1. Мультикультурализм содержит внутреннее противоречие. С одной стороны он провозглашает ценность различий (разнообразие), а с другой - необходимость сходства (равенства) (Turner, 2006).
2. В условиях мультикультурализма меньшинства поощряют сохранять свою идентичности, а также отстаивать свои политические и экономические права, тогда как большинству в этом зачастую препятствуют. В результате большинство утрачивает контроль над иммиграционной политикой и, как следствие, подвергается демографическому вытеснению (Salter, p. 189).
3. Культурное разнообразие, или сосуществование различных культур в одном обществе, может быть благом лишь тогда и лишь в той мере, в какой оно отвечает интересам этого общества. В противном случае оно становится источником серьезных проблем, например:
• когда политические и иные организации используют его в собственных интересах;
• когда правительства навязывают его вопреки воле или интересам коренного населения;
• когда оно становится инструментом навязывания чужой культуры;
• когда одна из продвигаемых культур, например ислам, оказывается несовместимой с другими и т. д.
КАКОВЫ ИСТОКИ МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА?
Мультикультурализм зародился в кругах последователей Группы Милнера и Фабианского общества. Первоначально предполагалось, что все иммигранты будут ассимилированы в британское общество, которое должно сохранять единую культуру. В 1930-х годах ведущий лейборист Ричард Тауни совершенно справедливо писал:
"Без общей культуры сообщество таковым не является (West, p. 54).
В 1963 году председатель Комитета по образованию Совета графства Мидлсекс от Консервативной партии сэр Арчер Хоар заявил:
"Создание среди нас отдельной расовой общины противоречило бы английскому образу жизни, и единственным удовлетворительным долгосрочным решением должна стать интеграция иммигрантов в основное общество.
Аналогичную позицию занял и Консультативный совет по вопросам иммигрантов из стран Содружества (CIAC), созданный в 1964 году по инициативе консервативного министра внутренних дел Ричарда Батлера для изучения мер, принимаемых местными советами с целью содействия адаптации иммигрантов из стран Содружества к британской культуре. В своем отчете Совет заявил: "нельзя ожидать, что национальная система будет увековечивать различные ценности иммигрантских групп (Patterson, p. 110).
Однако со временем трактовка "интеграции начала смещаться от ассимиляции к "культурному плюрализму, и инициаторами этого сдвига выступили представители круга Милнера-фабианцев.
Идея культурного плюрализма была разработана в начале XX века ведущим членом Группы Милнера Джоном Бакеном (впоследствии лордом Твидсмюром), одним из ближайших соратников лорда Милнера в Южной Африке. Там он стремился объединить различные местные и иноземные расы и культуры во имя имперского единства.
Бакен, уроженец Шотландии, одновременно считал себя шотландцем, британцем и южноафриканцем. Став в 1930-х годах генерал-губернатором Канады, он пополнил этот и без того пестрый набор идентичностей еще и канадской. Одновременно Бакен последовательно продвигал свою идею о том, что "сильнейшие нации - те, которые состоят из различных расовых элементов, подразумевая под ними также и культурные элементы (Henshaw, pp. 198-201).
Хотя впоследствии эта концепция стала официальной государственной политикой Канады, ее истоки бесспорно восходят к имперской политике Милнера-фабианцев. Таким образом, мультикультурализм - не естественное явление, а искусственный инструмент, сознательно разработанный международной денежной властью как средство мирового господства.
Кроме того, концепция мультикультурализма Бакена изначально предназначалась для доминионов, а не для самого Соединенного Королевства. Поэтому, несмотря на свое британское происхождение, навязанный государством мультикультурализм проник в Великобританию через Южную Африку, Канаду и, прежде всего, США.
В 1950-х годах ведущие деятели Фабианского общества, такие как Хью Гейтскелл, Энтони Кросленд и Рой Дженкинс, находившиеся на содержании международных финансовых групп, начали "модернизировать британское общество по американскому образцу, а Лейбористскую партию - по образцу Демократической партии США, развернув кампанию систематического продвижения американской культуры (Callaghan, pp. 202-3).
Следует отметить, что Рокфеллер и связанные с ним финансовые круги продвигали афроамериканскую культуру в политических целях еще с 1920-х годов (см. главу 8, Иммиграция). В 2009 году Фонд Рокфеллера выделил 155 000 долларов организации Jazz at Lincoln Center (JALC) на создание DVD-фильма, демонстрирующего "демократические принципы джазовой музыки, которые якобы "являются основополагающими для американского образа жизни.
