# Вы знать хотите шо-то за Нью-Йорк?

Аркан Аркадьев

Что я знал тогда о Нью-Йорке? Что это неофициальная столица мира. Что находится он где-то в Америке. Что живёт там до хрена русских (не разбираю национальностей). Что ещё? Ну, да, конечно, что где-то в этом сказочном Нью-Йорке есть - Брайтон бич. А что представляет собой этот Брайтон бич, я не знал. И кто мне мог об этом рассказать?


Как мне казалось тогда, я жил в самом прекрасном городе в мире. Что вряд ли на свете есть сила, которая сможет разлучить меня с ним. Я безумно был влюблён в его улицы, в его площади, в его серость; на самом деле, он не очень серый, но и не совсем яркий. Я любил его в любое время года. Вдыхать весеннюю свежесть, или любоваться осенней рыжестью парков, наслаждаться прозрачностью зимних дней, или пить густой аромат лета, мне было всё равно, потому что это было всё моё, это был мой город - Харьков! Тогда в начале девяностых я даже не думал, что можно жить, где нибудь ещё. Гуляя с недавно родившимся сыном, я брал с собой гитару. Жили мы тогда в довольно зелёном, можно сказать спальном районе. Я снимал с колёс коляску, в которой мирно спал мой сын, ставил её на покрывало, брал в руки гитару и тихонечко играл. Иногда получалось что-то вроде песен. Это было по праву моё время. Время, когда никто не мешал мне.


А, что нам Брайтон бич, что нам Америка?

Нам на Сумской ребята, хорошо, -

там, где струя зеркальная, струя у скверика,

напротив оперный и много что ещё...


Пусть над Гудзоном тучи тихо проплывают.

Пусть Шуфутинский там и Токарев поют.

У нас своих ребят с талантами хватает,

а кто не в Хайфе, те на Пушкинской живут.


Ведь это - Харьков, это - Харьков, это - Харьков,

мне так в Одессе не бывает хорошо.

И с Брайтон бич вам всем привет большой от Майклов,

хотя в недавнем были Мишами ещё.


Так я думал тогда. Мне было наплевать на какую-то там Америку. А люди вокруг только и говорили, что надо валить из совка, и чем быстрее, тем лучше. Русско-английский разговорник стал - библией! Его можно было купить только на книжном рынке, по совершенно немыслимой цене. Вот я и втюхивал желающим отъехать эти разговорники (хорошо, когда есть знакомые в книжном магазине), делая иногда до 200 рублей в день.


Жизнь такая штука, что никогда не знаешь, каким боком она к тебе повернётся. Одним словом в 1998 году я выиграл Green Card. И тут началось: ехать - не ехать, ехать - не ехать, ехать - не ехать. Решили, - ехать! И сразу песни уже другие.


Перелёт на самолёте,

дайте водки, я плачу.

Нет, не на "Аэрофлоте",

над Атлантикой лечу.


Меня встретят иммигранты

из Одессы и Твери,

люди города гиганта,

что ты там не говори.


Ах, Нью-Йорк, Нью-Йорк,-

это город бог.

Ах, Нью-Йорк, Нью-Йорк,-

яблочный пирог...


Проводы были не долгими, но слёзными. Преодолев перелёт в десять часов, мы оказались в Америке, в Нью-Йорке. И теперь, вжившись, я спрашиваю: - Вы знать хотите шо-то за Нью-Йорк?


Вы знать хотите шо-то за Нью-Йорк?

Нас часто спрашивают: - Ну, как вы там живёте?

Я так скажу вам, да хранит вас Бог,

живём пока что вот, спасибо - не дождётесь!


И Бруклин нам теперь, как дом родной,

а Брайтон наша коммунальная квартира.

Здесь вам расскажут обо всём, и от и до, и от и до,

кто, с кем, почём, и, что творится в мире.


- Та шо вы говорите, Кацман жив?

Да, видно перепутали в газете.

А то уж Сёмочка подбил его аккредитив,

и был готов с вдовой решить проблемы эти.


- А шо сейчас про велфэр говорят?

- По-моему можно было бы поднять!

- Так есть гарантия, что визу нам продлят?

- Послушай, Муся, не забудь селёдки взять.


А на "бодволке" летом - красота!

Гуляют граждане из бывшего Союза.

И вдохновляет эта суета,

меня всегда здесь посещает муза.


Взгрустнулось если, ты на Брайтон поспеши.

Там никогда не будешь одинок,

всегда найдётся шо-то для души,

так шо вы знать хотите за Нью-Йорк?!