# Если я не за себя ┘

Мирон Амусья

Мне осталось не ясным, зачем лицо этой не Божьей твари должно смотреть на меня, откуда бы то ни было, особенно здесь, в Израиле. Никакой научной объективностью или необходимостью это объяснить нельзя √ лишь определённым моральным релятивизмом, занижением уровня понятия морального, что поразило значительную часть интеллектуалов не только в Израиле, но также в России, Западной Европе и США.

Люди холопского звания

Сущие псы иногда.

Чем тяжелей наказание,

Тем им милей господа.

Н. А. Некрасов

И поражений от победы

Они не в силах отличать.


На днях я зашёл в книжный магазин Еврейского университета и обнаружил там сразу три книги, на суперобложках которых был парадный портрет нацистского "фюрера" - в одиночку [1], и с другими [2, 3]. Мне представилось странным увидеть здесь портреты урода, физического и нравственного, чья деятельность завершилась убийством под его руководством шести миллионов евреев при общем числе почти пятидесяти миллионов, погибших на фронтах развязанной им второй Мировой войны во имя установления его пресловутого "нового порядка". Отмечу, что и внутри книг иллюстрации представляют самого бесноватого и окружавший его сброд весьма респектабельно: парады, приёмы, привлекательная форма. Это тем более примечательно, что в двух из трёх книг - "фюрер" - совсем не центр повествования.

Авторы этих конкретных книг вовсе не делают из массового убийцы героя. Они говорят лишь о его искренней убеждённости в справедливости того, что он делал и сделал, в первую очередь - об убеждённости в том, что евреи есть воплощение зла, которое губит арийское, т. е. передовое человечество. Отсюда следует его стремление к уничтожению мирового, или, по меньшей мере, европейского еврейства. Но ведь наличие убеждённости сродни мании, а последняя - почти психическая болезнь, которая, по умолчанию, в какой-то мере извиняет преступление!

Примечательно, что ни в одной из обсуждаемых, как и абсолютного большинства подобных этим книг, описывающих и иллюстрирующих преступление, нет достаточных иллюстраций наказания, к примеру, снимков повешенных нацистов, сгоревшего трупа бесноватого и его подружки и т.п.

Мне осталось не ясным, зачем лицо этой не Божьей твари должно смотреть на меня, откуда бы то ни было, особенно здесь, в Израиле. Никакой научной объективностью или необходимостью это объяснить нельзя - лишь определённым моральным релятивизмом, занижением уровня понятия морального, что поразило значительную часть интеллектуалов не только в Израиле, но также в России, Западной Европе и США.

Портреты закоренелых преступников - традиционное сопровождение статей о них, тогда как жертвы обычно считаются СМИ "нефотогеничными". К примеру, статья о "деле врачей" в газете "Вести" сопровождалась большим портретом не безвинных врачей, а Л. Берии. Мне возразят - какая разница, ведь прошло уже столько лет. С моей точки зрения, разница есть. Слово и картинка превращают тени прошлого в сегодняшнюю, для кого-то даже привлекательную, реальность.

Всё-таки люди в давно ушедшие времена были, наверное, более брезгливы. По крайней мере, старались, пусть и безуспешно, стереть имя преступника, к примеру, Герострата, из памяти будущих поколений. Стоит помнить, что и проклятие содержало рефрен: "да сотрётся из памяти имя его!". Сейчас же не только не стирают, но и просто закрепляют, а подчас и делают картинками привлекательным образ того, кто подлежит "стиранию из памяти".

Регулярно появляются на ТВ лица руководителей террора, у них берут интервью, приводят их мнения по различным вопросам. Приговорённый к пожизненному заключению массовый убийца Баргути имеет возможность из тюрьмы в Израиле руководить своей предвыборной кампанией в парламент Палестинской автономии.

Готовность "втянуть голову в плечи" со стороны официальных представителей руководства и СМИ Израиля поражает. К примеру, недавно появилось сообщение о презентации в Тель-Авиве 12-серийного фильма "Третья мировая война", в создании которого принимали участие и израильтяне, в частности журналист К. Светлова. В сообщении о презентации моё внимание обратили две фразы. "На экране - марширующие в масках молодчики, взрывы, трупы, слёзы тех, кто потерял близких. В Чечне, Лондоне, Беслане, Нью-Йорке, Израиле" и "Дым над Нью-Йорком, Мадридом, Парижем, Москвой. Третья мировая на пороге? Или уже началась".

Я не удивляюсь уже, когда Израиль или Иерусалим в устах мировых лидеров, осуждающих террор, оказываются либо в конце печального списка, либо в него вообще не входят. Но на презентации в самом Израиле могли бы и вспомнить, что "дым над Иерусалимом" возвестил о начале Третьей мировой тем, кто хотел это услышать, задолго до взрывов в Чечне, Москве или Нью-Йорке.