Из своей штаб-квартиры в Нью-Йорке JALC управляет общенациональной сетью программ, внушая миллионам ничего не подозревающих граждан отказаться от своего культурного наследия в пользу афроамериканской культуры.
Поскольку американская культура находилась под сильным влиянием африканских элементов, продвижение джаз-клубов и музыкальных стилей, уходящих корнями в традицию негритянских духовных песен, привнесло мощное афроамериканское влияние в британскую и европейскую культуру. Следует понимать, что с самого начала эта афроамериканизация носила общеевропейский характер и продвигалась фондами Карнеги, Рокфеллера, Форда, а позднее - Сороса. Поэтому аналогичные процессы происходили не только в Великобритании, но и во Франции, а также в других европейских странах (see Tournes, 1999, 2003, 2010; Tournes & Vadelorge, 1999 and others).
Афроамериканизация в сочетании с массовой иммиграцией из Вест-Индии и других стран Британского Содружества и бывших европейских колоний позволила мультикультурализму укорениться в британском и европейском обществе. Этот процесс получил дополнительный импульс благодаря распространению афро-карибских музыкальных традиций, таких как регги, в 1960-х и 1970-х годах, продвигавшихся теми же заинтересованными группами. Со временем они заняли доминирующее положение, проложив путь к широкому проникновению неевропейских культурных традиций в европейскую культуру.
К началу 1960-х годов стало очевидно, что значительная часть иммигрантов, особенно выходцев из Южной Азии (Индии и Пакистана), не была готова к ассимиляции (Patterson, p. 111).Вместо того чтобы поощрять ассимиляцию, левое политическое руководство во главе с премьер-министром от Лейбористской партии Гарольдом Вильсоном навязало коренному обществу мультикультурализм под видом "интеграции (Joppke, p. 233).
В своем выступлении на заседании Комитета добровольных связей 23 мая 1966 года министр внутренних дел от Лейбористской партии и бывший председатель Фабианского общества Рой Дженкинс определил интеграцию как "равные возможности, сопровождаемые культурным разнообразием, добавив, что отныне это является "ответственностью Министерства внутренних дел (Patterson, p. 113).
С конца 1960-х годов политика фабианской социалистической Лейбористской партии была направлена на превращение Великобритании в многокультурное общество ("Labour wanted mass immigration to make UK more multicultural, says former adviser", Daily Telegraph, 23 Oct. 2009). Лейбористы утверждали, что это сделает страну "богаче, "лучше, "конкурентоспособнее и "успешнее. Однако у этой точки зрения есть ряд серьезных проблем:
1. Навязываемый государством мультикультурализм игнорирует желания и интересы коренного населения, составляющего большинство, нарушая тем самым один из основополагающих принципов демократии. Он также противоречит интересам тех иммигрантов, которые стремятся интегрироваться в культуру большинства.
2. Обществу необходима доминирующая культура большинства, чтобы сохранять свое единство.
Научные исследования показывают, что многоэтнические и многокультурные общества менее способны к сотрудничеству в таких сферах, как развитие общественной инфраструктуры и национальная оборона, чем общества, объединенные общей этнической и культурной принадлежностью (Salter, p. 146). Общим признаком стабильных и успешных обществ является не культурное разнообразие, а культурное единство, основанное на общих культурных ценностях.
3. Утверждение о том, что культурное разнообразие делает общество "богаче, является ложным.
Если бы это было так, рост культурного разнообразия сопровождался бы ростом общественного богатства. Однако исторические факты этого не подтверждают. Напротив, большее разнообразие означает большее разделение, которое в конечном итоге ведет к распаду общества или культуры. Именно в этом и заключается план левых мультикультуралистов, которые всегда стремились разрушить существующее общество, чтобы затем перестроить его в собственных интересах.
4. История показывает, что многокультурные общества ни "лучше и ни "успешнее монокультурных.
Библейская история о Вавилонской башне - не пустое предостережение. В большинстве случаев многокультурность в долгосрочной перспективе приводит к конфликтам, разобщенности и кровопролитию, как это происходило, например, в Римской империи, Германии, Ирландии, Индии, Израиле, Югославии и многих других местах.
