# Соперницы

Александр Георгиевич Асмолов

Порой вечерней над рекой,

Когда туман уже клубиться.

Луна и солнце меж собой

Поспорили - кому влюбиться.


Кто первым сможет отыскать

Себе достойного поэта.

Над ним победу одержать

И приз себе вручить за это.


Не просто смертного любить,

Им прежде нужно увлекаться.

О слабостях его забыть,

И недостатков не касаться.


Он должен строен быть и мил,

Красив, умен и остроумен.

Что б астрономию любил,

И с телескопом был бы дружен.


Играючи смог рассмотреть

Их форм и линий совершенство.

И страстью пылкою гореть,

От наготы их впасть в блаженство.


Как может грешный устоять

Пред ликом знойного светила.

Оно родилось покорять,

И судьбами планет вершило.


И миллионы пали ниц

У ног божественной царицы.

Лишь фараоны у гробниц

Предвосхищали ход сестрицы.


Холодной тенью не спеша

Она собой родню затмила.

Ей трон не стоил ни гроша,

А ночь безмолвием пленила.


Так, мир на части поделив,

Они соперничать не стали.

Границы сна определив,

Лучом, как следом острой стали.


***

Но младшей тесен стал надел

Однообразных звездных буден.

И, бросив ночью сотни дел,

Являлась днем, хоть путь был труден.


Дразнила старшую сестру,

Меняя облик свой игриво.

То - полнолунье поутру,

То - тонкий месяц. Что за диво!


Но грустный образ ближе ей,

И, в меланхолию впадая,

Она скрывалась много дней,

Ничем себя не выдавая.


И, всё же, ветреной была,

И пошалить порой любила.

Взамен сестры прийти могла,

И всех до страха доводила.


Но та заботливой рукой

Все прегрешения стирала.

Восстановив земной покой,

Чуть поворчав, её прощала.


Лишь вызов дерзкий получив,

Сочла задетой честь царицы.

Протуберанцы излучив,

И норов разъяренной львицы.


Касаясь краешка земли,

Она от злобы покраснела.

И если бы прошли дожди,

Вода бы тот час закипела.


Усмешку бледностью прикрыв,

Луна ничуть не удивилась.

Предвидя бешенства порыв,

Она за тучу тихо скрылась.


В тот день закат был так хорош,

Всё небо краской заливая.

Казалось, в поле вспыхнет рожь,

И речка высохнет кривая.


Призвав в свидетели туман,

Сестрицы о заклад побились.

Взяв трое суток на роман,

Что б по уши они влюбились.


У каждой зрел коварный план,

Как выиграть, сердце не поранив.

Что б скрыть задуманный обман,

Себя и близких позабавив.


И обе кинулись искать,

Земных мужчин перебирая.

Друг друга начали толкать,

В азарте спешки не скрывая.


Но первой младшая была,

Она средь них всегда водила.

Порой плутовкою слыла,

Врала, что счёт в игре забыла.


***

Хоть ночи летом коротки,

И люди заняты во многом.

Влюбленных целые полки,

Обнявшись, бродят по дорогам.


Поверив в быстрый результат,

Луна во всей красе явилась.

И, приглашая на парад,

Как люстра на небе светилась.


Любовь не ищет суеты,

И громкого столпотворенья.

Ей ближе шёпот и мечты,

Для ласки ждет уединенья.


***

О, сколько нежности таят

На юге ночи озорные,

Порой там страсти так кипят,

Что воздержусь писать - какие.


Как будто вирусом любви

Цветы там воздух наполняют.

Лишь он появляется в крови,

Фантазии сердца пленяют.


И будоражат, и зовут. Влекут,

И ночью не дают покоя.

Найдёте, вряд ли там приют,

Что б жажду утолил. Не скрою.


***

Луна на пиршестве таком

Себе предмет любви искала.

И, с высоты глядя тайком,

Галопом по сердцам скакала.


Все страстью тайною полны,

Неровно, учащенно бьются.

Но тщетны помыслы Луны

Хоть одного из них коснуться.


Живое тянется к живым,

Холодный блеск лишь ослепляет.

Мы любим сердцем. Только им.

Рассудок выгоду считает.


Луна осталась холодна,

В пруду на свой портрет взирая.

Вздохнув, что всё ещё одна,

И не нашла ночного рая.


***

Рассвет забрезжил за горой,

И солнце править поспешило.

Ещё не зная, где герой,

Всем щедро теплоту дарило.


Пытаясь встретить молодца,

По улицам одна бродила.

И, не дождавшись у крыльца,

В окошко соням посветила.


Тем, кто понежиться любил,

Остатки сна не прогоняя.

Его о чем-нибудь просил,

Мечты о нежности вверяя.


Услышав исповедь юнца

И девы томной, и - матроны.

Оно решило, что гонца

Пора готовить для короны.


Победа виделась вблизи,

Казалось, что еще немного,

И проигравшая в грязи

Попросит не судить их строго.


Но все сложилось невпопад,

Ленивый сердцем не полюбит.

