# Диалоги Пигмалиона и Галатеи

Аноним Алексей

Сборник стихов

Фригия:


Шипящий сонет


К мужчине я неравнодушна,

Но на исходе юных лет

В ответ на поцелуй воздушный

Не соблазняюсь на минет.


Зачем? Ведь это, право, скучно,

К тому же оставляет след

В душе отчетливый и душный...

Мужчине я не лазарет.


Меня желаньем не заманишь,

Колени мне не разведешь,

А если - да, меж ними канешь,


И откровенно пропадешь.

Любовь быть может и не ложь,

Но вещь сомнительная все ж.


Старичок


ЗМЕЕ


Уже не юный я мужчина,

Минет меня не соблазнит,

Но соблазнит меня наверно

Твой гордый, неприступный вид.


Что проку в юном женском теле,

Когда в головке - ни черта?

Мне дети дома надоели,

Мне повзрослей давай сюда!


Xотя отрада гениталий

Меня бодрит на вид всегда.

На самом деле мы не спали

С любовью яркой никогда.


По-стариковски платоничен,

И свеж, как летний огурец,

С тобой я буду ироничен,

Чтоб скрыть влюбленность наконец!


С тобой расчетлив быть намерен,

Послав воздушный поцелуй.

Вы для меня закрыли двери?

А я для вас упрятал #уй.


Пигмалион - ГАЛАТЕЕ:


Шипит напрасно Галатея

Ведь изваянье из ребра

Свою историю имеет,

Своим сокровищам - раба.


Пигмалион напрасно млеет,

Творенье жизнь свою ведет.

Xолодным мрамором белеет,

И чай с ногами в кресле пьет.


Напрасно думал древний зодчий

Вдохнуть в булужник страсть свою.

Вода прилежней камень точит,

Всего важней попасть в струю.


Века проходят, мрамор чудный

Прозрачен сделался и тверд.

И сон окутал беспробудный

Всех наших роковых сестер.


И мы целуем у царевны,

Как сахар мрамора, уста.

Напрасно думал зодчий древний

Раскрыть - в чем жизни красота.


ГАЛАТЕЯ:


Да, я простая Галатея,

Но мне на днях приснился сон,

Что, от желания фигея,

Меня сваял Пигамалион.


Тот зодчий с непотребным зудом

В упрямых чреслах, тот блудник,

Что своей похотью и блудом

Мне в лоно хладное проник.


Что ему каменное лоно,

Что ему мраморная слизь?

Долбит он лоно непреклонно,

Хотя твержу ему: "Уймись,


Иззыди, греховодник грязный,

И убери свой жуткий керн,

Твои мечтания напрасны,

Тебе не дам, как Анна Керн


Давала бедному поэту

Свой гений чистой красоты,

Чтобы постиг он все секреты,

Ну, и небесные черты.


Нет, не уступит керну мрамор,

Свою перепишу я роль,

Пойми, сейчас другая драма,

И на сей раз меня уволь".


Пигмалион


ГАЛАТЕЕ


О, я сваял тебя, царица,

Чтоб блуд навеки позабыть.

Но с тобой рядом, мне не спится...

Хотя не рядом, может быть.


Но все же я как-будто рядом,

Как-будто я с тобою сплю,

И этот сон мне как награда,

Мне снится - я тебя долблю...


Мой керн тебя упрямо точит,

Округлость свежуют творит.

И лоно выточить нет мочи -

Вот глыба свежая стоит.


Она еще не претворилась,

Она холодная, как лед.

И слизью мраморной покрылась,

Ее никто ведь не #бет.


Ана не будет, как давалка,

А мрамор высшей чистоты!

Куда до ней той самой Анке,

Мой керн ей даже до пи#ды!


У ней сейчас другая драма,

И потому я с ней на вы.

Ей запретила еще мама,

Кусочек греческой халвы


Употреблять из рук мужчины.

И потому теперь, уволь,

Я керн ломаю о причины,

Вкушая творческую боль.


Какую роль она напишет?

Не знает дОлбящий творец.