Яркий пример - Римская империя. В программе BBC Question Time от 22 октября 2009 года "историк Бонни Грир, участвовавшая в дискуссии об иммиграции, представила Римскую империю как образец "многокультурного общества.
Как историк, Грир должна была знать элементарные исторические факты: римляне пришли в Британию как завоеватели и оккупанты; их целью было разграбление природных ресурсов страны; они ответственны за гибель тысяч коренных британцев и миллионов континентальных кельтов; Римская империя была построена на угнетении, порабощении и эксплуатации других народов; многочисленные движения за освобождение от римского владычества жестоко подавлялись.
Наконец, римский мультикультурализм просуществовал лишь до тех пор, пока одной чужеродной культуре - христианству - не было позволено проникнуть в существующий порядок и подорвать его. После этого он вскоре рухнул и исчез.
В целом, Римская империя - крайне неудачный пример для подражания для Британии и любой другой стране, заинтересованной в самосохранении. Грир, по-видимому, также забыла о религиозных преследованиях, которые практиковали римские власти.
Скрытые цели индустрии мультикультурализма становятся очевидны, как только она заявляет о стремлении сделать британское общество "более мультикультурным ("Labour wanted mass immigration to make UK more multicultural, says former adviser", Daily Telegraph, 23 Oct. 2009).
Дело в том, что Британия уже давно является мультикультурной. Британская культура включает кельтские, римские и англосаксонские элементы. Кроме того, христианство вобрало в себя элементы эллинистического (греко-римского) и ближневосточного (египетского, еврейского) происхождения. Подобно тому как добавление соли портит уже соленую пищу, попытка сделать Британию более мультикультурной, чем она уже есть, означает сделать ее более инородной и менее британской, то есть разрушить ее культурную идентичность. Это ясно демонстрирует антибританские мотивы мультикультурной пропаганды.
Примечательно, что Рой Дженкинс занимал пост председателя Фабианского общества в 1950-х годах, а в 1970-х вошел в состав Трехсторонней комиссии Дэвида Рокфеллера. Правительство Вильсона, в свою очередь, финансировалось Международным валютным фондом (МВФ), которым руководили члены Трехсторонней комиссии и Совета по международным отношениям (СМО) (Martin, p. 109 and note, pp. 504-5, below).
Таким образом, прослеживается четкая связь между мультикультурализмом и международной денежной властью, цель которой - установление Мирового правительства путем разрушения национальных государств.
6. Мультикультурализм противоречив и контрпродуктивен.
Повестка международных финансовых групп совпадает с повесткой международного социализма. В частности, мультикультурализм основан на левом предположении, что исконная культура Великобритании несовершенна и нуждается в замене.
Отвергая культуру большинства и одновременно продвигая культуры, противостоящие многообразию, такие как ислам, мультикультурализм вступает в противоречие с самим собой. На практике он не приведет к культурному равенству, а лишь к уничтожению британской культуры и ее замене той импортированной культурой, которая наиболее эффективно навязывает себя и подавляет остальные.
В настоящее время наиболее вероятным кандидатом на эту роль является ислам как самая быстрорастущая импортированная культура.
МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ И ИСЛАМИЗАЦИЯ
Хотя мультикультурализм сам по себе не ведет автоматически к исламизации, существует ряд факторов, указывающих на то, что в Великобритании и других странах с растущим мусульманским населением происходит именно это.
1. Традиционно крупнейшую часть иммигрантского населения Великобритании (около половины) составляют выходцы из Южной Азии: Индии, Пакистана и Бангладеш (Halsey & Webb, p. 152). Большинство из них исповедуют ислам. Если добавить к ним мусульман из стран Средиземноморского союза - Северной Африки, Ближнего Востока, Турции, Ирака и других, - становится очевидно, что ислам является доминирующим элементом в иммигрантском населении.
2. Уровень рождаемости среди мусульманского населения выше, чем среди коренного.
3. Мусульманское население в наименьшей степени склонно к ассимиляции.
4. Мусульманское население пользуется особой поддержкой британского и зарубежных правительств, местных советов, комитетов по межрасовым отношениям, активистов по борьбе с расовой дискриминацией и других структур. Так, в период с 1980 по 1990 год только Саудовская Аравия вложила 50 миллионов фунтов стерлингов в строительство мечетей и исламских центров в Великобритании (Joppke, p. 253).
