# Глава 24

Ильясаф Годович Азарьев

ГЛАВА - 24

Сокровенные тайны есть у каждого человека, лучше все же держать их при себе, за семью замками, не позволяя им даже случайно развернуться во всю ширь. Избави Боже, чтобы наши тайны и секреты всплыли наружу, прорвав оборону вышли широким фронтом на оперативный простор для злословий, кривотолков и сплетен или, что ещё хуже, для творческого осмысления агрессивной толпы. Почуяв свободу мысли и действий, даже самые скрытые тайны и потайные секреты, которые, как нам кажется, надежно спрятаны от чужих глаз и длинных языков, все равно со временем становятся явью и достоянием публики. По меркам отдельных личностей это не проблема, однако есть люди, и их большинство, для которых, как ни крути, это неприятная ситуация, потому что не позволяет им на долгое время оставаться в зоне психологического комфорта. Возникает вполне резонный вопрос, какие эмоции и чувства могут вызвать у читателей мои откровенные рассказы, в которых я, как автор-рассказчик, честно и правдиво, без всякого смущения рассказываю о своей прошлой жизни, хотя мне крайне сложно это делать. Я пишу свою историю жизни, пишу о том, что вижу, слышу, чувствую, о чем думаю, пишу о том, что люблю и ненавижу, о чувстве долга и предательстве, пишу потому, что возникают очевидные вопросы, на которые надо дать прямой и искренний ответ. Что если моя судьба подобна вашей, тогда вы несмотря ни на что найдете в моих повествованиях скрытые мотивы и подсказки, чтобы избежать ошибок и провалов в будущем. Возможно, благодаря моим коротким рассказам, пронизанным авторскими эмоциями, в которых события порой развиваются нейтрально, временами, напротив, субъективно, но всегда правдиво, кто-то задумается над расстановкой приоритетов в своей собственной жизни. Главное - не повторять чужих ошибок. В одном древнейшем предании одного Мудреца спросили:

- О Великий! Ты умнее всех умнейших мудрецов на свете, ты предусмотрительнее всех людей на свете, скажи, кто тебя обучил этому, неужели он был умнее тебя?

- Нет, - сказал мудрец, - моими учителями были дураки, шуты и неучи!

- Но почему? Неужели ты считаешь их умнее себя?

- Нет

- Так в чем же секрет? - недоуменно спрашивали мудреца люди.

- Я просто смотрю на то, что делают эти глупцы, и поступаю наоборот!


Эти короткие трогательные истории любви, рассказанные мною за дружеским столом, не плод моих фантазии - они подлинные: романтические и драматические, печальные и нежные, в общем, обыкновенные, из реальной нашей жизни. Оставив повседневные дела, мы, старые приятели, как обычно собирались у кого-нибудь из друзей для близкого общения с друг другом. Выпивали пару бокалов выдержанного Дербентского коньяка золотисто-янтарного цвета, в котором само солнце нашло свое постоянное пристанище, играли в карты, травили анекдоты, вспоминали славные времена слободской жизни и, конечно, вели сердечный и душевный разговор на актуальные темы. Я постараюсь без прикрас, последовательно и полно рассказать вам о невероятной атмосфере дружеского застолья, которая позволила мне и моим друзьям в тот дождливый осенний вечер расслабиться по полной программе, поговорить дружески, искренне и откровенно, обменяться взглядами и мнениями касательно судеб героев из коротких рассказов, представленных мною в тот необыкновенно чудесный, полный содержательными идеями и мыслями, фантастический вечер.


