день - во Францию. Вильгельм потерял 400 человек, включая маршала Шомберга. Якобиты потеряли 1000 человек. Единственная рана, которую получил Вильгельм, была царапина на левой ноге от пули, попавшей в ботинок.


Яков II был навсегда изгнан из Ирландии, но его армия вернулась в Коннот и защищала реку Шеннон. В течение августа и сентября Вильгельму не удавалось взять укрепленные города, такие как Лимерик (где он потерял 2300 человек) и Атлон; его атаки были сорваны вражеской пехотой, сражавшейся с новой силой. Война затянулась до 1691 года, отчасти из-за заявления Вильгельма о том, что якобитским лидерам не будет помилования; это сделало их более упрямыми. Вильгельм вернулся в Англию и присоединился к Марии, в то время как герцог Мальборо (Джон Черчилль) атаковал и захватил Корк и Кинсейл.


В 1691 году армией Вильгельма командовал голландец Годерт ван Гинкель. В июне и июле он осадил Атлон, который в конце концов был взят, а 12 июля выиграл битву при Огриме. Лимерик все еще находился в осаде, и Гинкель собирался вывести войска на зиму, когда в сентябре осада закончилась мирным соглашением, позволившим 12 000 якобитам вернуться во Францию, чтобы пополнить армию Людовика XIV. Война в Ирландии подходила к концу, но между ирландскими протестантами и католиками сохранялась враждебность.


Начиная с 1691 года, Вильгельм провел шесть лет в военных кампаниях в Нидерландах, пытаясь ограничить завоевания Франции. Находясь в отъезде, Мария руководила английским правительством, управляя советом регентства. Ее отношения с сестрой Анной испортились, когда друзья Мальборо добились от парламента годовой пенсии для Анны в размере 50 000 фунтов стерлингов. (Сара Черчилль, подруга детства и фрейлина Анны, была замужем за Мальборо.) В 1691 году герцог Мальборо потребовал передать ему командование английскими войсками в следующей кампании, заявив, что Вильгельм назначил слишком много иностранных генералов. Предав Якова II и перейдя на сторону Вильгельма, Мальборо снова вступил в контакт с двором Якова в Сен-Жермен-ан-Ле. Видя в нем теперь двойного перебежчика и потеряв к нему всякое доверие, Вильгельм уволил Мальборо в январе 1692 года и отправил его в Тауэр за заговор с целью восстановления Якова II. Через несколько дней Анна предстала перед судом вместе с Сарой Черчилль. Мария приказала Анне уволить Сару с должности фрейлины, и, поскольку Анна отказалась, они больше не разговаривали. В декабре 1694 года Мария тяжело заболела. В отчаянии Вильгельм много плакал и принес в ее комнату походную кровать. Через неделю королева умерла от оспы, без особых мучений, в возрасте 32 лет.


Вильгельм был вне себя из-за душевной боли и прекратил отношения с фавориткой Элизабет Вильерс. Теперь, когда наследницей стала Анна, Вильгельм подарил ей дворец Сент-Джеймс и переехал в Кенсингтонский дворец. Меланхоличный, любознательный, со слабым здоровьем, он использовал Анну в качестве хозяйки, когда ему приходилось принимать гостей.


Банк Англии

Вильгельм III еще больше укрепил свое правительство, создав центральный банк - Банк Англии.


Вильгельму нужны были деньги для войны против Франции, которая давно угрожала его родным Нидерландам. Победить Францию и положить конец её угрозе было давним стремлением Вильгельма. Кроме того, ему нужно было вознаградить английских и голландских евреев, которые сделали возможными его победы в Англии и Ирландии. Евреи были неофициально приняты в Англию Кромвелем и формально Карлом II. Теперь они хотели контролировать финансовые рынки Лондона.