Недавно К. Глик рассказала поучительную историю [4]. 29 ноября 2005 г. профессору права А. Баефской удалость скрытно сфотографировать празднование в ООН Дня солидарности с "народом Палестины". Участники собрания Генеральный секретарь ООН, Председатели Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности сидели в президиуме на фоне карты Ближнего Востока, на которой Израиль был буквально "стёрт" и заменён "Палестиной". Характерно, что дипломаты и МИД Израиля никак не прореагировали на это происшествие.

Стоит упомянуть и о недавнем принятии Израиля в Международный Красный крест. Теперь Израиль получил право помогать жертвам катастроф и эпидемий под знаком "Красного ромба", но не "Щита Давида", запрещённого усилиями арабо-мусульманского блока, который обычно отнюдь не в первых рядах спасателей. Дипломатия Израиля и Запада представила унижение своей победой. Что же, "Ниже голову, господа!" - увы, для многих - вполне привлекательный лозунг.

Не секрет, что книжные дела, СМИ, МИД - в значительной мере вотчина "левых либералов". Поразительно, как для многих из них понятны и близки нужды и требования противников, фактически стремящихся разрушить современную цивилизацию, вернув её в нетехнологической части на сотни лет назад. Это сочетается с неприязнью и открытой враждой по отношению к тем, кто не разделяет "левые" взгляды. Замечу, что постоянно пользуюсь терминами "левые" и "правые", поскольку считаю, что разделение это вполне содержательно и имеет достаточно ясный смысл во всём мире, несмотря на периодически появляющуюся, главным образом "слева", критику справедливости подобного деления.

Должен сказать, что неприязнь, в политическом смысле, пожалуй, слишком слабое слово. То, что я увидел среди коллег, то, о чём приходится читать и слышать, говорит буквально о ненависти. Наиболее впечатляющим проявлением этого чувства является ненависть "слева" по отношению к поселенцам. Природа этой ненависти в определённой мере не ясна, но её сила - поражает. Эта ненависть сочетается с завистью к объектам ненависти - зависти перед теми чувствами и убеждениями, которыми движимы поселенцы. В Израиле всё это сочетается со страхом перед арабами, что во многом стимулирует идеи отделения, в том числе, "одностороннего".

Мне многократно доводилось быть свидетелем этой гаммы чувств, проявляющихся в высказываниях моих многочисленных "левых" коллег. Такие люди, как М. Фейглин или даже Ю. Неман, упоминаются с куда большей враждебностью, чем Арафата, даже в период войны Осло. Мои "левые" коллеги охотно критикуют историю своего народа, отмечают его "негибкость" в прошлом, проявляют определённое понимание гонителей евреев, обозлённых ненужным упрямством последних - будь то борьба с Римом или "чрезмерное" влияние в жизни разных стран в куда более поздние времена.

Стыд за свою архаичную религию сочетается у "левофланговых" с буквальным заискиванием и демонстративным уважением перед атакующим - и "словом" и "делом" исламом. В этой связи стоит вспомнить, что буквально ни одно упоминание не то, что Мекки, но и вполне заурядных мест сборищ молящихся мусульман, всегда сопровождается в СМИ словом "священный".

То, о чём я здесь говорю - ни в малейшей мере не израильская специфика. Об этом свидетельствует всё чаще встречающиеся в Европе переходы в ислам.

Неуважение к своей стране "слева" просто безгранично. К примеру, ряд лет назад профессор химии Еврейского университета И. Лейбович, один из оплотов "левизны" в академическом сообществе, автор термина "Иудеонацизм", был приглашён выступить перед студентами в связи с окончанием университета. Он сказал, что для него флаг Израиля не более важен, чем половая тряпка. Духовные братья Лейбовича растлевали своих студентов в Беркли в далёкие шестидесятые. Тогда флаг США был для них тоже половой тряпкой. Новое поколение "левых интеллектуалов", оценивая свой флаг так же, как и в шестидесятые, требует сейчас немедленного вывода армии США из Ирака, что, несомненно, помогло бы мировому терроризму.

Проблема, вынесенная в заголовок, имеет и существенный для Израиля оборонный аспект. Много говорилось и писалось об удивительной способности этой страны завершать военные победы политическими ничьими или даже дипломатическими поражениями. В значительной мере это объяснялось когда-то сильным давлением, которое оказывал СССР, занимавший с начала пятидесятых годов откровенно про-арабскую позицию. Разумеется, США не были готовы идти на глобальный конфликт с СССР из-за локальных интересов Израиля, а потому активно и энергично останавливали победителей. Однако с роспуском СССР в 1991 г., и, ещё ранее, с потерей им позиций в арабском мире, этот фактор сдерживания сверхдержавами перестал играть роль.

