# Стойбище Карамкинское как приют для гармонии

Зулейха Тимералиевна Алишева

Стойбище Карамкинское странным образом соединяет несоединимое: бывших родственников, ханты, молдован и татар, чум и баню, оленей и бураны, шкуры и пластиковую одноразовую посуду...

Варвара Егоровна Тайкалова, в девичестве Загайнова, родилась в тот же день и год, что Алла Пугачева. Пятнадцатого апреля одна тысяча девятьсот сорок девятого года. Так записано в паспорте. Но если Аллу Борисовну поздравляет с днем рождения вся страна, то Варвару Егоровну - лишь ее четыре дочери и пять внучек. И стойбище Карамкинское, где всего-то шесть человек.

На стойбище, правда, сомневаются, в этот ли день бабу Варю надо поздравлять: она и грамоты-то не знает. Говорит, родилась я тогда, когда ворона прилетела...

На вороний день значит.

В этот день на стойбище шумно. Гости приехали. Но они не к Варваре Егоровне, они - туристы. Стойбище специализируется на туризме.

Баба Варя чистит рыбу, карпов. Дочерей ждет. Вот приедут с минуты на минуту. Из города. Специально, чтобы отметить день рождения мамы.

Мужчины со стойбища Иван и Федор уже давно готовы ехать за гостьями. Баба Варя с ними заранее договорилась. Вездеходы стоят рядом, еще не остыли после того, как на них прибыла большая компания из Нижневартовска.

Гости любопытные. Все рассматривают, расспрашивают... Им все здесь в диковинку. Не местные, приезжие. Прибыли издалека. Из Казани. Художники. С ними журналисты и фотограф.

Варвара Егоровна с удовольствием с ними общается. Она хорошо помнит, как тяжело быть одной, когда поговорить не с кем. Ровно полтора года прожила одна на другом стойбище, в ста километрах от этого. Муж бросил ее и уехал в поселок, сказал: не хочу в лесу жить. И она оставалась одна-одинешенька посреди снегов и сосен, ни одной живой души рядом. Разве только медведи покой нарушали. И так надоели, что пришлось ей каждый год по медведю убивать. Житья не давали. Вот и получилась, что в 60 с лишним баба Варя трех медведей - по одному в год - убила. Собственными руками, из ружья. Потом ружье сломалось. Перестало стрелять. Но она до сих пор с ним ходит, и никого не боится. Если надо, нож в руки возьмет. Последнего медведя она заколола ножом.

Когда на опустевшем стойбище заскучала, попросилась к родственнице - сестре бывшего мужа Любе. Та не отказала. Приезжай, жалко мне стойбище что ли, сказала. И спасибо ей, теперь не так одиноко, есть с кем поговорить. И дети рядом, и дорога к ним есть. А бояться Варя никогда ничего не боялась.

Родители ее с рождения не любили. Не кормили. Думали, видимо, что не велика будет потеря, если шестой ребенок в семье не выживет. Сыновей любили, старших дочерей. А она никому не нужна. В свои три года ходить не могла, сил не было, голодная. Но однажды к ним в стойбище белый шаман приехал. Посмотрел на всех, покивал головой и изрек: кормить ее надо (про Варю), она же всех вас переживет.

Бросили ей, трехлетней, ерша на съедение, как собачонке. И проглотила ведь, не подавилась, только косточки выплюнула.

Выжила. Выросла. И случилось так, как шаман-провидец сказал. Двух братьев в драке зарезали, сестры утонули. Родители умерли. И осталась она одна, всех родных пережила.

Замуж вышла. Четверых дочерей друг за другом родила. Но любви не знала. Муж злой, лютый был. Пил, бил, на мороз голую выбрасывал. Дочери плакали, отца ненавидели. Мечтали даже убить его. Однажды ночью младшая с ножом пришла к сестрам: когда отца убивать будем?..

Потом муж уехал, другую нашел. А она бывшего зека встретила. И - парадокс - жила с ним душа в душу. И даже счастлива была, и что такое любовь узнала. Мужчина этот на колени ее садил, хорошие слова говорил, на руках носил. Только несчастиям Вариным срок, видно, тогда не вышел. Местные поселковые до смерти любимого забили и сказали: сам виноват. Разбираться никто не стал. Бывший заключенный же...

Потом заболела она. Встать не могла. Дочка Света, средняя, ее выхаживала. К счастью, дочери все хорошие. Жалеют мать, за сотни километров к ней едут. Когда она недалеко от Покачевского стойбища жила, Светлана к ней пешком за тридцать километров ходила. Садила своих детей на санки и волокла - к маме...

Вот семья и собралась! Приехали долгожданные гости. Вездеходы полтора километра бездорожья преодолевают всего за полчаса. Автотрасса, к счастью, мимо стойбища проходит. Не всякий сюда попадет. Чужие не нужны, а доброго человека хозяева встречают сами. Только надо позвонить по мобильному. Баба Варя тоже пользуется телефоном. И смотрится с ним колоритно: вся в национальном, с сотовым в руке. Веяние времени!

Федор быстрее всех ездит за рулем. Он на японском вездеходе даже лужи не огибает, везде прямиком. Только брызги летят. Как и всякий десятилетний любит острые впечатления. Мужчиной себя считает. Да и в самом деле уже мужчина. Почти все умеет. На стойбище рано дети взрослеют.

