# На "смерть поэта"

Мирон Амусья

И, тем не менее, само понятие "ушёл" в применение к Солане отзывается радостным аккордом в моей душе, поскольку столь много мерзкого связано в моём представлении с этим человеком. Первое и самое громкое его дело - это бомбёжки НАТО Югославии, точнее, Сербии и в частности, её столицы - Белграда в 1999 г., которые ни тогда, ни сейчас, спустя десять лет, не имеют оправдания. Многим покажется это преувеличением, но для меня он был и останется навсегда палачом Сербии, человеком, способствовавшим развалу Югославии, непосредственным виновником гибели многих сотен людей.

09.12.09


Мирон Я. Амусья,


профессор физики


На "смерть поэта"


(К смене министра иностранных дел Евросоюза)


Я знаю, что я делаю.

У нас с ним счеты.

"Пиковая Дама"


Ушёл этот дядя и не жалко мне его

Ушёл, и в наследство не оставил ничего

На тему марша Шопена


Не создавай себе врагов и не задавай вопрос, на который не знаешь или тебе не нравится ответ.

Х. Солана


На прошлой неделе в Евросоюзе произошла смена караула. На место "министра иностранных дел" этой организации Хавьера Соланы пришла Кэтрин Эштоль. Сама по себе эта замена меня мало трогает, поскольку не обещает положительных перемен в деятельности малопочтенной организации. Тем более что по данным "Обозревателя Евросоюза", и новый министр - тоже мастер "тихой дипломатии" и достижений консенсуса. Слишком часто использование обоих методов кончалось позорнейшими в моих глазах делами.

И, тем не менее, само понятие "ушёл" в применение к Солане отзывается радостным аккордом в моей душе, поскольку столь много мерзкого связано в моём представлении с этим человеком. Первое и самое громкое его дело - это бомбёжки НАТО Югославии, точнее, Сербии и в частности, её столицы - Белграда в 1999 г., которые ни тогда, ни сейчас, спустя десять лет, не имеют оправдания. Многим покажется это преувеличением, но для меня он был и останется навсегда палачом Сербии, человеком, способствовавшим развалу Югославии, непосредственным виновником гибели многих сотен людей.

Знаю и помню, что из всех оккупированных немцами стран Европы именно Сербия оказывала наибольшую поддержку антигитлеровской коалиции в годы второй мировой войны и создала партизанскую армию в более чем 300000 человек. Помню, что первой страной, оказавшей по собственной инициативе сопротивление гитлеровской Германии в далёком 1941 г., была Югославия. Конечно, между 1941 и 1999 прошло более полувека - за это время меняются и государства и народы. Но для бомбёжек и убийств сербов, гигантского коллективного наказания большого народа, никаких оснований не было - сербы не осуществляли геноцида, не были гнездовьем террора в мире или регионе.

Однако усилиями Соланы и его единомышленников насильно, после трёхмесячных бомбёжек Белграда и других городов, путём шантажа и обмана, от Сербии оторвали край Косово, предварительно завершив изгнание оттуда десятков тысяч сербов. Это "замирение" сравнительно недавно позволило тому же Солане способствовать созданию третьего мусульманского государство в Европе, да ещё и создать опаснейший прецедент насильственного изгнания одного народа как метод решения проблем другого. Уверен, что несправедливость, допущенная в отношение Сербии, заложила мину замедленного действия на Балканах.

В отношении к Югославии для меня всегда важно было то, что она в послевоенный период вышла из-под сталинского контроля и умудрилась обойтись без пистолетного метода решения политических дискуссий. Я хорошо помню, что заметно иным, чем в СССР и других странах Варшавского договора, были отношения в Югославии к Израилю и местным евреям, несмотря на дружбу с египетским президентом Насером. Эти отношения подпортил, но не ликвидировал, разрыв дипломатических отношений с Израилем во время шестидневной войны. Оказавшись в 1970 и 1972 гг. в Югославии, был удивлён уровнем демократии в стране, управляемой "кровавым палачом Тито".

К моменту расправы НАТО над Сербией в 1999 г. видел в этом модель, которую могут попытаться применить к Израилю для создания "Палестинского государства". На основании множества фактов и свидетельств, считал тогда, как и сейчас, все разговоры о притеснении косовских албанцев сербами враньём, подобным тому, которое используется при описании страданий "палестинского народа".

Рассылая многочисленные протесты против бомбардировок своим коллегам, целому ряду - с широко известными в научном мире именами, я обратил внимание на удивительное однообразие и жестокость их ответов. Обычно либералы, они почти поголовно поддерживали бомбардировки, дружно ненавидели "этих сербов" и олицетворение "всемирного зла" - сербского президента Милошевича. Их сочувствие, нет, даже не сочувствие, а любовь, были на стороне тех, кого я считал просто бандитами, хотя и не достигшими уровня арафатовских. Был организован бойкот югославских учёных - их не звали на конференции, не принимали в учебных и научных центрах, нередко отказывались присылать им оттиски работ.

