# Сен-Жермен-л'Оксеруа

К А Андреев

Кто говорил, что прошлое живет

Под сводами невзрачной этой церкви? -

Одна из тысяч небольших церквей,

Где только пыль, и пустота, и скука...


Безмолвие. Спокойно спит алтарь.

Нет ни души. Господство полумрака.

Все чинно и пристойно. Благодать.

У древних темных стен пылают свечи.

Трепещут, пляшут... Ерунда - сквозняк.

Нет мистики - есть воспаленный мозг,

Завороженный пляской огоньков

Рождающий пугающее чувство,

Что прошлое не умерло, что здесь

Оно живет уже четыре века,

И пятна крови, пролитой в ту ночь,

Вот-вот проступят на холодных стенах,

И древний ужас снова к нам придет...


Но это наваждение. Мираж.

Игра ума. Угрюмые столетья

С тяжелым стоном рухнули во тьму.

Храм ныне пуст. И только колокольня,

С которой шел неистовый набат,

Все тянется, заискивая, к небу,

В глаза ему пытаясь заглянуть,

И все мечтает, что наступит ночь,

И капуцин со впалыми щеками

Как черный кот по лестнице взлетит

И, вперившись в глухую темноту

Застывшим взглядом, где одно безумье,

С проклятием ударит вновь в набат.

И вырвется та ночь из заточенья,

И будет смерть метаться, хохоча,

По улицам, политым теплой кровью,

И поплывут по Сене мертвецы,

И будет тих и страшен час рассвета...


Но церковь так безлюдна, так стара,

Так неприметна... А через дорогу,

В огромных окнах древнего дворца

Давно уж нет зловещих силуэтов

Безумных королей и королев

(Хоть кажется порой: вот-вот мелькнет

Фигура с окровавленным кинжалом).

Но нет. Воображение шалит.

Молчит алтарь, трепещут мирно свечи

В старинной церкви. Только и всего.

А во дворце - лишь статуи, картины

И толпы ротозеев. Вот и все.

Все миновало. Колокол молчит,

Молчит, молчит.

Ждет часа, чтоб ударить...


Париж, 1997 год