С принятием "Билля о правах", который стал законом, Вильгельм пообещал, что не будет действовать в нарушение закона (как это делал Яков II), не будет собирать деньги без разрешения парламента и не будет содержать регулярную армию в мирное время. По мнению вигов, составивших Билль, существовала связь между правом собирать деньги и содержанием регулярной армии.


В 1694 году, несмотря на обещание, Вильгельм III, не посоветовавшись с парламентом, взял у еврейских менял ссуду в размере 1,2 миллиона фунтов стерлингов золотом под 8% годовых с погашением через год. В обмен на ссуду Вильгельм разрешил евреям основать Банк Англии и напечатать бумажные деньги на сумму, равную долгу короля. Таким образом, он должен будет вернуть 108% процентов (100% бумажными деньгами плюс 8%). Как объяснил Скот Уильям Патерсон, первый представитель Банка Англии: "Банк имеет право взимать проценты с любых денег, которые он создает из воздуха". Средства для погашения ссуды в размере 1,2 миллиона фунтов стерлингов должны были поступать от налогов на пиво и уксус в соответствии с "Законом о тоннаже" 1694 года (он же Закон о Банке Англии). [148]


Это была невероятно простая идея: создавать деньги из воздуха, а затем одалживать их правительству, которое вернет деньги с процентами, полагаясь на налоговые поступления. Парламент ужесточил процедуру, объявив, что все долги, возникшие во время войны с Францией, являются "долгами нации", которые она будет погашать за счет определенных налогов. Это вселило уверенность в инвесторов, желающих давать долгосрочные кредиты, поскольку теперь их погашение было одобрено парламентом. В то время казалось, что все долги будут быстро погашены, но затем были взяты новые займы, чтобы урегулировать финансовый кризис 1695-56 годов: в результате родился государственный долг (все невыплаченные ссуды плюс проценты, начисленные с 1694 года), проценты по которому выплачиваются налогоплательщиком.


Государственные займы стали фактом жизни. Вильгельм и его правительство отказались от суверенного права английской нации печатать и контролировать собственные деньги и взвалили на английский народ долг в размере 1,2 миллиона фунтов стерлингов с процентами. Если бы правительство напечатало собственные деньги, без процентов и без долгов, то не было бы государственного долга, не было бы необходимости взимать множество налогов, и не было бы недостатка в деньгах на здравоохранение, образование и армию. Английская нация так и не оправилась и до сих пор выплачивает проценты по займам, взятым для наполеоновских войн.


Идея центрального банка с правом выпускать бумажные деньги утвердилась на континенте раньше, чем в Англии. Банк Амстердама, помогавший в 1688 году финансировать вторжение Вильгельма III в Англию, был основан в 1609 году; Банк Гамбурга получил лицензию в 1619 году; Банк Швеции выпускал бумажные деньги уже в 1661 году. Этими банками управляли финансисты, чьи предки были банкирами в Венеции и Генуе. Но в то время как банки Венеции, Генуи и Амстердама были в основном депозитными, Банк Англии первым превратил кредит в бумажные деньги.


Банк Англии был официально основан Уильямом Патерсоном, который покинул должность менее чем через год. Человеком, придумавшим новую схему, был Чарльз Монтегю (впоследствии граф Галифакс). При поддержке вигов в 1689 году он был избран в парламент и в 1692 году назначен одним из лордов казначейства. Он был одним из двух англичан, с которыми любил общаться Вильгельм III. Именно он придумал систему гарантированных займов, с помощью которых правительство финансировало войну против Франции. Благодаря еще одной серии займов был учрежден Банк Англии, и вскоре после этого Монтегю стал министром финансов. В 1695 году он утвердил схему обновления английских монет: Монетный двор скупал изношенные монеты и заменял их новыми, имеющими правильный вес.


