# Хасан

Ариэль Аренберг

Хасан      Лет за 30 до встречи с Хасаном я имел случай познакомиться с результатами "лечения" одного местного знахаря. В маленькой районной больнице мне показали пожилого казаха с распространенным гнойным процессом на голове. По снятии повязки я увидел на теменной области 6-7 небольших насечек на коже; часть из них была под сухой корочкой, часть нагноилась. На мой изумленный вопрос врач объяснила, что пациент, страдающий сильными головными болями на почве гипертонии, обратился за помощью к местному знахарю-табибу. "Светило" взяло топор и нанесло несчастному этим топором насечки на коже головы. Наверное, чтобы выпустить "дурную" кровь. Часть насечек нагноилась и вызвала обширное подапоневротическое нагноение. Под масочным эфирным наркозом (иного тогда не знали) я сделал на голове несколько "лампасных" разрезов, дренировал гнойник. Больной скоро поправился, как мне стало известно, но гипертония у него осталась.   Встреча со вторым "народным целителем" состоялась в кишлаке Матрид под Самаркандом. (В скобках замечу, что под Самаркандом сохранились кишлаки с громкими названиями "Каир", "Фариш", "Матрид". Тамерлан в пику мировым столицам называл их именами свои захудалые поселения.)   Слухи о Хасане и его слава разнеслись по всему Узбекистану и за его пределами. Не было дома, где бы не говорили о чудесах, творимых изумительным целителем. Людская молва тиражировала легенды об исцелении сотен взрослых и детей, которым врачи ничем помочь не смогли, а Хасан исцелил. А еще с упоением рассказывали, как началось все это. Брат Хасана как-то копался в своем саду и наткнулся на человеческий череп. Он хотел выкинуть находку, но Хасан возразил:   - Это все-таки человек! Давай похороним голову как положено.   Похоронили. Этой же ночью Хасану было явление: чей-то голос объявил ему, что с завтрашнего дня он, Хасан, шофер по профессии, будет лечить все болезни, что ему назначен Божий дар за богоугодное дело. И вот, проснувшись наутро, Хасан ощутил себя совсем другим, Целителем, умеющим излечить от всех (!) болезней. "Процесс пошел!" К дому Хасана потянулись сотни страждущих из Самарканда, смежных областей и даже из соседних республик.   Осенью 1982 года я и два моих московских друга, оба Александры, оба завотделениями - неврологическим и урологическим - проводили отпуск в Самарканде. Как-то, возвращаясь с очередной экскурсии, наш гид, мой самаркандский друг Володя Палиев, добавив пару штрихов к портрету целителя и его деяниям, предложил завернуть к нему в Матрид. Подъезжая к дому Хасана, мы отметили, что среди вереницы легковых машин есть несколько с таджикскими номерами и номерами других областей, а в некоторых импортных машинах пассажиры предпочитали быть незамеченными.   День был пасмурный, унылый, временами шел дождь, было сыро и серо. И все последующие сцены, картины и люди казались серыми, жалкими и несчастными.   Вошли в небольшой двор. У двери, ведущей в глинобитный бедный дом, жмется кучка людей.   - Хасан принимает?   - У него сейчас обед, он у брата, это соседний дом.   Мы завязали разговор, стали расспрашивать, "у кого чего болит". В процессе беседы люди убежденно говорили о том, как Хасан блестяще, с одного раза, излечивает больных, что они это или сами видели, или им рассказывали другие. Мы, трое разных специалистов, как бы распределили ожидающих людей по специальностям и стали проводить среди них опрос, касающийся симптоматики заболеваний. Даже самого беглого, поверхностного ознакомления было достаточно, чтобы понять: больные не получили в больницах, поликлиниках полноценного обследования, качественного лечения и просто достаточного внимания. Я, например, помню молодого человека с подчелюстной аденофлегмоной, которому надо было срочно вскрывать гнойник. Что ему делать у знахаря?! Однако пора было представиться Хасану, ибо перерыв мог затянуться на неопределенное время. (Мы с Володей были хорошо знакомы с узбекскими застольями и посиделками. Узбеки могут засидеться у вас в гостях на 2-3 часа; вы маетесь, все темы исчерпаны, спать хочется. И вот они поднимаются, уходят, говоря при этом: "Извините, что мало сидели!"). Мы пошли в соседний двор. Когда приблизились к веранде, из двери вышел брат Хасана. Мы представились - профессора медицины из Москвы, - попросили встретиться с Хасаном. Через минуту на веранде появился Сам. Узбекские калоши, носки неопределенного цвета "гармошкой", одна штанина давно потерявших форму брюк всунулась в носок, несвежий стеганый халат, клетчатая рубаха без ряда верхних пуговиц - таков был внешний вид народного целителя.   - Ребята, это еще ничего не значит.   - Еще как значит, но ты прав: "будем посмотреть", как говорят узбеки.   