Смотри - как часто она дышит,

Как напряжен любви конец!


Галатея


Ты топтал меня грубыми пальцами

И сопел мне над самым лицом,

Колдовал, словно дева над пяльцами,

А мечтал называться отцом.


Думал ты, что тебя вдохновение

Вдаль несет, как пушинку - струя

К океану. Увы, заблуждение!

К совершенству вела тебя я.


Своенравною плотью упругою

Направляла безмозгий резец,

Чтоб назваться твоею супругою

И покрепче схватить за конец


И водить, и вводить в заблуждение,

Возбуждать и обуздывать прыть,

Доводить до принятья решения -

Из отбросов мужчину лепить.


Да, мужчину, отвратно сопящего

Над прекрасной скульптурой моей

И болезненно в почках носящего

Очень много ненужных камней.


Мужика! Генофонда отпетого,

Мне супруга, а детям - отца,

Скрипача, керамиста, поэта ли,

Но конечно (так надо!) творца.


Пигмалион


Мне сопеть над тобой и постанывать,

Завещал еще Зевс на горе

Я леплю снова и заново

Ощущаю себя, как в норе.


Из из этого редкого чувства,

Из мышиной украдки в норе,

Я люблю в тебе ночью искусство,

Правда днем я подвержен игре.


Я подвержен ведь тоже коварству,

Я могу от натуги запить.

Ведь вводить в заблуждение - барство.

Я за барство могу разлюбить.


Я могу ведь оставить работу,

На труды я могу наплевать.

Пусть пригонят суда хоть пол-роты

Молодых и е#учих солдат.


Они сдвинут презренную глыбу

На высокий и гордый утес.

Чтоб ты вечно кормила лишь рыбу,

Чтобы шторм тебя злобный разнес!


Но я нет, не такой, я - упорней,

Я долблю, и долблю, и долблю.

И чем спорней, чем спорней, чем спорней ты,

Тем я больше и больше люблю.


А сопеть и натужно постанывать

Завещал мне всевидящий Зевс.

Ты свалится не можешь ведь заново

С равнодушных холодных небес!


МАССОВКА ЗА СЦЕНОЙ:


МНСсса


Был у Миноса сын - свирепый и хмурый бычара

Дачку построил себе, стал туда девок водить.

Че он там делал, не ведаю, я ведь туда не ходила,

Но если ходят и ходят - значит, им там хорошо.

Только прослышал Тезей об этом (сбирал он налоги),

Думою жадной объят, неделю не спал и не ел,

А лезвием фирмы "Жиллет" брил себе стройные ноги,

Их облачил он в чулки, короткую юбку надел...

Эка меня проколбасило - тут же явилась и рифма.

В общем, оделся Тезей и сделал себе макияж,

Верные Миноса слуги, увидев красивую девку

Тут же схватили ее и к Минотавру свели.

Он ведь того и хотел, того-то ведь он добивался,

Планы носил в голове, но жаль, что не вел дневника.

Девок теперь к Минотавру не водят, Тезей не вернулся,

Что происходит, не ведаю, свечку напрасно сожгла.


МНС


Жил-был на Кипре царек Пигмалион одинокий,

Очень он не уважал местных давалок и шлюх,

Вздумал однажды сваять целку себе непорочну,

Взял он слоновую кость и обработал резцом.

Чудо как хороша вышла его Галатея,

В месте причинном он ей тонкие кудри насек,

Впадинку между кудрей он обозначил конкретно,

Так вот в обнимку и спал, щелку заткнув языком.

Утром насилу язык выпростал он на свободу,

С болью слюну проглотил и к Афродите воззвал:

"Смилуйся, мол, оживи, больше не в силах я семя

Попусту проливать прям на слоновую кость".

Миф говорит, что вняла просьбе его Афродита,

Девушка ожила - в лоно он смело вошел.

Сколько он в лоне пробыл, автор нам не сообщает,

Но с этой самой поры зодчий лишь в лоне кончал.


КОНЕЦ...


Июнь 2002 от Р.Х.