Мои друзья - не вымышленные мною литературные персонажи, я не выдумал их образы, внешний вид, стиль одежды, не сочинил манеры поведения и общения, сферы их деятельности и характер отношений со своими приятелями. Они гордые, полные достоинства, с располагающей внешностью зрелые мужчины, подлинные, из прошлой и настоящей моей жизни. События, истории, любопытные факты из их жизни - не придуманные мною, а реальные, происходившие на моих глазах, а иногда и с моим прямым участием. С этими парнями ещё пацаном я играл в футбол до полного изнеможения, уплывал далеко в море, аж по самый горизонт, где вода вокруг была синее синего. Казалось, это безбрежное море с секунды на секунду раскроет свои объятия и вберет меня, чтобы слиться со мной в единое целое. Страха не было, рядом, безмятежно разговаривая между собой, веселой гурьбою плавали отъявленные пацаны со слободки. Я знал о них в буквальном смысле слова все, даже то, что они ели за завтраком, что у них будет на обед и на ужин в этот день. Они - веселые, забавные, задорные, незаметно поседевшие, оживленно усаживаясь вокруг стола в предвкушении приятного общения и праздничного застолья, перекидывались смешными историями из прошлой слободской жизни, обращаясь друг к другу исключительно по своим прежним прозвищам. Как же быстро и незаметно наступила зрелость, думал я, разглядывая своих сверстников сквозь призму времени, а ведь совсем недавно мы отчаянно бились о стенку, пытаясь правдами и неправдами обыграть друг друга. Даже будучи молодыми людьми мы старались держать в секрете свои романтические отношения, чтобы не дай бог, пусть даже случайно, не навредить репутации своей возлюбленной девчонке. Помню, как мне было невыносимо стыдно рассказывать о своих бессонных ночах "Слободскому профессору" - Изя был старше меня всего на пару лет, но в семнадцать он слыл Дон Жуаном нашей Махаллы.

- Я умру, - говорил я ему.

- Не умрешь, ты будешь жить ещё сто лет, - ответил он мне по-дружески.

- Но я безнадежно влюблен в девчонку, которую случайно обидел, и сейчас я не знаю, как мне искупить свою вину, какими словам задобрить её, чтобы она меня простила. - Изя, помоги, - умолял я его, - подскажи, как мне быть и что делать? Но то, что Изя мне, пятнадцатилетнему пацану, посоветовал тогда в ответ на мои взывания, настолько поразило до основания мое неокрепшее сознание, потрясло и смутило мою неоперившуюся душу, что я до сих пор помню каждое слово, сказанное им не то всерьез, не то в шутку.

- Илюха, мой юный друг, - высокомерно с высоты своего величия, покровительственно сказал он мне, - в твоей жизни будет много раз, когда ты будешь умирать от искренней и возвышенной любви и каждый раз ты будешь считать, что такой больше никогда не будет. Но когда-нибудь, а это время обязательно придет, другая принцесса появится на горизонте, и эта всепоглощающая страсть снова целиком и полностью овладеет твоим сознанием, и ты вновь будешь считать себя самым счастливым человеком на свете.

В следующую минуту я потерял дар речи, меня буквально как громом поразил суровый и несправедливый приговор первой страстной и всепоглощающей моей любви. Я не мог поверить в то, что моя искренняя всеобъемлющая любовь когда-нибудь растворится во времени и навсегда закончится, словно ничего и не было. Я был потрясен до глубины души, никогда раньше я не испытывал подобных чувств, но прошло время, мало-помалу эмоциональные потрясения отлегли от сердца и новая страстная, пламенная и безграничная любовь захватила сознание, веселила и тревожила мою юношескую душу. В дальнейшем в моей жизни ещё много раз появлялись красивые, творчески одаренные женщины, которых, как мне казалось, я по-настоящему любил. Иногда это происходило совершенно случайно, не зря ведь ученые определили, что мужчины влюбляются в женщину всего за несколько секунд, а в большинстве случаев, конечно, все совершалось сознательно путем различных приемов и уловок, которые известны любому мужчине.

В последнее время я часто вспоминаю наши тусовки. Хотя всё это уже в далеком прошлом, но я прекрасно помню ту трепетную атмосферу, которая роднила наши души, делая нас близкими и неразлучными друзьями. Мы говорили обо всем, но больше всего разговоры вращались вокруг женщин. Ну о чем, скажите на милость, могут так эмоционально и вдохновенно часами говорить между собой мужчины. Стоило только вскользь затронуть эту извечную тему, как тут же разгорались страстные и нешуточные споры о влиянии женщины на современную жизнь мужчины. Мы точно знали, какой должна быть "настоящая женщина" и как она должна вести себя. А какой мужчина должен быть рядом с такой женщиной, мы стыдливо умалчивали, потому что понимали, что ни один представитель сильного пола не может чувствовать себя уверенно рядом с чудом природы - настоящей женщиной. Еврейские мудрецы говорили, что познать главную черту женщины - ее загадочность - невозможно. Эти старцы ещё с библейских времен знакомы с загадками человеческой натуры и знают о женщинах все, об их самых сокровенных, многогранных, запутанных и завуалированных тайнах и секретах, являющихся главной интригой очень ярких, порой невероятно сложных отношений с мужчинами.

