# Белошвейка

Александр Георгиевич Асмолов

Давным-давно на Питерском вокзале

Цыганка глянула в мои глаза.

Большие серьги радугой блистали,

И я услышал чьи-то голоса.


Чертовка только головой качала,

И, улыбаясь, взгляд не отвела.

А разговора странного начало

Меня пленило, словно кабала.


"Дай руку, барин. Счастье нагадаю."

Издалека звучало в голове...

"О-о...Встретится сегодня крепостная,

Когда идёшь раскланяться вдове..."


Глаза её меня не отпускали,

И спеленали крепко, как дитя.

А голоса в открывшемся портале

Наперебой бубнили, не щадя.


"Ах, барин! Нынче жизни перекрёсток.

Пойдешь с приданым или по любви.

Что выберешь? Колечко иль напёрсток!

Подумай...Но одно лишь назови"...


Года неслись, как тройка сквозь метели,

Её забрали... Лишь дневник со мной.

В нём запись, как глаза в меня смотрели

Шальной цыганки питерской весной.


Снял медальон на тоненькой цепочке,

Там на портрете мной любимый лик.

Красавица с напёрстком и в платочке...

Как глянула... И всё свершилось вмиг.