# Люблю я макароны

Аноним 700

Интернациональный обмен кулинарным опытом

Люблю я макароны

Ему тридцать пять, родом из Рима, работает у нас чуть больше полугода. Невысокий, пузатенький, бородатый. Когда я прохожу мимо его стола, а он, точно бюст римского императора, пребывает в незрячей задумчивости, обещаю ему написать портрет "Грустный итальянец смотрит на Windows".

Терпеть не может Берлускони (за то, что тот довел страну до ручки), и мы его подначиваем. Потихоньку учит немецкий, но мы болтаем с ним по-английски. Случаются языковые недоразумения. Коллега-чех говорит, что на Пасху собирается к родителям.

- Когда? - переспрашивает он.

- На Пасху.

- ?

- Убили вы, римляне, Христа, - встревает наш шеф-прибалт, - и думаете, история на этом закончилась?

У него TOYOTA YARIS, которую он с гордостью называет "power of Japan", потому что в нее влезла купленная в IKEA кровать.

Ему нравится готовить, и он критикует наше потребительское отношение к еде. Для нас, мол, поесть - это долить бензина в бак.

Как-то коллега из бывшей ГДР упомянул при нем макароны с кетчупом как национальное блюдо стран Варшавского договора. Как мы тут же выяснили, кетчупа как такового в той же, скажем, Чехословакии не было. Продавалась томатная паста в стеклянных банках. В Италии, напротив, пластиковые бутылки с кетчупом продавались сколько наш римлянин себя помнит. Он даже признался, что как-то попробовал, хотя вообще химию не ест.

- Зато вкус всегда один и тот же, - ехидно говорит чех. - Не то что итальянское вино, которое каждый год другое.

- Макароны должны быть мягкими, - невпопад вспоминает гэдээровец.

- И с маслом, - добавляю я.

- Не, - мотает головой чех, - с маслом уже слишком...

- Если на упаковке стоит "варить восемь минут", то я варю восемь, а не делаю пюре из макарон! - кипятится итальянец.

- Очень по-немецки, - замечаю я. - Точно по инструкции.

- Я варю семь! - тут же говорит итальянец.

- Получаются чипсы со вкусом макарон, - комментирует чех.

- А холодные макароны с кетчупом... - Гэдээровец опять невпопад.

- Классика, - киваю я.

- И зачем есть дерьмо? - риторически спрашивает итальянец.

- Пойми, не было ничего, - объясняет чех. - Отец бананы в Праге покупал...

- Я понимаю, что вы вынуждены были есть дерьмо, но зачем называть его вкусным? Моя бабушка помнит времена, когда варили суп с во-о-о-от таким кусочком мяса...

- Потому что вкусно, - безапелляционно перебивает чех.

- Ну, в некоторых странах едят червей, - пожимает плечами итальянец.

- Ты про вермишель? - уточняю.

Он махнул на нас рукой, дискуссия заглохла, и тема, казалось, совсем забылась. Пока молчаливо присутствовавший при разговоре коллега-швейцарец не улетел на две недели в отпуск с женой-японкой в Японию. В середине второй недели прислал нам мэйл: зашли, мол, поесть в ресторанчик, а там макароны с кетчупом. Он заказал и даже сфотографировал (фото к мэйлу прилагалось). Просил рассказать, какое лицо было у итальянца.

Тот, собрав на себе все взгляды, с театральным презрением воскликнул:

- Варвары! Вы варвары! Прошло две тысячи лет, а вы такие же варвары!