Мы, друзья детства, занятые по горло своими неотложными и повседневными делами, собрались у Артура на мальчишнике - был его черед накрыть праздничный стол для друзей. "Класс! - думал я. - Здорово же он подсуетился". Артур добрейший души человек, среднего роста, с темно-карими глазам - прирожденный лидер, к тому же с горбинкой на носу и с ярко выраженной глубокой ямочкой на подбородке - такие мужчины отличаются волевым характером, смелостью и безрассудством, граничащими с авантюризмом, это как раз все об Артуре. Не обращая внимания на наши восторженные возгласы и взгляды, пытаясь удивить нас экзотическими блюдами кухни горских евреев, Артур крутился вокруг прекрасно сервированного стола, пробуя найти свободнее место для очередного популярного блюда - тара. Это вкусное и необычное для европейцев блюдо готовится из одноименной травы. Её варят в говяжьем бульоне с большими кусками мяса, луком и сушеной алычой. Жареные, с хрустящей корочкой дюшбара в фарфоровой тарелке соседствовали на столе с благородной дулмой - царицей кавказского застолья, а в самом центре стола властвовали легкие закуски: сельдерей, кинза, зеленый лук и многие другие травы, без которых не обходится ни одно застолье на Кавказе, и наконец, как вишенка на торте, вяленая рыба кутум. Надо отметить, мясо кутума нежное, слегка сладковатое и очень сочное, выступает в качестве главного блюда в любой компании и на всех без исключения торжествах и культовых обрядах горских евреев.

Наблюдая с огромным интересом, дружелюбно и восторженно за своими приятелями, я, как автор-рассказчик описывая простым языком картину происходящих событий, размышлял о том, как было бы здорово, если бы я смог бы прогуляться по закоулкам и лабиринтам, тупикам и дорогам их сознания. Как было бы круто, если бы я смог заглянуть в их сердечные тайны, где хранятся секретные истории их романтической любви, каждая из которых достойна экранизации лучших киностудий Голливуда. Жадные до чужих секретов и тайн, мы судьбой знакомых и незнакомых нам людей интересуемся гораздо больше, чем своим предназначением на земле, - такова природная и социальная сущность человека и никуда от этого не денешься. Мы в силу своего естества тщеславны и во что бы ни стало стремимся стать значимыми. Этот естественный наркотик, заложенный в характере каждого из нас ещё при рождении, величайшая задумка Творца - он хочет видеть нас мечтателями, витающими в небесах, людьми, способными воплотить в реальность свои самые смелые идеи и фантазии. Я же - любимчик бога, фантазер и мечтатель, к тому же профессиональный рассказчик - попытаюсь начать это повествование с самого начала.

Вечеринка была в самом разгаре, обеденный зал был огромен, в его центре располагался круглый стол, покрытый белой скатертью, символ шаббатного стола, ломился от изысканных и соблазнительных яств и отменных напитков, существенный символ благополучия горских евреев. Мы дружно приняли дерзкий вызов красиво сервированного стола с ароматами блюд, любимых нами с детства. Начались обязательные тосты за хозяина, за его щедрость и доброту, пожелания Артуру, его близким и друзьям, то есть нам, здоровья и процветания. Артур, откупорив очередную бутылку коньяка, все больше молчал, скромно восхищаясь нашими восторженными отзывами о вечеринке. Разливая янтарный напиток по большим пузатым бокалам, Артур вопросительно покосился на меня, увидев своим боковым зрением, с каким неподдельным интересом я рассматривал ковер на стене с вытканным портретом Любавичского ребе - Шнеерсона.

