# Сказка о чужой печати

Александр Георгиевич Асмолов

Взрослые часто говорят о погоде, когда говорить им просто не о чем. Наверное, они давно рассказали друг другу всё, что знали, а о сказках забыли. Ещё они могут разговаривать о работе или футболе, но это так не интересно, что они даже не слушают при этом друг друга. А вот сказки - совсем другое дело. Их можно читать одному, слушать в компании, рассказывать кому-нибудь в парке или дарить в книге с красивым вкусно пахнущим переплетом. Так что устраивайся поудобнее, нам предстоит узнать, что произошло с медвежонком, который волшебным образом оказался в обличии мышонка в странной пещере с пиратами, и никак не мог оттуда выбраться.

И действительно, Меня несколько раз прошептал заклятие и очертил воображаемый тайный знак на скале, но она оставалась такой же твердой и неприступной. Что же он делал не правильно? Ситуация была опасной и страх все больше овладевал медвежонком. Он оглянулся на приближающиеся шаги. Это были два пирата с обнаженными саблями и большими мушкетами за поясами.

- Да нет тут никого -

- Что же нам обоим померещилось? -

- Не знаю, дьявольщина какая-то -

- Я Родригиса ни с кем не спутаю -

- Так-то оно так, но какой-то он был странный -

- С чего ты взял? -

- Глаза у него были какие-то испуганные -

- Ага, и сабля деревянная -

- Нет, Джо, погоди. Ты помнишь его взгляд - холодный такой, как у змеи.

Уставиться, бывало, в упор, и смотрит куда-то внутрь. Неподвижно, как будто копается в твоих мозгах. -

- Да у тебя там и копаться-то не в чем. -

- А как он на абордаж бросался, помнишь? Выхватит две сабли, раскрутит их как мельницы, и прыгает на борт первым. А взгляд такой неподвижный. -

- Всё-то ты видел. В эдакой мясорубке. -

- Я видел лица тех, на кого он нападал. -

- И они были как этот мышонок у стены. Ты мне зубы не заговаривай. -

- А я не знахарка, чтобы их заговаривать. Я их лучше посчитаю. -

- Да ты считать-то умеешь? -

- Мне кажется, там пара лишних, но это можно исправить. -

- Ну, попробуй. -

Звон стальных клинков наполнил своды пещеры. Меня облегченно вздохнул - иногда мышонком быть очень даже хорошо. Впрочем, выбираться нужно отсюда как можно скорее. В чем же он ошибается, когда повторяет заклятие. Ты не помнишь, дружок? Ну, конечно, он забыл про травинку. Ведь без неё скала не была теплой, как в прошлый раз. Это был ключ, но где её сейчас найти. Меня стал осматривать пол пещеры в тусклом свете факелов. Да разве тут что найдешь. Тут он поймал себя на мысли, что так думать нельзя. Наоборот, нужно очень захотеть найти эту травинку. Так и случилось. Дальше все произошло без запинки. После заклинания скала пропустила Меню на свободу.

Яркий солнечный луч блеснул так сильно, что медвежонок замотал головой. Он оглянулся - все было по-прежнему, будто он никуда и не уходил. Меня начал осматривать и ощупывать себя, скреб коготками и дергал за шерсть. Это был - он. Какое счастье вновь стать самим собой! Медвежонок даже выворачивал шею и наклонялся, чтобы разглядеть себя сзади.

- Ты чего, блох нахватал где-то? -

Рыжая лиса Лиза стояла в нескольких метрах на тропинке и с любопытством смотрела на Меню. Ох, и умела она появляться в самые неподходящие моменты.

- Ага - только и смог выдавить из себя медвежонок.

- И кто только малышей отпускает одних по лесу ходить. -

- Я, это - к ручью... -

- А Прохладный ручей у берлоги уже пересох? -

- Так я за малиной. -

- Какая сейчас малина, Меня. Небось, за мёдом ходил? -

- Ага -

- Нет, мёдом от тебя не пахнет. Странный запах какой-то. Грибы, что ли? -

- Репейников вот нацеплял. -

- Да у Высокой скалы отродясь репейников не было, они - в долине. -

Мене стала надоедать эта плутовка. Вечно она сует свой любопытный нос, куда не следует. Так и вынюхивает всё, так и ходит кругами. Как бы от неё избавиться. Может, напугать чем?

- Мы с волчатами в прятки играли...