Благодаря Королевской хартии, выданной Вильгельмом III Банку Англии в 1694 году, Корона [корпорация Лондонского сити] объединила подписчиков на 1,2 миллионнов фунтов стерлингов в банк с акционерным капиталом, первой штаб-квартирой которого был Поуис-Хаус в Линкольнс-Инн Филдс, в Лондоне. Банку было разрешено иметь дело с золотом и векселями, а не только с депозитами. Гарантией подписчиков был "Закон о тоннаже" 1694 года, так как хартия предусматривала, что "налоги и обязательства по тоннажу судов станут гарантией для лиц, внесших сумму в 1,5 миллиона фунтов стерлингов для финансирования войны против Франции". Из первоначальных акционеров 500 были подписчиками, 450 из них жили в Лондоне, в месте, которое впоследствии стало Лондонским сити (сегодня главный финансовый центр мира).


По словам экономиста Джона Клэпхема в книге "История Банка Англии", среди евреев с голландскими связями, многие, купившие акции около 1721 года, были испанского и португальского происхождения: Соломон Медина, Франсис Перейра, двое да Коста, Фонсека, Энрикес, Мендес, Нуньес, Родригес, Сальвадор Тейшейра де Маттос, Яков и Теодор Джейкобс, Моисей и Яков Абрабанель. [149] Другими словами, те, кто помогал финансировать армии Вильгельма в Голландии, Англии, Ирландии и других странах, получили прекрасную инвестиционную возможность в качестве награды за прошлую службу. С 1751 года сделок с акциями Банка Англии было мало, за исключением краха 1815 года, устроенного Ротшильдами. Прошло 250 лет с тех пор, как эти акции не поступали на рынок в больших количествах.


В Банке Англии было около 1300 акционеров. Среди английских акционеров были Вильгельм III и его супруга Мария (с акциями на сумму 10 000 фунтов у каждого), Мальборо и Шрусбери (каждый вложил по 10 000 фунтов), Сидни Годольфин (который писал Вильгельму перед вторжением и стал главой казначейства, вложил 7000), граф Пембрук (бывший Уильям Бентинк), герцог Девонширский, граф Карнавон, Эдвард, лорд Рассел (впоследствии граф Оксфорд), Уильям Патерсон, Майкл Годфри (племянник сэра Эдмонда Годфри, предположительно убитого иезуитами), сэр Джон и Джеймс Хублоны, Соломон Медина (плативший Мальборо 6000 фунтов в год, когда был лондонским агентом фирмы Мачадо и Перейра, ответственным за сбор сумм, причитающихся фирме со стороны английского правительства, и которого Вильгельм посвятил в рыцари в 1700 году), сэр Гилберт Хиткот, Чарльз Монтегю (создатель финансовой схемы) и философ-виг Джон Локк. [150] Все они так или иначе участвовали в антикатолическом движении с 1670 по 1694 год, и всем была предоставлена возможность купить акции в рамках прибыльной схемы, основанной на успехе идей вигов.


Благодаря Банку Англии и долгосрочным кредитам Англия вышла из восьмилетней войны (1689-97) в гораздо лучшем состоянии, чем Франция, но с неуклонно растущим государственным долгом. Евреи, которым до 1656 года официально не разрешалось проживать в Англии и которые были официально повторно приняты только в 1664 году, теперь владели значительной частью Банка Англии и контролировали английские финансы.


Исаак Ньютон, новый Великий магистр Приората Сиона после смерти Бойля в 1691 году, стал директором Королевского монетного двора в 1696 году и помог установить золотой стандарт. [151] (Он учился алхимии у Роберта Бойля, написавшего два трактата о золоте, и у него были копии "Манифестов розенкрейцеров", к которым он написал комментарии. Бойль умер, не успев убедить Вильгельма III осуществить мечту Приората Сиона - заполучить состояние тамплиеров и одолеть тамплиеров как банкиров.) [152]


Золото заменило землю в качестве стандарта богатства, а ростовщичество заменило сельское хозяйство в качестве его истинной основы. Земля потеряла свой вес, монархия пошатнулась, а землевладельческое дворянство оказалось под новым давлением.


