# Страна без занавесок. Письма странствующего бездельника

Екатерина Асмус

Страна без занавесок.


Дания - страна без занавесок. В смысле - без занавесок на окнах. То есть такие вот разнообразные тряпочки, которыми люди обычно украшают оконные проемы, у датчан чаще всего - отсутствуют. У немцев вот - совсем по-иному! Много слоев различных крахмальных тканей, рюшечки там всякие, бомбошки-бантики, цветы и ухмыляющиеся гномы на подоконниках. То есть - все на показ. У нас, положим, тоже любят занавески - преимущественно плотные и тяжелые, чтобы, наоборот ничего снаружи видно не было и соседи не завидовали.

А Викингам - все равно - видите ли вы или нет, что там внутри происходит. Ну, а уж если углубиться в тему подробнее - то там ничего такого и не происходит, как сплетничают злые языки.

Ну, может, иногда и происходит, но не так часто, чтобы вы успели что-то подглядеть.

А вот странное, однако, явление! Датчанки - едва ли не самые красивые женщины в мире! Сплошь высокие и стройные голубоглазые блондинки. То есть по улице строем ходят Барби! Живые! И не только ходят, а еще и на великах гоняют. И по снегу и по дождю - они люди спортивные.

Дания - страна дорогая. Поэтому велик - вещь экономичная и необходимая. Вот, например, звонишь ты подруге и приглашаешь в музей сходить. А она еще и обижается. Говорит - у нее пособие маленькое, а в музей три остановки на автобусе ехать. И вообще из дома выходить - дорого.

И вот, утром, Барби строем выходят из домов, садятся на свои велики и - вжиииить! Только ты их и видела. И гоняют прям в пальтуханах кашемировых до полу.

Одеваются в Дании мягко говоря - своеобразно. А проще сказать - как попало там одеваются.

Занавесок-то на окнах нет, зато магазины набиты платьями из занавесок. И еще - белыми лисицами. И, конечно, огромными высоченными и тяжеленными резиновыми галошами.

Нет, конечно, другие товары тоже имеются - пальтуханы кашемировые и все такое. Но главное - это как сочетать. Идет одна девушка, допустим, в чем-то типа ватника, на ногах балетки бисерные, а под ногами - вечная мерзлота! Или вот так - платье, со спинным вырезом и бантами вокруг, (непременно из занавески), а на ногах - высоченные и тяжеленные калоши. Ну, или в пальто до полу, в шляпе, в туфелях на шпильке и - на велике. Но один предмет туалета будет у всех и всегда одинаков - горжетка из белой лисы.

Ватник-лиса-галоши. Или - вьетнамки, занавеска - лиса. Короче, если я вот так оденусь, к примеру, то все на улице пальцами покажут, а Барби она на то и Барби - что не одень - красота - да и только. Увидишь и подумаешь : ' Авангардненько, однако' - да и все. А сами они об этом и вовсе не думают! Идут да по телефонам наговаривают буквы или опять же великами рулят.

Такие всегда невозмутимые. А занавесок - нету. И не потому, что из них платья шьют. Просто не нужны они Викингам - и все тут.

Лесов грибных в Дании нет, нужно в Швецию ездить. Берешь, к примеру, какого- нибудь френда с машиной, загоняешься на милый маленький паромчик и - ту-ту себе - в Швецию. Паромчик с открытой палубой, и идет всего-то полчаса, однако магазин дюти-фри имеется, все как положено. Берешь там, допустим, полуторалитровую апельсинового вкуснейшего чинзано - и выпивка и закуска одновременно. Тем более, что еда в Дании дорогая, а содержимым такой бутылки дня три питаться можно. Садишься на палубу и смотришь, как мимо проплывает замок печально-знаменитого бедного принца датского - Гамлета. Большой такой, мрачный, на воде, и - с тенью отца! А пока Гамлет там себе о бытие раздумывает, можно уже и апельсиновой хлебнуть - ветрено, холодно, Остров все же. Как допьешь первую дозу - тут уж и выходить пора: приехали, Швеция! Ежели ты захочешь в Швеции по городам погулять - то не дадут друганы, в сосновый лес их тянет так, что не остановишь!


Костры жечь, да песни петь! Им ведь не объяснишь, что ты в России по лесам таким каждый день нагуливаешься. Куда там! Смахнут скупую ностальгическую слезу - и опять давай костры жечь и песни петь. А как напоются и сожгут все что приготовили - посадят тебя в машину - и обратно в Данию повезут. С Русалочкой фотографироваться.