- Врешь опять, волки давно к реке ушли. -

- А волчата остались, и все тут попрятались. -

- Ну что ж, пойду, поищу. -

Лиса медленно прошла мимо и так ехидно улыбнулась, что Меня растерялся. Он знал, что хитрее этой Лизки во всем лесном народе никого не отыскать. Она могла ничего и не знать, но делала вид, что ей все известно. А, вдруг, она догадалась? Впрочем, не это главное. Меня оглядывался по сторонам, пытаясь увидеть кого-нибудь рядом. Вокруг было тихо, даже мягкие лисьи шаги пропали. И ни одного волчонка, даже Коготок не появился, а ведь он вслух сказал, что они играют. Неужели он потерял ту силу, что передала ему Серебрянка? Как же он теперь всех спасёт? Хотя он еще и не узнал, кого и от чего ему нужно спасать. Что-то он совсем запутался.

- Сейчас пойду по тропинке, и встречу Длинного, он давно живет,

всё знает. -

Решил проверить окончательно свои сомнения медвежонок. Он сказал это громко, чтобы услышали все, особенно тот, кто последнее время выполнял всё, сказанное им вслух. Но ничего не произошло.

- С чего ты взял, что лось в такую жару тут гулять будет? -

- А что? - удивился Меня.

- Так ведь - полдень. -

- Как, полдень? Вечер же. -

- Да, Меня, ты сегодня перегрелся. Как только Тамара малышей без панамки гулять отпускает. Да еще так далеко. -

Обидные слова заставили медвежонка поднять голову в ту сторону, откуда с ним разговаривали. На высокой сосне сидела сорока, и, склонив голову набок, внимательно рассматривала его своими черными глазками.

- Наверное, я задремал, сморило от жары. Пойду, окунусь. -

- К Прохладному ручью не ходи. -

- Почему? -

Но ответа так и не последовало, только ветка слегка покачивалась в том месте, где только что сидела сорока. Меня в задумчивости оглянулся по сторонам. Спускаться вниз по тенистой тропинке к Прохладному ручью было очень удобно, да и по дороге можно было бы кого-нибудь встретить и поболтать. А в малиннике у оврага наверняка еще остались никем не найденные, но самые спелые и крупные ягоды. Странно, но медвежонку не очень хотелось полакомиться, он даже не помнил, когда ел в последний раз. Интересно, он сейчас в каком-нибудь из своих снов или нет. Раньше Меня любил, когда ему снились вкусные сны - про мёд или малину, а сейчас он и думать об этом не хотел. Его манила тайна. Он не знал, откуда она появилась и к чему приведёт, но она жила в маленьком медвежонке и не давала покоя. Ему нужно было узнать, зачем Серебрянка наделила его необычайными способностями и почему они пропали, что происходит в загадочной пещере, кто скрывается в обличие нищей старухи, и главное - он был уверен, что именно он должен разгадать тайну Лесного озера и спасти кого-то от большой беды.

Меня с грустью посмотрел на тропинку, спускающуюся в тени сосен к Прохладному ручью. Как хорошо было бы сейчас освежиться и отдохнуть в кругу друзей, но тайна жила в его душе и не давала покоя. Медвежонок принюхался, ему показалось, что едва уловимый странный запах манит его по извилистой крутой тропке среди камней вверх по скале. Повинуясь этому зову, он начал медленно карабкаться всё выше и выше. Острые камни врезались в лапы, а некоторые предательски выскальзывали из-под них и осыпались вниз. Подъем становился всё круче, и медвежонку приходилось просто прилипать животом к скале, чтобы не сорваться. Все его родственники жили в лесу и никогда не были скалолазами, бывало, они забирались на деревья, где пчёлы хранили свой мёд, но это было совсем другое дело. От напряжения мышцы начинали дрожать, а когти скользили по твердому камню, внезапные порывы ветра, казалось, пытались сбросить его вниз. Впереди показался ровный уступ, на котором можно было бы передохнуть.

Подтягиваясь на передних лапах, Меня попытался взобраться на него, но ему не хватало роста, и он повис, потеряв опору. В другой раз он бы позвал на помощь маму, и она выручила бы его. Возможно, шлёпнула бы пару раз, но сразу бы и пожалела. Он хорошо помнил её сильные и добрые лапы, где можно было укрыться от всех неприятностей, но теперь он сам был за всё в ответе.