Опять же, стоит спросить: люди, организовавшие Банк Англии, работали сами по себе или на организацию? Каковы были мотивы Чарльза Монтегю? Он был одним из двух англичан, с которыми Вильгельм разговаривал в Хэмптон-Корте (вторым был Сидни, посол в Гааге, который, вероятно, написал приглашение к вторжению). Говорил ли Вильгельм с ним о Банке Амстердама и дал ли ему идею Банка Англии? Или Монтегю работал на Приорат Сиона, как граф Шрусбери? Было ли создание Банка Англии одной из целей Славной революции? (Создание Банка Англии включало право печатать деньги и взимать проценты, а также введение ростовщичества, традиционной деятельности евреев.)


По словам капитана Рамзи, истинными целями Славной революции были создание Банка Англии в 1694 году, упразднение Королевского монетного двора в Шотландии (благодаря экспансионистскому союзу Англии и Шотландии в 1707) и введение института государственного долга в Англии и Шотландии. Хартия передала королевскую прерогативу чеканить деньги анонимному комитету, что требовало согласия послушного короля; она превратила золото, а не землю, в основу богатства и позволила международным ростовщикам использовать налоги страны в качестве залога для своих кредитов вместо обещания правителя, сомнительной формы гарантии, существовавшей до этого. [153]


Независимо от того, было ли создание Банка Англии целью революции 1688 года, Монетным двором теперь управлял алхимик-розенкрейцер Ньютон, а Банком владели виги, поддержавшие вторжение Вильгельма и связанные с розенкрейцерством. Банк Англии следует рассматривать как предприятие Приората Сиона, а Чарльза Монтегю - как сиониста-розенкрейцера.


Розенкрейцерское наследование английского престола

Приорат Сиона розенкрейцеров, чье [научное] Королевское общество помогло привести на трон Вильгельма III Оранского и основать Банк Англии, теперь замышляло закрепить розенкрейцерское правопреемство на английском престоле благодаря трудам философа-розенкрейцера Готфрида Лейбница (1646-1716), который был вынужден зарабатывать на жизнь. [154]


История о том, как документация Лейбница стала основой для принятия решения о преемнике королевы Анны на английском престоле, представляется любопытной.


Рожденный в лютеранской семье, Лейбниц открыл для себя Бэкона в 1661 году во время изучения права в Лейпцигском университете. Он переехал в Нюрнберг, где, по-видимому, в 1666 году вступил в общество розенкрейцеров [155], став в 1667 году его секретарем. Там он встретил одного из самых выдающихся немецких государственных деятелей, Иоганна Кристиана, барона фон Бойнебурга, который представил его при дворе курфюрста Майнца. Курфюрст консультировался с Лейбницем по вопросам права и в 1672 году отправил его в Париж. Бойнебург и принц умерли один за другим, и Лейбниц погрузился в учебу. Он построил, счетную машину, прототип современного компьютера, и в 1673 году представил её Лондонскому Королевскому обществу. Там молодой розенкрейцер Лейбниц привлек внимание Роберта Бойля, Великого магистра розенкрейцерского Приората Сиона.


Бойль, должно быть, познакомил Лейбница с Софией, розенкрейцерской дочерью Фридриха V и Елизаветы Стюарт (короля и королевы Пфальца, оба розенкрейцеры) и матерью Георга Людвика (который впоследствии стал Георгом I английским). С ее помощью Лейбниц был назначен библиотекарем в Ганновере в 1676 году. Тем временем он стал близким другом Софии, которая была замужем за Эрнстом Августом, курфюрстом Ганноверским. По должности Лейбниц подчинялся старшему брату Эрнста Августа, Иоганну Фридриху, герцогу Ганноверскому. Лейбниц стал советником в 1678 году и, чтобы быть полезным, разработал различные типы механических устройств, от гидравлических прессов до водяных насосов, приводимых в действие мельницами. В 1680 году Иоганн Фридрих умер, и ему наследовал муж Софии Эрнст Август. В 1681 году Людовик XIV захватил Страсбург, и, работая в разгар нападения французов, Лейбниц внес несколько практических предложений в области механики, которые помогли герцогу. Между тем он искал универсальную причину бытия для своей метафизической системы.


