# Карбон

Александр Георгиевич Асмолов

Все дороги ведут в Рим, а улицы - к рынку. Эта древняя истина актуальна и сегодня, разве что, речь идет не о дорогах. Мы убедились в этом даже на Филиппинах. Старейшая улица Себу-Сити, заложенная испанцами почти пять веков назад и, названная, естественно, именем Колумба, доведет до огромного рынка Карбон. У него есть меньший брат Табо-Ан, но туристу, то бишь нам, подавай самое лучшее.

Было еще темно, когда, за нами в отель заехал на машине наш гид. Напару с Лу мы бы не решились на такую экскурсию, поэтому попросили сопровождать нас Ена. Это студент университета в Себу, выделенный нам администрацией на время бизнес форума. Невысокий шустрый парень с умными глазами, он все время спрашивает - удобно ли нам и не нужно ли воды. Накануне вечером, когда мы обсуждали с Еном поездку на Карбон, он разволновался и все спрашивал, зачем нам это. Хороший отель, чистое море, сладкое манго, короче - отдыхай и радуйся жизни, но сбить нас с толку не так просто. Когда Лу выходит "на охоту", а я бегу рядом, как и положено оруженосцу, с полной боевой выкладкой. Нас не остановить. Ен это быстро усвоил, но предупредил, чтобы от него - ни на шаг.

Рынок мы выбрали не случайно. Только здесь традиции не просто хранятся, они живут там. Все, что работает для туристов, естественно, адаптируется под них. Отели, магазины, музеи, рестораны и прочие заведения могут нести местные оттенки, колорит или стиль, но должны быть удобны для приезжих из разных стран, и только рынок всегда останется таким, как был сотни лет назад.

Даже в просвещенной Европе дважды в неделю площадь у кафедрального собора или центральная улица города отводятся под рынок. Правда, этот процесс давно стал цивилизованным - аккуратные фургончики, чистенькие прилавки, электропитание и водопровод от соседних домов, непременная уборка мусора и полицейский контроль. В общем, все налажено так, что к обеду вы не заметите на месте только что шумевшего рынка и следа - ни брошенного фантика, ни пятна на вымытой брусчатке.

Карбон остался прежним. Не знаю, берет ли он свое название от способа приготовления карбонада, но тот факт, что филиппинцы до сих пор много готовят и едят на улицах, говорит о большой достоверности этой гипотезы. К слову сказать, мы с Лу не раз сталкивались с тем, что филиппинцы не являются знатоками своей истории, а, если и ответят на вопрос, то по-своему. Тут наши народы очень схожи, мы живем сегодняшним днем.

Зато Карбон хранит традиции. Он, как и прежде, состоит из несколько кварталов, отделенных городскими улицами, по которым с трудом протискиваются трайциклы, велорикши и бесчисленные повозки. Постройки везде преимущественно одноэтажные и хлипкие. В глазах рябит от картонок, циновок, старых пластиковых упаковок и цветастых тряпочек. Лишь на крышах некоторых каменных домов устраивают какие-то спальни и сушат белье. Есть что-то вроде крытых павильонов, очевидно, на случай дождя. И все вперемешку с незатейливым домашним скарбом, сонными детьми, нечесаными мамашами, занимающимися обыденными заботами. Под развесистым деревом несколько грубосколоченных столиков и табуреточек. Рядом в кастрюльке на примусе что-то булькает. Двое мужчин с усталыми перепачканными физиономиями медленно едят, низко склонившись над блеклыми мисочками.

Ен жестом предлагает свернуть направо, и мы следуем за ним. Лучи солнца проникают вглубь навесов, там происходит весь процесс, превращения обитателей морских глубин в товар на прилавке. Зрелище и запах не из приятных, но такой колорит, что аппарат в руках у Лу щелкает короткими очередями. Да, лица здесь очень яркие, а эмоции неподдельные. Впрочем, филиппинцы очень смешливый народ. Как дети. Кто-то из продавцов заметил, что Лу направила свой объектив на сухого морщинистого старичка, тащившего огромный тюк на спине. Тут же все загалдели, выкрикивая имя мужчины, он бросил свое занятие и начал позировать. Пропал такой кадр!

Чуть поодаль за длинным прилавком из неструганных досок стоит коренастый круглолицый хозяин. Его брюшко едва прикрывает замусоленный фартук. В крепких руках тесак с широким лезвием. Разделанные тушки разных видов рыбы, кальмаров, осьминогов и еще чего-то навалены кучками. Едва он замечает интерес Лу, бросает тесак и вытирает руки фартуком. На лице расплывается улыбка. Пропал зажиточный торговец за работой, перед нами добродушный многодетный папаша. Глядишь, сейчас леденец подарит. Ен спрашивает, не хотим ли мы что-нибудь купить. Он поможет сторговаться на лучшую цену, но мы вежливо отказываемся.

Потянулись длинные ряды куриных тушек, крылышек, ножек, грудок... За ними десяток толстых женщин заняты разделкой. Все тут же сортируется в большие пластиковые емкости. Кондиционеров или воды нет. Зрелище не для слабонервных, и мы почти бегом покидаем это поле брани. На ходу вспоминается реклама столичного "Ростикс" с фразой "хочется курочки?". М-да. Теперь это желание у меня долго не возникнет.

