# В одном объятии

Александр Георгиевич Асмолов

- Слушай, мы скоро сутки как прилетели, но ещё ни разу не купались.

- Заказать ванну шампанского?

- Ванечка, поедем на пляж.

Он смотрел в Лизины глаза и чувствовал, как удивительная нежность наполняет его. Ему нравилось это необычное состояние опьяняющего восторга. Впервые почувствовав эту волну внутри себя при встрече с Лизой, он с удивлением отметил, что она имеет над ним какую-то власть. Вот и теперь он медленно погружался в состояние влюбленности. Так иногда бывает, когда порыв весеннего ночного ветра вдруг врывается в нашу душу, заставляя её то ли вспомнить что-то, то ли предаться мечтам, но мы вдруг забываем обо всём на свете и наслаждаемся этим душевным порывом. Наверное, это отголоски нашей памяти напоминают о былом или состояние одиночества и тоски о несбывшемся обостряет нашу чувственность, и мы настраиваем антенну своей души на любовь, и начинаем слышать её голос.

- Когда ты на меня так смотришь, мне вспоминаются, что инквизиция преследовала блондинок с голубыми глазами, обвиняя их в колдовстве. Наверное, в чем-то они были правы. Ну, не в том, что казнили их, а в том, что есть дар воздействовать или околдовывать.

- Ты хочешь сказать, что я - ведьма?

- Ну, если в смысле ведать что-то тайное, то - да.

- Интересно, что же.

- В том то и дело, что я не могу это объяснить. Ни тебе, ни себе. Вот есть, например, что-то привлекающее внимание в человеке. У мужчины это может быть - мускулистая сильная фигура, у девушки - женственная, стройная. Лицо - мужественное или красивое. Глаза - умные или загадочные. Голос - внушающий или завораживающий.

- И какой же у меня голос?

- У тебя - очень приятный, и поёшь ты чудесно. Но, думаю, что главное в чем-то другом. Наверное, есть особенности, на которые все или большинство обращают внимание. Ведь побеждают же на конкурсах красоты девушки из самых разных стран, значит, есть общепризнанные критерии красоты или привлекательности. А женская внешность гораздо привлекательнее мужской. Значит, именно среди женщин должны быть обладательницы самых эффективных черт, причём, умеющие ими пользоваться.

- Зачем?

- Чтобы воздействовать. Среди мальчиков отбирали потенциальных воинов и воспитывали из них ратников, рыцарей, самураев. Они наверняка с детства замечали какую-то свою особенность, и потом учились её пользоваться. Где-то это был случайный процесс выживания, но вполне могла бы существовать школа или учение об этом. Скорее всего, она передавалась бы по женской линии. Может, это были монастыри, может - касты. Она была бы закрытой, как клан самураев или ниндзя. И, вероятно, они могли бы отличать друг друга в толпе по каким-нибудь внешним признакам - черты лица, особенность походки, взгляда или голоса. Это шпионам нужно быть незаметными, чтобы растворяться в толпе и не оставлять следов, а кому-то нужно наоборот привлекать к себе внимание.

- Интересно, никогда бы не подумала, что ты этим серьёзно занимаешься.

- Нет, это мне сейчас мысль такая пришла в голову. Помнишь фразу - красота, страшная сила. Но это по-русски, думаю, в других языках есть что-то подобное. Но то, что особенную внешность и умение владеть ею, можно приравнять к какому-нибудь виду древнего оружия, или боевого искусства вполне может быть. А если есть вид оружия, то должен быть какой-то клан, добившийся в этом максимального превосходства. Были ведь, клинки из булатной стали. Так пор секрет и не разгадали. Японское правительство до сих пор не разрешает вывозить самурайские катаны за пределы страны, и старым мастерам запрещен выезд за границу. Известно, что клинок изготавливается десяток лет, и его перековывают сотни, а то и тысячи раз. Но вся технология до сих пор держится в тайне. Для туристов и любителей существует масса подделок, да этого и не скрывают.

- Но это же - оружие.

- В том-то и дело, что это только оружие. Сам человек гораздо сильнее любого оружия, у которого всегда есть физический предел, а у человека нет. Знаешь, я еще в детстве запомнил слова тренера - меч может сломаться, а ты можешь отжаться ещё раз.

- Как красиво...

- А красота, вернее - не сама красота, а какая-то особенность внешности может быть не менее сильным средством. Каждый вид оружия появляется и уходит в историю, а внешность всегда с нами, и была задолго до любого оружия.

- Это ты к чему?

- К тому, что не случайно инквизиция охотилась на ведьм. Представляешь, сильнейшая организация страны, вернее - нескольких стран, панически боялась ведьм. Тут что-то недоговаривают.

