# Ручей

Александр Георгиевич Асмолов

Покинув робко свой родник,

Травой зеленою укрывшись.

Ручей к земле сырой приник,

Был молчалив, едва родившись.


Он в поле скрылся за холмом

Среди кустов искал дорогу.

Застыв в оцепенении немом,

Пред глыбой испытал тревогу.


Её сторонкой тихо обошёл,

И у опушки с тень слился.

Среди стволов интриг не плёл,

На ямы и бугры не злился.


Был неприметен, неказист,

И не мечтал о водопадах.

Порой жалел, что не плечист,

Но дело было не в наградах.


Полёвок, птиц, ползучих змей,

Поил прохладною водою.

Но если б был он посмелей,

То дружбу бы завел с росою.


Красотка нравилась ему,

Когда по утру, средь тумана,

Казалось только одному

Ему слезилась из бурьяна.


И он с надеждой встречи ждал,

В томленье шаг свой замедляя.

На одуванчиках о будущем гадал,

Нескромно слиться с ней желая.


Ему казалось, и она -

Лишь на него глядит украдкой.

Придя из сказочного сна,

Была божественной загадкой.


В ночи влюбленный ручеёк,

Часы по звездам отмеряя,

Мечтал, но было невдомёк,

О чем молчал туман, скрывая.


Являясь с утренней зарёй,

Роса о солнечном луче тужила.

Он был её девической мечтой,

Она его без памяти любила.


И лишь вставало солнце за рекой,

Роса в его лучах искриться начинала,

Но быстро таяла и, жертвуя собой,

В любви безумной исчезала.


Ручей надежду долго не терял,

Но как-то с ветром поделился.

Не знал, кому заветное вверял,

Бродяга всласть тогда повеселился.


Порой мы так доверчивы в любви,

И душу проходимцам открываем.

А нечестивцы мессу служат на крови,

Но мы, замкнувшись, их прощаем.


Примяв порывом сочную траву,

Холодный ветер вдаль заторопился.

Ручей грустил и бредил наяву,

С реальностью он так и не смирился.


***

Прошли года, но в поле, за холмом,

Ручей в тени опушки серебриться.

Он старше стал, а помнит ли о том,

Как довелось ему в росу влюбиться.


Я зачерпнул ладонью благодать,

Припал губами, детство вспомнил.

Так захотелось мне его обнять,

Каким-то счастьем он меня наполнил.


А он шептал, что всё еще влюблён,

О ней мечтает, и живёт в надежде.

Цветы кивали нам со всех сторон,

Здесь было всё, как прежде.


Бессильно время над высоким и большим,

Над тем, что в душу с детства западает.

Над тем, что в памяти своей храним,

Что от беды нам сердце согревает.