# Так это было (Воспоминания потенциальной жертвы)

Мирон Амусья

Я рассказываю обо всём этом и считаю важным стимулировать интерес к истории того времени потому, что жизненно необходимо извлечь уроки на случай возможного её повторения, в виде, по сути, вовсе не обязательно фарса, но опять трагедии. Ведь, если видеть в некоторых сегодняшних громких делах сходство с процессом Бейлиса, при всей противоречивости исторических аналогий, если уместно отмечать параллель между судьбой Литвиненко в 2006 и Касьенкиной в 1946, то и повтор ╚дела врачей╩ не кажется уж абсолютным бредом.

27.01.07

Мирон Я. Амусья,

профессор физики


Так это было


(Воспоминания потенциальной жертвы/)


О, вспомнят с чувством горького стыда

потомки наши, расправляясь с мерзостью,

то время очень странное, когда

простую честность называли смелостью!


Е. А. Евтушенко


Эти заметки посвящены краткому описанию цепи событий, кульминацией которых стало Дело врачей. Так называется произведённый в конце 1952 по приказу Сталина арест группы виднейших работников советской медицины, в основном - евреев, включая лично лечивших руководителей партии и государства. Лишь смерть Сталина 5 марта 1953 г. остановила неизбежную смертную казнь врачей, как говорили тогда - их повешение на Лобном месте, с последующей высылкой "народа - врага", т. е. евреев, в Восточную Сибирь и на Дальний Восток с тем, чтобы "честным трудом они заслужили прощение народов СССР, в первую очередь - русского".

Прошло полвека, времена эти давно ушли. Почему вообще стоит заниматься этой историей всего нескольких лет, от которых нас отделяет уже два поколения? Во-первых, это время не даёт покоя тем, кто был участником, пусть и совершенно пассивным, происходящего, кто ждал, без вины виноватый, понимая, что ничто не может спасти пострадавших и арестованных на основании ложных обвинений от казни, а его самого - от высылки. В том, что произойдёт и то и другое, было очень мало сомнений. Об этом свидетельствовал грозно набиравший силу вал событий. Иного финала у него не могло быть. Всем нам просто, шаг за шагом, не оставляли места в прежней среде обитания.

Свежа память об унижениях, связанных с мнимым неучастием евреев в ВОВ, которое я впервые испытал лично на себе в Ленинграде, в сентябре 1941 г, не полных семи лет, когда, тыча в меня пальцем, баба из очереди сказала: "Вот эти сидят в тылу, а наши - на фронте!". Шквал гадостей в послевоенной прессе подрывал самоуважение, а потому мы с одноклассником, Женей Гарбером, талантливейшим человеком, не прожившим, увы, и сорока лет, выискивали по книгам и слухам имена героев - евреев, прошлых и настоящих.

В поддержании нашего морального духа важнейшим фактом стало тогда создание государства Израиль, дела его основателей (в особенности Бен Гуриона), его военных руководителей, его армии, созданной из Хаганы, Лехи и Эцеля, всей эпопеи изгнания англичан из Палестины. Позднейшее более подробное знакомство с детальной историей указанных событий в зрелые годы, да и сейчас, в старости, не изменило высочайшего уважения к тогдашним героям, пожалуй, лишь увеличило восхищение ими, добившимися столь многого для своего народа в сложнейших и труднейших условиях.

В то же время, изменение отношения к Израилю, от полного признания и поддержки к открытой враждебности имело целью в том числе и разрушение этого вновь нарождающегося национального духа.

Возвращаясь в прошлое, замечу, что с конца 1951 я ходил по улицам Ленинграда всегда со специально отлитой свинцовой битой в кармане, укладывающейся в ладонь. Причина была в ожидании "суда Линча", и я хотел, прежде чем погибнуть, хоть кому-то из ожидавшихся нападавших бандитов суметь пробить голову.

Уже до официального объявления об аресте врачей этот факт был известен - циркулировавшие слухи и реакция на них толпы были убедиительными тому доказательствами. Не случайно стало легко и просто, безо всякой очереди, попадать к врачам-евреям на приём, то тут то там обнаруживались "отравленная раком" вата, "ядовитые" порошки, да и ещё многое подобное.

