# Арабески 3. Огурцы

Эла Белькервель

ОГУРЦЫ


На лекции в Тель-Авивском Университете во весь экран картинка - китайские сельскохозяйственные угодья, аквакультура на склоне крутой горы, в воде произрастает что-то сугубо китайское, по всей видимости, рис. Склоны, в точном соответствии с густыми изгибами горизонталей, разделены на рукотворные террасы. Зрелище необычайное еще и потому, что река - источник воды, протекает в глубокой ложбине и вода подается наверх и распределяется по террасам благодаря хитроумно устроенным насосам. Красота, точность, изобретательность. Китайский труд.

Этот уникальный фрагмент аквакультуры претендует на место в Списке Всемирного Наследия под эгидой ICOMOS, Международного Совета по Охране Памятников и Исторических Мест.

Картинку сменяет другая. Долина, на горизонте зеленоватые холмы, пейзаж израильский. Поверхность долины иссечена прямоугольными серыми, коричневыми, песочных оттенков заплатками. Гамма цветов лаконична, по-прибалтийски сдержана. Увлекает ритм и строение монохромных лоскутков: длинный, короткий, длинный, длинный. Светлый, светлее, темный, коричневый, серый и вдруг - коротенький и почти черный. Что это? Оказывается, долина Бейт-Нетофа на Севере Страны. Принадлежит израильским арабам, проживающим в Сохнине, крупном христианском образовании вблизи Кармиэля.


Когда доблестные израильские войска громили Гуш и выкидывали оттуда евреев, (Гуш Катиф, кто не помнит, летом 2005 года), арабские подростки из Азы, крутившиеся неподалеку от развалин, спрашивали журналистов: "А бассейн и качели? Качели тоже сломают?" Сектор Аза и покойный, некогда цветущий Гуш - на Юге Страны. Сохнин- на Севере. Иногда юные жители Сохнина устраивают "провокации". Они без труда проникают на территорию какого-нибудь еврейского поселения и купаются в бассейне с чистой водой или играют на еврейском футбольном поле.

Итак, долина, в основном, принадлежит израильским арабам. По словам лектора, владельцы земли мечтают от нее избавиться. Вернее не от земли, а от статуса сельскохозяйственных угодий. Они мечтают осушить участки, провести дороги, построить теплицы. Со временем сломать теплицы, построить прибыльные маленькие гостиницы: циммеры. Ну, а в отдаленном будущем переделать гостиницы в жилые дома, обеспечить растущие семьи жильем.


Лектор же считает, что уникальное лоскутное одеяло Бейт-Нетофа следует сохранить. Возможно, превратить в оазис модного нынче органического земледелия. Возможно, выкупить у владельцев и внести если не в Список Всемирного Наследия, то, в список достопримечательностей сельскохозяйственной израильской культуры.


Ибо мечты владельцев этих заплаток слабо осуществимы. Каждый год долина Бейт-Нетофа затапливается водой. Поэтому дорог там нет, вода стоит всю зиму, и только весной хозяева получают доступ к участкам. Зимой из почвы поднимаются камни и, обрабатывая поля, крестьяне отбрасывают их в сторону, на обочину. Таким образом, рядом с каждым земельным наделом образовалась уникальная гряда. С эстетической точки зрения, гряды камней подчеркивают графику долины, ее собранность, ритм, и деликатную монохромность.


С точки зрения ботаников и микробиологов, эти каменные насыпи бесценны. Не тронутые цивилизацией, затопляемые чистой дождевой водой и орошаемые росой, насыпи превратились в единственные в своем роде заповедники живой природы. Микроорганизмы, растения, мелкие животные, насекомые. Лектор утверждает, что долина могла бы стать лабораторией для целого Университета. Тель-авивская аудитория возмущена: пострадают права коренного арабского населения!


Лектор уходит от скользкой темы, меняет картинку. А один из студентов вспоминает:

Мухаммед, рослый молодой араб, инженер из Восточного Иерусалима, хвалился недавно, что семья его, из поселка Арабэ на Севере Страны, владеет уникальным наделом земли.

Всю зиму стоит вода в плодородной долине, а весной, когда вода отступает и уходит в землю, родичи Мухаммеда высаживают на участке огурцы и арбузы.

Мухаммед - европейский человек, учился в Италии, много ездил, повидал мир.

Он уверяет, что вкусить от плодов их земли в долине Бейт-Нетофа сходятся соседи со всего Восточного Иерусалима и что сам он ничего подобного тем плодам не едал.