# "Бюро обкома"

Ильясаф Азарьев

"Бюро обкома"

Азарьев Ильясаф


"Освоение Сарпинской низменности", Всероссийская ударная комсомольская стройка конца семидесятых и начало восьмидесятых годов прошлого века. Масштабы инвестиции в эту стройку были сопоставимы со строительством легендарной Байкало-Амурской магистрали. Задача была предельно проста, накормить Калмыцким рисом всю страну. Я молодой человек, комсомолец, только, что назначенный главным инженером одного из крупнейших строительно-монтажных подразделений стройки, с хорошим настроением приступил к работе. Отсутствие элементарных условий жизнедеятельности человека, специфические условия производства работ, рабочий день длился десять-двенадцать часов ежедневно. Абсолютное бездорожье и проблемы в обеспечении материальными ресурсами не снижало нашего рабочего энтузиазма и оптимизма. Мы верили, что делаем историю нашей Великой страны. Мы строили - Коммунизм.


Мой начальник, человек не комсомольского возраста, больше тяготил к охоте в рабочее время и совершенно был безразличен к благородным порывам нашей деятельности, сделать нашу Родину лучше, краше и сильней. На одной из планерок он сообщил мне, что вынужден срочно ехать в Главк, а меня попросил заменить его на выездном бюро обкома партии Калмыкии, которая должна была пройти буквально на следующий день.


Для меня это было праздником. Я весь вечер готовился к этому важному событию в моей жизни. Мне льстило, что я как один из самых молодых руководителей буду принимать участие в высшей форме управления народным хозяйством региона того времени. Светлый костюм, свежевыглаженная рубашка, галстук под тон, до блеска начищенные туфли, вот таким, весь из себя успешным руководителем, я вышел из дома в направление райкома партии. В подъезде лоб в лоб я столкнулся со своим начальником, с ружьем на плече и с охотничьей собакой без поводка. Мы коротко поздоровались, он, молча сел в свою машину и уехал.


- Кто у нас из 13 управления? - не поднимая головы, от бумаг, строго спросил секретарь обкома партии. Видно было его раздражение и чувствовалось его недовольство только от одного названия - ПМК 13.

- Я, главный инженер - не очень уверенно ответил я, передо мной уже прошли отчеты нескольких руководителей строительных подразделений и мне они показались не очень праздничными. Я без особого приглашения вышел в центр зала и встал напротив стола, за которым сидели все члены бюро обкома партии. Секретарь обкома поднял голову, посмотрел на меня с удивлением, видимо хотел сообразить, куда это я пришел весь из себя такой франтоватый, и спросил первого секретаря райкома партии.

- Кто он такой и что он здесь делает?

- Новый главный инженер, направленный с Главка буквально месяц назад - ответил секретарь райкома.

- Он коммунист? - спросил секретарь бюро обкома партии, секретаря райкома.

- Да, мы его две недели назад приняли в партию - поспешил ответить секретарь.

- А где твой начальник? - спросил он уже меня безразличным голосом, - неужели опять заболел?

- Нет, срочно выехал в Главк - уже более твердо и смелее ответил я ему. Он заметил мое изменившееся настроение и продолжил.

- Хорошо будем спрашивать у тебя раз ты такой смелый. У вас в плане сдача к первому сентября школы на 960 мест. Твой начальник обещал пригласить меня для того чтобы я разрезал ленточку. Потом медленно повернулся и взглянул в окно, из которого виднелась та самая злополучная школа, на которой почти не велись строительные работы.

- Такой работой мы уйдем в следующий век? ехидно заметил он. Потом пошли вопросы, простые очень, на которых я не всегда убедительно отвечал. Я чувствовал потоки холодного пота на своей спине. Мне хотелось, чтобы этот пол подо мной расступился, и я провалился в бездну, только не слышать этих не заслуженно обидных слов в свой адрес.

- Ты понимаешь, что значит не во время сдать школу на 960 мест? - продолжал секретарь обкома - это значит, 960 детей не пойдут первого сентября в благоустроенную школу. - это значит, 960 матерей будут вынуждены остаться дома и не работать. - это значит, что в их семьях не будет дополнительного заработка, и они будут в социальном плане жить гораздо хуже, чем могли бы жить. Меня никто не ставил к стенке, меня никто и не пытал, но мне казалось, что вся несправедливость, которая существует в этом мире, обвалилась незаслуженно на мою голову.

- Заберите у него партбилет - выдайте его ему только тогда, когда сдаст школу. И это должно произойти в срок. - смотри молодой человек я приеду к 1 сентября чтобы разрезать красную ленточку - обратился он ко мне и на этом мое первое знакомство с бюро обкома закончилось очень плачевно.


Уже по дороге домой я твердо решил сегодня же уволиться и катить, куда глаза глядят, но только подальше от несправедливости и подлости по отношению ко мне. Моя супруга уговорила меня задержаться до завтрашнего утра. Но эта задержка продлилась, целых пять лет. Это было самое прекрасное время в моей жизни.