К осени 1952 крайне трудно стало поступать в институт или аспирантуру. Университет и абсолютное большинство ВУЗов свои двери перед евреями полностью закрыли - положение дел существенно не меняли ни победы на научных олимпиадах, ни медали за школьные успехи. Забыть ощущение травли того времени, к сожалению (однако с сегодняшней точки зрения, и к счастью), невозможно. Но и тогда были люди, пусть немногие, способные, хоть и с риском как минимум для карьеры, противостоять в какой-то мере мерзости происходящего/. Под влиянием анти-еврейской газетной вакханалии и открытых руководящих "намёков" распадались смешанные браки ответственных работников. Однако предать жён или отказаться от них соглашались отнюдь не все.

Характерно, что гнусные анти-еврейские приказы шли не в виде прямых письменных циркуляров, доводимых пусть даже лишь до среднего звена исполнителей, но устно. Не случайно сейчас эти приказы безуспешно разыскивают сегодняшние архивисты. Однако и устных указаний, вместе с тем, что несли газеты и радио, вполне хватало. Кампания резко усилилась с 13 января 1953 г, когда было опубликовано в газете "Правда" сообщение об аресте "убийц в белых халатах". Образ врага - еврея лез буквально из каждой газеты и множества радиопрограмм.

С февраля 1953, с началом зимнего семестра в институтах, в рамках курсов Истории партии пошли лекции уже о народе - вредителе, народе - изменнике, народе - убийце. Они были у всех наших знакомых и грозно приближались к Корабелке. Мы с другом решили, хоть и понимали возможные последствия, встать в такой момент и уйти с лекции. Однако отсутствие письменной директивы, доведённой до исполнителей, позволяло и здесь отдельным, весьма смелым людям, вести себя достойно. Наш преподаватель доцент Семёнов, насколько мне известно, чуть ли не единственный в городе Ленинграде, по ходу лекции, после осуждения врачей-вредителей дал достойную высокую оценку достижений евреев как народа во всех областях жизни страны. Отметил он и то, что осуждение любого народа, даже за преступления отдельных его представителей, противоречит марксизму.

Я рассказываю обо всём этом и считаю важным стимулировать интерес к истории того времени потому, что жизненно необходимо извлечь уроки на случай возможного её повторения, в виде, по сути, вовсе не обязательно фарса, но опять трагедии. Ведь, если видеть в некоторых сегодняшних громких делах сходство с процессом Бейлиса, при всей противоречивости исторических аналогий, если уместно отмечать параллель между судьбой Литвиненко в 2006 и Касьенкиной в 1946, то и повтор "дела врачей" не кажется уж абсолютным бредом.

Необходимо, пока мы, свидетели, живы, защищать известное нам от современных искажений. Это особенно важно в Израиле, где просто орудуют "разоблачители легенд" и "развенчатели героев" - орудуют, по их мнению, во имя "правды", без которой невозможно их "движение вперёд", а фактически во имя собственных амбиций и во вред государству и его народу. В применении к Делу врачей эрозия истории касается и отрицания активной роли Лидии Тимашук в осуждении невиновных в ходе этого Дела, и признания факта неправильного лечения руководства СССР тогдашними медицинскими светилами - Виноградовым, Вовси, и др., пусть не по умыслу, но вследствие некомпетентности. Сюда относится и раскрытие неблаговидных с сегодняшней точки зрения поступков некоторых обвиняемых по Делу врачей в ходе предыдущих процессов.

Особые усилия направлены "отрицателями" на опровержение планов Сталина выслать всех евреев на Дальний Восток. Основным доводом служит отсутствие документа - приказа и техническая трудность осуществления замысла столь масштабного замысла. Но СССР не Германия какая-то, где можно в архивах найти документы, удостоверяющие факт оплаты государства своей железной дороге, при том побилетно, за провоз жертв к лагерям их уничтожения! Да и дефект организации компенсируется энтузиазмом масс.