В 1685 году Лейбниц стал историком Брауншвейгского дома, а также придворным советником (Следует помнить, что Иоганн Андреэ, розенкрейцер и Великий магистр Приората Сиона, в конце своей жизни также работал на герцога Брауншвейгского). Одна из его задач состояла в том, чтобы доказать на основании генеалогических записей, что Брауншвейгский дом происходит от итальянского княжеского дома Эсте, что позволяло ганноверцам претендовать на девятый избирательный округ. В поисках документов Лейбниц отправился в Италию, проехав через Южную Германию и Австрию, где был принят императором. Во время поездки он продолжал свою научную и философскую деятельность. Он вернулся в июле 1690 года, и в результате своих исследований, и к удовольствию Софии, её супруг Эрнст Август был назначен курфюрстом Ганновера.


Лейбниц продолжал свою работу (и занял еще одну должность - библиотекаря в Вольфенбюттеле, где работал Андреэ) до 1698 года, когда умер Эрнст Август и его сын Георг Людвик стал курфюрстом Ганновера. Георг был необразованным и неотесанным, и, чтобы избежать общения с ним, Лейбниц поехал в Берлин, Париж и Вену, стремясь воссоединить Церковь.


В 1700 году умер Уильям, герцог Глостерский, наследник королевы Анны. Другие 17 детей Анны умерли в младенчестве. Таким образом, возможным наследником английского престола стал Георг Людвик, правнук Якова I. Вероятно, не по личному предложению Ньютона (Лейбниц и Ньютон были вовлечены в ожесточенный спор), но, без сомнения, по наущению розенкрейцеров Приората Сиона, София попросила Лейбница выступить в качестве юриста и историка и защитить немецкий дом Брауншвиг-Люнебург, претендовавший на английское правопреемство. Благодаря документам, подготовленным Лейбницем (Codex Juris Gentium Diplomaticus Hannoverae), Акт о престолонаследии, гарантировавший английскую корону протестантам, объявлял, что предполагаемой наследницей Вильгельма III является Анна из дома Стюартов и что, при отсутствии ее потомков, корона перейдет к Софии, курфюрстине Ганноверской, внучке Якова I, и к ее потомкам, игнорируя всех других сыновей Карла II и многих католиков в обычной линии преемственности, включая старого претендента Джеймса Эдварда Стюарта и молодого претендента Чарльза Эдварда, которые пытались вернуть трон в 1715 и 1745 годах соответственно.


Так розенкрейцер Лейбниц передал английскую монархию в руки потомков розенкрейцерского Пфальца. [156] Это протестантское решение проблемы престолонаследия было повсеместно принято розенкрейцерами.


Преемственность произошла, как и предсказывал Лейбниц. Бежавший во Францию Яков II умер в 1701 году от инсульта, потеряв надежду вернуть себе трон после Рейсвейкского договора между Англией и Францией (1697). Вильгельм III умер в 1702 году, упав с лошади, которая споткнулась о кротовую нору. Он скончался через две недели от воспаления лёгких, вызванного осложнением после перелома плеча. Ему наследовала королева Анна, умершая в августе 1714 года, через два месяца после смерти Софии. Таким образом, в соответствии с "Актом о престолонаследии", Георг Людвик взошел на английский престол как Георг I. Он не говорил по-английски и ничему не учился, поэтому большинство англичан считало его неподходящим иностранцем. В сентябре 1714 года император Священной Римской империи Карл VI назначил Лейбница "советником империи". Когда вскоре после этого Лейбниц вернулся в Ганновер, он получил свою награду от Георга Людвика: его практически посадили под домашний арест. Когда он умер в 1716 году, на похороны был приглашен весь двор, но, поскольку Георг I находился в Гёрде, недалеко от Люнебурга, никто из двора не явился, и Лейбниц был похоронен в безымянной могиле.