- О, это удивительная история, - сказал Артур, глядя мне прямо в глаза, - и заслуживает самого пристального твоего внимания. Я думаю, - продолжал он свой быстрый возбужденный монолог, - что история этого ковра может послужить тебе основой для нового и очень интересного рассказа.

Артур явно заинтересовал нас, наше любопытство было возбуждено до предела и вся наша компания за столом притихла. В зале воцарилась непривычная тишина, пристальные взгляды парней устремились на нашего гостеприимного хозяина. Артур, с упоением вглядываясь в портрет старца, который не сводил с нас своих внимательных, проницательных, одаренных большим умом глаз, говорил медленно, вполголоса, затем перешел на шепот, а через минуту-другую закончил свой разговор с ребе. В это время я, поддавшись магии его молитвы, мысленно благодарили Бога за то, что Он - Всемогущий Царь вселенной - позволяет нам отвлечься от рутины жизни и пусть не так часто, но все же дает нам возможность встречаться за одним столом живыми и в полном здравии.

- Хотите, пацаны, я расскажу вам историю покупки мною этого ковра, - и, не дождавшись быстрого ответа от веселой, беспечной компании, начал свой неторопливый рассказ: - Вы же знаете, где расположен знаменитый на всю страну Дербентский ковровый базар? Это за крепостными воротами на выезде из Дербента на Махачкалу, он тянется сотни метров вдоль северной крепостной стены. Наверняка, каждый из вас неоднократно бывал на этом базаре, - вопросительно бросив свой пронзительный взгляд на нас, он с воодушевлением продолжил: - Однажды приехав в Дербент, чтобы навестить маму, - это были времена массового исхода наших земляков за бугор, я по своему обычаю сходил на ковровый базар. Ещё издалека я приметил большую толпу слободских пацанов. Подойдя поближе, я увидел странную картину. Наши парни с явным пренебрежением убеждали продавца, что портрет Шнеерсона на его ковре соткан с существенными изъянами, поэтому не имеет коммерческой ценности. Они призывали продавца сделать им значительную скидку. Но парень из Табасарана оказался не из робкого десятка и к тому же был прекрасно осведомлен о сложной социально-экономической ситуации Дагестана. - "Вы скоро все уедете в Израиль, а рубли ведь с собой не заберете, - с ехидной ухмылкой говорил он нашим парням, хитро прищурив глаз, и, черт бы его побрал, ведь он был прав, - так что молите бога, - продолжал он с азартным блеском в глазах, - что я предлагаю вам нормальную цену".

Торговец уже почти битый час намертво стоял на своей цене. Пока все это продолжалось, я даже успел обойти базар, а воз, как говорят у русских, был и поныне там, покупатели и продавец так и не сумели договориться о цене, никто не хотел уступать друг другу. Слободские то отходила, то снова и снова ломали табасаранца, делая вид, что интерес к ковру у них явно упал. Вы сами знаете, парни со слободки тоже не лыком шиты, они большие мастера в торговле, знали, как надо умело добивать цены, тем более у них был явный беспроигрышный аргумент. - "Кому нужен твой ковер с портретом еврейского раввина в Дербенте? Так что придется тебе забрать свой ковер обратно домой, в Табасаран", - самодовольно ехидничали наши парни в свою очередь. Ещё пару минут и эти парни добьют этого табасаранца, думал я, затем, резко подойдя к продавцу и предложив цену, которую он просил, я выкупил этот ковер.

На следующий день дядя Миша, отец моего друга и друг моего отца, отправил за мной гонца. Он, как всегда, восседал на своем "троне" за чашкой чая возле калитки своего дома. Предложив мне чая, дядя Миша медленно, но уверенно заговорил со мной: - "Сынок, зачем тебе этот ковер, ты вскоре уедешь в Россию и что ты с ним там будешь делать? - вопросительно взглянув на меня, он продолжил: - Отдай ковер парням, они предлагают за него двойную цену, а то могут дать и три цены".

Артур молча обошел каждого из нас, самолично разлил в наши бокалы коньяк, а затем, предложив тост за родителей, выпил залпом до дна. Мы молча последовали его примеру.