Есть масса контр - доводов, включая не только тогдашние слухи (к примеру, о подготовке письма от имени знаменитых евреев с просьбой защитить "преступный народ" от "путём его высылки), но и свидетельские показания о подготовке к выселению после казни врачей через повешение на "Лобном месте" в Москве. Есть показания и с мест, куда намечалась высылка, Так, отец моей жены, полковник Залман Лейбович Коминаров в начале 1954 видел множество бараков в Читинской области. Про то, для кого они предназначались, ему, как и другим членам Читинского бюро обкома, рассказал первый секретарь Геннадий Иванович Воронов, позднее член Политбюро ЦК КПСС.

Это долг живых и помнящих - защитить правду о готовившемся преступлении огромного масштаба. Многое из того времени невозможно забыть. И робкую надёжду на перемену к лучшему, когда кончила играть траурная музыка в память о Сталине. И мгновенно поползшие обнадёживающие слухи, этот надёжнейший источник информации всех времён. И чувство безмерной радости утром 4 апреля, когда читал, а глаза застилали слёзы, строки сообщения "В МВД СССР" о реабилитации необоснованно арестованных врачей. Помню, что торопился в то утро на лекцию по физике в Кораблестроительном институте. На мгновение остановился у газетного стенда. Прочитать короткое сообщение было делом минуты. Но сдвинуться с места я не мог - ноги не слушались. Однако, когда я вошёл в аудиторию, там не оказалось преподавателя, доцента Наталии Никифоровны Порфирьевой. Лишь через несколько лет я узнал, что её, дочь репрессированного по другому делу, русскую женщину, приковало к месту то же короткое сообщение.

Сейчас есть немало людей, стремящихся осудить деятелей прошлого за поставленную в обстановке смертельного и вполне обоснованного страха подпись. Буквально баталии разыгрываются в попытке, к примеру, осудить И. Г. Эренбурга за якобы допущенные слабости. Мы же тогда ждали от него помощи. Как оказалось, не напрасно. Сейчас обычно судят те, кто ни тогда, ни много позднее, в куда более безопасные времена, особенно не рисковал. Даже мелкому начальству никогда не перечил, ни раньше, ни сейчас.

Увы, их много, требующих риска от других, без учёта реальной ситуации обсуждаемого времени и трезвой оценки своего поведения. Несопоставимо проще и безопасней, если не просто выгодно, сжечь партбилет перед телевизионными камерами после роспуска КПСС в конце 1991, чем в редакции "Правды", под давлением авторов письма - предложения выселить всех евреев для искупления "преступлений врачей" в Восточную Сибирь и Дальний Восток, зная, кто за ним стоит, не подписать такое письмо.

В феврале 1953 кто-то рассказал у нас дома о враче-академике, не выдержавшим ожидания неизбежного ареста, и покончившим жизнь самоубийством. Произошло это буквально перед самой смертью Сталина. Отсюда я уже тогда пришёл к общему выводу: никогда не давай отчаянию из-за внешних невзгод подавить тебя. Всегда есть надежда на судьбу, нередко находящую на первый взгляд совершенно неожиданные разрешения сложнейших проблем. Этой надеждой жил и живёт уже тысячелетия еврейский народ.

***

Я собрал в следующую ниже таблицу краткие сведения о важнейших послевоенных событиях в СССР, Восточной Европе и Израиле, прослеживающих этапы позорного пути страны, которые заложили важнейшие элементы её последующего саморазрушения. Таблицу сознательно составлял по памяти, не меняя тогдашних оценок важности, но лишь уточняя даты по литературным источникам


Этапы позорного пути

СССР

Восточная Европа

Израиль

Конец 1944-45. Период успешного завершения войны,

Общественный, хоть и кухонный в основном, анализ победы и ощущение её унизительности из-за осознания чудовищности потерь СССР в сравнении с Германией. В результате, День Победы отмечался лишь в 45-47 гг и затем вернулся только в 1965

24 мая 1945, приём в Кремле в честь командующих Советской Армии. Тост Сталина "Я пью за великий русский народ" и мгновенная, организованная, реакция улицы: "За вас не пили!", "Герои Ташкента", ордена купили и т.д..