- А ты меня тоже боишься?

- Нет. Ты мне очень нравишься. И если нужно будет пойти на костер, я пойду вместо тебя.

- Маленький хвастунишка...

Лиза не успела закончить фразу, как Иван схватил нож со стола и занёс его над своей ладонью, прижатой к столешнице.

- Нет.

Она быстро накрыла своей ладошкой горячую руку Ивана, и умоляюще посмотрела на него. Уже через несколько мгновений он успокоился и прижимал к своим губам Лизину руку.

- Извини, что напугал тебя. Я погорячился, прости меня, ради Бога.

Его лицо оставалось таким же спокойным, как и несколько секунд назад, только руки стали горячее. Лиза чувствовала это своими ледяными пальцами. Она оглянулась. Все произошло столь стремительно, что в полумраке ресторанного зала они не привлекли внимания. На площадке очередной посетитель напевал песню с помощью автомата караоке, другие были заняты своими разговорами. Настроенные на праздник люди обычно очень благодушны и доверчивы.

- Ты не забыла, что Виторио пригласил нас на прогулку.

- Если бы он так не торопился уйти из-за твоего сурового взгляда, то, возможно, он бы уже передумал.

- Ну что ты, у меня был ангельский взгляд. Он просто спешил по своим важным итальянским делам. Бизнесмены такой народ, что и в праздники работают.

- С чего ты взял, что он - бизнесмен?

- Накануне праздника он сидел в ресторане с двумя мужчинами такой же внешности. А он явно не "голубой" и в состоянии пригласить женщину на ленч. Причем, они не расслаблялись. Если не считать пяти минутное общение с нами, он пробыл здесь минут десять.

- Смотрите, какой Шерлок Холмс... Я не сказала, что ты хвастаешь.

- Нет, более того. Я могу тебе абсолютно точно сказать, что мужчина, который держит тебя за руку, безумно влюблён в тебя. И он так давно не обнимал тебя, что...

- Так мы едем на пляж?

Они расхохотались, откинувшись на спинки стульев. Лиза, прикрывала рукой свою улыбку, стараясь не привлекать к себе внимания. Но очарование, исходившее от неё, трудно было скрыть. Оглянувшиеся на её звонкий смех, тоже улыбались. Она просто светилась счастьем, не красотой, не молодостью, а - удивительно искренним счастьем, понятным без переводчика.

- Похоже, тут проще ходить пешком, чем ждать, когда тебя пропустят пешеходы.

Аккуратно лавируя между многочисленными прохожими, их небольшая машина неторопясь продвигалась вдоль набережной, пока, наконец, не выбралась на более свободную улицу. По сторонам всё больше зажигалось рекламных огней. Начинался вечер, обещавший прохладу, множество возможных развлечений, прикрытых занавесом таинственности, которую каждый мог открыть в соответствии со своим настроением.

- Вань, я забыла сумку с купальником и полотенцами в номере.

- Будем купаться без них.

- Нет, я так не могу.

- А мы сейчас найдем такое место, где можно.

- Нет, я никогда не купалась без купальника.

- Тогда у нас будет крещение. Крещение Атлантикой.

- Я стесняюсь...

- Если ты стесняешься, что кто-то увидит, то зря. Мы отъедем за двадцать километров, где никого нет. Народ уже потянулся с пляжей на ужин, готовиться к дискотекам, отдыхать от тяжёлой вахты на солнце.

- Да, нам же нужно успеть на яхту. Или ты передумал?

- Во-первых, я не променяю крещение с тобой на какую-то яхту, во-вторых, если ты захочешь, то мы - успеем. Кто уже сутки на Тенерифе и ещё ни разу не купался. Как вы, девушка, можете так легкомысленно относиться к традициям. Ходить по магазинам и кабакам и не окунуться в священные воды Атлантики, овеянные легендами...

- Болтун.

- Нет, я просто думаю, что это будет здорово. Представляешь, мы сейчас впервые познакомимся с Атлантикой. Она придет к нам на свидание в первозданном виде, а мы - в трусах. Это так не романтично.