Аналогичным образом, в период с 1995 по 2008 год исламские режимы перечислили британским университетам более 233,5 миллиона фунтов стерлингов с целью изменить интеллектуальную атмосферу в пользу ислама и в ущерб Западу ("Libya and the LSE: Large Arab gifts to universities lead to hostile teaching", Daily Telegraph, 3 Mar. 2011). Аналогичной поддержки христианства не существует.
Перечисленные факторы неизбежно способствуют усилению исламского элемента в мультикультурной среде, что означает постепенную, но неуклонную исламизацию британского общества и культуры. В свете этих фактов даже главный архитектор мультикультурализма Рой Дженкинс был вынужден признать ошибочность происламской иммиграционной политики, заявив:
"Нам следовало быть осторожнее, когда в 1950-х годах мы позволили создать здесь значительные мусульманские общины ("On Race Relations and the Rushdie Affair", Independent Magazine, 4 Mar. 1989).
К сожалению, Дженкинс и его коллеги по Лейбористской партии не смогли предложить никакого решения проблемы, которую сами же создали (см. также Примечание в конце главы).
СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ЛЕВЫЙ ЗАГОВОР С ЦЕЛЬЮ УНИЧТОЖЕНИЯ КУЛЬТУРЫ ЕВРОПЫ?
Как мы убедились, именно лейбористский социализм в Великобритании стал архитектором мультикультурализма и последовавшей за ним исламизации. Естественно возникает вопрос: каковы были мотивы лейбористов? Следует отметить, что даже среди критиков мультикультурализма и исламизации есть те, кто, по-видимому, не усматривает в этом преднамеренного умысла.
В книге "Размышления о революции в Европе Кристофер Колдуэлл утверждает: "Западная Европа стала многоэтническим обществом в приступе рассеянности (стр. 3).
В свою очередь, Патрик Уэст в книге "Нищета мультикультурализма пишет: "Прославление разнообразия - это непреднамеренный способ реализации политики разделяй и властвуй (стр. 60).
Но политика, основанная на принципе "разделяй и властвуй, не может быть непреднамеренной. Любой замысел предполагает целенаправленное планирование.
Одновременное продвижение разнообразия и равенства, различий и сходства можно было бы принять за проявление шизоидного мышления - или, пользуясь термином Оруэлла, "двоемыслия - либеральной элиты, сбившейся с пути, если бы не хорошо задокументированная и откровенно макиавеллистская тактика левых, заключающаяся в продвижении иррационализма, или интеллектуальной путаницы, в качестве дымовой завесы для своих марксистских планов.
Журналистка левых взглядов и член Фабианского общества Полли Тойнби, возможно, сама того не осознавая, оказалась ближе к истине, когда написала, что именно антиамериканизм ислама стал причиной его принятия левыми ("I may be in bad company, but this law will not work", Guardian, 15 Dec. 2004).
Мы благодарны Тойнби за это ценное понимание левого мышления. Но не скрывает ли ее откровенное признание нечто большее? Например, тот факт, что ислам носит не только антиамериканский, но также антибританский, антиевропейский и антихристианский характер, что стало очевидно после терактов 7 июля в Лондоне и других подобных зверств. Следовательно, если левые принимают ислам из-за его антиамериканизма, то они также принимают его за антибританизм, антиевропейизм и антихристианство.
Левые считают, что культура должна "измениться, чтобы приспособиться к прогрессивным условиям (Wollheim, p. 18). Это убеждение получило официальное выражение, в частности, в докладе Суонна "Образование для всех (1985), где рекомендовалось изменить британское общество таким образом, чтобы оно учитывало потребности этнических групп (Lewis, 142).
Левые также рассматривают разрушение традиционной британской культуры как необходимое условие установления социализма. Сопротивление британцев чуждому образу жизни и их приверженность христианским ценностям считаются левыми "нежелательными (Wollheim, p. 12).
Этот взгляд нашел отражение в правительственных документах, в частности в докладе Суонна, который рекомендовал отменить утренние молитвенные собрания, ввести преподавание этнических языков, таких как пенджабский, даже в школах для белых, а также сделать так, чтобы мультикультурализм "пронизывал все аспекты школьной жизни.