1946, март, Москва, на пути из эвакуации в "Окнах ТАСС" вижу данные о месте евреев среди награждённых других народов СССР. Абсолютное третье или четвёртое место наполняет гордостью

4 сентября - постановлениеОргбюро ЦК ВКП(б) - и о фильме Эйзенштейна

Еврейские погромы в Польше, повлекшие сотни, если не тысячу, жертв

Начало 1947 - Кампания борьбы с "низкопоклонством перед Западом".

Ясно, кто низкопоклонствует

23 ноября 1947 ООН приняла план раздела Палестины

13 Января 1948 - смерть - (убийство, говорилось у нас дома) - великого еврейского артиста С. Михоэлса, председателя Еврейского антифашистского комитета (ЕАК).

Февраль - постановление о "безыдейной музыке", где резко критиковалась и музыка Шостаковича. Считал, как и многие тогда, Шостаковича евреем.

Август - сессия ВАСХНИЛ - победа Лысенко над "вейсманизмом-менделизмом - морганизмом", вроде еврейским учением.

3; 10 сентября -приезд и приём в Кремле Гольды Меерсон, октябрь - её приход в московскую синагогу в связи с Рош ха Шана и Йом Кипур. Встречали многотысячные толпы, включая высокопоставленных людей. Это показало, что еврейский дух жив.

С дня рождения в том году я всегда поднимал тост - Ле шана аба ба Ерушалаим/. По слухам, это был клич толпы около Синагоги в Москве.

Встреча Полины Жемчужиной (жены Молотова, члена Политбюро) с Меерсон - "их бин а идеше тохтер"/-сказала ей Жемчужина, не очень таясь.

Конец года - арест И. Фефера и В. Зускина - членов ЕАК


Весна -май 1949 - советская блокада западных зон Берлина


Июнь - Коминформ исключил Компартию Югославии из своих рядов, октябрь - разрыв дипотношений с Югославией


14 мая провозглашён Израиль, СССР признал его де-юре первым, уже18 Мая.

Туда выехал посол, послано оружие, включая артиллерию, которой у Израиля не было, направлены люди.

Посол УССР в ООН Мануильский якобы предлагал переселить 500000 арабских беженцев в республики Средней Азии.


28 января 1949 - статьи о критиках - евреях.

Январь - арест поэтов Л. Квитко, П. Маркиша, журналиста С. Лозовского, академика Л. Штерн

Конец года - поворот в отношении к Израилю - "вновь обнаруженному" сионистскому врагу

Май - арест Ласло Райка -министра внутренних дел Венгрии. Думали, что он - еврей, 24 октября он повешен.

недавно узнал, что, напротив, Ракоши и Герепервые лица Венгрии, были евреями.

Ноябрь 1949 г. Коминформ принял резолюцию "КПЮ во власти убийц и шпионов - "кровавой клики Тито, Ранковича, Пьяде (Моше)

Декабрь -расстрел Трайчо Костова, члена Политбюро в Болгарии

18 апреля отъезд из Москвы посла Гольды Меерсон.

1950, 13 января восстановлена смертная казнь.

Октябрь - "Ленинградское дело" -расстрел Н. Вознесенского, А. Кузнецова, П. Попкова, Я. Капустина. Слухи об особом антисемитизме Попкова

20 июня статья Сталина "Относительно марксизма в языкознании", в "Правде"

1951 - маразм крепчал

23 ноября арест всех, кроме Председателя Готвальда, руководителей компартии Чехословакии - Ген. Секретаря Р. Сланского (Зальцмана), Клементиса, Андре Симона в Чехословакии - "еврейско-сионистский заговор", грех - поставки оружия Израилю, вопль толпы, доносящийся нам по радио: "Жиды-ы-ы!".

1 февраля 1952 - публикация статьи Сталина "Экономические проблемы социализма в СССР"

18 июля - приговор по делу ЕАК, всем, кроме Л. Штерн - расстрел.

3 декабря казнён Сланский и др..

13 января 1953 - сообщение "Правды" об аресте врачей -вредителей

Февраль - лекции по ВУЗам о "народе - вредителе", породившем этих врачей

Непрерывное нарастание анти-еврейских настроений - вплоть до смерти Сталина 5 марта


4 апреля - сообщение МВД СССР о реабилитации врачей - вредителей.