Тем не менее, далеко не каждая уступка и до 1991 г. могла быть объяснена давлением великих держав. Так, передача министром обороны М. Даяном Храмовой горы после освобождения Иерусалима от иорданской оккупации в 1967 г. под контроль арабского мусульманского духовенства была жестом доброй воли, при том, как показало время, напрасным, если не просто вредным. Уступчивость подобного рода можно было объяснить определённой политической неопытностью всего государства, наивным желанием "быть хорошими" в глазах просвещённого человечества второй половины 20го века. Однако время шло, наивность должна была бы давно уйти в прошлое, а уступчивость, притом за счёт интересов страны, а не личных интересов его руководителей, лишь нарастала и нарастает.

Так, возвращение всего Синайского полуострова Египту, по договору о мире в 1979 г., с разрушением Ямита в 1982, чему предшествовала передачи нефтяного месторождения в Абу Родесе в 1975 г., не были осуществлены только в результате внешнего давления, тем более, одного лишь СССР. "Челночный" Киссинджер, отчаявшийся добиться уступок со стороны наголову разбитого Египта, сосредоточил всю свою энергию дипломата на "выдавливании" Израиля из всего Синая. И, всё-таки, отдачу не части, а всего Синая невозможно понять без учёта внутреннего желания политического руководства Израиля использовать "исторический шанс", показать своё миролюбие ценой, как сейчас видно, чрезмерных, даже не ожидавшихся самим Египтом уступок.

Общеизвестно, что операция "Мир Галилее", которая вполне могла покончить с Арафатом и его бандой, была сведена на нет не только под давлением США и СССР, но и вследствие мощных демонстраций местных миролюбцев, ведомых "демоном мира" Ш. Пересом, чьи лично-партийные интересы, как впоследствии стало ясно, имели мало общего с государственными.

Невозможно объяснить и чисто внешним политико-экономическим давлением процедуру Осло, которая сопровождалась существеннейшим полевением тогдашнего премьера Рабина. Разумеется, привоз Арафата по воле израильского руководства был принят и "цивилизованным человечеством" охотно: ведь если "я не за себя, то кто же за меня?".

Трудно забыть, что уход армии Израиля из Южного Ливана в 2000 г. происходил не только в результате давления извне, но и под сильнейшим напором "левого марша", разгулявшегося в Израиле сверх сколько-нибудь разумных рамок. Оставив нетронутой Хизбалу, вооружённую массой ракет типа "Катюша", политическое, по сути дела, отступление сделало перманентной опасность открытия "северного" фронта.

А через пять лет тем же механизмом был создан и "южный фронт". Это стало наиболее впечатляющим примером способности превратить пусть не победу, но очевидный успех, достигнутый в военной борьбе с террором, в явное политическое поражение. Я имею в виду уход армии Израиля из Газы, чему предшествовало насильственное выселение оттуда жителей-евреев. Поразительно, что генералитет и разведка не выступили открыто против этого начинания, объективно полезного только террору и террористам - в Израиле и далеко за его пределами. Опять - таки было бы наивным переоценивать, а, тем более, обвинять в происшедшем лишь "внешнее давление", в частности, со стороны США. Уместно опять вспомнить бессмертное "Если я не за себя", что облегчит поиск виновных.

Как и предсказывалось множеством отнюдь не обременённых военными знаниями людей, уход армии из Газы превратил этот район в место скопления оружия террористов и обеспечил им гораздо более удобные позиции для ракетных обстрелов населённых пунктов в Израиле. Прифронтовым, наряду с рядом мелких посёлков и городом Сдерот стал и порт стратегического значения Ашкелон. Примечательно, что бегство энергично выдаётся за победу. Военные авторитеты, особенно отставники, рвущиеся в политику, утверждают, что уход из Газы резко уменьшило число террористских атак, если не считать ракетные обстрелы. Последние действительно пока не привели к массовым жертвам, но мне, как жителю блокадного Ленинграда, пренебречь каждодневными обстрелами крайне сложно.

Примечательно, что руководство нарушило своё обещание "испепеляюще покарать" террористов, если они позволят себе атаковать Израиль из Газы. Жителей прифронтовой зоны просто предоставили самим себе. А у значительной (судя по опросам) части остальных, вместо законного возмущения обманом и бездействием власти, мистически возникло "понимание" того, что бегство - единственный вид самозащиты.

Несколько обобщая вопрос лермонтовского солдата "Не смеют, что - ли командиры чужие изорвать мундиры?" приходится дать простой ответ. Не смеют. К сожалению.


[1]. - Jan Kershaw, Hitler (1889-1936: Hubris), Am Oved Publishers Ltd, Tel Aviv, 2003.

[2]. - Antony Beevor, The mystery of Olga Chekhova, Printed in Israel, 2006.

[3]. - John Weitz, Hitler"s banker, Warner Books, 1999.

[4]. - Caroline Glick, At U.N., Israeli diplomats mistaking spit for raindrops, Jewish World

Review, Dec. 16, 2005


Иерусалим