Сегодня Варваре Егоровне повезло во всех отношениях. Во-первых, она - в центре внимания, она - героиня, ее снимают множеством фотоаппаратов, телекамерой. Как Аллу Пугачеву. Про жизнь выспрашивают, поздравляют. Во-вторых, дочери смогли приехать именно в этот день. Если бы Люба, хозяйка стойбища, знала, что туристов будет больше, чем она ожидала, то дочери получили бы отказ, приезжайте, мол, в другой раз. Но теперь ей деваться некуда, обратного хода нет. Сколько людей приехало, стольких и приютит. Хорошо ведь, что приезжим интересен быт ханты. Она этому рада. Ради этого и бизнесом занялась.

Любовь Казанжи в марте прошлого года при содействии местного фонда поддержки предпринимателей начала заниматься этнотуризмом. Сертификат на получение гранта в размере 2-х миллионов рублей за лучший проект в сфере туризма Любовь Казанжи, индивидуальный предприниматель из села Аган Нижневартовского района, получала из рук самого губернатора Югры Натальи Комаровой.

Теперь ее работа - пример сотрудничества индивидуального предпринимателя с обществом с ограниченной ответственностью "Туристско-транспортная корпорация "Спутник". Благодаря этому партнерству стойбище "Карамкинское" уже известно далеко за пределами Югры. Летом прошлого года здесь в гостях побывали туристы из Австрии. В июле проходил Фестиваль бардовской песни "Бард-Байк week end".

На стойбище можно попробовать вкусную национальную кухню, прокатиться на оленьих упряжках и познакомиться с бытом ханты и манси. Как предприниматель Люба считает, что это хороший вклад в развитие, сохранение и популяризацию традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера. На полученные средства она планирует построить инфраструктуру для стойбища и уже приобрела автотранспорт для доставки туристов на стойбище. Три вездехода, моторную лодку, машину УАЗ. Сшила десять комплектов национальной одежды, поставила забор (он обошелся ей в 60 тысяч рублей), чтобы не разбегались олени. Для посетителей стойбища проводит мастер-классы по шитью и вышивке бисером и передает основы традиционных ремесел и промыслов народов Севера.

Люба Казанжи - потрясающая коммерсантка. У нее все естественно и все за деньги. Тысяча триста рублей за день проживания в стойбище, пятьсот рублей за катание на оленях, четыреста - за прогулку на лодке по Карамкинской протоке. Сто рублей - прокат сака (национальной верхней одежды), этнические сувениры - от 150 до полутора тысяч рублей. А если нужны бурки или что другое, она позвонит поставщикам, они у нее есть, и через два часа те появятся с товаром. И оленина у нее всегда наготове.

Варвара Егоровна тоже при деле. Выделывает шкуры зверей. Бисером вышивает. И все делает мастерски. Шкурки лис сегодня пошли у нее нарасхват. За две тысячи разве в другом месте их найдешь? Да еще такие богатые!

Баба Варя отрезала несколько ломтей от каравая, пошла за оленями. Они на запах хлеба охотно идут за человеком. Привела в загон. Иван Казанжи, муж Любы, он родом из Молдавии, выбирает трех оленей, запрягает упряжку. Снимайте, художники, любуйтесь!

Варина дочь Лиля сменила городской наряд на этнический. Хантыйская красавица, она позирует художникам на оленьей упряжке. Им нужны сюжеты для будущих картин. Анатолий Покачев, брат бывшего Любиного мужа, который проживает здесь же, приводит тех в восторг: позирует как настоящий актер. Воображение живописцев уже рисует картину, на которой задумчивый ханты прилег на нарты и глядит в небо, в космос, в вечность...

У художников горят глаза: экзотика, этнический колорит, которого они так жаждали, взгляд в другой мир... Для этого они на стойбище и напросились. Известные казанские художники Ирик Мусин и Альберт Тимиршин, екатеринбуржец Леонид Баранов. Вместе с ними на стойбище прибыла съемочная группа телеканала "ТНВ. Татарстан. Новый век".

Вечером сидели у костра. Смотрели в низкое северное небо и видели, как звезды стекают в протоку, как ветер засыпает на ветках сосен и оленьих рогах, как вода вливается в снежные сугробы и съедает их, приближая весну. Слышали, как шаманы на другом берегу протоки призывают духов и благословляют душу принесенного в жертву оленя на служение людям. Сидевшие у костра говорили, говорили, говорили... Человек всегда интересен другому человеку, если открыта его душа.

Стойбище Карамкинское странным образом соединяет несоединимое: бывших родственников, ханты, молдован и татар, чум и баню, оленей и бураны, шкуры и пластиковую одноразовую посуду... Печку и костер. Молодость и старость. Прошлое и настоящее. Коммерцию и традиционный уклад жизни. Природную чистоту и цивилизацию...

Для бабы Вари стойбище Карамкинское - целый мир. Ее вселенная. Если мир измерять масштабами Карамкинского, то известность Варвары Егоровны зашкаливает все мыслимые нормы, ее здесь знает каждый. Такая стопроцентная известность не гарантирована урожденной в этот день Алле Борисовне.

Вороны уже прилетели. Принесли бабе Варе 63-й год жизни и радости, Любе - уверенности в правоте и пользе начатого дела. Вариным дочерям - собеседников, которым они поведали о трудной маминой жизни. Художникам - блаженства. Ведь они, как никто другой, осознали, что именно здесь живет гармония.

И хотели остаться жить на Карамкинском.