Он будет долго ждать наград,

А кубок так и не пригубит.


И что б такого полюбить

Уродом следует родиться.

И солнце принялось бродить,

С надеждой всё-таки влюбиться.


Атлетов стройные тела

Оно восторженно ласкало.

Потоки летнего тепла

На загорающих бросало.


Те нежились в его лучах,

Но каждый, о своём мечтая,

Надеялся в красивых снах,

О том, что сложит всё, играя.


***

Любовь как рифму следует искать,

Года и километры не считая.

Лишь сердце может подсказать,

Что пред тобой совсем чужая.


А если озабочен ты другим,

И о ином, дружок, мечтаешь.

Каким бы ни был золотым,

Всегда другое получаешь.


***

В порыве жар свой распалив,

Светило в полдень раздобрело.

Всю землю маревом покрыв,

В делах своих не преуспело.


Загадкой виделись сердца

Тщедушных маленьких созданий.

Оно просило дать Творца

Каких-то потаённых знаний.


С усмешкой старец отвечал,

Что здесь не видит он секрета.

Чем больше ты себя раздал,

Тем больше в жизни будет света.


Отдашь тепло и доброту,

И душу тем свою согреешь.

Поверишь в детскую мечту,

Получишь то, что сам посеешь.


Любовь не требуют взамен,

В неё лишь можно сердцем верить.

Ей не торгуют на обмен

И метром не дано измерить.


Лучи в обиде подобрав,

Светило к западу катилось.

И задержавшись у дубрав,

Победы так и не добилось.


***

Едва дождавшись темноты,

Луна опять в зенит скользнула.

И тонкой сетью с высоты

Всю землю разом обернула.


Добавив в краски серебра,

Шаманских знаков начертила.

И словно Еву из ребра,

Ночную нежность сотворила.


И, затаившись, стала ждать,

Звуча гитарой семиструнной.

Всех, кто не может ночью спать,

Звала пройтись дорожкой лунной.


Немало ей отозвалось

Певцов, романтиков, поэтов.

В ком долг и чувство не срослось.

Кто не нашел на всё ответов.


Открытый сердцем так красив,

Что грех в такого не влюбиться.

В волненье, вызвавши отлив,

Она звала к себе стремиться.


И чары магии ночной,

Таинственной, непостижимой.

Рождали песни под луной,

О той единственной, любимой.


Что в сердце трепетном жила,

Давно владела им незримо,

И мучила, и в даль звала,

В дороги, что идут из Рима.


С восторгом в души заглянув,

Луна средь них себе искала.

Того, кто смог бы, не моргнув,

Поклясться, что земного мало.


Кого смогла бы полюбить,

Холодным светом обнимая.

Того, кто мог бы всё забыть,

О ней, единственной мечтая.


Но, миллионы перебрав,

Созналась, что ей будет тесно,

Делиться не позволит нрав.

Исчезла, улыбнувшись пресно.


***

Ещё мерцали в вышине

Созвездья сказочных преданий.

Уж солнце слало в тишине

Романтикам рассвет свой ранний.


Предупреждая тёмный мир,

О неизбежности кончины.

Что разогнать вампиров пир

Оно имеет все причины.


Светило розовой зарёй,

Полнеба тотчас отхватило.

Затеяв с ночью быстрый бой,

Румянить облака спешило.


И, брызнув солнечным дождём,

По крышам бойко пробежало.

Как будто мы его не ждём!

Шалит - ведь я предупреждало.


Ах, что за чудо - новый день!

Прими его как жизнь другую.

И не ищи прохлады тень,

Хватай за гриву, выбрось сбрую.


Всем, кто не спал в тот ранний час,

С надеждой жаждал новой встречи.

Светило каждому из нас,

Вручило шанс, погладив плечи.


И, ощутив дар божества,

И - снисходительную милость.

Не оказалось существа,

С которым радость не случилось.


Один работу вдруг нашёл,

Другой - жениться передумал,

"Кулибин" что-то изобрёл,

А автор это всё придумал.


Но о царице неземной

У смертных сердце не кольнуло.

Всяк занят был самим собой,

Напрасно жаркое к ним льнуло.


И солнце грустной пеленой,

Закрыло облик свой прекрасный.

Вздохнув, пустилось на покой,

Пролив на грешных дождь ненастный.


Но тут, откуда ни возьмись,

Явилась младшая сестрица.

По лужам проскользнула ввысь,

И принялась над ней глумиться.


"Зимою и летом всегда ты одно

Закат или полдень, утро ли раннее.

Ты даже не женщина, ты просто - оно.

Пусть - божество, пусть - идеальное.


Как можно мужчину земного пленить,

Наряд не меняя и очертания.

Тебе не удастся его полюбить.."

Ну, словом, сестру довела до отчаяния.


Той ночью землянам тревожно спалось,

Но ливни отмыли всю сферу небесную.

И звезд многоточье в картину слилось,

Нависнув над миром манящею бездною.


***

Как любим мы ночной порой,

Мечтам и страсти предаваться.