Начал я, потому что был в шляпе и с бородой:   - Уважаемый Хасан! Мы - доктора и профессора из Москвы - много о Вас слышали хорошего. Все говорят, что Вы помогаете многим больным людям, о Вас в Самарканде очень хорошее мнение. Мы хотели бы, если это можно, познакомиться с Вашей работой. В Москве будут знать, что в далеком Самарканде есть замечательный целитель!   Прямолинейная, грубая лесть, но... сработало!   - Пожалуйста, я покажу. Мне сейчас тяжело жить и работать: много больных. С работы уволился. Занят и день, и вечер, и ночью приходят. Я помогаю всем, кто просит.   Нам говорили, что денег с больных Хасан не берет. Вряд ли. Во дворе строился новый кирпичный дом. Когда мы шли за Хасаном в "кабинет", с боков трусили какие-то люди и украдкой совали ему мятые пятерки. Потом моя пациентка, которую я в Москве оперировал и которая не удержалась и ходила к Хасану, призналась, что заплатила ему приличные деньги. Итак, комната с глиняным полом, голые грязные стены. На полу у стены лежит какой-то тюфячок. Мы расположились за спиной целителя. С интересом следим, как он будет "священнодействовать".   Первый пациент - молодой мужчина, держащийся руками за поясницу, с трудом передвигающийся из-за болей в спине.   - У тебя что? - спрашивает Хасан.   - Спина.   - Ложись на живот.   Больной, кряхтя и охая, покорно укладывается на матрасик. Хасан берет его ногу, куда-то дергает, крутит и тянет. Потом то же самое производит со второй ногой. Больной, естественно, кричит, но терпит. Через 2-3 минуты лечение заканчивается. Вот тут пришла наша очередь изумиться: пациент... выпрямился и пошел гораздо свободней, чем тогда, когда появился в комнате. (Минут через 40 мы на машине нагнали его: он шел с трудом и снова - согнувшись).   - У тебя что? - спрашивает целитель второго больного.   - Грыжа.   Мужчина лег на матрасик. Хасан грубо затолкал большое грыжевое выпячивание вовнутрь. Процедура заняла 20-25 сек. Пациент недоверчиво пощупал свой пах и удалился. Следующему страждущему Хасан немытыми руками зачем-то слазил в рот. Сзади нас стояла русская женщина с ребенком на руках.   - Доктора, милые! У меня ребенок не слышит и не говорит. Попросите Хасана, чтобы он посмотрел мальчика, потому что я не записалась в очередь, и мы можем уйти ни с чем.   Мы попросили, Хасан уважил нашу просьбу. Он встал сбоку от ребенка, которого мама держала на руках, запустил ему в ушко свой немытый мизинец и стал производить им мелкие вибрационные движения и при этом кричать: "Открываисся!" Ребенок, естественно, начал плакать и издавать какие-то звуки.   Такую же манипуляцию с криками "Открываисся!" мастер выполнил на втором ухе. Мама, услышав нечленораздельные звуки, издаваемые ребенком, плакала от счастья.   Еще мы посмотрели, как целитель лечит больного с "замороженным плечом", больного с артрозом тазобедренного сустава. Над ними производились однотипные насильственные отведения в пораженном суставе, и все это - в течение 2-3 минут. Итак, нам стало ясно, с чем и с кем мы столкнулись, и мы стали прощаться. Соблюли, однако, этикет ("Восток - дело тонкое"):   - Спасибо, Хасан. Нам было очень интересно и полезно познакомиться с Вами и Вашим лечением. Мы непременно расскажем о Вас в Москве.   Хасан с почтением проводил нас до машины. На виду у большого скопления людей четыре солидных "профессора", двое в шляпах, в плащах, с яркими шарфами, пожимали ему руку. Факт, несомненно, способствующий еще более высокому рейтингу "целителя"...   Вернусь на минутку к моей больной Саёре, страдающей двусторонним артрозом тазобедренных суставов. Поддавшись общему психозу, она тоже пошла к Хасану. Ее беспокоило больше всего резкое ограничение отведения в больных суставах. Решительный и не сомневающийся в своих способностях "целитель" в соответствии со своей системой пытался насильственно увеличить диапазон движений в тазобедренных суставах. Саёра вскоре же поняла, что еще 1-2 сеанса "лечения", и он сломает ей ногу. Кстати, так и случилось, но с другой несчастной женщиной. Через год мне рассказали, что Хасан после ряда тяжелых травм, вызванных его действиями, был осужден на   3 года колонии "за незаконную врачебную деятельность".   Хасан - это явление. "Очевидное - невероятное". Сотни людей - простых и образованных, не учившихся и с высшим образованием, рабочих и чиновников, узбеков и неузбеков - идут к дремучему неучу за медицинской помощью, вручают свое здоровье и даже жизнь в руки человека, которые приспособлены только водить машину. Есть объяснение данному феномену? Конечно, есть. И не одно. Но я оставляю читателю самому порассуждать на эту тему. Во всяком случае, я меньше всего обвиняю самого Хасана: он-то свято верил, что призван исцелять больных людей и что этот Божий дар вручен ему за богоугодное деяние.