Подобные официальные рекомендации по внедрению мультикультурализма были с готовностью подхвачены местными советами и органами управления образованием, находившимися под контролем лейбористов, особенно во Внутреннем Лондоне (Lewis, 142; Joppke, p. 237).
Следуя своей стратегии социального конфликта, или классовой борьбы, от которой зависит их политическое выживание, левые давно отказались от защиты интересов рабочего класса в пользу класса иммигрантов, а затем - класса мусульман, самой многочисленной, наиболее организованной, наиболее воинственной и, следовательно, наиболее полезной для целей социалистической революции группы иммигрантов.
В результате лейбористы отказались от культуры коренного населения в пользу мультикультурализма и ислама.
Нет сомнений в том, что левые рассчитывают реформировать ислам так же, как ранее реформировали западную религию и культуру. Есть ли у них шансы на успех - это уже другой вопрос.
Возвращаясь к утверждению Колдуэлла о том, что "Западная Европа стала многоэтническим обществом в приступе рассеянности, следует отметить, что в действительности она стала многоэтнической потому, что это отвечало интересам беспринципного и коррумпированного местного бизнеса, международных финансовых кругов и их политических пособников. Будучи обозревателем Financial Times и The New York Times, Колдуэлл, вполне естественно, снимает ответственность с денежной власти.
Подводя итог, мультикультурализм - не что иное, как инструмент, с помощью которого антиевропейские и антихристианские левые в сотрудничестве со своими покровителями, международными финансистами, стремятся уничтожить коренную культуру ради достижения собственных целей. В этом процессе "культурное равенство неизбежно превращается в культурное подчинение, и в конечном счете - в культурное уничтожение коренного населения.
ПРИМЕЧАНИЕ
Ожидания истеблишмента, что общество, в котором доминирует ислам, окажется "инклюзивным и "толерантным, противоречат историческим свидетельствам.
История показывает, что исламское правление сопровождалось разрушением библиотек - от Кордовы до Наланды, изгнанием или казнью ученых и поэтов, таких как Аверроэс и Мансур аль-Халладж, а в новейшее время - уничтожением археологических памятников в Афганистане, Ираке и Сирии. В то же время христиане в странах, оказавшихся под властью мусульман, таких как Турция, подвергались депортации, геноциду или были вынуждены скрываться (cf. M. Smith, The Way of the Mystics, p. 124).
Единственный выход из этой ситуации - возвращение к традиционным ценностям как средству восстановления и защиты западной цивилизации.
ССЫЛКИ
Caldwell, Christopher, Reflections on the Revolution in Europe, London, 2009.
Callaghan, John, The Labour Party and Foreign Policy: A History, Abingdon, Oxon, 2007.
Halsey, A. H. and Webb, J., Twentieth-Century British Social Trends, London, 2000.
Henshaw, Peter, "John Buchan and the British Imperial Origins of Canadian Multiculturalism", in Hillmer, N. & Chapnik A., eds., Canadas of the Mind: The Making and Unmaking of Canadian Nationalisms in the Twentieth Century, Quebec, 2007.
Joppke, Christian, Immigration and the Nation-State, New York, NY, 1999.
Martin, Rose, Fabian Freeway: High Road to Socialism in the U.S.A., Chicago, IL, 1966.
Patterson, Sheila, Immigration and Race Relations in Britain 1960-1967, London, 1969.
Salter, Frank, On Genetic Interests: Family, Ethnicity, and Humanity in an Age of Mass Migration, New York, 2003, 2" printing, New Brunswick, NJ, 2007.
Tourns, Ludovic, New Orleans sur Seine (histoire du jazz en France), Paris, 1999.
Tourns, Ludovic & Vadelorge, Loic, eds., De l'acculturation du politique au multiculturalisme (sociabilits musicales contemporaines), Paris, 1999.
Tourns, Ludovic, "Les lites franaises et lamricanisation: le rseau des boursiers de la fondation Rockefeller (1917-1970)", Relations internationales, no. 116, Nov.-Dec. 2003, pp. 501-513.
Tourns, Ludovic, L'argent de l'influence, Les fondations amricaines et leur rseaux en Europe, Paris, 2010.
Turner, Bryan S., ed., The Cambrige Dictionary of Sociology, Cambrige, 2006.
West, Patrick, The Poverty of Multiculturalism, London, 2005.