Душа не требует покой,

А жаждет чем-то наслаждаться.


Всегда ей мало бытия,

Чем ни владел бы, всё - пустое.

Роскошный замок, иль скамья,

В углу, за печкой на постое.


И власть, как символ высоты,

Песком сквозь пальцы вниз струится.

Приносит в жертву все мечты,

Но только смертью насладится.


***

Улыбкой томной свет прикрыв,

Луна юнцом оборотилась.

И, скрыв охотника порыв,

На небе месяцем явилась.


Изящный стан дугой загнув,

И серебром закрыв морщины.

Средь звезд тихонько проскользнув,

Зависла там у середины.


Так беззащитна и нежна,

В коварстве женском преуспела.

Наткав из тени полотна,

К себе звала полоской тела.


Манила тайной неземной,

Одеждой язвы закрывая,

Казалась сказочной мечтой,

Свою невинность выставляя.


Украдкой глядя с высоты,

Ни чем себя не выдавала.

Навеяв образ чистоты,

Романтиков околдовала.


Немало трепетных сердец

В ту ночь о неземном мечтало.

И, выбрав жертву, наконец,

Коварная торжествовала.


Вдали от шумной суеты,

В уединенье безмятежном.

Наивный ей открыл мечты

О сокровенном, чистом, нежном.


Он начал её стихи читать,

К безумству чувство приближая.

Попробую пересказать,

Надеясь их не искажая.


"Когда я вижу звездный дождь,

Мне кажется, что небо плачет.

Наверно, есть там грозный вождь,

Который чаровницу прячет.


И сестры слёзы льют о той,

Что в заточении томиться.

Я жизнь отдам за миг с тобой,

Я буду о тебе молиться..."


***

Порой, вторгаясь в королевство сна,

В немое царство властного Морфея.

И я хотел бы испытать сполна,

Чего не смог коснуться наяву, робея.


А сон рождает образы из тьмы,

К другим мирам и странам переносит.

И я со стоном рвусь, как из тюрьмы,

Когда он слишком далеко меня забросит.


Потом стою на кухне у окна,

Стуча зубами о края стакана.

И мысль колотиться одна,

Что б не оставили там, в виде таракана.


***

Наверно, кто-то из земных,

Давно живет в подобном мире.

И видит образы иных,

И знает, что реальность шире.


Такую душу отыскав,

Луна решила присмотреться.

И посетить средь диких трав

Его жилище, что б согреться.


Давно наслышана была,

Как страсти жар в ночи пылает.

Желая получить сполна,

Всё, что любовью называют.


Что так волнует и влечёт,

И судьбы разом разрушает.

Что разум не осознает,

А сердце целиком вбирает.


Обняв избранника в ночи,

Луна застыла в предвкушенье.

Но тлел лишь огонёк свечи,

Всё остальное - как в затменье.


Не шелохнулось ничего

В душе полночного поэта.

Он свято верил, что его

Должны боготворить за это.


Он был влюблен в свою любовь,

И наслаждался этим чувством.

Слагая песни вновь и вновь,

С каким-то яростным безумством.


Готов был петь их до утра.

И даже сам предмет вздыханий,

Послушав, понял, что пора

Бежать отсель без колебаний.


***

Не встретив поутру сестры,

Пройдясь с вершин по косогору.

Во все окрестные дворы

Зашла согласно договору.


С туманом в прядки поиграв,

Росинку лучиком задела.

Не нарушая свой устав,

Светило принялось за дело.


Не пропуская никого,

Всем помогая в буднях трудных,

Искала взгляд лишь одного,

Не злясь на жадных и занудных.


Вдруг чей-то тонкий голосок

Внизу задорно рассмеялся.

И через луг, наискосок,

К реке с цветным венком помчался.


Из-под ромашек полевых

Кудряшки золотые вьются.

От белых пяток озорных

В траве следы не остаются.


А рядом маленький клубок

Из рыжей шерсти и колючек.

С пятном во весь щенячий бок

Блеснул, лоснясь, как медный ключик.


И, взбаламутив всё кругом,

С разбега, поднимая брызги,

Друзья нырнули кувырком,

Лишь эхом отозвались визги.


Потом лежали на песке,

Обнявшись, словно братья.

И пёс повизгивал в тоске,

Что так слабы его объятья.


И от избытка чувств своих,

Щенок лизал и нос, и - руки.

Счастливей не было двоих,

И горше не было б разлуки.


Добрее сердца не сыскать,

Что б бескорыстно так любило.

Так преданно могло бы ждать.

В ответ ни крошки не просило.


Увидев чувства красоту,

Светило просто обомлело.

Перепугав всех за версту,

Что в полдень небо потемнело.


Но с новой силой занялось,

От счастья жар распространяя,

Что полюбить ей довелось,

О споре глупом забывая.


И любовалось с высоты

Своим избранником лохматым.

Нет в мире большей чистоты,

Каким бы ни был он горбатым.


***

И мне, не знаю почему,

Взгрустнулось на закате лета.

Я позавидовал ему.

И наспех написал про это.