Если вы оказались в Копенгагене, то это - обязательная программа, скорее даже паломничество. Если правильной дорогой идти - прогулка, примерно на литр красного вина если не торопясь, конечно. Для начала нужно прекратить изнурительный шопинг ( все равно всё дорого и платья - преимущественно из занавесок), вывести себя из пешеходной зоны, встать на Ратушной площади, обернуться трижды вокруг своей оси, чтобы снова стать собой и пойти спокойненько к королевскому дворцу. Тут нужно глядеть в оба, чтобы не пропустить подсказки: а их только две. Первая - это флаг национальный. Но, ежели, никого из Королей дома нет - то и флага не будет. А тогда понадобится второй ориентир - гвардеец в огромадной медвежьей шапке. А уж если гвардейца пропустите, то дворца нипочем не найдете. Скромный он, маленький такой, в два этажа всего и серенький. Впрочем если кто языки иностранные знает, то можно, положим, и спросить... Но датчане по ангельцки - не очень-то, а нашему уху датский тоже непривычен, так что до ночи стоять и спрашивать можно. Далее идти вдоль воды - красиво и приятно, и чувствуешь, что на Острове находишься. Один раз только страшное покажется по дороге: слева - чудовищная копия Давида Микеланджеловского будет стоять. Ну, а потом уж и ничего, сама Русалочка скоро покажется, грустная, такая, маленькая, задумчивая - все принца ждет. А он с тенью отца беседует и никак не возвращается... Как в жизни это обычно и бывает... Сидит она на камне, на самом краю Острова и обнимают ее все кому ни лень, проезжие странники из разных континентов, а то и вовсе из позабытых Богом сел и деревень. Уплыть бы ей обратно в море, так ведь она - отяжелела от горя и обмана, словно каменная, утонет - и все. И убежать не может, и закричать не может - голос ведьма отняла, а ноги так и не вернула. Все руки мира гладят ее по плечам, а она сидит безмолвная и покорная, плачет и принца мертвого ждет. Туристы затворами щелкают, улыбаются, Русалочку расцеловывают, один только Андерсен стоит поодаль и тоже плачет вместе с ней.

Еще непременно нужно, оказавшись в Копенгагене, подняться на верхнюю точку и посмотреть на город с птичьего полета. Подъем там - пологий и без лестниц. Давным-давно, один очень ленивый король, желавший смотреть на город непременно с самого верху, а никак не иначе, приказал построить башню, в которую можно въезжать на карете. Поэтому дорога к небу в Островной столице легка и приятна. А там, на верхотуре, в туманной дымке - совершеннейшее средневековье. И дымка та не от морских испарений, а от скопления колдовских заклинаний, тех, которые свое отработать не успели. Скучают они, томятся без дела, только и ждут команды, чтобы реализоваться, наконец. Потому лишних мыслей тут - ни-ни, а то немедленно снежная буря начнется или, к примеру, маленькая плановая революция в защиту хэш- квартала Христиания.

Чернеют иглы шпилей на зеленых крышах кирх, прошивают серо-голубые облака. Все строго и страшно, и видно как Андерсен стоит возле Русалочки, и плачут они вместе о несбывшихся любовях. И так-вечно, потому что Остров жесток и слабых - не прощает. И когда дух уже захватит, и вот-вот наступит в сердце Регнарёк, тогда - срочно вниз, вниз, вниз, на брусчатую пешеходную, затем на постоять спокойненько среди потока Барби, затем, на Ратушной площади обернуться вокруг себя три раза, чтобы снова стать собой, и пойти, допустим, на набережную Нихавен, кораблики смотреть, а коли деньги есть, то и вина выпить.

Только вот знакомиться на набережной не особенно рекомендуется.

Ну, во-первых прячутся тут алиментщики всего мира. Это те, кого уже везде приговорили и ни пощады ни возврата им нет, а в Дании их последнее прибежище.

Ну, а во-вторых - Барби если увидят, то могут и ногами забить, а ноги у них крепкие, после велосипеда-то.

Викинги же - ребята строгие, ежели они вечером в пивнушке сидят, а тут ты войдешь, то так страшно посмотрят на тебя, что и выпивать расхочется. Не любят они когда слабый пол под ногами путается и выпивать мешает. Особенно по субботам, когда к ночи они в барах за кружкой эля собираются, а после идут на улицу кричать громко-громко. Просто так, от полноты чувств. Как накричатся хорошенечко, так и спать топают. А топают они - ох, как громко! А стены в старых Копенских домах деревянные, звонкие, и вот - лежишь ты посредь города, почти что на Ратушной площади, на продавленной еще в средние века лежанке, колокола ночные часы отбивают, а Викинги по твоей голове, накричавшись вволю, топают по лестницам, домой. Но зато как оттопают - тишинаааа....

Такая, тишина, которой точно занавески не нужны. То есть полный покой. Спят Викинги и Барби спят, и их велосипеды под окном, и, даже страшные горгульи на время придремывают под замшелыми крышами. Потому что покой для Острова - превыше всего. Лучшее место для лечения невротиков, если, конечно, Имя Духа Города уловить удастся. А имя Духа его - Абсолютное Равнодушие. И если Город пустит тебя, то переходишь ты в иное измерение, где ты уже не ты, а Абсолютно Спокойный Человек. И если так случилось, и если вот так вот тебе повезло, то с этих пор больше не придется кружиться вокруг себя, чтобы стать самим собой, достаточно закрыть глаза, выйти в астрал, отвести себя на Ратушную площадь и подставить теменную чакру под поток Абсолютного и Равнодушного Спокойствия.