Сомневаюсь, чтобы такие действия и настроения были спонтанными. Анти - югославская пропагандистская кампания была хорошо организована и подготовлена, а, следовательно, хорошо оплачена. Реальным бомбардировкам предшествовал направленный пропагандистский огонь, в котором ложь была не просто допустимым, но основным оружием. Уверен, что без генерального секретаря НАТО с 1995 г. Соланы это дело не обошлось. Он не только отдал приказ бомбить с самолётов, но и дал указание травить в СМИ. Одновременно делалось всё, чтобы разложить югославское общество изнутри, подавить тот дух сербского сопротивления, который привёл к анти- гитлеровскому восстанию в апреле 1941 и отходу от сталинского курса в 1948.

Я легко заменял имена и места действий с сербских на израильские. Поэтому ясно представлял ряд возможных действий "мирового сообщества" и в другом, нежели Сербия, направлении. Мне было понятно то, что сказал в связи с бомбёжками Сербии тогдашний министр иностранных дел Израиля Шарон: "Сегодня Белград, на следующий год - Иерусалим". Кстати, став премьером, он не сразу согласился встретиться с Соланой, к тому времени - уже "миротворцем" на Ближнем Востоке. Там Солана тоже искал привычный "компромисс" - за счёт одной стороны, на этот раз уже в арабо-израильском конфликте.

Солана активно вмешался в ход событий после террористического акта в "Дельфинариуме", в котором погибло более двух десятков девочек и мальчиков, а множество было искалечено. Он активно бросился на защиту Арафата, опасаясь ответного удара шароновского правительства по главному бандиту. Солана преуспел и на этот раз, спасши бандита номер один от возможной кары. Побомбивши одних детей, что в Сербии, ему было плевать на память других - лишь бы остался цел тот, кого "мировое сообщество" наметило сделать главарём официального бандитского притона под боком у Израиля. "Обозреватель Евросоюза" прямо пишет об этом: "В 2001 году после взрыва в дискотеке у тель-авивского "Дельфинариума", он удерживал тогдашнего премьер-министра Израиля Ариэля Шарона от ответного военного удара достаточно долго, чтобы начать новый этап переговоров с Ясером Арафатом". Многие, и я в том числе, помним, сколько жизней стоил этот "новый этап".

"Ближний Восток еще будет скучать по нему, - заявил Йоси Бейлин, создатель "Женевской инициативы". Он врёт, этот Бейлин. Многие, включая меня, не будут скучать ни по Солане, куда бы он ни переместился, ни по Бейлину, прямому пособнику и сообщнику Соланы в деле навязывания Израилю политики, ему определённо невыгодной.

Приложил свою руку Солана и к трансформации пресловутой "дорожной карты" разрешения "ближневосточного конфликта". Изначально провозгласившая в качестве первого шага прекращение террора, эта программа усилиями Соланы и его ведомства стала инструментом давления только на Израиль с целью облегчить невыносимые "страдания палестинского народа". О терроре, между тем, было забыто.

Пожалуй, последним из действий Соланы на посту министра иностранных дел Евросоюза было его "Заявление по поводу выселений и разрушения домов в Восточном Иерусалиме". Было бы признаком непозволительной терпимости с моей стороны оставить это без внимания. Отсутствие ответа, пусть даже невозможного чисто технически даже отдалённо в тех же масштабах, что доступны Солане, было бы предательством по отношению к тому, как и какими я вижу события, происходящие здесь, на Ближнем Востоке вообще и в Иерусалиме - в частности. Остановлюсь на этом Заявлении подробнее.

Специфика моего положения по сравнению с солановским состоит в том, что я нахожусь и пишу эти строки как раз в той части этого города, которую коллега Солана называет Восточным Иерусалимом. Я позволяю себе называть его "коллегой", хотя и стыжусь этого, не из излишней фамильярности, а как физик физика, в соответствии со специальностью, по которой Солана и я получали своё образование, а я и работаю всю жизнь.

Эта специальность требует логики и последовательности. Обладай этими качествами от рождения или по образованию г-н Солана, он не смог бы, оставаясь честным, протестовать против снесения домов палестинцев как минимум по двум причинам. Во-первых, нет "палестинцев", иначе как в виде клички или сокращённого наименования обычных арабов, живших на территории бывшей подмандатной Палестины, поскольку нет, и не было никогда, такого народа и соответствующего государства. И если полная гуманитариев, эмоциональная и нелогичная ООН, равно как и сходные по духу правящие органы ЕС, пользуются этим термином, носителям логики и последовательности уместно было бы уточнить, сносом чьих домов все они столь озабочены. Во-вторых, снос дома, построенного без разрешения существующей власти, нравится она данному индивиду или нет, признаёт ли он её сам или мечтает о замене другой, даже в демократическом государстве считается вполне законным.

