# Глава-34

Ильясаф Годович Азарьев

Глава -34

Очень часто, когда на неформальных встречах или дружеских пирушках, речь заходила о всеобщем пьянстве в России, я советовал своим оппонентам почитать произведения писателя Сергея Довлатова, и прежде всего, его знаменитую повесть - "Заповедник". Я и сам, в период своего вынужденного безделья, с 23 ноября по 6 декабря 2017 года, так по крайней мере было записано в моем дневнике, с большим удовольствием дважды прочел это уникальное произведение. Читая, я размышлял о том, что в массовом пьянстве того времени, которую прекрасно описал Довлатов в этой книге не было ничего сомнительного и заслуживающего осуждения, поскольку сам по молодости лет был частью повального молодежного влечение к алкоголю: вначале на слободке, потом в студенческие годы, где спиртное было неотъемлемым атрибутом веселой жизни. Ностальгические воспоминания не давали покоя. Они словно машина времени переносили меня, то в далекое, то в близкое прошлое, откуда я извлекал события из моей прошедшей жизни, поразительно схожие на те картинки и эпизоды, описываемые писателем в своей автобиографической, очень содержательной и захватывающей книге. Тут хочется вспомнить, как спиртное негласно поддерживало деловые связи между студентами и преподавателями во многих вузах страны в преддверии прихода рыночной власти и суверенной демократии в гражданском обществе России.


Третий курс, лекцию по теоретической механике, читает всеобщий любимчик студентов, Григорий Борисович Абреков. Как он заметил мое мажорное, полное романтическими чувствами настроение ума не приложу. - Азарьев, - грозно во весь голос произнес он, что даже студенты на задних партах которые резались в "Преферанс" на время прекратили свою игру, - мне не кажется, что курс теоретической механики это лучший фон для мечтателей. - Георгий Борисович, - пытался я возразить доценту, - я всегда внимательно слушаю ваши лекции и даже слово в слово записываю их в свою тетрадь.. Я думал, что это излишне заботливое внимание к моей особе вскоре пройдет и лекция, как ни в чем не бывало пойдет своим чередом.. Но не тут - то было: я промахнулся, я не смог его убедить в правдивости своих слов. Конечно, он все понимал, что в моей общей тетради не было ни одной лекции по его предмету, но все же решился на унизительную процедуру воспитания в назидании остальным студентов. - Азарьев, пожалуйста ко мне со своей тетрадкой, - это было сродни публичной порки, палочными ударами. - Так вот мой друг! В этой тетради должны быть все сорок лекции, прочитанные мною в этом семестре. У вас ровно две недели до экзамена, в противном случае можете не приходить на собеседование ко мне.


Через две недели на экзамене я вручил Григорию Борисовичу свою новенькую общую тетрадь с аккуратно написанными в ней лекциями. Он листая страницу за страницей мою тетрадь, снисходительно произнес, - ну, ведь можете, когда хотите, берите билет, а я пока полюбуюсь вашим неразборчивым почерком, мне кажется, что лекции написаны не на русском языке. Короче, ни на один из трех вопросов я решительно не находил ответов. Чтобы снова не привлечь "благосклонного внимания" Григория Борисовича, делал вид, что я весь в процессе изучения экзаменационного листа, а сам непроизвольно на чистом листе бумаги рисовал горы, под горой домик с тропинкой уходящей вдаль, несколько раз обвел слово Дербент. Мне показалось, что, чего-то не хватает в моем художестве, и дописал слово - коньяк. В общем получилась очень веселая забавная картинка: горы, домик с уходящей от нее тропинкой в неизвестность, ну и конечно Дербентский коньяк. Ого! Господин Азарьев, - вдруг услышал я над собой вкрадчивый голос Григория Борисовича, - вот сейчас я вижу, что вы в последние две недели зря не тратили время и очень даже усердно занимались, готовясь к экзамену по теоретической механике. Правильно мыслите, - пожалуйте ко мне за стол. Я получил тогда, не поверите, аж четыре балла, - с такими живописными ответами, вы можете в будущем смело претендовать даже на кандидатскую степень, - абсолютно серьезно и без тени усмешки произнес Григорий Борисович, вручая мне зачетную книжку. Эти восторженные возгласы о моем творчестве стоили мне четыре бутылки Дербентского коньяка. Я уже став активным участником ударной комсомольской стройки часто размышлял над тем, кто научил педагогов в университетах Советского Союза к мздоимству, но не находил ответов, потому что это было всеобщим правилом того времени.


