# Приснилось мне

Александр Георгиевич Асмолов

Весёлый праздник не ушёл с гостями,

Под ёлкой молча притаился в уголке.

Там что-то шевелилось меж ветвями,

Как муха в чуть прижатом кулаке.


Убрав посуду, наведя порядок в доме,

Я в комнату тихонько заглянул.

Сначала мне подумалось о гноме,

Который ночью заблудился и уснул.


Но стоило приблизиться к иголкам,

И прикоснуться к пышной красоте,

Огни как белки прыгали по полкам,

И где-то растворялись в высоте.


В душе оркестром музыка звучала,

И рядом клокотал задорный бал,

И радость с сердцем в унисон стучала,

Проснувшись, праздник всех в охапку брал.


Насытившись нагрянувшим весельем,

Едва на шаг я робко отступил.

Почувствовал, как тягостным похмельем,

Весёлый праздник вновь к себе манил.


Зачем-то поселившись в моём доме,

Он свил себе гнездо среди ветвей.

Доступен, будто мысли в книжном томе,

Был незаметен, словно майский соловей.


Испытывать его терпенье не решаясь,

Я постелил за письменным столом.

Но побожусь, что взгляд его, не каясь,

Следил, как я забылся сладким сном.


Наутро, только первый день проснулся,

Хотя, за старым всё тянулся след.

Со стуком в мои двери ломанулся,

Михалыч, мой докучливый сосед.


На кухне мы с ним молча покурили,

Приняв, для облегченья бытия.

Он в тайне рассказал, как сторожили

Они с друзьями этот праздник с ноября.


Так каждый год они в дозор уходят,

По расписанию в ночной секрет идут.

И ночи напролет с дороги глаз не сводят,

Но праздники обходят их редут.


В Сочельник братство долго совещалось,

Грозились слабых посадить на кол.

И бдительность ещё у всех осталась,

Но, представляешь, ЭТОТ, не пришёл!


Наш долгий разговор к обеду растянулся,

Его по-христиански стало жаль.

Обняв за плечи, я к нему нагнулся,

Шепнув, что одолеем мы печаль.


На цыпочках пройдя по коридору,

Приблизились к чудеснице вдвоём.

Он не дышал, согласно уговору,ф

Такая деликатность проявилась в нём.


Дрожащею рукой коснулся веток,

И тут же закрутилась карусель.

Он веселился стайкой малых деток,

Устав, обмяк как клюквенный кисель.


Сел на полу, прижав к груди подарок,

Так радостно смотрел в мои глаза.

Подобно ангелу среди библейских арок,

Готов был вознестись на образа.


Потом поднялся молча, чуть шатаясь,

Беззвучно растворился в тишине.

Ушёл и праздник, тек же, не прощаясь,

Наверно, это всё приснилось мне.