Знойный июньский полдень. Мы лениво листаем меню таверны на главной площади "типичной" критской деревни. Из недр таверны немедленно появляется ОН. Высокий, тощий, бледный, волосы редкие, седые, очки - на кого угодно, но на критянина ОН не похож.
- Вы откуда ? - стандартный вопрос.
- Россия...- наш стандартный ответ.
- Москва ?
- Нет...
Странно, но вопросов больше нет. Значит, теперь наша очередь их задавать. Мы проголодались и будем здесь обедать, хотя...в таверне напротив полно народу, а в этой занят всего один столик.
ОН не знает, где нас лучше усадить и предлагает выбрать самим. И мы выбираем - на диванчике возле открытого окна. ОН включает вентилятор и спрашивает, довольны ли мы. Мы довольны - жара на улице жуткая.
Принимаемся за меню. Ооо, какие многообещающие названия. Так и хочется все перепробовать. Но нужно держать себя в руках и трезво оценивать возможности своего желудка. В конце концов останавливаемся на неизменном греческом салате, цазыки (йогурт с огурцами и чесноком), запеченной в печке брынзе, мусаке, мясных фрикадельках и макаронах с помидорами и сыром. Уфф... И тут мой муж коварно интересуется, какие блюда местной кухни предпочитает ОН. Так к нашему списку добавляется критский хлеб и пирожки с фетой. Запивать все это решено холодным островным пивом.
Между делом выясняем, что ОН - голландец (а не немец, как было прикинул мой муж). Кстати, ОН совсем не прочь с нами поболтать. Семь лет назад ОН волей случая оказался в этой самой таверне, заказал чашечку крепкого греческого кофе и навсегда оставил здесь свое сердце. ОНА работала официанткой и, чтобы чаще видеться с ней, он приходил сюда каждый вечер и часами пил кофе. Остальное - история. Четыре года назад он окончательно переселился на солнечный остров и примкнул к семейному бизнесу.
За стеклянной дверью резвятся два темноволосых мальчугана. За ними присматривает очень худая, усталого вида молодая женщина. ОНА... Забот у них хватает, - с грустью отмечает ОН. Конкуренты не оставляют в покое - вот недавно отравили им дерево. Да не просто дерево, а гордость таверны, годами дарившее ее посетителям благодатную тень. Теперь от дерева остался лишь ствол. Хозяева украсили его, как могли, сушеными тыквами, но горечь утраты так и не прошла.
Таверна постепенно заполняется людьми. Мы неспешно поедаем приготовленные специально для нас блюда и отмечаем их отменный вкус. На закуску ОН угощает нас розовым вареньем.
Пора прощаться, но нас мучает еще один вопрос - как же все-таки ОН справляется с этой изнуряющей и душу и тело жарой после своей дождливой даже летом Голландии.