Вспоминается еще один эпизод из моей студенческой жизни. Натали, моя первая настоящая любовь, голубоглазая блондинка с нежной, безупречно чистой кожей лица, была удивительно красивой девушкой. Несмотря на её юный возраст, в ней уже проявлялись достоинство настоящей женщины, что делало её невероятно соблазнительной и привлекательной. Мне молодому человеку, кавказскому еврею, впервые приехавшему в Россию, пришлось в полной мере испытать на себя эмоциональный подъем во время дружбы с привлекательной и обольстительной девушкой. Мы были друзьями, нас за глаза даже называли "гусар и принцесса". Откровенно, не стесняясь друг друга, мы говорили обо всем, но когда речь заходила о семейных делах, я всегда был категоричен, говорил, что мой отец будет очень недоволен, если я женюсь не на еврейке. Натали не оставалась в долгу, в ответ как будто в шутку, но серьезно заявляла, "Я не представляю себе, что могу связать свою жизнь с еврейским парнем, даже если он будет самым прекрасным среди всех моих ухажеров". Но наше окружение по-другому воспринимали наши дружеские связи и все думали, что у нас очень близкие отношения.

Однажды Натали по секрету сказала мне, что собирается выходить замуж за нашего однокурсника. Володя был статным парнем, из известной в городе семьи . Через неделю после свадьбы Володя, не стесняясь своего признания, открыто, но просто и буднично признался мне, что зря ревновал Натали ко мне.. Он был горд тем, что его супруга сохранила до замужества свою бесценную девичью ценность.


Время все лечит. Все проходит и это пройдет, говорил, когда - то Великий, Мудрый Еврей. Я стал привыкать, что со мной рядом уже никто не сидит, а моя жизнь уже по другому сценарию, но продолжается и идет своим непредсказуемым чередом. Как большинство студентов я тоже подрабатывал. Был охранником дворца пионеров. Дежурил ночью, а ранним утром подметал вокруг своего объекта. Было за полночь, на улице непрерывно шел холодный моросящий дождь. Я только что постелил постель на своем ложе, который состоял из шести стульев по три в ряд, как вдруг раздался стук в окно. Господи, кто в такую погоду и так поздно стучится. Наверно хотят убедиться, дежурю ли я ночью. Открыв дверь, я обомлел, на пороге, мокрая и продрогшая стояла Натали.


- Я ушла из дома, тихо прошептала она и продолжала стоять под дождем.

- Хочешь чая, - неуверенно предложил я ей. Она кивнула и вошла внутрь. Натали за чаем рассказывала, о каких-то незнакомых мне людях, говорила о непонятных мне вещах и все время не переставая, плакала. Я был в растерянности и недоумении, трудно соображал, не знал как себя вести и что нужно делать в такой ситуации. После нескольких чашек крепкого чая, Натали успокоилась, оглянувшись она заметила мою постель,

- Романтичная кровать у тебя, можно, чтобы эта постель на эту ночь была и моей, разглаживая наволочку, задумчиво, но очень уверенно сказала Натали.

Даже не пытайся понять меня дорогой читатель - от этих проникновенных и трогательных слов мое сердце замерло, а душа, подобно птице, летела в фантастическом, головокружительном полете. Я был счастлив на чужом несчастье. Жестокая правда жизни.


- Натали, но после этой ночи наступит завтра и послезавтра, ты не сможешь без чувства вины и стыда накрывать своему мужу завтраки и ужины, тебе будет трудно ложиться с ним в одну постель. Ты же ведь не предатель, тебе лучше уйти домой, там наверное уже заждались тебя. Господи! Что я говорю, какую чушь несу, - лихорадочно думал я, вспоминая свои эротические сны, в которых я трепетно и страстно занимался любовью с ней. Натали ушла также внезапно, как и появилась.