- Вы знаете, пацаны, - продолжал рассказывать Артур эпопею с ковром, - было время, когда я даже хотел подарить этот чудо-ковер центру движения Хабад в Нью-Йорке, но моя дочь убедила меня не делать этого. "Папа, - проникновенно-прозорливо сказала мне тогда Жанна, - ребе Шнеерсон был одним из самых известных подвижников среди знаменитых еврейских мудрецов, будет очень здорово, если такой уникальный и великий душой человек станет твоим наставником по жизни и талисманом нашего дома". Сегодня уже тридцать лет, как Шнеерсон, поселившись в моем доме, оберегает мою душу от греховных соблазнов жизни. Если вы заметили, - продолжал Артур говорить с печалью в голосе, - напротив Шнеерсона висит портрет моего покойного отца, и каждый раз, уезжая из дома, я стою между ними и прошу их лишь об одном, чтобы уберегли моих детей от необдуманных поступков.

Вечеринка плавно подходила к своему логичному завершению. На столе появились кофейный и чайный сервизы, всякие восточные сладости, всевозможные десерты, на серебряном подносе стояли хрустальные вазы с вареньями из инжира, айвы и кизила и большая стопка изящных розеток. Это то самое время, когда в дружеской компании после отменной трапезы с отличными напитками можно навеселе поговорить по душам о самом важном и наболевшем для мужчины.

- Илья, что-то не так, о чем молчим весь вечер? Или решил коньяком полоскать рот? - пытался Артур втянуть меня в оживленный разговор. - Похоже на то, что сейчас ты не с нами, а где-то далеко, за пределами нашего стола, - не дождавшись моего мнения на свое замечание, он медленно, с расстановкой продолжил: - Ты перестал писать, совершенно не видно твоих новых рассказов.

Обратившись к парням, которые с интересом следили за нашим разговором, он попытался втянуть и их в нашу полемику.

- Послушайте, пацаны, если я не прав, то поправьте меня.

Посмотрев прямо на меня, он произнес слова, которые просто шокировали меня.

- Ты погрузил меня в мир своих фантазий, сотворил впечатляющие истории любви, - бросив многозначительный взгляд в мою сторону, он медленно встал из-за стола, сделал короткую паузу, задумчиво посмотрел на ребят, затем продолжил: - Илюха, мой дорогой друг, я полагаю, что любовные истории, описанные в твоих коротких рассказах, не иллюзорные мечты разуверившегося романтика. Что они не надуманы в пылу творческого экстаза и не высосаны из пальца бредом сумасшедшего. Я хочу верить в них, потому что они, эти истории любви, заставили меня, зрелого человека, задуматься о смысле моего существования, о том, что происходит со мной в моей жизни. Сегодня ты оставил меня наедине со своими мыслями. Может быть, те таинственные женщины из твоих рассказов, словно миражи, ушли куда-то в небо или задержались где-то в далеком прошлом, в романах и рассказах Чехова, Тургенева, Куприна, и по счастливому случаю не успели сесть в поезд, стремительно мчавшийся в наше настоящее. Иногда мне кажется, что они окончательно и бесповоротно задержались в прежних временах. Окажись эти женщины случайно в нашей современной жизни, они не поверили бы своим глазам: вокруг безликая серая масса человеческих существ, которые могут достойно сделать лишь одно - напиться до беспамятства. Сделай милость, сотвори, наконец, хотя бы одну, но реальную женщину, чтобы можно было втрескаться в нее по-юношески страстно и трепетно и по-взрослому без колебаний и сомнений.

- Очень интересное предложение, я полностью поддерживаю в этом Артура, - задумчиво вписался в разговор Натан, неисправимый романтик и беспечный транжира. Он при любом удобном случае любит говорить, что настоящий мужчина всегда заработает столько, сколько ему нужно для активной жизни, и поэтому никогда не парился насчет того, как он будет существовать завтра. Удивительно, он всегда при деньгах и в окружении сладострастных белокурых девчонок, которые умело пользуются его вниманием и щедростью. - Илюха, - продолжил говорить Натан, - нам не нужны лицемерные восторги и страдания, мы хотим доверять героям твоих рассказов, при этом понимать их, осознать и осязать вместе с ними все чувства, свойственные реальным людям из современной нашей жизни. Короче, нам нужен Голливуд, а не Болливуд, мы хотим бессонных ночей, наполненных страстными поцелуями и восторженным сексом.