В 1710 году Лейбниц писал в трактате "Теодицея": "Все к лучшему, в этом лучшем из всех возможных миров". Это утверждение оптимизма философа-метафизика было грубо высмеяно Вольтером в "Кандиде". В то время философы-метафизики ценились больше, чем их современные коллеги, и получали должности, соответствующие их таланту и достоинству: Локк был секретарем Шефтсбери по делам американских колоний, Ньютон был директором Монетного двора, а Лейбниц - специалистом по генеалогии ганноверской королевской семьи.


У розенкрейцеров были веские причины для радости. За 80 лет своей невидимости они совершили две революции, основали Банк Англии и заняли (как и планировали) английский престол. Исаак Ньютон, Великий магистр Приората Сиона с 1691 года, комментировавший Манифесты Розенкрейцеров, поддержал "Акт о престолонаследии" и был доволен тем, что философия Пфальца и алхимические манифесты розенкрейцеров основали новую королевскую династию. Но он не очень ценил своего коллегу-розенкрейцера Лейбница из-за спора о приоритете открытия дифференциального исчисления. Ньютон обвинял Лейбница в плагиате, хотя тот пришёл к тем же результатам самостоятельно.


Монополия Банка Англии и наследование английского престола были довольно успешными действиями розенкрейцеров. Начиная с 1694 года в Англии не было ни одной контрреволюции, отчасти потому, что ни одна политическая сила не смогла собрать деньги для финансирования такой революции, и отчасти и потому, что ввоз в страну денег, собранных за границей на революционные цели, был успешно заблокирован.


Тори все еще надеялись на восстановление династии Стюартов через англиканского монарха, а не иностранца, не говорящего по-английски. Если бы документы Лейбница не были приняты и если бы парламент отверг католические и розенкрейцеровские линии, то, возможно, герцогу Сент-Олбансу, протестанту и старшему незаконнорожденному сыну Карла II предложили бы стать королем. Королевское происхождение Сент-Олбанса никогда не оспаривалось, и философ - сторонник Стюартов мог бы назвать его первым в линии наследования на основании возраста и на того факта, что кольцо, которое Карл I подарил епископу Джаксону на эшафоте, было передано Карлом II сыну Нелл Гвин, герцогу Сент-Олбансу - явный признак того, что, несмотря на Монмута, с которым он в конечном итоге поссорился, Сент-Олбанс был его наследником.


Резюме: Революционная динамика Славной революции

Славная революция породила серьезные конституционные, финансовые и экономические изменения. Быстрая трансформация, вызванная жестоким вторжением Вильгельма, соответствует нашему определению революции. В некотором смысле Вильгельм завершил революцию, начатую Кромвелем, создав вместо абсолютной монархии конституционную монархию с ограниченными полномочиями и свободным парламентом. Поскольку Вильгельма пригласили протестанты, а король-католик бежал, то революция не была кровавой, а с завоеванием Ирландии физическая "консолидация" стала скорее законнической, чем жестокой. В её основе лежал "Акт о престолонаследии", который привел к династической революции против католической линии (и спровоцировал волнения якобитов в первой половине XVIII века). Великим социальным изменением стало исключение католиков из государственных должностей.


Розенкрейцерско-сионистская сеть протянулась от герметика Бойля через Локка к Шефтсбери, который распространил ее через "Клуб Зеленая лента" и Монмута, а затем через лорда Шрусбери и других вигов к голландскому дому Оранских. Короче говоря, виги были сторонниками Приората Сиона, а выступавшие за Стюарта тори - тамплиерами. Роберт Бойль, как огромный паук, находился в центре паутины.