Много лет спустя в такой же дождливый день, совершенно случайно я встретил Володю. Небритый, с опухшим лицом и отеками под глазами от систематического пьянства он походил на бомжа. На нем был старый потрепанный плащ, надетый поверх грязной, давно нестираной майки. Босые грязные ноги в поношенной обуви - все это было знаком того, что он уже давно не следит ни за собой, ни за своим внешним видом. Мы кивнули друг другу, но прошли мимо, у каждого из нас были свои причины не останавливаться. Я обернулся и долго пока он не скрылся в толпе, смотрел ему вслед и впервые сожалел о том, что позволил этому парню увести от меня, мою первую настоящую любовь. Позже я встретил и Натали. Господи, было бы справедливо, если бы Ты не устроил мне эту случайную встречу с Натали. Она была совсем другой женщиной.


И последнее, что я записал в своем дневнике поздней дождливой ночью. Ноябрь на исходе, а зимой пока и не пахнет.. На дворе темно и сыро, идет мокрый снег с дождём. Холодный промозглый ветер напевает унылую мелодию одиночества - настроение по погоде, грустно и неуютно на душе. Я медленно с неохотой передвигаюсь по грязной не освещенной улице к трамвайной остановке. Клубок запутанных, блуждающих мыслей агрессивно манипулируют моим сознанием, пытаясь убедить меня, что прогулка в такую погоду не совсем хорошая идея. В голове навязчиво крутиться крылатое выражение "Хороший хозяин в такую погоду и собаку на улицу не выпустит". Может, всё таки, вернуться домой, лечь на диван перед телевизором и тупо наслаждаться абсолютным бездействием, - думал я и почти был готов изменить свои планы на вечер. Как вдруг на трамвайной остановке неожиданно из черной темноты прямо передо мной появился мужчина лет пятидесяти, чуть сгорбленный, невысокого роста, с худым, усталым и измученным лицом кавказской внешности. Он был одет не по сезону, в легком осеннем пальто с закутанным шарфом горлом. Кто этот человек и почему он так похож на моего отца? - с волнением думал я и встревоженный этими мыслями остановился, как вкопанный. Он подошел ко мне, протянув руку, вежливо попросил

- Друг, выручи, мне нужно всего десять рублей, не хватает на хлеб.

- Тебе же ни на хлеб нужны эти десять рублей", - жестко отреагировал я, а сам думал, почему я не доброжелателен к этому незнакомому мне человеку, он попросил всего то ничего. Я ведь никогда не отказывал просящим деньги людям и давал им гораздо больше чем они просили.

- Если тебе нужен хлеб, скажи какой ты хочешь, я куплю тебе, - продолжил я, уже сочувственно и великодушно, благо на трамвайной остановке был мини - маркет и через окно были видны различные сорта хлеба аккуратно уложенные на полках.

- Нет друг, мне не нужен хлеб, мне нужна водка, - просто и буднично ответил он, глядя прямо мне в глаза. Он опустил руку и попытался извиниться, видимо не надеялся, что его просьба будет удовлетворена. Я протянул незнакомцу горсть мелочи

- Но в этом магазине ты не купишь водки, - пытался я смягчить свое отношение к нему

- Я знаю,- ответил он, подбрасывая мелочи в руке, видимо хотел уточнить сколько там денег на вес.

- Это здесь рядом, за углом, там водка есть всегда, - показывал он дрожащей рукой в направлении ларька и уверенно направился к своей заветной цели.

- Постой - попытался я остановить мужчину, - возьми, это будет достаточно для хорошей водки, и протянул ему купюру в тысяча рублей.

-Нет, не нужно, спасибо брат, мне хватит, вежливо отказывался незнакомец.

- Возьми, возьми, - настоял я, и положил ему деньги в карман.

- Купи себе и закуску,- это не для тебя мой друг, - подумал я, и мысленно добавил - это и для моего отца.


Подошел трамвай, двери нехотя отворились, через минуту оставив на остановке незнакомого мне человека я продолжил свой путь. Уткнувшись лицом в запотевшее окно трамвая я попытался ещё раз разглядеть его в темноте, но увидел совершенно другое. Передо мной был образ моего отца, в одной руке он держал рюмку с водкой, а в другой сочную зеленую алычу. Он выпил водку залпом, закусил алычой, потом повернулся ко мне лицом и спросил спокойно - "зачем ты здесь сынок".