- За Серебрянку, за Коготка, за Тришку -

Подбадривал себя медвежонок, карабкаясь вверх. От напряжения он даже зажмурился и затаил дыхание. Ещё рывок, и он на выступе. Сил не было даже сидеть, и медвежонок лег на спину, раскинув лапы в стороны. Он тяжело и отрывисто дышал. Оказывается, можно сделать невозможное, если очень захотеть. Тут он услышал настораживающий шорох позади себя. Буд-то ужаленный сотней пчёл, медвежонок вскочил на задние лапы, готовый к обороне. Огромная змея, сжавшись, как пружина, готова была броситься на него. Обнажив два ядовитых зуба и высунув раздвоенный язычок, она угрожающе шипела. Злые красные глаза уставились на Меню, заставляя цепенеть от страха. Откуда-то появилась ещё одна змея, а за ней - другая. Они медленно подползали к медвежонку. Их длинные чешуйчатые тела свивались в кольца и переплетались в спирали. Они начали подниматься и раскачиваться. Меня отшатнулся и чуть не полетел вниз. Отступать было некуда. Ползучие гады были так близко, что, казалось, он чувствовал их отвратительное дыхание. Они шипели и раскачивались, выбирая момент и место атаки. Та, что была справа, неожиданно рванулась вперед. Её движение было молниеносным, но какая-то неведомая сила наполнила правую лапу медвежонка еще большей скоростью и мощью. На лету, перехватив бросок огромной змеи, медвежонок поймал её за шею у самой головы и так сдавил, что его острые когти насквозь пронзили чешуйчатое тело. Что-то хрустнуло, и змея, как веревка повисла в его лапе. В этот миг две другие змеи исчезли, а ни их месте появились два бельчонка. Прыг и Скок, как ни в чем ни бывало, суетились вокруг Мени:

- А здорово мы тебя напугали. -

- Ох, и глаза у тебя от страха были огромные... -

- Правда, мы весело разыграли. -

Бельчата, как заводные, прыгали около растерянного медвежонка, посмеиваясь над его испугом. Он всё еще не мог поверить в своё счастливое спасение, но знакомые голоса друзей, и их шутливый тон постепенно вернули его в обычное состояние.

- Откуда вы взялись, братцы? -

- Да, вот решили тебя разыграть. -

- Ты опять дрых как сурок и не хотел вставать. -

- Пришлось тебе присниться. -

Меня облегченно вздохнул и улыбнулся. Хорошо, когда смертельная опасность оказывается лишь ночным кошмаром. Ему даже стало неловко за свой испуг, и он смущенно хотел спрятать руки за спину, но тут увидел, что в правой все ещё сжимает обмякшее тело огромной змеи.

Чувство омерзения и какой-то гадости заставило медвежонка резко развернуться и с размаха кинуть змею подальше. В падении её длинное тело несколько раз перевернулось, сжалось в клубок и неожиданно обернулось чёрным вороном. Взмахнув крыльями, он сделал плавный разворот и исчез за скалой. Меня обернулся, на небольшом выступе, где только что прыгали бельчата, сидела лиса Лиза и хитро улыбалась.

- Каким ветром тебя сюда занесло, Меня? -

- Никаким. А где Прыг и Скок? -

- Тебе опять что-то сниться, маленький. Может быть, ты устал и хочешь отдохнуть.

Наверное, это жара так сказывается. Разве тебя не предупреждали, что спать на солнце вредно. Пойдем в тень, тут есть маленькая пещера. Там прохладно... -

Она говорила тихо, растягивая слова, отчего веки начали слипаться, и так захотелось спать, что Меня начал зевать.

- Пойдем, пойдем, такой мягкой постельки с пуховой перинкой ты еще не видел. Там всегда сняться самые желанные сны. Какой загадаешь, тот и присниться. -

Медвежонок сопротивлялся изо всех сил. Он старался не слушать лису и даже отвернулся, он начал мысленно напевать весёлую песенку о двух медвежатах, которым всё нипочем. Однако забавные слова песенки, под которую они обычно пританцовывали с друзьями, превращались в тихую колыбельную, от которой ещё больше хотелось спать. Меня понимал, что соглашаться спать никак было нельзя, но Лизка была сильнее и хитрее его. Ему казалось, что он со стороны видит себя и лису, заманивающую его в какую-то темную пещеру, и он, как в страшном сне против своей воли идет в западню. Шаг за шагом медвежонок приближался к темному входу. Он ни разу не был там, но догадывался, что входить нельзя. Что же делать? Почти засыпая, он вспомнил мудрые слова совы - если не получается, сделай наоборот.

- А я могу увидеть любой сон? - спросил громко медвежонок.