Сионисты-розенкрейцеры стояли за Папистским заговором, неудачным вторжением Монмута и удачной бескровной революцией Вильгельма. Целью Папистского заговора было не свержение Карла II, а дискредитация католической оппозиции. Восстание Монмута было направлено на свержение католического короля. Те же силы предприняли повторную атаку с вторжением Вильгельма. В начале Папистского заговора, возможно, произошла контратака католиков силами иезуитов: Карл II мог быть отравлен, как утверждал Монмут, и чужёго ребенка тайно пронесли в спальню королевы, чтобы объявить его наследником Стюартов и будущим королём.


Сионисты [члены Приорат Сиона] были сильны как в Англии (со времен Кромвеля, когда переплелись масонство и розенкрейцерство), так и в Голландии, особенно в Амстердаме. Их отождествляли с евреями Амстердама, многие из которых были каббалистами-розенкрейцерами, такими как Менаше бен Исраэль, а также с поставщиками армии, такими как Соломон Медина. Номинальным главой лондонского филиала лондонско-амстердамского движения розенкрейцеров был Шефтсбери, который заплатил Оутсу и использовал свой "Клуб Зеленая лента" в качестве тайного общества. Номинальным главой Амстердама был Вильгельм Оранский. Между Шефтсбери и Вильгельмом было множество посредников, включая лорда Шрусбери и лорда Грея (сопровождавших Монмута во время его восстания), а также Генри Сидни, Эдварда Рассела, Чарльза Монтегю и поэта Эндрю Марвелла, казначея голландцев. Шефтсбери использовал голландские деньги, чтобы подкупить таких людей, как Оутс, для продвижения розенкрейцерских планов, и в 1682 году он бежал в Голландию, обдумывая возможность восстания против английского правления.


Таким образом, Славная (бескровная) революция была ничем иным, как революцией. Но из этих двух Пуританская революция была более фундаментальной. Славная революция завершила дело, расставив точки над i, изменив королевскую власть посредством "Билля о правах".


Славную революцию можно рассматривать как кульминацию долгой революции, начавшейся с революции Пуританской. Алхимик Роберт Бойль в своих размышлениях позднего периода жизни, возможно, рассматривал историю XVII века как буквальное представление четырех стадий розенкрейцерской алхимии:


1. Умерщвление (унижение и казнь Карла I);

2. Очищение (пуританский режим);

3. Реставрация (возвращение Карла II);

4. Золото (розенкрейцеры берут корону и устанавливают золотой стандарт в Банке Англии, назначив Ньютона директором Монетного двора).


В алхимиических процессах философский камень превращает неблагородный металл в золото (которое на духовном уровне символизирует открытие Божественного Света - Просветление). Розенкрейцерская алхимия превратила неблагородный металл королевского абсолютизма в процветающую конституционную монархию, которая будет действовать через кабинет министров и свободный парламент на протяжении XVII века.


Теперь мы можем обобщить революционную динамику.

То, что казалось протестантской революцией против католика Якова II, на самом деле было розенкрейцерско-масонским заговором при помощи голландских евреев с целью создания Банка Англии через розенкрейцера Вильгельма III. На первый взгляд, идея Славной революции - это протестантское англиканство эпохи Реставрации. Фактически, скрытое еретическое видение можно найти в Обществе Розы и Креста Бэкона. Роль скрытого еретического интерпретатора играло розенкрейцерство Андреэ, которое проникло в Пфальц (см. последнюю главу) и сохранилось при розенкрейцерском дворе Фридриха V и Елизаветы Стюарт, находившихся в изгнании в Гааге. Скрытым революционным автором был Бойль, Великий магистр Приората Сиона и основатель Лондонского Королевского общества. Интеллектуальным интерпретатором, придавшим скрытому видению новый поворот, был розенкрейцер Локк, виг-конституционалист, который рассматривал отношения между королем и народом как общественный договор. Полуполитическим интеллектуальным интерпретатором, который позже стал политиком, был Шефтсбери, стоявший за кризисом исключения [Билль об отводе] и вторжением Монмута.