Лиза снисходительно улыбнулась, глядя на Ивана. Ей нравилось, что в нем так просто сочеталось мальчишеское озорство и удивительная серьёзность. Он быстро мог менять тему разговора или шутки, но главное... Главное было то, что он постоянно окружал её своей заботой и вниманием. Порой наивно, но очень трогательно. Ей было легко и интересно рядом с тем, кто совсем недавно так стремительно вошёл в её жизнь, и она забурлила вокруг неё своими неожиданными поворотами. Будто кто-то нажал на педаль акселератора её судьбы, и встречные огоньки событий так быстро побежали навстречу, что скоро слились в один сплошной разноцветный поток. Было немного тревожно от неизвестности, но манящее чувство новизны и любопытства ощущений брали верх. Иногда нам нестерпимо хочется нарушить размеренный ход повседневной жизни и ринуться в приключения. Для кого-то подобное желание удовлетворяется на диване с видео и пивом, кто-то спешит на свидание с новым коллегой или супругом старого знакомого, кто-то отправляется в ночной клуб или крытый стадион, где всю ночь напролет будет бороться с оглушающим ритмом и усталостью от многочасового марафона неистовых движений. Но все мы подсознательно скучаем по штормовым волнам, неизведанным странам, тайным знаниям, сокровищам, погоням и ощущению братства с такими же неспокойными душами как мы.

Лиза запрокинулась на мягкое кожаное сиденье и подняла руки над головой. Встречный ветер ударял в лобовое стекло, и проносился над головой сидящих в машине. Только подставив руки под его упругие струи, можно было осязать движение. Иван почувствовал это настроение Лизы и прибавил скорость. Дорога была ровной, и машину почти не было слышно. Ветер запел меж длинных пальцев девушки и пробежался холодком под футболку. Легкими движениями рук она стала играть с ним, и он повиновался её желаниям, заигрывая с развивающимися золотистыми локонами. За поворотом их ждал огромный солнечный диск. Он величественно завис над дорожным полотном, а невидимый до этого воздух под натиском тепловых потоков прогретого асфальта стал искажать его очертания, придавая ощущения нереальности всей картине.

- Это знак. Давай свернем к берегу - возбужденно прокричала Лиза.

Сбрасывая скорость, Иван быстро нашёл съезд к воде. Трасса проходила вдоль крутого берега, но в одном месте виднелась извилистая ленточка грунтовой дороги к маленькому пяточку песчаного пляжа между скал. Лихо маневрируя, машина впритык вписалась в поворот и затормозила у самой воды. На этой стороне острова ветра совсем не было, и солнце медленно погружалось в океанскую гладь, окрасив её в ярко-золотой цвет. И песок, и вода, и кожа казались покрыты золотом. Повинуясь какому-то азарту, охватившему их, молодые люди выскочили из машины, и, скидывая на бегу одежду, бросились в океан. У них не было сомнений, что не случайно они оказались здесь, и именно в это время, поэтому нужно было непременно успеть, скинув с себя всё лишнее, броситься в это живое золото и стать его частью. Они с восторгом брызгали, ныряли, кричали что-то, пытаясь впитать в себя окружавшую их красоту. Когда огромный золотой диск почти полностью растворился, они, будто сговорившись, посмотрели друг на друга. Что-то навсегда уходило из их жизни. Стало нестерпимо жаль эти последние мгновенья. Они взялись за руки, провожая исчезающее солнце. Ещё несколько секунд они стояли, утопая по пояс в золоте, потом все стало меркнуть и покрываться серой пепельной пленкой. Наверное, так и в жизни мы ценим только самые последние яркие мгновенья, сожалея, что раньше так беспечно не задумывались о них.

Иван привлек к себе Лизу и посмотрел, не отрываясь в её глаза. Там была такая же нежная грусть. Он отодвинул мокрые локоны со лба и щеки. Она едва улыбнулась. Потом обняла его, и тихо зашептала на ухо такие сокровенные слова, что не всякий мужчина смог услышать подобное от женщины, прожив долгую и счастливую жизнь. Их молодые тела, переполненные страстным желанием счастья, сплелись в едином порыве, разбрызгивая вокруг соленые брызги, несдерживаемые стоны и радость любви. Океан, казалось, совсем затих, почувствовав в себе столько страсти. И только круги расходились во все стороны, щедро раздавая всем встречным частички чувственной нежности. В тот вечер никакие приборы не зарегистрировали сейсмическую активность, но еще долго было слышно, как в радиусе ста миль равномерно покачивались лодки и яхты, машины на стоянках и наспех накинутые на ручки дверей отелей таблички с надписью не беспокоить. Никто не придал этому событию особого значения, за исключением владельцев баров и ресторанчиков, которые к своему удивлению обнаружили, что обычно богатые на клиентов часы после заката, вдруг обернулись в этот вечер полнейшей тишиной. А те немногие полицейские, что добросовестно исполняли только свой служебный долг, отметили в протоколах, абсолютный порядок на пустых дорогах, по которым бесшумно катилась одинокая "AUDI", бережно неся двух влюбленных, для которых весь мир был сосредоточен в одном объятии.