- Папа тебе ведь нельзя пить водку, - тихо произнес я, пытаясь разглядеть знакомые черты отца. Каждый раз, когда я стою у "Стены Плача", поднимаю руки к небу, где обитает Всевышний, я обращаюсь к нему с одной единственной просьбой ."Убереги, Господи, сына моего от наркотиков и пьянства"

Все время пока я читал и перечитывал повесть "Заповедник" я размышлял над тем, как можно было сутками напролет, беспробудно упиваться бормотухой. Хорошо знавший Долматова Александр Генис писал: Сергей ненавидел свои запои и бешено боролся с ними. Он не пил годами, но водка, как тень в полдень, терпеливо ждала своего часа. Признавая её власть, Сергей писал незадолго до смерти: "Если годами не пью, то помню о Ней, проклятой, с утра до ночи". В своём интервью скульптор Эрнст Неизвестный отмечает: Дело в том, что я с ним пил. Его пьянство, с точки зрения психиатрии, да для этого не нужно быть психиатром, любой пьющий мужик это знает, это была форма самоубийства. Он как бы втыкал нож в своё сердце и говорил: "На тебе, на тебе, на тебе"... Это было темное русское пьянство, которое здорово, здорово отражено в песнях Высоцкого: "Что за дом притих...", "всё не так! Всё не так, ребята". Но как Сергей Довлатов сумел сохранить мозги здоровыми, как ему удавалась творчески мыслить и каждый раз после очередного, запойного пьянства писать прекрасные рассказы и повести на самые разные темы. Я очень надеюсь на то, что уже в другой жизни обязательно встречусь с моим кумиром но уже за чашкой хорошего чая, и постараюсь выведать у него все секреты его писательского мастерства.


За окном вторые сутки льет, ледяной, пронизывающий дождь с колючим мерзлым снегом, - читаю это в своем дневнике. Осень из-за всех сил сопротивляется, но зима настойчива вступает в свои права. Ненавижу унылую пору, очей очарованье - люблю я теплое солнце, синее море и голубое небо. Я бы сейчас с огромным удовольствием составил бы дружескую компанию Сергею Довлатову и выпил бы с ним пару бутылок хорошего израильского вина, но к сожалению это невозможно осуществить в реальной ситуации - он давным - давно на небесах, в божественных, святых местах. Да и моя одинокая жизнь породило чувство эгоизма, а пить в одиночестве увеличивает риск развития зависимости от алкоголя. А мне непременно нужно сохранить остроту ума, несмотря на то что в моем возрасте не каждому мужчине это удается успешно сделать. Мужчина стареет когда перестает жить активной жизнью, а мозги без интенсивной тренировки мало помалу сходят на нет, соответственно и умственные способности резко ухудшаются. Если мы хотим долго иметь здоровые, развитые мозги и защитить свою психику, то нужно обязательно следить за тем, чтобы в нашей жизни всегда хватало проблем, будь то работа, забота о своей семье или просто смена обстановки. Чего, чего, а этого добра в моей жизни всегда было с избытком. Так, что уважаемый Сергей, Донатович, я очень надеюсь ещё при своей земной жизни закончить свою книгу, чтобы было о чем поговорить с тобой за чайным столиком у Всевышнего.


А пока я здесь на земле среди живых людей, решаю свои будничные житейские дела. Наверное от туда с небес, глубокоуважаемый Сергей Донатович, наблюдая за моими заботами и хлопотами, тебе хочется сказать

мне - все это суета сует. Наверное ты будешь прав и мой внутренний голос в последнее время все чаще и чаще призывает меня заниматься своим, предначертанным мне Господом Богом делом. Хочешь расскажу тебе одну короткую историю - молчишь? Ладно буду считать твое молчание знаком согласие. Так вот, однажды я получил сообщение от незнакомой мне женщины, и то что она написала повергло меня в эмоциональный шок. Дорогой Ильясаф! - Писала она. Кажется я понимаю, почему люди любят ваши произведения. Они полны жизни и искренности, честности с собой и одухотворены общением с Богом. Я когда читаю, ощущаю наполнение энергией радости жизни! Это такое редкое качество. А ещё силу духа юноши и Мужчины, который рассказывает со смелостью о своей жизни. И будто ощущается присутствие божественности. Бог любит своего посланника на земле). И что мне делать после этого, как жить, ведь ты сам знаешь, что писательская участь - уединение и одиночество, а я так устал от этого.


