# Моря-океаны-дальние-страны

Александр Георгиевич Асмолов

Так сон звали. Бывало, поздно уже, а не спится кому-то, надоели ему рекламки и страшилки назойливые. Хочется простора, ветра солёного, который паруса сказками наполнит да историями интересными, а того лучше - к ним в компанию попадёт. Взрослые в это не верят, а вот настоящим мечтателям только подавай, знают, как этот сон звать-величать. Только он абы к кому не заглянет.

Услышит сон, кто-то кличет его, прислушается, если голос ему по душе, подойдет и спросит:

- Ты чего?

Если услышит в ответ.

- Все о море говорят, а у нас только речка. Так хочется хоть одним глазком увидеть, как бригантина паруса поднимает, по волнам летит, как по палубе босиком бегать, как за штурвалом стоять, по вантам на верхушку мачты взобраться и флажками сигналить, как шторм налетает, а я правым галсом рифы обхожу...

Усмехнётся сон, есть о чём помечтать вместе.

- Ну, брат, это у тебя не на один глазок. Ладно, закрывай оба.

Когда-то, давным-давно, он сам таким был. Помнится, как-то стащил в пруд старое корыто, хотел парус поставить. С первого раза не получилось... Нынче таких всё меньше. Хотя, бывают...

Сон вспомнил Светланку из дома семнадцать в деревеньке с названьем Воробьи. Да, она и сама такая, голосок, что у пташки певчей. А в деревеньке той только ручьи, родники да колодцы. Всякий раз, когда сон позовёт, становится юнгой, и никто не знает, что она девчонка.

После шторма одна останется на барке, первым делом паруса починит с иголкой, нитками да заплатками, и те, как новенькие. Сама паруса поставит и за штурвал. Найдёт в океане островок, на котором уже год живёт спасшийся после кораблекрушения юнга с другого корабля.

Увидит он паруса на горизонте и костёр сигнальный разожжёт. Светланка заметит, подойдёт к острову поближе, на якорь барк поставит, ялик спустит на воду и парнишку заберёт. И так ей светло и радостно на душе становится, что сон уже только на её счастливое личико смотрит и наглядеться не может...

Когда рассвет придёт, сон не прощаясь уступает, а сам всё думает, что нет боле такой красоты в мире. Только на Руси и осталась.