Начальную революционную динамику Славной революции можно изложить следующим образом:


Скрытое еретическое видение: Бэкон.

Скрытый еретический интерпретатор: Андреэ.

Скрытый революционный автор: Бойль.

Рефлексивный интеллектуальный интерпретатор: Локк.

Полуполитический интеллектуальный интерпретатор: Шефтсбери.

Интеллектуальное выражение пришло через Шефтсбери, который открыл для себя Бэкона в 1637 году и стал поклонником его идей, а также через членов Королевского общества розенкрейцеров, особенно Бойля, Локка и Ньютона.


Политическое выражение пришло через правление розенкрейцера Вильгельма III Оранского и его жены Марии и их последующие конституционные реформы. Дом Оранских был розенкрейцерско-масонским со времен его деда Фредерика-Генриха, о чем свидетельствуют покрытое розами солнце и две масонские колонны на медали 1677 года в память о браке Вильгельма и Марии, а также всевидящее око на гравюре 1688 года, изображающей пять принцев Оранских. Есть косвенные доказательства того, что розенкрейцер Вильгельм III был приглашен в Англию масоном-розенкрейцером Бойлем из Королевского общества, который будучи Великим магистром восстановил контроль Приората Сиона над английской монархией, что сохраняется по сей день. Консолидация Славной революции была в значительной степени правовой, и ее результатом стала передача Банка Англии розенкрейцерам, а английской династии - потомкам розенкрейцерского Пфальца - Ганноверскому дому.


Революционную динамику Славной революции против Якова II можно выразить следующим образом:


Скрытое еретическое вдохновение: Бэкон / Андреэ.

Интеллектуальное выражение: Шефтсбери / Королевское общество (Бойль, Локк, Ньютон, Лейбниц).

Политическое выражение: Вильгельм III (Билль о правах, 1689).

Физическая консолидация: Ирландия (Битва при Бойне) / Банк Англии, 1694 / Акт о престолонаследии, 1701/ Ганноверская династия.

Если бы революция Монмута была успешной, то динамика революции была бы следующей:

Скрытое еретическое вдохновение: Голландское розенкрейцерство / Пфальц / Бойль.

Интеллектуальное выражение: Шефтсбери / Клуб Зеленой ленты.

Политическое выражение: Монмут.

Физическая консолидация: Попытка исключить католиков и французов из английской жизни.

Революционную динамику Голландской революции можно выразить следующим образом:

Скрытое еретическое вдохновение: Голландское сионистское розенкрейцерство, стоящее за кальвинизмом.

Интеллектуальное выражение: Филип Марникс, граф Сен-Альдегонд.

Политическое выражение: Вильгельм Оранский (Молчаливый).

Физическая консолидация: Мориц Оранский (он же Мориц Нассауский).

Теперь мы можем раскрыть революционную динамику идей, стоящих за Славной революцией, следующим образом:

Скрытое еретическое вдохновение: Розенкрейцерство Приората Сиона.

Интеллектуальное выражение: Лондонское Королевское общество.

Политическое выражение: Конституционная реформа Вильгельма III и Марии.

Физическая консолидация: Террор в Ирландии / Банк Англии для финансирования розенкрейцерства.


С Георгом I пришло масонство розенкрейцеров, а в 1717 году в Англии была образована Великая масонская ложа, когда четыре ложи масонов-розенкрейцеров собрались в таверне "Яблоня" (Apple Tree) на Чарльз-стрит в Ковент-Гарден, и превратились в Великую Ложу. Герб Великой ложи был создан коллегой Менаше, амстердамским евреем Яковом Леоном Темпло. [157] Английское масонство [Приората Сиона] теперь было объединено, а французское масонство тамплиеров было изгнано во Францию. Религия Разума, лежащая в основе масонства и взглядов вигов, усилила их власть над страной. Так наступила эпоха рационализма, очевидная в работах Джона Локка, которая вскоре породила деистические взгляды американских революционеров.