Мне часто вспоминается, как на следующий день, после моей защиты кандидатской диссертации в Московском институте управления имени Серго Орджоникидзе я получил заманчивое предложение на работу в один из самых известных строительных трестов Москвы. Мне предложили значимую

должность - заместителя управляющего треста по производству. "Через два года ты будешь иметь квартиру в Москве, да и я уже собираюсь на пенсию", уговаривал меня управляющий трестом. А было то мне всего 32 года, а я уже успел отработать на комсомольской ударной стройке: главным инженером управления, а затем начальником управления инженерной подготовки производства треста. А до аспирантуры я учился на годичных курсах руководящих работников в строительстве, в том же МИУ им С. Орджоникидзе. Моя семья в сборе: я, жена, и две мои дочери обсуждаем, как нам быть дальше, оставаться в Москве, или возвращаться домой, и не искушать судьбу. Тогда я дневника не вел, считал эту затею пустым времяпровождением, потому что во всем моем теле колоссальная, неиссякаемая энергия жизни била ключом. Уверенность в себя, в свои потенциальные возможности позволяли мне трезво осознавать, что я готов ставить и достигать честолюбивых планов. Я не помню, как проходили наши дебаты по поводу оставаться и продолжать жить Москве или валить к себе домой. Короче, Инна пожаловалась что в Москве солнце, крайне редкое явление, а Жанна, та вообще привела убийственный довод - в Москве не растут абрикосы.


Жаль время, и это я, именно тот человек, который твердо убеждал себя и своих друзей, в том, что время не восстанавливается, а имеет способность заканчиваться. Стыдно прежде всего перед самим собой, хотя эти две надели полностью были отданы книгам и спорту, но все равно, я чувствовал, что во мне происходили непонятные и ранее неиспытанные, необъяснимые чувства. Давление в порядке, ритм сердца нормальное, сахар почти в норме, а ощущаю себя не комфортно - нет смелости, задора, уверенности в действиях. Мне казалось, что это все временно, но с каждым новым днем сознание не в состоянии был активизировать мою творческую деятельность, иногда даже по утрам. Для меня утро - самое любимое время суток, когда легко думается и пишется. А ведь работать - то надо, с таким настроем ты слона точно не продашь, вспомнил я, притчу неизвестного происхождения, "великолепный слон".

Встречаются два друга, один от счастья просто светится. Второй его спрашивает:

- Ты что такой счастливый?

- Да вот, слона себе купил!

- Ну и что?

- Как и что? Дети от него в восторге - он их на спине катает в школу возит, на хоботе поднимает на второй этаж, следит за ними.... Только вот уроки за них не делает. Посуду сам моет. В доме идеальный порядок, во дворе тоже. Жена в восторге! Так он ещё и дом охраняет - кто же полезет, увидеть слона? На работе занимаюсь только делом, по поводу дома не беспокоюсь. За последние несколько месяцев как слона купил, заработал больше, чем за весь прошлый год!

- Друг задумался, а потом говорит :

- Слушай, продай мне его!

- Да ты что? Как это "продай"? Да слон - это моё всё! Не могу.

- Стал друг его просить. После долгих уговоров, согласился первый продать слона за очень большие деньги.

Прошел месяц. Встретились друзья, а тот кто слона купил, похудел, под глазами синяки от бессонницы, да и сам мрачный и понурый. Другой его спрашивает:

- Что случилось?

- Да слон этот, будь он неладен!... Весь дом разломал, весь сад уничтожил, дети его боятся, спать по ночам не дает - трубит проклятый. Дома вонь. Соседи жалуются, жена ушла. Деньги кончаются, делом заниматься некогда - только и успеваю чинить то, что этот проклятый слон ломает.

А друг ему и говорит: - Нет брат, с таким настроением ты слона не продашь!