Заметив устремленные на него недоуменные взгляды, Натан замолчал - видимо, понял, что сказал то, что задело парней до глубины души. Подняв бокал, он предложил тост за одержимую, чувственную и страстную любовь.

- Натан, ты безнадежный оптимист, - негромко произнес Эриэль, - но сказано неплохо.

Он сидел за столом напротив меня, лениво крутил в левой руке толстую, незажженную сигару, а на столе напротив него стоял пузатый бокал коньяка, к которому он периодически с удовольствием прикладывался. Эрик, быстро добившись успехов в бизнесе, был предельно открытым и досягаемым для своих друзей. Он знал и понимал, что с пацанами из Махаллы иначе нельзя, потому что они могут жестко и дерзко осадить и поставить на место любого взорвавшегося парня. Тем более за нашим общим столом сидели пацаны, равные ему по потенциалу, которые знали толк в деньгах, понимали и осознавали их роль во взаимоотношениях с друзьями. Деньги в умелых руках могут сотворить чудо, но если деньги шальные, да еще и в неумелых руках - считай, что все накрылось медным тазом.

- Илья, помнишь, в своих ранних рассказах ты часто декларировал поэтов Востока, - неожиданно подключился Натан к оживленному разговору. Он говорил медленно, еле слышно, считал, что в любой компании он должен быть в центре внимания, но всегда держался тактично и достойно. - Любовная лирика классических поэтов Востока, - продолжал он, сделав небольшой глоток коньяка, - созданная тысячелетия назад преимущественно безымянными поэтами, и сегодня тревожит души и сердца наших современников. Но послушайте, пожалуйста, что писал ещё совсем недавно Юрий Окунев, дай ему Боже вечный покой: "О женщины! От вас зависит все, кем будем мы. Лепите нас, лепите нас самозабвенно. Своею нежностью, гордостью, тоской"

- Англичан, - обратился ко мне Натан, я даже слегка опешил, услышав за долгое время свою старую кличку, но, быстро опомнившись, Натан, словно извиняясь, добавил: - Мой дорогой друг, вот какую женщину я лично сам хочу видеть в твоих новых произведениях.

- А уши в бриллиантах в пару карат ты случайно не хочешь увидеть, - с усмешкой парировал Эрику Роберт, который всю разгорающуюся дискуссию вокруг женщин высокопарно игнорировал. Чуть задумывавшись, он с белозубой улыбкой продолжил: - Классным телкам, - он обвел нас торжествующим взглядом, смачно выразился на матерном и, довольный своим блатным жаргоном, решительно добавил, - сегодня нужны дорогие бирюльки и много, очень много бабок. Сегодня они жаждут богатства, призвания и непременно власти. Одной бутылкой шмурдяка, - продолжал он цинично и со знанием дела, - сегодня уже решительно не обойтись. Три-четыре бокалов коньяка, как правило, развязывают языки, настроение делается игривыми, а мысли - похотливыми и пошлыми, и все становится предельно ясно и понятно, даже нам, взрослым людям, не искушенным в философских познаниях о взаимоотношениях мужчины и женщины.

- Ладно, пацаны, уже поздно, пора разбегаться по домам, но я готов продолжить эту дискуссию совместно с вами, но уже на следующей нашей тусовке. Сейчас я получаю огромное количество писем, заметок, есть даже короткие рассказы, которые не совсем готовы к восприятию, но очень интересные по своему содержанию. Так вот, через неделю я выберу из них три-четыре, на мой взгляд, самых интересных, почти законченных рассказов и представлю вам на ваше обозрение, а каким образом мы сделаем это, решим на следующей нашей встрече. А кто, кстати, наш будущий гостеприимный хозяин? - обратился я к парням как будто невзначай. Все пацаны единогласно, словно пионеры перед присягой, подняли свои натруженные руки, - отлично, созвонимся позже и определим, у кого будем гулять в будущий Шаббат. Поблагодарив Артура, его дружную семью за прекрасный вечер, мы беспечно разбрелись по домам с надеждой на скорую новую встречу