Действительно, вновь построенное должно вписываться в общие планы развития города, не мешать другим своим видом и функцией, о чём и должны свидетельствовать разрешения. Если их нет - строительство может быть даже опасным для его хозяина и окружающих. В демократическом государстве, каким, несомненно, является Израиль, непризнание существующей власти не может быть защитой от справедливой кары за неподчинение ей.

Незаконно возведённое сооружение может быть разрушено. Разумеется, разрушение должно проводиться в том случае, когда строительство мешает государственным конкретным планам или занимает чьё-то место. Оно не должно быть самоцелью. Такое разрушение, и это вполне логично, сопровождается выселением.

В заявлении Соланы говорится: "поселенческая деятельность в Восточном Иерусалиме противоречит международным законам". Это прямая неправда, поскольку нет ровно никаких законов, запрещающих еврею (а термин "поселенец" сейчас применяется озабоченными дипломатами и аналогичной частью общественности исключительно по отношении к евреям) селиться где бы то ни было на территории бывшей подмандатной Палестины. Да и людей, живущих в Иерусалиме, давней и естественной столице Израиля, в домах, построенных на земле, вовсе не очищенной в обозримом прошлом от чьего-либо присутствия, едва ли можно назвать поселенцами.

В Заявлении Солана отмечает: "Подобные шаги могут повлиять на достижение окончательного статуса при переговорах, и помешать достижению решения "Два государства для двух народов"". Профессиональная логика и последовательность наверняка должны бы подсказать Солане, что руководители местных арабов не проявляют ни малейшего желания разрешить трудности созданием ни "Двух государства для двух народов", ни трёх, или даже более. Иначе они бы такое решение давно имели. Их интерес - хорошо кормиться при полном безделье и безответственности, оставаясь постоянно на подмостках мировой истории, в центре внимания мировой политики и СМИ. Путь к удовлетворению такого интереса лежит вовсе не через собственную государственность, сопряжённую с ответственностью, а через поддержание огня - военного, чему служит террор, и политического, чему служит пропагандистская война, основным оружием которой является ложь о забитом и угнетаемом Израилем "бедном и маленьком "палестинском" народе". Многие годы Солана распространению этой лжи помогает.

Особое внимание обратил я на пассаж Соланы: "Действия, предпринимаемые израильским правительством, противоречат неоднократным предупреждениям международного сообщества, в том числе и квартета по ближневосточному урегулированию". Это звучит как неприкрытая угроза, как намёк на то, что уже было сделано с Югославией. Однако есть разница между Израилем и Югославией. У Израиля просто нет территории, которую можно отчленить. Но зато есть армия, и, я уверен, решимость народа и руководства страны, не допустить решения ближневосточных проблем на балканский манер.

Из окна, что рядом с моим письменным столом, прекрасно видны две арабские деревни. Их спокойствие никто не нарушает, оттуда на всю округу по пятницам (и не только) разносится звук внешними силами не прерываемой молитвы. Усиленный громкоговорителями голос муэдзина, судя по интонациям, что-то втолковывает и бичует. Дома в деревнях добротные, в 3 или 4 этажа, и не видно попыток их разрушения и выселения жителей. Вне деревень, в сторону, идущую от центра Иерусалима, свободного места много, и ничто объективно развитию деревень не мешает. И они весьма заметно растут - куда более быстро, чем в еврейской части, где я сижу и пишу эти строки, и где строительство новых зданий, увы, просто не ведётся.

Заявление Соланы, пусть и уходящего, поддерживает иллюзию возможности решения ближневосточных проблем на неверном, как показал исторический опыт, пути израильских односторонних уступок. Оно поддерживает, безо всяких оснований, представление о поселенцах как о препятствии к мирному разрешению арабо-израильского конфликта. Оно оправдывает и поощряет политику иллюзий, которые уже столь дорого оплачены жизнями людей этого района мира, в том числе, местных арабов, о благополучии которых якобы беспокоится Солана.

"Обозреватель Евросоюза" отмечает, что наш герой работает на износ, спит не боле 5 часов в сутки, и намерен трудиться дальше с той же нагрузкой. По мне же, то лучше бы он и ему подобные больше отдыхали. В мире было бы спокойнее.


Иерусалим

Сейчас подобный вариант развития событий считаю маловероятным, но не по причине, о которой мне сказал бывший посол Израиля в одной из европейских стран: "Мы никогда не будем вести себя так жёстко и упрямо, как Югославия". Думаю, бомбёжка Израиля - слишком сложное и небезопасное предприятие. И это охлаждает головы многих озабоченных "угнетаемым палестинским народом".


4