9 января речь Бен Гуриона - надо ждать худшего .

19 января министр иностранных дел Израиля М. Шарет осудил Дело врачей.

11 февраля 1953 г., после взрыва на территории советского посольства были разорваны дипломатические отношения СССР с Израилем.


PS. Уместно обратить внимание на то, что уже с середины войны идеи интернационализма и классового характера государства начали в СССР уходить на задний план. Вернулись офицерские погоны, "Интернационал" перестал быть гимном страны, всё большую роль играла русская православная церковь. Придуманный Сталиным образ Ивана Грозного, собирателя и создателя Империи (а не садиста и убийцы, которым он был) становился главным историческим эталоном. Сталин глубоко осознавал важность власти, его заботила очевидность силы власти, расширение её площади, проникновение вглубь каждого, уже не просто гражданина своего государства, но подданного его Империи.

Уже в самом начале войны Сталин бросил своим приближённым: "Ленин оставил нам такое государство, а мы его просрали". После войны Империя заметно выросла, но ещё значительнее были планы её расширения. Власть Сталина, равного этой Империи, должна была расти вширь и вглубь, культово, Божественно, но и по Оруэлловси, до искренней любви жертвы к своим палачам. Этой власти, кстати, вольно или невольно, мешали старые, засидевшиеся на своих постах ещё с тридцатых люди типа Молотова. Их черёд убраться уже пришёл.

Вся страна учила нечто ей ненужное, вроде языкознания или законов экономики, но была в этом едина.

В подобной обстановке мало места оставалось евреям с их специфическим критическим, в определённом смысле, даже анти-кумирным духом, с их веками укоренившейся анти-имперской международностью. Они становились нежелательным элементом и властных кругов, и вообще всего народа также из-за возникновения второго центра лойальности - государства Израиль. Власти хотелось, чтобы слова М. Исаковского 1948 г отражали реальные настроения еврейского народа.

Помните этот текст:

Летят перелетные птицы

Ушедшее лето искать.

Летят они в жаркие страны,

А я не хочу улетать,

А я остаюся с тобою,

Родная моя сторона!

Не нужно мне солнце чужое,

Чужая земля не нужна.


Однако Сталин, вероятнее всего, не доверял песне как выразителю народных дум и чувств. Его больше убеждал восторженный приём посла Израиля в Москве и отношение к войне этой страны с арабским окружением, которая шла далеко, под как будто "чужим солнцем" и на "чужой земле", но была столь близка многим евреям в СССР.

С другой стороны, очевидно, что поддержка Израиля и евреев мешала планировавшейся дальнейшей идеологической и политической экспансии СССР в Африку - единственное приоткрытое направление расширения Империи. Действительно, продвижение в Европу достигло возможного предела, далее наталкиваясь на укгрозу ядерной войны, а освоением Азии в правильном для Сталина направлении была уже с 1949 г занята Китайская Народная Республика.


Иерусалим


PS Данная статья впервые напечатана в "Заметках по еврейской истории", 3 (75), февраль 2007.


/Непосредственным толчком к написанию этих воспоминаний послужила замечательная книга Фёдора Лясса "Последний политический процесс Сталина или несостоявшийся юдоцид" (Иерусалим "Филобиблон", 2006), любезно подаренная автором. В книге дан детальный высоко научный анализ Дела Еврейского Антифашистского комитета и Дела врачей. Это фундаментальное исследование просто не оставляет малейших оснований для "обеления" роли Сталина в этих делах, для попыток превратить врача-доносчицу Л. Тимашук просто в жертву и отрицать намечавшуюся массовую депортацию евреев, после предполагавшейся казни "Врачей-вредителей", в Восточную Сибирь и на Дальний Восток. Книга тщательно документирована и великолепно издана.

/Таким был доцент Евгений Васильевич Товстых, директор Ленинградского Кораблестроительного института, вопреки командам сверху допускавший поступление евреев в свой институт. Именно благодаря нему я и стал студентом, а через много лет, по совместительству - профессором этого института.

/На следующий год - в Иерусалиме (иврит)

/Я - еврейская дочь (идиш)


6