Ен предлагает перейти дорогу и посмотреть другой часть рынка. Это квартал видео и все, что с этим связано. Здесь, нам кажется намного спокойнее, хотя со всех сторон гремит музыка и мелькают изображения на экранах. Конечно, соперничать с современными магазинами в сияющих чистотой "молах" и супермаркетах, эти ларьки не в состоянии, но товара не меньше. Скорее всего, это нелегально ввезенное добро, и цены тут низкие, но мы ищем другое. Вот колоритный парень в наколках, с экзотическим пирсингом и рыжим ирокезом. Он пританцовывает, демонстрируя свой товар. Честно говоря, на Филиппинах вижу это впервые. Обычно мужчины носят короткие стрижки или разнообразные бейсболки, а этот просто красавец. Дергаю Лу за рукав, чтобы она обратила внимание на местного хиппи. Но моя "охотница" поймала в объектив чумазую малышку, с восторгом смотрящую мультфильм. Дети везде одинаковы, а вот отношение к ним взрослых - разное. Мы не раз отмечали, что филиппинцы очень заботливы к своим отпрыскам. Знаю, что здесь не редкость многодетные семьи, а вот о детских домах, коих немало в России, я постеснялся спросить.

Мы остановились на минуту, пока Лу меняла флэшку в аппарате. Откуда-то выскочил наш встревоженный гид. Я пытаюсь шутить по-английски, что на все вопросы торговцев отвечал одной фразой, что Ен велел всем быть вежливыми с туристами. Впрочем, он зря беспокоился, никаких проблем не возникало. А когда мы попали в район, где торгуют фруктами, настроение поднялось. Под грудами всевозможных ананасов, бананов, манго и прочей экзотики ломятся столы. Ен берет то одно, то другое лакомство и предлагает нам попробовать, но мы не решаемся. Хотя вокруг многие перед покупкой берут фрукты с прилавков на пробу, и не видно, чтобы кто-то что-то помыл в воде. Над столами свисают гроздья сушеных фруктов. Некоторые просвечивают насквозь утренние лучи солнца. Интересно, как делают те сушеные дольки манго, что мы упаковками покупаем в супермаркете. Они очень вкусные, просто объеденье. Ловлю вопросительный взгляд Лу. Очевидно, она подумала о том же. В ответ очень убедительно говорю, что на фабриках совсем иная технология. Современная.

Следуя за Еном, попадаем в мясные ряды. Тут разделывают свиные и говяжьи туши, делают разнообразную колбасу и в огромных чанах перемешивают со специями фарш. По узким проходам, меж испачканными кровью лотками, снуют покупатели. Все громко что-то обсуждают или торгуются. Лу метнулась куда-то в сторону. Следую за ней, не отставая ни на шаг. Не знаю, нарушаем ли мы какие-то границы или правила. Впрочем, относятся к нам доброжелательно. Все филиппинцы, завидев белого человека, улыбаются. Лу замерла, словно боясь кого-то вспугнуть. Следуя направлению объектива ее "Canon", вижу, кого она сумела "поймать" в этой суете, и останавливаюсь тоже. Вот, что значит взгляд фотографа! В глубине лавки, среди свисающих, словно гирлянды, кусков красного свежего мяса стоит пожилая женщина в красной футболке. Рядом на столе гора сочного ливера, таз с кровью и большая разделочная доска. Массивный нож в умелых руках быстро нарезает огромные куски для американского стейка. У нас обычно рубщиками мяса работают мужчины, а тут наоборот. Женщина не слышит мои мысли и не отвлекается. Кадр получится колоритный. Однако долго находится в окружении огромного количества сочащегося кровью сырого мяса нам не подуше. От тяжелого запаха начинает кружиться голова.

Выходим на дорогу, разделяющую кварталы рынка, чтобы перевести дух. Лу побледнела, но еще держится. Эти фотографы, словно маньяки, ради хорошего кадра готовы на все. Я спрашиваю у Ена, где можно посмотреть цветы. Он облегченно вздыхает и увлекает нас по дороге, заставленной повозками, лотками, обшарпанными старыми машинами и множеством торгового люда. Через несколько минут мы попадаем в разноцветный рай. Яркие цветы в огромных количествах стоят повсюду - в пластиковых корытах, тазиках, ведрах, еще не распакованных полиэтиленовых тюках в обхват двух рук... Это просто благоухающее море. Такое обилие форм и цветовых оттенков вызывает восторг даже у меня. Лу просто оживает среди своих любимых цветов. Она опять меняет флэшку в аппарате, который, как у Анки-пулеметчицы из знаменитого фильма братьев Васильевых "строчит" непереставая. Пожалуй, я еще ни разу в жизни не видел такого количества цветов. К своему стыду, знаю только розы и ромашки... ну, а все остальные - лютики. Тем не менее, даже среди убогих деревянных столов, замызганных пластмассовых емкостей, а то и просто на земле в рваной пленке, цветы приобретают какую-то новую форму. Они объединяются во что-то иное, становясь единой сущностью. Это стоит увидеть.

Хорошо, что мы именно так закончили свою экскурсию по старому рынку. Огромным цветущим раем остался в памяти Карбон.


Филиппины. 2010.