- Конечно, любой. Ляжешь на перину, закроешь глаза и загадай себе сон. -

- И про малину, и про мёд? -

- И про землянику тоже. Ложись скорее. -

Меня как под гипнозом шагнул в темный проем пещеры. Посредине он увидел огромную кровать с резными спинками и пуховой периной. Постельное бельё было вышито улыбающимися медвежатами и просто притягивало к себе. Лиса махнула своим пышным хвостом над периной и та волнами отозвалась на это движение.

- Ты еще никогда не спал на такой кровати и не видел таких удивительных снов. -

- Ладно, я загадаю себе сладкий сон. -

- Конечно, конечно. Засыпай скорее, косолапенький мой. -

Медвежонок сделал вид, что очень устал и плюхнулся на кровать. Пышная перина мягко приняла его в свои объятья и как на волнах беззвучно стала укачивать. Для пущей достоверности он закрыл глаза и облизнулся, но стал загадывать совсем не сладкий сон.

- Пусть я не засну, а только сделаю вид. Пусть я буду всё слышать. Пусть я встану когда лиса уйдет. И пусть я останусь медвежонком, а не каким-нибудь другим зверушкой. -

Проговаривая эти слова мысленно, Меня услышал над собой совсем иное.

- Сейчас ты увидишь столько мёда, что никогда из него не выберешься, а утонешь в нем. - злорадно нашептывала лиса.

- А вот и нет. Я буду плавать в нем и никогда не утону - противился медвежонок.

- Ты захлебнешься в нем, глупый медведь - не унималась лиса.

- Я хитрый и ловкий. Я выплыву и вылезу. Я всё узнаю. -

Думал про себя медвежонок, а сам сладко зевнул и облизнулся. Он даже захрапел. Впрочем, колдовство было сильным, и как не противился ему Меня, сон стал наваливаться на него, будто затягивая в трясину. Вокруг него появилось целое озеро сладкого липучего меда. Он почувствовал, как стал медленно тонуть в нём.

- Я загадывал совсем другой сон. Это Лизка хотела мёд увидеть, пусть он ей и сниться. Я загадывал всё слышать. -

К своему удивлению медвежонок услышал, как где-то капала вода, а совсем рядом сухой лист шуршал от порывов ветра. Потом стал доноситься звук шагов. Они приближались откуда-то снизу. Затем он отчетливо услышал скрежет отодвигаемой железной двери.

- Ну что, спит? -

- Теперь надолго. Позарился на мёд, сластена. Я ему целое озеро нашептала. В нем и останется. -

- Странно, такой малыш. Почему он стал избранным. -

- В прошлый раз был рыцарь, и он доставил нам немало хлопот. -

- Да, противник был достойный. -

- Но Вы одолели его, господин, и так будет всегда. -

- Не хитри, рыжая. Я еще не простил тебя. Так что пока побудешь лисой. -

- Но ведь теперь ещё целый век мы будем царствовать. Следующий избранный сможет появиться только через сто лет. -

- Что такое век для вечности. А почему ты сказала - мы. Или мне послышалось? -

- Вам послышалось, господин. Тут так сыро и эхо искажает речь. -

В ответ послышались лишь удаляющиеся шаги и скрежет закрывающейся ржавой двери. В наступившей тишине медвежонок слышал только злобное сопение лисы. Очевидно, она не решалась что-то говорить вслух, но возмущение и обида просто клокотали в ней. Затем и её мягкие шаги стали затихать за пределами пещеры.

Как и загадывал перед сном, медвежонок встал после ухода Лизки. Вместо большой пушистой перины он увидел кучу какого-то мусора в углу. И здесь ему суждено было провести всю оставшуюся жизнь. Ну, уж нет. Он не видел второго собеседника лисы, которого она называла господином, но голос его Меня очень хорошо запомнил. Только вот откуда он появился. Где же здесь железная скрипучая дверь. Поиски ни к чему не привели. Тогда он опять лёг на кучу мусора в ту же позу, как и лежал при разговоре, и мысленно представил себе местоположение скрипучей двери. Подойдя к намеченному месту Меня начал искать. Не было и намёка на вход или дверь, но другая находка поразила его.

В тени стена скрывала печать. Круглая, размером с его лапу, она была выдавлена в твердом камне, словно в мягком воске. Рисунок был отчетливым с ровными краями, будто его только что сделали. Что же скрывалось за этой печатью, и кто её сделал. Очень хотелось узнать эту тайну, но нужно было поскорее отсюда уходить.

Пора и нам дружок. Завтра будет новый день, и он будет ещё интереснее. Закрывай книжку, закрывай глазки и тебе присниться не менее удивительный сон, чем эта сказка о чужой печати.